Татьяна Устинова.

Жилье по обману



скачать книгу бесплатно

– А ну-ка, – Анна Трофимовна потянулась к куртке, пытливо пощупала полу, вывернула ее.

– Подкладка вроде целая, – сказал Георгий Васильевич, угадав ее интерес.

– Тогда, конечно, берем, – решила Анна Трофимовна. – На стену пойдет.

– Ничего, что синтетика?

– Зато непродуваемая.

Помогая друг другу, они сложили сегодняшние находки в сумку на колесиках, и Георгий Васильевич привычно впрягся в нее:

– Ну? К магазину еще пойдем или сразу домой?

Во дворе у продуктового магазина «Солнышко» имелась еще одна хорошая мусорка. Она была спрятана в глубине уютного старого двора, и посторонние прохожие с улицы ее даже не видели. А народ в соседних – старых, «сталинских» еще, – домах проживал не самый бедный, так что на мусорке то и дело оказывались вполне еще годные вещи. Однажды они нашли там исправную микроволновку. Ее пришлось долго отмывать – изнутри она была вся заляпана жиром, а снаружи просто запачкалась и запылилась, зато работала хорошо. Только энергии забирала многовато…

– Давай домой, – попросила Анна Трофимовна и потерла плечо. – Суставы ноют, погода портится, мне бы в тепло…

Она больше ничего не сказала, пошла вперед, но Георгий Васильевич нахмурился, стиснул зубы.

В тепло! Конечно, Ане надо в тепло. У нее ревматоидный артрит, такой болезненный… А только где оно, то тепло? Осень едва началась, а в гараже уже сыро, промозгло.

Не рассчитали они. Недооценили московские холода. После северов-то! Думали, им и зимой тут вполне нормально будет, не минус сорок же.

Анна Трофимовна шла медленно, и по тому, какой деревянной стала походка супруги, Георгий Васильевич догадался, что ей совсем нехорошо.

– Погоди, Ань, я вперед, печурку раскочегарю!

Он обогнал ее и заторопился, подскальзываясь на раскисшей после ночного дождя палой листве. Сзади, нагоняя и обещая стукнуть под коленки, с веселым дребезжанием катилась сумка-тележка, пухлая от сегодняшних находок.

До чего ж они докатились, гос-споди-и-и… По помойкам шарят! Ведь уважаемые были люди, он – мастер-механик, каких поискать, она – учительница математики, тридцать лет на северах, да, вкалывали, да, мерзли, да, света белого не видели, но летом обязательно в отпуск на юг, всегда добротная одежда, хорошее питание, ребенку свежие фрукты – все было, все! Копеечку скопили, думали, купят себе под старость квартирку в самой Москве да заживут наконец, как культурные люди. В музеи ходить будут! В театры! А хотя бы и в кино, и просто в парки, тоже хорошо…

Вот вам парки и кино: помойки и гаражи.

Никогда в жизни он так не ошибался, как с покупкой этой распроклятой квартиры. Но ему же как оттуда, с северов, представлялось? Москва – столица нашей родины, уж там-то во всем красота и порядок. Потому что где же еще им быть, красоте и порядку, если не в Москве? Там же сам президент, правительство, министры все – хотя они, конечно, тоже через одного жулики изрядные, ну, кроме разве что самого президента, тот вроде правильный мужик, за страну всерьез радеет, Крым вот вернул…

На площадку перед гаражом намело желтой листвы, Георгий Васильевич раскидал ее в стороны ногами. Аня не любит мусора, летом она эту площадку из шланга поливала и щеткой терла, чтобы плитка блестела. Георгий Васильевич ставил на площадку складное креслице и пластмассовый стул – тоже с мусорки, но еще крепкие и отмытые дочиста, деревянный чурбачок вместо столика, и сидели они там с Анной Трофимовной, чай пили… Хорошо было.

Георгий Васильевич погремел замком, распахнул скрипучие гаражные ворота пошире – впустил в помещение свежий воздух. Пошаркал ногами о шипастый резиновый коврик – Аня любит, когда чисто! – и зашел внутрь.

Вот гараж у них хороший, хотя бы с ним он не промахнулся. Кирпичный, со светом и водой. Еще с ямой, но она им особо не нужна, автомобиля-то нет, так что яма служит не для ремонта, а для хранения банок с заготовками. Они этим летом и варенья, и соленья запасли – а как же! Одними магазинными продуктами с их финансами не прокормишься. Специально в область на электричке ездили, чтобы яблоки, вишни и огурцы подешевле купить…

После улицы, прогретой мягким осенним солнышком, гараж казался темной сырой пещерой. Поколебавшись, Георгий Васильевич включил и лампу, и электрический обогреватель, и плитку – от нее тоже идет тепло. Электричества приборы, конечно, жрут немерено, а это дорого, но у Ани же суставы, ей нужно тепло… На прошлой неделе они еще обходились печуркой из керамических горшков – очень остроумное изобретение, экономичная штуковина, одной свечой-таблеткой можно греться несколько часов. Но осень вступила в свои права, остроумная печурка перестала справляться, пришла пора много жрущих электрообогревателей…

Отопление бы им сюда провести, но как? То есть технически это не проблема, он бы сам все сделал, ерунда вопрос. Водопровод есть и электричество, можно колонку поставить, хотя она тоже много жрет, зато и тепло будет, и горячая вода… Не обязательно всякий раз в баню ходить, и тут помыться получится… Но на котел нужны деньги, а где их взять?

Нет, они, конечно, не нищие и не бомжи какие-нибудь. Гараж вот сняли, живут тут, а прописаны в деревне Черемшанка Ишимского района Тюменской области. Там у Ани сестра и старый родительский дом, половина его после смерти стариков Ане отошла, вот там они и прописаны. Пенсию получают оба – хорошую, на северах же работали. А только Анечкина пенсия почти полностью уходит сыну Пете в Белоруссию, нет, теперь надо говорить – в Беларусь. Там, в Беларуси, почти как у нас в советское время: социалка хорошая, учеба, спорт, кружки всякие, лечение – это бесплатно, а вот зарплаты мизерные и подработку никак не найти. Петя работает в газете, получает мало, а у него семья – жена, детей двое. Пете приходится помогать. Вот и живут они с Аней на одну пенсию Георгия Васильевича. А в Москве даже северная пенсия, когда она одна на двоих, уходит как-то совсем незаметно.

А еще судебные расходы. Одному нотариусу за копии документов сколько заплачено, а ведь еще и юриста, наверное, нанимать придется. Без своего юриста они вряд ли дело выиграют, а им очень надо его выиграть, вот просто позарез. Учебный год начался, вот он закончится, и Петин старший, Дениска, приедет поступать в Москву. Тут какой-то хитрый инженерный институт, какого в Белоруссии, то есть Беларуси, вовсе нету, а Дениске надо непременно в него…

Они же там – Дениска и Петя в Беларуси – как думают? Бабушка с дедушкой живут в Москве в своей собственной квартире. Однокомнатной, но новой, хорошей, со всеми удобствами. Они же не знают, что квартиру Георгий Васильевич так и не получил! Деньги отдал, а квартиры нет! И, может, никогда уже не получит, потому что вот таких, как он, обманутых дольщиков, пруд пруди, и только самые умные и ушлые могут чего-то добиться – хоть квартиры, хоть возврата денег…

Георгий Васильевич все-таки хочет квартиру. Чтобы тут в парки, в музеи, в театры… В больницы хорошие – Аню лечить. И чтобы Дениску в хитрый инженерный институт.

Вот Дениска приедет и где он тут жить будет – с ними третьим в гараже? Так гараж не их собственный, арендованный, его законный хозяин в любое время назад потребовать может. Вдруг не понравится ему, как Георгий Васильевич с Анной Трофимовной тут хозяйничают – ремонтную яму в погреб превратили, кухонный угол с электроплиткой и микроволновкой выгородили, спальную зону с надувным матрасом организовали, биотуалет поставили, стены вот тряпками утепляют… Да и потом, не дело это – пацану в гараже жить, это они, старые, еще могут помыкаться, ко всему привычные, на северах тридцать лет…

Хотя Ане, конечно, тоже нужно в тепло. Уехала бы, в самом деле, хотя бы на зиму к сестре, в деревню Черемшанку Ишимского района Тюменской области! Дом там старый, но крепкий, печь кирпичная на полкомнаты, дров полно… А у сестры муж-алкаш и мизерное пособие по инвалидности, она Аню даже с остатками ее северной пенсии с распростертыми объятиями примет. Но Аня разве поедет? Оставит его одного тут по судам бегать? Нет, конечно, они же затем и приехали, чтобы поближе к этой своей квартире быть – поняли, что оттуда, с северов-то, ни на что повлиять не смогут. А тут хоть попытаются добиться правды.

Да нет – тут добьются! Тут же президент, правительство, министры всякие – даже если и они там жулики через одного, порядочные-то люди тоже имеются? Ну, президент хотя бы… Георгий Васильевич не отступится, этот заковыристый жилищный вопрос обязательно нужно решить. Пусть тягомотно, через суд, но решить – и обязательно по справедливости.

Дениска приедет летом, к тому времени у них должна быть квартира. Значит, хоть ты сдохни, а надо решить этот вопрос до весны!

– Или решим – или сдохнем, – пробормотал себе под нос Георгий Васильевич.

Анечка еще не вернулась, обогреватель гудел, плитка потрескивала, в гараже становилось теплее.

Георгий Васильевич вынул из сумки найденное на мусорке тряпье и распластал старую куртку по кирпичной стене, примеряясь и оценивая. Ну, не очень красиво, не медвежья шкура, конечно, но нам сейчас и не до красоты.

Нам бы до весны как-нибудь продержаться…


На лавочке в сквере плакала бабка.

На фоне золотых и алых кленов она казалась слепым пятном, дыркой, протертой зловредным варваром в жизнерадостном полотне талантливого пейзажиста – вся какая-то серая: плащ, волосы, лицо, бесконечные слезы…

Отчаяние эта серая личность проявляла необычно: руки не заламывала, о спинку скамьи головой не билась, мольбы и претензии к высшим силам не выкрикивала. Просто сидела, ссутулившись и слегка покачиваясь, незряче смотрела на нарядные красно-желтые деревья, а по ее бледному отрешенному лицу ручьями бежали слезы.

Натка, которая неторопливо шла через сквер, от души наслаждаясь дивной осенью, остановилась и насупилась.

Рыдающая бабка портила ей картину мира.

Здесь и сейчас Наткина жизнь была прекрасна: осень выдалась чудесная и радовала теплом и яркими красками, Сенька пошел в школу и пока еще не разнес ее по камешку, на работе сменилось начальство, и новый шеф казался очень даже ничего… И с деньгами наконец-то не было проблем[2]2
  Подробнее читайте об этом в романе Т. Устиновой и П. Астахова «ДНК гения».


[Закрыть]
, у Натки даже появились амбициозные планы по части улучшения их с сыном жилищных условий… И тут эта скорбная плакальщица, как бельмо на глазу!

Натка похлопала себя по бедру пухлым веером из желтых и красных листьев.

Что делать?

Почему-то ей показалось неправильным просто пройти мимо, закрыв глаза на чужое молчаливое горе. Как будто в таком случае удача, с некоторых пор благосклонно сопровождающая саму Натку, могла рассердиться на нее за нечуткость и отвернуться.

Искушать судьбу довольной жизнью Натке не хотелось.

С другой стороны, бабка выглядела подозрительно. Во-первых, рыдает, как ненормальная, слезы рекой… Может, действительно психическая? У них как раз по осени обострения случаются. Подсядешь к такой тихой плаксе на лавочку в скверике, а она, может, серийная маньячка, убившая уже девять человек. Сидит тут, оплакивает их крокодиловыми слезами и присматривает себе десятую жертву – юбилейную…

Натка трудилась верстальщицей в популярной «желтой» газете, ей то и дело давали в работу статьи про разных психов и маньяков. Совсем недавно, например, она верстала сенсационный материал про людоеда, который совершенно жутким образом убил своего соседа. Топором его зарубил и сварил! Узнал, что синоптики обещают суровую зиму, и стал припасы делать. До того, по словам знакомых, вел себя вполне нормально, тихий был и мирный, а этой дивной осенью вдруг взял и спятил…

Натка присмотрелась, но топора у рыдающей бабки не увидела. У нее вообще никаких вещей при себе не имелось, даже сумки или пакета. И карманы не оттопыривались, и руки были пустые – лежали на коленях безвольно, как неживые – восковые, только мелко вздрагивали…

– Бабушка, у вас что-то случилось? – решившись наконец, спросила Натка.

Если бы бабка с готовностью отозвалась на проявленное к ней внимание жестом, взглядом или приглашением «А ты присядь со мной рядом, деточка, и я тебе все расскажу», Натка, скорее всего, ограничилась бы ни к чему не обязывающим проявлением сочувствия. Сказала бы что-нибудь вроде: «Не расстраивайтесь, все будет хорошо!» – и пошла бы себе дальше с чувством исполненного морального долга. Но бабка промолчала и даже попыталась отвернуться – неловко, всем корпусом, как дряхлый человек с ревматизмом, а не как полный сил и творческих замыслов маньяк, успешно подкарауливший в засаде новую жертву.

– Я же вижу, что вы плачете! – нажала Натка, подойдя поближе.

В кармане модного тренча у нее завалялась одноразовая влажная салфетка из Макдака, и она как раз пригодилась:

– Держите, вытрите лицо… Ну, что случилось?

– У меня деньги украли, – неловко – восковые пальцы ее не слушались – вскрывая упаковку с салфеткой, пожаловалась бабка.

– Что, не хватает на билет, чтобы доехать домой, в Тверскую область? – не без ехидства предположила Натка.

Была у нее в прошлом году такая неприятная история. Лена, старшая сестра, на прогулке по городу где-то в районе площади трех вокзалов щедро отсыпала денег жалкой парочке – деревенскому парнишке с пожилой мамашей. Натка сестру отговаривала, говорила, что эти двое – жулики, но Ленка, неисправимая добрячка, ей не поверила. Парнишка был бледен, тощ и растерян, его мамаша смотрела испуганно, ее морщинистые губы тряслись, и на худой, в пупырышках, как у ощипанного гуся, жесткой желтой шее отчаянно билась синяя жилка… Короче, Лена дала им денег, и женщина разрыдалась, а парнишка еще полквартала бежал за ними следом, многословно благодаря и выспрашивая адрес, чтобы вернуть эти несчастные пятьсот рублей почтовым переводом.

А спустя примерно месяц Натка опять увидела их на том же месте: невыносимо жалкие деревенщины снова клянчили у сердобольных москвичей и гостей столицы деньги на проезд домой, только на этот раз уже не в Тверскую область – в Саратов, в глушь, в деревню.

Натка тогда почувствовала себя просто оплеванной, хотя деньги мошенникам дала даже не она, а Лена… Оказаться сестрой лохушки, не отговорившей родную дурочку от вредной глупости, тоже было очень неприятно.

Рыдающая бабка тоже могла оказаться мошенницей-побирушкой. Запросто! Выглядела эта особа досточно жалко, причем при ближайшем рассмотрении видно было, что она знавала лучшие времена: несвежий плащ на ней был из весенней коллекции популярного бренда, ботинки грязные, но тоже хорошие, кожаные, руки без заусенцев и царапин, лицо в разводах от слез, но не опухшее, без синяков и ссадин. Короче, не опустившаяся маргиналка, а приличная пожилая дама в трудной жизненной ситуации.

И, кстати, не очень-то пожилая.

– В какую область? Да нет, я москвичка.

Улыбнувшись, женщина продемонстрировала прекрасные зубы, и Натка с удивлением поняла, что никакая это не бабка. Да ей лет сорок максимум! Даже волосы у нее вовсе не седые, а просто очень светлые и непричесанные – спутались, слиплись, вот и выглядят старушечьими космами.

– Москвички в скверах не рыдают, – назидательно сказала Натка и присела на край скамейки, где почище. – У москвичек есть родные, друзья и коллеги, которым можно поплакаться в жилетку. Или вы безработная сирота-интроверт?

Она нарочно выбрала этот немного задиристый и насмешливый тон, предполагая, что он приведет незнакомку в норму быстрее, чем сочувственное сюсюканье.

– Да, точно, Москва слезам не верит, – бабка, оказавшаяся теткой, наконец использовала Наткину салфетку по назначению: вытерла мокрое лицо и высморкалась. – Извините меня, совсем расклеилась… Никогда не думала, что со мной такое случится. Привыкла считать себя умной – и на тебе…

– Бывает, – согласилась Натка.

Ей не хотелось глубоко вникать в проблемы тетки-плаксы, довольно было и того, что удалось остановить слезы, но встать так сразу и уйти было почему-то неловко. А тут еще в сквере появилась баба Люба, да не проследовала мимо молча, как хотелось бы, а на ходу громогласно изрекла:

– Тьфу, аферистка! – и только потом утопала дальше, фыркая, как сытый морж.

– Кто это? – беспомощно удивилась плакса.

– Ну, аферистка, видимо, это вы, – с кривой усмешкой объяснила Натка. – А если вы спрашиваете, кто эта вредная особа в белобрысом парике, то познакомьтесь: баба Люба, моя соседка по дому. В четвертом подъезде живет, чтоб ее…

Бабу Любу Натка искренне не любила. Это у них было взаимное: баба Люба Натку тоже не жаловала и никогда не упускала возможности ее обругать или раскритиковать. Лена, умная старшая сестра, как-то объяснила Натке причину этой неприязни очень просто:

– Да она же ревнует и завидует тебе. В молодости эта баба Люба тоже была красавицей, как ты, и забыть об этом она никак не может. Отсюда все ее яркие наряды, парики, бусики, ну и наезды на тебя, красивую.

Не верить Лене не было причин, но объяснение Натке не понравилось: очень уж ее напугала перспектива с возрастом превратиться в такую вот бабу Любу. Пенсионерка, прохаживающаяся по дорожкам у дома модельным шагом от бедра, смотрелась, мягко говоря, странно: в малиновых лосинах, короткой замшевой юбке и расшитой стеклярусом джинсовой куртке с широкими подкладными плечами… И в завитом белокуром парике, так неприятно похожем на настоящие волосы самой Натки!

В общем, проявлять солидарность с бабой Любой хоть в чем-либо Натка не хотела и поэтому решительно проигнорировала нелестную оценку, которую вредная старуха мимоходом выдала тетке-плаксе. Натка не только не отшатнулась в ужасе от предполагаемой аферистки, но даже придвинулась к той поближе и повторила свой вопрос:

– Так что же у вас случилось?

А потом с нарастающим интересом выслушала сбивчивый рассказ плаксы.

Галина Плетнева – так она представилась – работала в солидном риелторском агентстве. Натке даже было знакомо его название, она уже встречала его, потихоньку изучая предложения о продаже приличных «трешек». «Двушка»-то у Натки уже имелась, досталась от бабушки, но маленькая, простенькая, без претензий – из тех, которые называют хрущобами. Продать бы ее да купить другую, получше – об этом Натка начала задумываться не так давно, когда у нее вдруг появились деньги, отдельное большое спасибо за это великолепной пятерке бывших кавалеров.

А Галина Плетнева как раз специализировалась на такого рода сделках – со встречными продажами, когда для покупки нового жилья продают имеющееся и еще что-то добавляют к вырученной сумме.

– Это довольно сложно, нужно учитывать множество факторов, со «вторичками» работать вообще непросто, но зато интересно, – поведала она внимательно слушающей ее Натке. – Совсем другое дело «первички» от застройщика продавать, это как пирожками из буфета торговать – все просто и понятно. Поэтому у нас в агентстве «первичками» обычно новички занимаются, а кто поопытнее, те берутся за задачи посложнее. А я вот… дура такая!

– Почему же дура, и вовсе вы на дуру не похожи, – соврала Натка, подумывая уже сойтись с этой полезной теткой поближе.

На дуру неумытая-непричесанная рева Галина, конечно, смахивала. Но «свой» риелтор – это очень нужный человек. Когда-то бабушка Натке с Леной говорила: «Идите, девочки, в медицинский и в юридический. В семье обязательно должны быть врач и юрист». Бабушка знала жизнь, но только ту, старую. В новой список следовало расширить, теперь в семье не помешали бы еще программист и риелтор. Особенно в растущей семье, нуждающейся в расширении жилплощади. Лена, сестра, не осознала еще, что ей тоже придется решать жилищный вопрос: где, она думает, они с Говоровым гнездышко вить будут? В его «двушке», в ее? Им бы свои квартиры продать да новую купить, побольше…

– А потому дура, что взялась не за свое дело, ну и поплатилась! – Галина была самокритична. – У нас одна новенькая девочка вчера на больничный ушла, надолго, наверное, – в инфекционку с ребенком попала. И, чтобы ее клиенты от нас не разбежались, шеф предложил другим сотрудникам их разобрать, это у нас норма жизни, обычная практика. Там у нее клиентов-то было всего четверо, новенькая же, неопытная еще, можно было всех четверых другим ребятам из числа молодняка раздать, они бы справились, но я, дурища, пожадничала. Цапнула две сделки себе, думала, быстренько их закончу и свои проценты получу, как раз смогу погасить кредит за дочкину учебу в институте… Ну, вот мне за жадность мою – ни сделки, ни процентов! Еще и свои деньги потеряла, а в кошельке-то у меня и наличка была, и карточки…

– Так что случилось-то? – чуточку нетерпеливо повторила Натка уже в третий раз.

– Да что? – Галина горько усмехнулась. – Покупатели оказались ненастоящими. Попросту жуликами. Коллега моя их по неопытности как следует не проверила, я тоже не остереглась… Короче, договорились мы встретиться на объекте, чтобы они посмотрели на строящийся дом и свою будущую квартиру. Я приехала, они тоже – два рослых парня, я еще подумала: голубые, что ли? Не иначе гнездышко вить собрались, раз однушку себе присматривают…

– И что? – Натке, привыкшей к скандальным газетным статьям, хотелось динамичного сюжета.

– И то! Зашли мы в эту квартиру – ну, однушка как однушка, двадцать пять квадратов, стены пенобетон, отделка предчистовая, площадь небольшая, зато южная сторона… Стоп, о чем я? Зашли мы, значит, в эту однушку, и только я от голубков этих отвернулась, а они меня – раз! По голове тюкнули и, пока я в отключке валялась, карманы вывернули. И сумку мою забрали, а там бумажник с деньгами и картами, мобильник, ключи от квартиры…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

сообщить о нарушении