Татьяна Зырянова.

Культурогенетика



скачать книгу бесплатно

Практическая значимость определяется разработкой неизвестной ранее системы методов, которая использовалась в ряде авторских учебных курсов: это – история русской литературы, история мировой литературы, мировая художественная культура, культурология, социология культуры, социодинамика культуры, социология духовной жизни, управление в духовной сфере. Перечисленные разработки могут дать успешные результаты в системе традиционного высшего образования, а при корректировке степени сложности материала и выборочном применении методов, с учетом интеллектуального уровня обучаемых, – в других звеньях образовательной цепи. Визуализированное ядро модели адекватно понимается на всех уровнях, улучшает качество знания и понимания обучаемых (если принципиально – обучающихся).

Изложенные воззрения эффективны и для проектирования деятельности. Мы утверждаем это потому, что в работе сформировано понятие о культуре. Более подробные варианты проектной ориентации – особая тема «культурной политики»: она – вне науки, и мы ее не развиваем.

С этих позиций, теоретической и практической, данное исследование актуально и ориентировано целевым образом: оно соединяет в единый узел разнородные теоретические подходы к избранной теме и к тому же преследует прикладную цель: выработать критерии для понимания тенденций развития современной культуры, понять ее особенности, дать для этого теоретическое основание, понятие и, наконец, прогноз.

II. Основное содержание работы

Во введении уточняется специфика объекта, предмета и метода исследования, обсуждаются: вопросы актуальности и научной новизны избранной темы, исследовательская гипотеза, проблемы и задачи.

В главе 1 «МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ КУЛЬТУРОЛОГИИ» поэтапно выстраивается многоуровневая методология исследования, ориентированная на раскрытие избранной темы.

В первом параграфе – «Уровень философской методологии» – представлены: замысел работы, объект, предмет и основные способы исследования. Здесь даны определения объекта и предмета исследования, изложена основная исследовательская гипотеза.

Избранная тема содержит несколько уровней, поэтому методология ее исследования тоже является многоуровневой. Такова первая особенность нашего метода.

Сначала мы обращаемся к уровню философской методологии – через совокупность основных принципов, отображенных в наборе ключевых архетипов философии. Принципы, которых мы придерживаемся, традиционны. Введение архетипов аргументировано: оно выявляет соотношение первого уровня – философской методологии – со вторым, общенаучным, уровнем, на котором философские архетипы превращаются в инварианты науки. Этот логический ход позволяет в дальнейшем адекватно использовать множество разнородных направлений исследования, избегая эклектики: мы всегда можем обратиться к верхнему уровню, как к камертону. Данный прием связывает философию с современным состоянием методологии науки: архетипы философии, соотнесенные с общенаучными инвариантами, служат основанием для всех наших построений в области теории и истории культуры.

Это – вторая особенность метода.

Третья – состоит в том, что сочетание обозначенных архетипов-инвариантов приводит к совокупности системных и генетических закономерностей, которые мы будем использовать в качестве основных рабочих инструментов исследования. Это означает, что мы не просто излагаем те или иные методологические основания, а последовательно применяем их на всех этапах работы, на каждом уровне – в каждом конкретном случае. Единство избранной методологии дает возможность развивать основную тематику и достигать цели разрешения самых сложных вопросов и проблем.

Таким образом, путем соотнесения философской и общенаучной методологии, изложенной в первом параграфе, получаем исследовательский инструментарий из ключевых архетипов-инвариантов, что обеспечивает выход на совокупность закономерностей, основанных на их сочетаемости.

Во втором параграфе – «Локализация предмета исследования в философии и в науке» – показано, как учение о культуре может соотноситься с философией и общенаучным знанием. Обнаруженные различия позволили очертить зоны пересечения и возможные подходы к созданию теории и истории культуры на этом уровне.

Обращаясь к теме соотношения установленных в первом параграфе инвариантов и парадигм в науке, мы рассматриваем ряд классических и постклассических парадигм, оставивших свой след в учении о культуре, а именно:

• парадигму механицизма (где культура фигурирует как механизм);

• парадигму органицизма (где представлены «культурные организмы» и осмысляется организменность устройства и жизни культуры);

• социологическую парадигму (где раскрываются: цивилизационная организованность, человеческий и технический социумы и отношение культуры к ним);

• технократическую парадигму (где культура выглядит как искусственное образование, как социальная машина, как технология и т. д.);

• парадигму системности (где культура выступает как система, система культуры);

• системогенетическую парадигму, развивающую системность в динамике (где разворачивается генезис культурных систем и устанавливается связь социогенетики и культурогенетики);

• парадигму деятельности (где культура предстает и как порожденная деятельностью, и как ее основание).

Ведущими для построения теории культуры избраны ракурсы системности и деятельности, причем и в статическом и в динамико-генетическом планах.

Системный ракурс бытия культуры освещается в наборе тем:

а) системная вертикаль по отношению к культуре;

б) состав культуры;

в) структура культуры;

г) функции культуры.

Вопросы динамико-генетического бытия культуры отражены в третьей главе.

В третьем параграфе – «Методология исследования культуры в контексте обществоведения» – в основных положениях раскрывается тема взаимоотношений культуры и общества. Мы снова обращаемся к философскому уровню. На этот раз осмысляются: философия культуры, со специфическим набором проблем, совпадающих с нашей исследовательской проблематикой; социальная философия и учение о культуре в обществоведческом контексте. На первом этапе в параграфе дается определение культуры в аспекте иерархического масштаба: это – один из архетипов философии. В центре наших интересов находится общество, а избранная иерархия выглядит троичной: в ней – общее, особенное, единичное. В системном отображении такой взгляд задает «вертикальное разнообразие», позволяющее установить иерархическое место культуры в рамках социальной философии. Здесь освещены такие темы, как принадлежность культуры человечеству, принадлежность культуры обществу, принадлежность культуры человеку.

Следующий ракурс являет собственно системный уровень: общество и культуру, представленные в «горизонтальном разнообразии». На этом уровне введена основная обществоведческая модель, определяющая место культуры в обществе. Установлено, что на обществоведческом уровне возможно широкое и узкое понимание культуры. Одно из них принадлежит социальной философии, второе – социологии. В широком плане культура есть воспроизводство общества, которое имеет три линии: цивилизационную, ментально-культурную и технико-технологическую.

Такое различение требует уточнений в нескольких аспектах.

Первый аспект: различаются цивилизация и культура, их назначение и функции в обществе. Здесь проанализированы наиболее актуальные точки зрения на соотношение этих понятий:

а) искусственно-технический взгляд;

б) взгляд на пару «культура и цивилизация» со стороны «человеческого социума»;

в) взгляд на пару «культура и цивилизация» со стороны «технического социума».

В итоге установлены закономерности: культурно-цивилизационного единства, дополнительности функций культуры и цивилизации в обществе, отношения культуры и цивилизации к хронотопу. Выявленная связь культуры с двумя социумами: с техническим и человеческим – дает возможность различить ценности и нормы, фигурирующие в культуре. Наконец, деятельностный ракурс содержания культуры позволяет развернуть полученную модель в динамическом плане и объединить все обнаруженные ракурсы в целое.

Второй аспект акцентирует аксиологическое содержание культуры. В параграфе в основных понятиях раскрыта ценностная сфера (аксиосфера) и установлена их взаимосвязь. В результате определены: содержание культуры, ее назначение, ее миссия в обществе, – что можно выразить в нескольких тезисах. Содержанием культуры является менталитет, обеспечивающий духовную целостность общества. Назначение культуры – перенос ментального содержания в сознание людей. Культура матрицирует духовный образ жизни определенного времени. Исторически сложились четыре основные функции культуры в обществе: сохранение (обеспечение духовной целостности общества), преобразование (внесение изменений в соответствии с ментальной программой), отражение, трансляция (через совокупность каналов).

Культура есть особая подсистема общества, в которой осуществляется деятельность, реализующая ее функции.

Исследуя те же составляющие, общество и культуру, фиксируем их на научном уровне и переносим акцент на взаимоотношения двух наук: культурологии и социологии, – порождающие «социологию культуры».

Предмет социологии культуры рассмотрен с точки зрения двойственности ее оснований. Установлено, что социология культуры воссоединяет не только иерархически разное (разное по вертикали), но и «горизонтально разное», разнопредметное, знание. На первом этапе дается системно-вертикальное определение социологии культуры. После этого выстраивается горизонтальное системное определение социологии культуры и возникает полное определение предмета «социология культуры»: вертикально-горизонтальное. Это – понимание в общем виде, развернется оно в генезисе. Цикл жизни социологии культуры в обществе показывает, что в первой фазе доминирующим предметом является социум, а во второй фазе – культура. Исторически это представлено как две различающиеся социологии культуры: социокультурология и культурсоциология (культурный анализ). Они имеют одну цель, но используют разный исследовательский инструментарий.

Системное и генетическое различение позволяет обозначить три полных варианта формулировки предмета и целей социологии культуры. На полученной основе построена системная модель социологии культуры и проанализирован ее генезис.

Аспект «Менталитет и культура» разворачивает логику исследования, построенную на основе трех взаимосвязанных уровней: надсистемного, системного и подсистемного. В качестве надсистемы выступает ментосфера, в качестве системы – культура, а при переходе к подсистемам допускаются варианты, задающие разные тематические ракурсы.

Первая иерархическая тройка: «менталитет – культура – искусство» – решает задачу раскрытия содержания менталитета и фиксирования транслирующих его механизмов культуры. В данном ракурсе демонстрируется набор индикаторов, связанных с содержательной ментальной спецификой. Этот набор – калокагатический. Основным транслятором ментального содержания в культуре является эстетическая деятельность, в частности искусство.

Раскрывая морфологию искусства, мы дифференцированно представляем уровневые каналы культурной трансляции и определяем их «несущую способность». Все, без исключения, артефакты культуры несут на себе отпечаток ментального содержания, существовавшего в момент их создания. Этот отпечаток можно обнаружить и в семиотических, и в эстетических особенностях формы. В результате проявление ментального содержания в культуре связывается в нашем случае с формой образов. Именно это обстоятельство обеспечивает исследователям культуры реверсивную возможность – осуществить обратный путь: от формы – к способу выражения, а от него – к содержанию ментального сообщения. Значительная часть ментальных исследований в XX веке имела основой именно такую реконструкцию. Главным объектом, на который воздействует культура, является человек. Это – второй ракурс. Анализируя вертикальную тройку «менталитет – культура – человек», мы определили культуру как то, что транслирует содержание менталитета в человека. Культура есть транслятор ментальной программы человечества в человека, и это – ее назначение в обществе.

Эстетический канал (все разнообразие эстетической деятельности) служит для трансляции ментальных установок. «Атомом», носителем, культурной трансляции, является художественный образ. В канале культурной коммуникации образ всегда несет в себе «послание» (мэссидж), способное к векторизации. Векторизация выражается в том, что человек приобретает установку.

Воздействие культуры происходит путем формирования у человека установок, ценностно-мотивационной сферы его психики. Установки проявляются как мотивы: они руководят поведением и деятельностью человека, они срабатывают в моменты осуществления выбора, тем самым программируя человека. Культура через образы ментально программирует человека.

Разработанный в культурологии семиотический ракурс мы отмечаем, но специально не исследуем: он не имеет прямого отношения к связке «ментосфера и культура». Благодаря представленному подходу удается в самых основных чертах реконструировать глобальную ментальную программу. Реконструкция дана в четвертой главе, где мы обращаемся к генезису культуры в циклическом отображении. Общая итоговая модель сводит все аспекты понятия «культура» в единую объемную модель.

Пройденные шаги привели нас к определенным выводам. Теперь они становятся уровневыми слоями итоговой модели и ее смысловыми «сечениями». Конфигурация связей и отношений элементов созданного целого демонстрирует системную модель и деятельностное представление. Системная модель построена на соединении вертикального и горизонтального разнообразия. Она имеет пять уровней вертикального разнообразия и системно-горизонтальное разнообразие, обозначающее состав общества: два типа организованности (цивилизация и культура) и две разновидности материала (технический социум, человеческий социум).

Общество в деятельностном ракурсе изображено в виде двух сфер, замыкающих компоненты и уровни системной модели: актуальной и потенциальной. Сфера актуального имеет два сечения: плоскость ценностей и плоскость норм. Сфера потенциального раскрывает ресурс деятельности.

Построение данной модели визуализирует основные ракурсы, с помощью которых освещается культура, дает возможность экранного видения целого и – при необходимости – акцентирования его составляющих. Полный поэтапный анализ модели облегчает задачу исследовать культуру системно, развернуто, с любой степенью детализации. Таким образом, полученная модель задает осмысленное множество тем для дальнейшего изучения феномена культуры.

В главе 2 «ИСТОРИОГРАФИЯ КУЛЬТУРОЛОГИИ» поставлена задача охарактеризовать основные этапы не только культурологии как науки, но и всего корпуса культурологического знания – в совокупности всех его уровней и главных линий.

Изложенный материал историографии культурологии сгруппирован здесь по историческому признаку. Панорама воззрений на культуру доказывает, что объемная модель из первой главы последовательно заполнялась в истории науки – узел за узлом, плоскость за плоскостью. Так подтверждаются фактами принятый методологический принцип единства исторического и логического и общенаучный тезис, что нет теории без истории, как нет истории без теории.

В первом параграфе – «Понимание культуры в Древнем мире и в средневековье (включая барокко)» – представлены культурные потенции первобытности, взгляды на культуру в ранних цивилизациях, в античности в целом и в средневековье.

Прослежено, как впервые проявляет себя ментальное воздействие при образовании ранних человеческих сообществ, каким образом начинают срабатывать первые культурные механизмы и запускаются основные каналы культурной трансляции. Установлено, что в античности культура впервые реализовала свою функцию отражения в форме философской рефлексии по отношению к культуре, что приводит к появлению на этой основе культурной политики. Определены основные типы культурной идеологии в Древнем Египте (тотальность), в Древней Греции (пайдейя), в Древнем Риме (возделывание).

При обращении к средневековью освещаются вопросы жизни общества, принципиально иного в ментально-культурном отношении, чем античность. Теологический менталитет связывает культуру с культом и превращает этот вариант связи в единую идеологию, которая главенствовала в жизни человечества несколько тысячелетий.

В параграфе приведены основные варианты рефлексии мыслителей и деятелей средневековой культуры и ее поздних вариантов (Возрождение и барокко), от Августина Аврелия и мыслителей Византии до Фомы Аквинского и Мишеля Монтеня.

Во втором параграфе – «Изучение культуры в Новом времени» – осмыслен принципиальный ментальный поворот от теологического менталитета к натуральному и проанализированы вызванные этим последствия для устройства общества и его культуры. Три века Нового времени последовательно рассмотрены как этапы модификации натурального менталитета, каждый – со своей спецификой, подробно изложены взгляды на культуру когорты мыслителей и деятелей культуры каждого века Нового времени. Если исходить из трех уровней исследования, заданных в методологии, то легко убедиться в том, что три столетия отчетливо различаются своими доминантами: семнадцатый век следует признать началом философского анализа проблем культуры, восемнадцатый – периодом становления теории и истории культуры, а девятнадцатый век – временем расцвета прикладной культурологии и поворотом к этнической и антропологической тематике культуры.

В третьем параграфе – «Изучение культуры в Новейшем времени» – показана преемственность линии культурных исследований Нового времени, с одной стороны, а с другой – представлен совершенно особый, новый поворот в историографии культурологии. Он связан с глобальной сменой менталитета, с появлением новейшей ментальной формации, в ядре которой находится уже не натуральное мировоззрение, а проектное. Западный прагматический вариант проектного менталитета резко меняет ориентацию культурологических изысканий – и они становятся прежде всего инструментальными, направленными на достижение целей определенных групп и людей. Это уже ориентация на увеличение управляемости, а не на углубление познания, как в натуральном менталитете.

Прежде всего XX век – ментальное целое, особая ментальная формация, еще не завершившая свой цикл, что дает возможность построить циклический прогноз.

Проанализированные три периода в науке XX века: первая фаза (1920–1953), вторая фаза (1953–1985) и последняя фаза столетнего ментального цикла (1986–2020), в которой мы все еще живем, – различаются масштабами (от «макро-» до «микро-») и методами в пределах ментального целого.

На основе изложенного формулируется вывод: эволюция культуро логического знания в совокупности всех его уровней и главных линий демонстрирует общую закономерность, выраженную в постепенном снижении масштаба изучения культуры («макро-» – «мезо-» – «микро-») и в соответствующей расстановке акцентов культурного развития (общее – особенное – единичное) в пределах каждого цикла.

Представленная в главе панорама связана общей логикой смены ментальных доминант, которую мы подробно развиваем в третьей главе и детализируем на материале истории в четвертой. В определенном смысле вторую и четвертую главы (в силу «динамического» аспекта) можно считать единым целым – настолько линия рефлексии культуры и ее механизмов и линия саморазвития культурных механизмов переплетены и взаимосвязаны в истории общества.

В главе 3 «ДИНАМИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ КУЛЬТУРЫ» излагаются общие и специальные проблемы, намечаются основные аспекты динамического изучения нашего предмета – культуры. Задача главы – построение хрономодели генезиса культуры в истории общества – решается с помощью циклогенетического подхода. Но прежде чем к нему обратиться, мы исследовали и другие.

В первом параграфе – «Метод исследования культуры и ментальная доминанта» – выявлены общенаучные и специальные особенности обозначенной темы. Метод связывается с центральным понятием: это – «ментальная доминанта». Мы обратились к истории динамических изысканий культуры в концептуальном ключе. С этой позиции рассмотрели подходы классической науки Нового времени:

• абиотическая доминанта и механический подход;

• биотическая доминанта и органический подход;

• общественная доминанта и социологический подход;

• человек как доминанта и антропологический подход.

Подходы неклассической науки XX века проявлены в таких линиях, как системность и генетика, принцип деятельности, техническая доминанта и искусственно-технический подход. Учтены также варианты их сочетания и синтеза. В итоге установлено, что наиболее адекватным для исследования культуры в динамике может быть комплекс, включающий системный, генетический, деятельностный, циклический подходы. У такой связки – много возможностей, много ракурсов. Мы актуализировали ментальный ракурс бытия культуры и, обращаясь к нему в конце параграфа, указали на отличительные признаки сконструированного подхода. Менталитет предстает иерархически устроенным и циклически проявленным. Раскрывая тему ментосферы и акцентируя динамическое понятие «ментальной парадигмы», мы приходим к пониманию иерархической подчиненности культуры ментальному содержанию и синхронизации циклов культуры на основе ментальной программы, единой в истории.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13