Терентiй Травнiкъ.

Тульские встречи. Из цикла «Философские беседы»



скачать книгу бесплатно

© Терентiй Травнiкъ, 2017


ISBN 978-5-4485-0011-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Терентiй Травнiкъ, 2001 год

«Терентiй Травнiкъ: Тульские встречи»

Беседу ведет Татьяна Барышева


Встреча первая

Вопрос ведущего: Терентiй, известно, что вы не один год преподавали детям, вели занятия и по рисунку, и по техническому моделированию для начальных классов, читали благотворительные лекции для родителей. Теперь мой вопрос: насколько важна связь между родителями и детьми для обеих сторон? Духовная близость, откровенность, понимание?


Терентiй: Родители и дети – есть единое таинство. В родителях живет мир детей, в детях – миры родителей и в этом звучит одна из подлинных нот гармонии жизни. Семейная связь бывает неоднородная, неоднозначная. Бывает благотворная, благоприятная и для родителей, и для детей, обоюдоприятная с обеих сторон. А бывает и весьма негативная. Если речь идет о таковой связи, то ее надо каким-то образом убирать. Кстати, она бывает более ярко выражена, при этом все равно важно ее понимать, ее чувствовать, и конечно осознавать.

Что касается позитивной связи, то – это огромная радость для всех. Начну же с того, что позволю отметить, что связь между детьми и родителям сохраняется всю жизнь. Она может утихать, утончаться, уменьшаться, но она сохраняется. В этом звучит тема преемственности, тема перехода от поколения к поколению и очень важно эту связь не только правильно построить, но и постоянно подстраивать, потому что, на самом деле, это и есть первостепенная работа между родителями и детьми. На раннем этапе, это, пожалуй, посложнее для родителей, потому что дети являются как бы заложниками отношений родителей к ним, оставаясь зависимыми в силу своего возраста. Поэтому отношения нужно культивировать благостно и, для начала, выявить и правильно определить на каких основах, на каких законах будет эта связь строиться. Изначально в каждой семье она определяется, как вектор «Родители – ребенок», где родитель доминирует, т.к. он есть начало, он первый. Родитель руководит, определяет поведение ребенка, направляет и т. д. до известного момента. Важно только, чтобы эта функция родителя не переросла в его родительский волюнтаризм, в некое понукание, навязывание своего личного и несущественного.


Вопрос ведущего: Я поняла, что нужно давать какую-то свободу взрослеющему ребенку.


Терентiй: Безусловно, хотя понятие «взрослый ребенок» для меня лично не совсем понятно, это нарицательная метафора во взрослой жизни. О свободе скажу так, смотря в каком виде давать эту свободу. Если есть понимание и чувство любви между родителями и детьми, то и свобода уже присутствует и сохраняется и при этом связь душевная не теряется.

Свобода – это совсем не значит взять отпустить чадо на все четыре стороны, а скорее позволить себе присутствовать рядом с ним незаметно, т.е. так, чтобы в любой момент, когда потребуется помощь, выйти из тени. Таким образом и создается условное ощущение почти полной свободы, полного открытого пространства для ребенка. Сразу добавлю, что со стороны растущего ребенка должна быть некая свобода в отношении своих родителей, несмотря на известный детский эгоизм. В этом наука родительской любви и такта – донести все это до ребенка. Например, существует такая линия взглядов в быту, некое разветвление в понимании ребенком прав и обязанностей родителей: с одной стороны ребенок хочет, чтобы родители его не трогали, не мешали, а с другой стороны желает, чтобы они же участвовали в его делах и именно так, как он хочет этого. Это вполне естественно, поскольку он зависим от родителей, и прежде всего в бытовом плане. Конечно, он желает, чтобы они ему помогали, скажем – выделяли деньги на его потребности, участвовали в его играх, опытах и т. п. Поэтому, на каком-то этапе родители могут испытывать большую несвободу со стороны детей по отношению к себе, нежели дети по отношению к ним. Здесь, я бы сказал, идет своеобразная борьба за свободу.


Вопрос ведущего: Понятно, что ребенок чувствует себя зависимым материально. Может ли он выйти из-под родительской опеки, сказав: «Я буду делать так, как хочу»?


Терентiй: Ребенок, все равно, не сможет выйти из-под родительской опеки, но не потому, что родитель его удерживает, а потому, что он просто не может этого сделать в силу личностной органики возраста.


Вопрос ведущего: Возвращаясь к началу нашей беседы, на сколько важно ребенку быть откровенным с родителями? Что делать, когда ребенок не может сказать отцу, матери многое? Боится поделиться своими проблемами?


Терентiй: Я не сторонник откровенности родителей и детей, пусть это и традиционная точка зрения, но мне кажется это не совсем правильно. Дело в том, что многие родители ищут откровенности со стороны детей, скажем для того, чтобы ребенок не получил неправильного влияния со стороны той же улицы. Но вопрос здесь глубже и состоит, прежде всего, в том, как достигнуть правильности в откровенности. Просить, требовать, убеждать – нельзя. Если все же сможет родитель создать своей любовью такие условия, чтобы ребенок был с ним откровенен, то и честь, и хвала такому родителю. А других условий, т.е. когда из ребенка выбивают эту откровенность, я не приемлю. И не редкость, что сама откровенная форма общения между мамой и сыном, мамой и дочкой, порождают некий, я бы назвал, замкнутый мирок, где многие вопросы решает «любимая» мамочка, «любимый» папочка, и в ребенке исчезает экспериментаторский дух. Все-таки ребенок должен получать некую форму откровенности и со стороны улицы, потому что именно в этом и состоит развитие его социальной адаптации. Да, безусловно, что на улице сложнее учиться, там ведь нужно быстрее принимать решение. Родители вообще очень сложно балансируют в рамках откровенности с детьми, по сему, я опять же подчеркну, я не сторонник этого.

Продолжу. Во-первых, многие родители субъективны, предвзяты, им кажется, что они способны вынести, воспринять, понять откровенность ребенка. Конечно, такие родители есть, но речь сейчас не о них. Дело в том, что существуют многочисленные нюансы этой самой откровенности. Например, когда у папы ребенок крадет приличную сумму, которая собиралась не один год на какие-то важные мероприятия, то откровенное признание ребенка в этом, есть очень сложная задача и для него, и для папы и хорошо, если папа поймет и оценит честность, а не начнет психовать или вести себя неадекватно. Далее, давайте подумаем о взыскании за такой проступок в рамках семьи. Так вот, оно в семье почти всегда будет неправильным. Родители не могут взыскать с ребенка должным образом за то, что ребенок своровал у них большие или последние деньги, немалые деньги. Так устроена эмоциональная сфера и «кнут» вылезет обязательно. Сначала это скандал, осуждение, какие-то требования, но потом все равно идет прощение, деваться-то некуда – это их ребенок. И у ребенка закрепляется размытое понимание содеянного. Мало кто из родителей может правильно наказать своего ребенка, тут либо перегнут палку, либо сгладят. А от этого зависит, как в дальнейшем сложиться отношение ребенка к родителям.


Вопрос ведущего: Понятно, перебью… Но родители могут дать шанс ребенку перестать мучиться за этот проступок. В принципе же, есть ходы, когда можно исправить эту проблему: подработкой, какими-то вещами, когда ребенок снимет с себя эту тяжесть.


Терентiй: На самом деле откровенность – это некая пленительная звезда в отношениях родителей и детей. Но, прежде чем вообще декларировать в семье откровенность, которую просят родители от своих детей, я бы посоветовал родителям изучить школу принятия, терпимости по отношению к тому, что будет услышано от ребенка, какой секрет выложит их любимое чадо. Родитель ждет хорошего, и часто бывает не готов слышать плохое, не готов к проблеме. Когда мы в семье поднимем вопрос об откровенности, прежде желательно поговорить между собой о таких вещах, как быть терпимыми. Не пройдя школу терпения, терпимости, родителям получить откровенность от ребенка даже в какой-то мере опасно. Поэтому, повторюсь, я не сторонник откровенности, декларируемой необдуманно, в основном от этого и идут перекосы: ребенок говорит откровенно, а родители моментально переводят его откровенность в акт взыскания, даже в акт какого-то возмездия, ребенок может замкнуться от этого. И еще: родитель может потерять доверие к ребенку от услышанного и обольщаться в собственных силах принятия ему не стоит. Конечно он попробует выйти из ситуации с неким достоинством, но у него вполне может затаиться подозрение на дальнейшие поступки ребенка и любое отсутствие того дома, даже час-два родителем будет тяжело переживаться, старое всплывет обязательно, если родитель не работает над собой. Поэтому скажу, что доза откровенности родителям со стороны детей должна быть минимальной. Ребенок сам должен почувствовать, с кем можно быть откровенным и на сколько, а не под призывом родителя с засученными рукавами открывать свои тайны. Родителям не стоит обольщаться и говорить детям, мол, а ну-ка расскажите нам все и мы поймем. По моим наблюдениям, где-то процентов 80 детей не откровенны со своими родителями, или очень сдержанно это делают. А иногда и врут. Это отдельная тема и серьезная. Но скажу так, что врут только тому, кого бояться, кто слаб в любви, кто не снесет правды. Если вам врут дети, то где-то вы их напугали. Ищите в себе решение проблемы. Я прошу не путать с фантазиями. Они всегда прекрасны, ибо не злобны и не корыстны.


Вопрос ведущего: В принципе, родитель хочет, должен, и может влиять на формирование своего ребенка, как более старший, любящий человек. А если ребенок закрыт, неоткровенен с ним, родитель не знает его внутренней жизни, его переживаний, это делать сложно. Значит, ребенок со своей бедой не придет в родительский дом, он может сказать об этом тому человеку, который не даст хорошего совета. Пример: очень юная девушка забеременела, она не пойдет к матери, испугается, но пойдет делать несанкционированный аборт, или еще что-то. Это может быть сын-подросток, который натворил что-то криминальное, и будет решать это какими-то дворовыми способами.


Терентiй: Здесь так, во-первых, если дочь не пойдет к матери и испугается, надо понять, почему она испугается, а если она действительно испугается, то лучше не ходить к матери, зачем это нужно? Так же как и сыну к отцу. Вопрос прозвучал: каким образом контролировать, взаимодействовать с ребенком?


Вопрос ведущего: Да, было бы неплохо влиять на ребенка, каким-то образом участвовать в его жизни, помочь. Для того, чтобы помочь, надо знать: что у ребенка происходит внутри.


Терентiй: Я придерживаюсь простого правила в воспитании. В общем, несложной схемы. Она условно сложная, но в своем контексте, в своей глубине, крайне проста. Поясню так: эмоциональная реальность, которая создается родителями и транслируется вовне, в том числе и на ребенка, должна быть позитивной. Если родитель позитивен со своей стороны, то, в общем, и все воспитание идет как позитивное само собой. Воспитывать надо самим образом жизни семьи, взглядами, самой средой, которую формируют родители в семье: законами, уставами, которые выполняются, прежде всего, родителями. Дети подражают, но до двенадцати лет, дальше время упущено, поздно примеры приводить. Бывают, конечно, исключения, когда в очень хороших семьях бывают проблемы с детьми, в семье не без урода, я с такими случаями сталкивался, но все равно там какая-то ржа была и есть, если внимательно посмотреть, не бывает на пустом месте проблемы. Если мы рассмотрим частный случай, когда ребенок становится неправильным в той семье, которая, казалось бы благополучная, то здесь могут быть два варианта: либо у ребенка существуют внутренние проблемы с психикой, которые надо раскрывать более детально уже на медицинском уровне, что родители часто не замечают, не видят, а может быть видят, но не хотят принять, потому что очень трудно сознаться, что у ребенка существуют отклонения. Если же этого нет, то отклонение ребенка связано с очень тонкими неправильными перекосами в отношениях в семье, которые не бросаются в глаза при первом рассмотрении. Все равно не бывает так, чтобы ребенок ни с того и ни с сего пошел бы в какой-то перекос. Это, прежде всего, дефицит любви, дефицит внимания, при всей, кажущейся, благополучности в семье. Такая проблема никак не отслеживается самими родителями, ведь они дают все возможное. Проблему можно расширить. Скажем, это вопрос воспитания самих родителей. Но когда уже у них появились дети, такой подход не корректен, как таковой, т.е. поздно родителям воспитываться, когда ребенок растет не по дням, а по часам, нужно воспитываться, мне кажется, до того, как супруги решают иметь детей, а потом только довоспитываться можно. Это сложно, это нужно историю вспять обращать и обучать молодых людей правильности, а не когда все уже случилось. Что делать? Тогда вопрос рассмотрим по-другому: молодые люди очень трудно учатся правильности, когда в 20 лет создается семья там не до правильности. Получается, что нужно сдвинуть время появления детей к годам, эдак, к 49? Но тогда уже сложно родить, существует несоответствие физического и духовного. Родители молодые рожают детей, а часто к воспитанию подключатся бабушки со своими элементами правильности. Возникает непростая, я бы сказал, кривая картина, которую очень сложно исправить. Я бы посоветовал делать так: когда только замышляется рождение ребенка в семье, то принять это, как сигнал для отслеживания самого себя. Ребенок растет, все непросто, но пока еще есть какой-то момент отдыха, паузы, ребенок пока маленький. Вот за этот момент, за 3—4 года, родители должны наверстывать и пересматривать свои позиции в отношении ребенка, читать педагогическую литературу, осваивать ее и готовиться к принятию осознанной личности, которая в 5 – 6 лет даст о себе знать, и потребуются уже действительно педагогические навыки. За это время, даже при стирании пеленок, болячках и кормлениях, можно параллельно заниматься педагогическим самообразованием. И если какие-то папы, мамы сваливают на то, что «руки, ноги устали», все пеленки, пеленки, пеленки – то здесь надо понимать на что шли. Семья – это более чем работа, это изменение жизни на 180 градусов, но не в худшую, а – в трудную сторону. Т.е. пока еще пеленки и памперсы, то потом появятся «пеленки» другого плана, интеллектуальные пеленки, которые куда сложнее стирать.


Вопрос ведущего: Да, как в пословице: «Маленькие детки – маленькие бедки…», а большие дети – большие заботы. Я думаю, Терентий, что вы уже ответили на этот вопрос, просто уточнить еще раз – связь, все-таки важна? Насколько важна связь между родителями и детьми, духовная близость, откровенность и понимание?


Терентiй: Я бы так подытожил: связь важна, безусловно, важна и сложна, она просто очень сложная и требует времени для постижения. Исследования связи должны быть многосторонними. Родители не должны хранить связь для того, чтобы управлять детьми, это неправильный подход, это не та связь. Если есть момент управления детьми – связь надо разрушать, надо резать. Также дети должны сохранить связь с родителями, и это не связь с выпивками и застольями, когда подрастут или высасывания из родителей всего, что только можно. Связь со стороны детей должна быть совсем другого плана – благодарственная связь, любовная и душевная. Вот такие связи, они не то, что важны, они – архиважны. Вот такая получается косичка между поколениями, главное – эту косичку не заплести туго, уметь расплести. Иногда ко мне обращаются люди, которые воспитывались в детских домах, и по ним заметно отсутствие родительской линии, в них существует какая-то жалостливая нотка с одновременной твердостью и жесткостью. Если существуют родители, то связь, конечно надо поддерживать. Но я бы сказал, перефразируя английскую пословицу: чем старше ребенок, тем выше забор.


Вопрос ведущего: Между ребенком и родителем?


Терентiй: Да. Но потом, в какой-то момент, когда ребенок станет старше, должны исчезнуть лазейки и тогда в заборе появляются ворота, в которые входят без всяких пропусков. Вот это нормальный рост отношений.

Встреча вторая

Вопрос ведущего: Сейчас на память пришло интересное высказывание, что будущая невеста должна посмотреть, как ее жених относится к своей маме, и если это плохое отношение, то, может быть, и не стоит выходить замуж? Т. е. если он невнимательный, не заботливый или грубый, ни во что не ставит своих родителей, то это уже потенциально плохой муж.


Терентiй: Это народное…


Вопрос ведущего: Да. Я немного перефразировала пословицу: «посмотри, как он ведет себя со своей мамой, так он будет вести себя и с тобой».

Терентiй: Сейчас я попробую ответить на этот вопрос. Слишком простая диагностика для мужа была бы, если просто посмотреть, как он будет вести себя со своей мамой. А в какой день ведет, по средам и пятницам, или по субботам и четвергам… Или нужно ежедневно провести месяц под наблюдением?


Вопрос ведущего: Для наблюдательного человека достаточно две-три совместные встречи. Если молодой человек с пренебрежением говорит о своей маме, то это уже должно настораживать.


Терентiй: Для того, чтобы разобраться в этом, нужно видеть и маму, и молодого человека. А если молодой человек своей болтовней еще за месяц сложит у вас представление о маме? Я бы не советовал пользоваться девушкам этим тестом. Во-первых, могут быть на то основания, чтобы говорить о маме плохо; во-вторых, это может говорить и о дурном воспитании молодого человека и выводы из этого не стоит делать. Рассмотрим так: молодой человек действительно плохо относится к своим родителям, следует ли из этого, что он так будет относиться к своей будущей жене? Можно ли из этого сделать подобный вывод? Конечно же, нет. Он может быть просто со скверным характером или невоспитанным, а если он дерзкий, агрессивный, мне кажется, он не только к жене будет плохо относиться, он и к соседям будет так относиться, и к кому угодно. Нельзя делать из отношения к матери каких-то подобных выводов. Это особые отношения. Я могу сказать совершенно определенно, что как бы ни относился молодой человек к матери, плохо или хорошо, в любом случае, эти отношения надо будет девушке принять и не оценивать это поведение в отношении себя. Допустим: молодой человек плохо относится к своей матери, но и это не дает повода невесте озадачиваться плохими отношениями молодого человека с матерью. Положим, он живет с пьющей матерью, он относится к ней плохо, даже агрессивно, в силу того, что она бывает пьяная. Она соответственно себя ведет, и он стесняется ее. Может такое быть? Может. Но при этом он очень хорошо относится к своей девушке. Возникает такой разбалансированный момент: обихоженная невеста и забытая мать. Так, где здесь подтверждение сказанного вами наблюдения? Делать выводы напрямую из этой пословицы я бы не стал.


Вопрос ведущего: Терентiй, много записок с вопросами: Когда, при каких условиях, каких-то, наверно, внутренних условиях, девушке лучше вступать в сексуальные отношения? Я так понимаю – в каком возрасте, да? И при каких внутренних чувствах? Второй вопрос: сохраняются ли все эти условия для молодого человека? И еще записка: вредит ли чрезмерная сексуальность молодому человеку в его жизни, в работе, в каких-то достижениях, в развитии?


Терентiй: Когда, в каком возрасте, лучше вступать в интимные отношения?


Вопрос ведущего: Да. И при каких условиях? Что должна ощущать девушка? Достаточный ли повод, например, если это просто любопытство? Все так делают. Девушке уже 18, 20 лет, пусть даже 16. Все уже это познали, и вроде бы и ей надо? Или это какое-то чувство должно возникнуть?


Терентiй: Если приходят чувства, то вопрос, когда вступать в интимные отношения не задается. Там все определяется уже без советчиков, по зову чувств.


Вопрос ведущего: Даже если это ранний возраст, скажем – 15 лет?


Терентiй: В 15 лет? Ну, это не очень ранний возраст. Существует медицинская точка зрения по поводу вступления в интимные отношения. Существуют духовная, общественная точки зрения. Это все разные точки зрения. Мне кажется, что объяснять молодым людям, когда им вступать в интимные отношения является не совсем правильным. Как можно объяснить то, что приходит естественным путем. Вступить в интимные отношения очень непросто, как бы там не говорили. И я думаю, если бы молодым людям сказали, что принято в 17 – 18 лет вступать в интимные отношения, то это все равно ничего бы не изменило. Это личный рубеж для каждого. Я сталкивался с юношами и девушками, которые не смогли бы выполнить таких требований «дисциплины», поэтому я бы воздержался от рекомендаций точной возрастной даты для вступления в интимную связь. Мир стар и этот механизм давно отлажен им. Может быть, вопрос поставить было бы вернее так: при каких обстоятельствах это лучше делать? У каждого своя легенда, у каждого своя история на этот счет. Не существует единого мнения, и очень хорошо, что не существует. Не думаю, что здесь должны быть какие-то рамки. Родители иногда ставят их: когда пора, когда не пора, существует возраст, официальный – 18 лет, совершеннолетие, когда получают разрешение на брак. Можно и его учитывать. Но это все условно, это безликие рамки, правовые. Здесь лучше придерживаться свободы выбора. Другое дело, что ранние интимные отношения в определенном смысле не в лучшей степени влияют на духовное развитие человека. Чем дольше задержка, тем больше энергии накапливается, и она очень сильно обогащает растущий душевный, духовный миры, сильнее, чем ранняя вседозволенность. Чем больше воздержание, тем было бы правильнее. Воздержание очень полезно в любовном деле в любом возрасте. Вопрос только в дозации.. Но дело еще и в том, что воздерживаться нелегко, нужно находить какую-то замену при воздержании. Вообще скажу так, что юношеская гиперсексуальность и девичья асексуальность это своеобразный парадокс, и он существует. Определить юношей воздерживаться было бы неправильным. Хотя хочется пожелать им этого, но как заставить себя воздержаться? Все равно это будет происходить. Девушки же по-другому реагируют на сексуальные встречи, они, прежде всего, видят в этом моменты ухаживания, моменты ласки, момент будущей семьи, и т.д., но никак ни страсти, они вообще переживают на ином уровне все это. А юноши намного проще ведут себя в интимном плане. И сказать – каким должен быть критерий, когда это начинать не является верным. У всех случается это… как случается. Бывают так, что девушки сознательно выбирают молодого человека, который лишит их девственности. А чем это определяется?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2