Татьяна Трунова.

Стремянка в небо



скачать книгу бесплатно

Аркадий Валерьевич одобрительно за ним наблюдал. Сам он был человеком аккуратным и уважал эту черту в окружающих.

После недавних дождей дорогу развезло, поэтому ехать приходилось медленно. Аркадий Валерьевич огибал каждую выбоину – берег подвеску. Не отрывая глаз от дороги, он радовался выигрышу своей любимой команды. Петя деликатно подремывал, иногда вставляя нужные комментарии.

– А когда Кержаков с пенальти…. – Аркадий Валерьевич завертел рулем, и жигули запрыгали уже по деревенской улице.

– Тебя до дому? – деловито осведомился он. – Куда именно? Показывай.

– Не, не, не, – очнулся Петя от анабиоза, вызванного теплом, сиденьем под задницей, запахом кокосового освежителя и звуковым фоном в виде рассказа, – мне в магазин надо.

– Ага, – кивнул Аркадий Валерьевич.

Где находится магазин, он знал. Две минуты, и вот машина тормозит у неплохо сохранившегося дореволюционного здания. Здание имело два этажа – каменный и деревянный. Магазин располагался на первом, каменном, этаже. Второй был библиотекой, давно, впрочем, заколоченной.

– Ты вот что, – уже собравшись уезжать, сказало начальство, – на работу завтра не приходи, и послезавтра. В общем, отдохни денька три, что-то ты вправду бледный.

– А….

– В деньгах не потеряешь, не беспокойся. Ну ладно, бывай.

– Спасибо, – крикнул вслед машине Петя.

Аркадий Валерьевич, не оборачиваясь, кивнул.

В грязноватом зальчике было пустынно. Продавцы, ввиду отсутствия народа, сидели в подсобке. Оттуда тянуло запахом чего-то вкусного и слышались обрывки веселого разговора. Прошла минута, две, три. Наконец Пете надоело рассматривать батареи бутылок, и он громко окликнул:

– Эй, девчонки, товар отпустите?

Разговор в подсобке стих. Из-за полуоткрытой двери выглянула рыжая продавщица Анька:

– Чего хотел?

– Какая водка у вас самая вкусная?

– Ты ж не пьешь? – удивилась Анька.

– Вот, решил начать, – отшутился он. – Так что посоветуешь?

Аня старательно задумалась. Задумчивость шла ей необыкновенно. Если не знать, о чем речь, можно было подумать, что она размышляет о высоких материях, простым людям недоступных. Петя даже залюбовался девушкой. «Смыть боевую раскраску, цены бы ей не было», – мелькнуло у него в голове.

– Возьми «Пять озер», – наконец, предложила Анька, и тут же спохватилась:

– Ой, нет, дорогая. «Зеленая марка» дешевле. Она вонючая, но качественная. Не отравишься.

– Гулять, так гулять, – весело заявил Петя. – Давай «Пять озер». Ну и закусочки какой-нибудь. Вон, сайру на полке вижу. Ага, и тушенку давай.

Он надеялся, что огурчики и квашеная капуста у Шотика Арменовича найдутся свои. Вообще-то, подобные яства имелись в погребах у всех односельчан, но с Шотиком Арменовичем ничего нельзя было знать наверняка.

Тот жил в одноэтажном здании барачного типа. Такой был один на все село, и проживали там сразу несколько семей. Каждая семья имела палисадничек, огороженный невысоким забором.

Петю всегда изумляло, насколько хорошо сад может передавать отношение своих хозяев к жизни.

У безалаберных, но веселых Петровых он зарос золотым шаром, который выплескивался аж через забор. Клумбы их соседки навевали скуку, несмотря на яркость красок высаженных там цветов. Надо ли говорить, что их владелица, Катерина Павловна, была редкостной занудой.

Лопухово-репейниковая плантация принадлежала Шотику Арменовичу.

Шотик Арменович появился в Вышелесе недавно, и двух лет не прошло. По национальности армянин, по-русски он говорил с заметным грузинским акцентом, и видно было, что человек он городской и образованный. Местные бабульки величали его по имени-отчеству, иногда ругали за пьянство, но жалели за несчастливую судьбу.

Родился, учился и женился Шотик Арменович в солнечном Тбилиси. Там бы он и продолжал жить, если бы не случился развал Советского Союза. Свет, газ исчезли, словно по волшебству, зато во множестве появились лозунги. В разных вариациях они твердили одно: «Грузия для грузин». Нет, люди в Грузии остались прежними. Они искренне недоумевали, почему вдруг надо ненавидеть соседа только потому, что тот не грузин. Миазмы национализма ползли с самого верха. Шотик Арменович, навсегда советский человек, испугался и решил внять недоброму намеку. Удачно сменив квартиру, он с малолетней дочерью очутился в спокойно-сонном Подмосковье, где о бурлении тбилисских страстей и слыхом не слыхивали. Жизнь снова наладилась. Но ненадолго. Дочь выросла и превратилась в предприимчивую девицу, правда, излишне доверчивую и умную. Правильно говорил Грибоедов: «Все горе от ума». Классики не ошибаются. Девица жадно читала газеты с родины, которые твердили о Грузии, семимильными шагами приближающейся к правовому демократическому государству. Вообразив себе некий рай с молочными реками, кисельными берегами и свободным предпринимательством, девушка настояла на продаже подмосковной квартиры. Вырученные за нее деньги должны были составить стартовый капитал будущей успешной бизнесвумен. Шотик Арменович в изменения к лучшему не верил, но дочь любил, поэтому перечить ей не стал. Выговорив себе малую толику денег, старик осел в Вышелесе, благо квартира в глухом углу Владимирской области стоила сущие копейки. Иногда он выпивал, но никогда не буянил, только становился мрачен и жаловался всем на непонимание и скуку.

Как известно, если на одном конце деревни чихнуть, то на другом тебе «будь здоров» скажут. Петя не раз слышал рассказы о чудном старике, но особо не прислушивался. Однажды в магазине они разговорились. Ничего не значащий разговор стал началом крепкой дружбы. На чем держалась эта дружба – фиг знает. Против нее было все: начиная от разницы в возрасте и кончая разницей в образовании. Легкость, с которой Шотик Арменович согласился на авантюру дочери, Петя считал безумием. В свою очередь, Петин принцип «все как у людей» и его наивная гордость новыми вещами вызывали у старика ядовитую усмешку.

«Ты пойми, – убеждал он парня. – Нельзя жить, не поднимая глаза к звездам. Да, деньги вещь хорошая – они обеспечивают нам комфорт. Но не более. Ты приземлен, а потому жалок. Гордишься еще одним купленным телевизором, копишь на машину… Тебе самому не скучно? Однажды, в конце жизни, ты скажешь себе: жизнь прошла, а я так и не жил. Только изменить вот будет ничего нельзя. Так и умрешь, мучаясь от осознания собственной никчемности».

«То-то я смотрю, ты счастлив, – вертелось на языке у Пети, когда старик особенно его допекал. – То-то я смотрю, тебе есть чем гордиться».

Однако парень молчал. Ссориться из-за пустяков ему не хотелось. В конце концов, у каждого свои взгляды на жизнь.

Дверь квартиры, в которой жил старик, выделялась сильной ободранностью. Дерматиновая обивка, когда-то черная, превратилась в серую тряпицу с торчавшей кое-где ватой.

Петя легонько постучал.

– Входи, не заперто, – отозвался хрипловатый голос хозяина.

Петя толкнул дверь и по темному коридору прошел на кухню, неожиданно яркую от бившего в окно солнца солнца. Шотик Арменович нашелся у плиты. Он сосредоточенно помешивал что-то в кипящей на плите кастрюльке.

«Пельмени из пакета», – безошибочно определил Петя по мерзкому запаху.

– Чай будешь? – радушно обернулся старик.

Петя выразительно звякнул пакетом.

– О, – удивился тот, – ты же не употребляешь?

– Достали вы меня сегодня. Не пьешь, не пьешь… Сегодня пью.

– Где-то у меня капустка была, – засуетился старик.

Разложив на столе немудреную закуску, он аккуратно разлил водку. Старческие пальцы еле заметно подрагивали.

Петю кольнула острая жалость. Он вдруг представил, как старик просыпается по утрам. Один, в грязной, пропахшей кислым табачным дымом квартире.

– Дочь-то хоть пишет? – вырвалось у него.

– Пишет, – Шотик Арменович залпом выпил содержимое своей рюмки, сморщился, подцепил на вилку сайру. – Нянькой работает в богатой семье.

И торопливо сменил тему:

– Ты просто так зашел или по делу?

– Даже не знаю, как сказать. Совет нужен.

– Рассказывай.

Путаясь и запинаясь, парень изложил то, чему стал свидетелем. Чувствовал он себя удивительно глупо.

Шотик Арменович помолчал.

– Фиг знает, – честно признался он и добавил:

– Если бы я тебя не знал, подумал бы, что со страху привиделось. Или алкогольные пары в голову ударили.

К его чести, смеяться Шотик Арменович не стал.

– Хотя… – он затеребил бороду со следами потребленной сайры. – Если отбросить в сторону предположение о мистической подоплеке события…

Петя покосился на него с уважением. Он никогда не умел так складно выражать свои мысли.

– В общем, бритва Оккама и никакого мошенства. Газ. Некоторые минералы испускают газ. Геологам это явление знакомо.

– Не было вас на кладбище, Шотик Арменович, – пробормотал Петя.

– Ну да, ну да, бродячие покойники, неупокоенные души и прочая ерундистика. Вынужден тебя огорчить, Петр, чудес не бывает. Всему можно найти объяснение.

Газ, всего лишь газ. Газ, испускаемый минералами. А он-то, дурак, испугался. Он вспомнил ужас, охвативший его на погосте, и поежился. Затем ему стало обидно. Обида мешалась с разочарованием и каким-то чувством, понять которое Петя не мог. Наверное, дело было в том, что в свои тридцать восемь Петя верил в чудеса. Объяснение лишало его чуда, пусть даже такого пугающего.

– Стыдно верить в сказки, – качал головой старик. – Ладно, был бы ты каким-нибудь гуманитарием, прости господи. А то ведь математический почти закончил.

Тут он преувеличивал. Петя сбежал из института, закончил только три курса «преподавания физики и математики», о чем ни капли не жалел. Сам Шотик Арменович был технарем до мозга костей, норовящим лирику поверить физикой. Мистики он не признавал.

– Глупости вы говорите, – обижено произнес Петя.

Ему хотелось спорить, но аргументов не находилось.

– Еще бы болотный газ вспомнили.

– А ты к уфологам загляни, – ехидно предложил Шотик Арменович. – Как раз их партия у нас в деревне на ночь задержалась. Они тебе много чего расскажут про крушение НЛО, инопланетные цивилизации и затонутие Атлантиды. Заодно сводишь их на кладбище дым посмотреть.

Помимо насмешки Петя усмотрел в предложении старика и рациональное зерно. Правда, озвучивать это предусмотрительно не стал. Разговор перестал клеиться. Они выпили еще пару рюмок, вяло пообсуждали, как наши опозорились на Олимпиаде, и Петя поспешил откланяться.

Ему необходимо пообщаться с задержавшимися в деревне уфологами.

Глава 3


К тому времени, как Петя вышел от Шотика Арменовича, совершенно стемнело. Фонари не горели. Их роль выполняло звездное небо. Сентябрьские звезды, крупные и яркие, висели низко. В их рассеянном свете не было видно ни зги. Петя запрокинул голову и глубоко вздохнул. Воздух пах влажной пылью и увядшей зеленью. Где-то лаяли собаки.

В далеком детстве темнота очаровывала маленького Петю. В ясную погоду он дожидался, пока родители со старшим братом уснут, и мчался за околицу. Там он падал в мокрую от росы траву. Звезды смотрели на него, а он на них. Звезды были величественными, а Петя маленьким, но это не имело никакого значения. Между ними устанавливалась таинственная связь, где понятия «маленький-большой» просто не существовало. Петя был, и были звезды. Они улыбались друг другу и смотрели, смотрели, смотрели… Игра в гляделки приносила свои плоды. Через какое-то время мысли становились похожими на облака. Они медленно плыли по своим делам, нигде не задерживаясь. Затем звездная бездна начинала опускаться. Туда можно было нырнуть и падать среди звезд. Это падение-полет продолжалось бесконечно, но когда маленького Петю выдергивало обратно, вокруг был все тот же темный луг, спящие дома, да кромка ближнего леса.

Став взрослым, Петя перестал бегать за околицу. Может быть, стеснялся своего ребячества? Однако отблеск волшебства остался с ним навсегда. Иногда, когда Петя думал об этом, он представлялся ему огоньком теплого розового света. В самые беспросветные дни тот разгорался особенно ярко.

«Никогда ничего не происходит, – вдруг с тоской подумалось ему, – хоть тресни. Лучше уж дым из могил, чем так». Петя представил, как воспримут его рассказ односельчане, и поморщился. Затем поморщился еще раз – после выпитого голова начала наливаться тупой болью. Выкинув непонятно откуда взявшуюся тоску, он зашагал домой.

Дома Петя был спустя пятнадцать минут. Открыв калитку, он моментально прижался спиной к забору. Из темноты на него летело чудовище с горящими зеленью глазами. Прыжок. Он покачнулся, принимая на себя вес мышцатого тела. Теплый слюнявый язык прошелся по его щекам. Раздалось радостное повизгивание.

– Уйди Марс, я устал, – Петя легонько потрепал пса по тяжелой башке и несильно оттолкнул.

Пес вздохнул, укоризненно глянул на хозяина и потрусил в дом. Оттуда мгновенно раздался крик:

– Куда с грязными лапами? Слезай с дивана, ирод!

Петя улыбнулся: мать в своем репертуаре. Сначала балует собаку, подсовывает вкусные кусочки, а потом возмущается его поведением.

По происхождению Марс был немецким овчаром. Взяли его в качестве охранной собаки, и, в принципе, возложенные на него надежды он оправдал. Приземистый, с широченной грудью и слегка треугольной мордой, Марс производил устрашающее впечатление. Если во дворе появлялся чужой, пес медленно выдвигался навстречу, сверля замершего от ужаса бедолагу взглядом. И никто не замечал, что в карих глазах под рыжими бровями горит хулиганский огонек. Овчар всего лишь развлекался.

Еще Марс обожал драки, в которых, кстати сказать, всегда побеждал. Сначала Петя пытался бороться с этой его страстью, но не преуспел и плюнул. Как ни странно, у соседей подобный вывих воспитания вызывал уважение. Они то и дело интересовались, нельзя ли купить от Марса щеночка.

В доме потрясающе пахло щами. Жирными, сваренными на свинине щами, куда не забыли положить в меру лаврового листа и немного перчика. Петя сладострастно потянул носом и, словно сомнамбула, двинулся на кухню, только слюна не свисала.

– Ты чего так рано? – удивилась мать.

– Чувствую себя плохо, – уже привычно соврал Петя. – Давление, наверное.

– Но ты отпросился? – забеспокоилась женщина.

Петя даже обиделся:

– Ты чего, мать? Нет бы спросить, как сынок себя чувствует. Может, я на последнем издыхании домой приполз?

– Наговоришь уж, – женщина замахнулась на него полотенцем. – Мой руки и садись за стол. Или так плохо, что и есть не будешь?

Последняя фраза была не лишена лукавства, поскольку на кухонном столе уже стояла полная яством тарелка с плавающей сверху заплаткой белейшей сметаны.

– Буду, буду, – успокоил ее Петя.

– Ну вот, а говоришь, на последнем издыхании.

– Вот поем и помру.

– Ешь уж, ворчалка.

– Слыхал, – матери как всегда не терпелось поделиться новостями, – уфологи у нас заночевали.

Слово «уфологи» она произнесла с явным удовольствием.

– Да?

Петя старательно работал ложкой. Необходимость расспросов отпала – мать сама выдаст всю необходимую информацию. Чем она сейчас и занималась, не подозревая о мыслях сына.

– Ага. В болото, что за Гридиной Пустошью, полезут. Говорят, там с библейских времен капище змеиного бога Ура сохранилось. Вокруг него змеи на хвостах стоят. Сами золотые, а глаза рубиновые.

– Прямо-таки и золотые? – Петя не скрывал скептицизма. – А чего ж их раньше-то не сперли?

Мать сделала таинственное лицо:

– Не каждому капище покажется. Зачаровали его волхвы-язычники, а перед тем, как насовсем уйти, наложили заклятие: кто с недобрыми намерениями к капищу подойдет, тот сам в змея превратится, и всю жизнь в болоте ползать будет.

– Смелые люди эти уфологии.

– И я Варе то же самое сказала, – не заметила насмешки мать.

– Они что же, у тети Вари остановились? – небрежно спросил Петя.

– У нее. Какого-то приятеля дожидаться собираются. Дождутся, и прямо с утра в Гридину Пустошь пойдут.

Все, нужная информация была у Пети в руках. Оставалось только найти предлог, чтобы уйти из дома. В принципе, уйти можно было и без предлога, но Петя чувствовал смущение – тема, которую он собирался обсудить с уфологами, рядовой не была. Странной, смешной, неудобной, какой угодно, только не рядовой. Во всяком случае, с односельчанами Петя ее обсудить бы не рискнул. Она относилась к разряду деревенских страшилок, о которых рассказывают на завалинке внукам, завершая повествование словами «ну и страху я натерпелся». До старческого возраста было еще далеко, а совет требовался уже сейчас, поэтому заезжие чудики с крупным поселением тараканов в голове являлись самыми оптимальными в данной ситуации слушателями. Но смущение все равно никуда не девалось.

– Спасибо, мама, все было очень вкусно.

Петя покосился под стол, откуда уже высовывался жадно принюхивающийся черный нос, и сунул туда тарелку.

– Пойду пройдусь. У Сереги баня уж очень хороша. Надо посмотреть. Мы же вроде собирались баню ставить?

– Сходи, сходи, – рассеяно напутствовала его мать.

Она уже устроилась у телевизора, предвкушая просмотр любимого сериала.

– Не забудь спросить, почем он брус брал.

Петя ее уже не услышал.


О том, что у тети Вари, как Петя называл женщину по старой детской привычке, гости, было слышно уже на подходах к дому. Голоса вместе со светом выплескивались в открытую настежь форточку. Среди них особенно выделялся чей-то тяжелый бас.

Петя решительно нажал пимпочку звонка. В ответ колыхнулись занавески ближайшего окна, выглянуло полное женское лицо. Спустя несколько минут по ту сторону двери заторопились шаги.

– Заходи, Петь, – пригласила тетя Варя.

Полное лицо принадлежало именно ей.

– Чего хотел?

– Э-э, – замялся он.

Повод зайти, который Петя так старательно придумывал всю дорогу, совершенно вылетел у него из головы.

– Мать за сахаром послала, – наконец нашелся он. – Забыла сегодня купить. Села чай пить, сунулась в сахарницу, а нету.

– Уж не откажи, – просительно добавил Петя.

– Дам, как не дать. Во что насыпать-то хоть есть?

– Забыл, – смутился Петя, пробираясь за хозяйкой по темным сеням.

– Ох, мужики, – заворчала тетя Варя. – Ничего не помнят. В стакан насыплю, только вернуть его не забудь.

– Верну, верну.

Сколько Петя себя помнил, женщина ворчала всегда.

Слева, у холодной террасы, высился Эверест из рюкзаков. Из некоторых торчало что-то длинное. Возможно, это были какие-то высокоточные приборы для ловли инопланетян, но Петя присматриваться не стал. Вслед за тетей Варей он аккуратно обогнул препятствие. Дверь скрипнула, пропуская их в горницу. Там находилось несколько парней, никак не старше двадцати пяти.

Стол, за которым они сидели, носил следы недавней трапезы. Прямо среди тарелок и чашек были разложены карты, весьма подробные, как успел заметить Петя.

– Варвара Андреевна, – вскочил с табуретки тщедушный очкарик, – можно вас на минутку?

Подхватив под локоток подошедшую женщину, он увлек ее в угол, где завязалась оживленная беседа. Судя по некоторым фразам, очкарик предлагал за гостеприимство некую сумму, а Варвара Андреевна отказывалась. Не слишком уверенно.

– Эй, селянин, – окликнул Петю обладатель тяжелого баса.

Кто-то из товарищей тут же дернул его за рубашку.

– Извини, иногда меня заносит.

Глаза парня, то ли серые, то ли голубые, смотрели дружелюбно, без всякой насмешки. Петя сразу же передумал обижаться.

– Меня Петром кличут, – решил проявить он инициативу. Его настроение резко пошло вверх – ситуация складывалась удачно.

– Очень приятно, Александр Юрьевич, – официально представился парень и тут же рассмеялся: – Но лучше просто Саша. Я хоть и глава этих раздолбаев, но считаю, что по имени-отчеству называть меня рановато.

Таким образом, знакомство, скрепленное крепким рукопожатием, состоялось. Чем Петя и поспешил воспользоваться.

– Куда направляетесь? – поинтересовался он, нахально усаживаясь за стол.

– В Гридину Пустошь, – отозвалось сразу несколько голосов.

– Это километров семь отсюда, – прикинул он и предупредил: – Только с дороги не сходите. Вы же не местные, мало ли что. Не дай бог, заблудитесь.

Затем самокритично вздохнул:

– Да и местные, бывает, пропадают.

Александр оживился:

– Пропажи людей? Оптические эффекты? Может, техника глючит, связь?

Петя посмотрел на него с недоумением:

– В топи по пьяни меньше соваться надо, тогда не пропадешь. Насчет техники ничего не знаю, а вот компас, если зайти подальше в лес, глючит, да. Что до связи… Так, чай, не во Владимире живем. Вот там берет хорошо. У нас тоже ничего, но тут есть хитрость: места надо знать.

– Интересные у вас здесь места, – сразу оживился Саша.

Видно было, что человек он увлеченный и на любимую тему готов говорить часами.

– И ведь не тайга какая, Владимирская область, где все исхожено вдоль и поперек! Мы в Шушмор собираемся. Слыхал о таком?

– Шушмор, Шушмор… – задумался Петя.

Что-то такое бултыхалось в мозгу, что-то знакомое, которое вот-вот ухватишь, но никак не получается.

– Нет, – поняв безрезультатность попыток, сдался он.

Тон Александра Юрьевича, или просто Саши, сделался назидательным:

– Нельзя быть таким нелюбопытным. Аномальная зона, можно сказать, за порогом, а они даже не чешутся. Я бы на вашем месте…

– Ну ладно, ладно, что за Шушмор? – перебил его обличения Петя, предвкушая интересный рассказ.

– В пятнадцати километрах от деревни Гридина Пустошь находится область болот и лесов, знаменитая тем, что там происходят разные непонятности: пропадают люди, встают часы, наблюдаются странные оптические эффекты. По протекающей там речке местность называется Шушмор, и если смотреть на нее с высоты птичьего полета, то первое, что бросается в глаза, это отсутствие каких-либо следов человека. Глушью Шушмор был не всегда: лет двести назад недалеко от него проходил тракт, связывающий Коломну и Владимир, тракт не то чтобы оживленный, но деревушки в округе присутствовали. В двадцатых годах прошлого века тракт за ненадобностью съежился до проселочной дороги, жизнь по его краям захирела, так, добывают кое-где торф, но опять же не в промышленных масштабах. Да что я тебе учебник по краеведению цитирую! Историю родного края ты и сам худо-бедно знаешь, а если не знаешь, пусть тебе будет стыдно. Интересно другое. 1885 год! – повысил Саша голос.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное