Татьяна Стексова.

Исключение как правило: Переходные единицы в грамматике и словаре



скачать книгу бесплатно

Вопросы, связанные с комплексом проблем, поставленных В. В. Виноградовым, активно обсуждались в работах В. П. Сухотина [Сухотин 1950], А. И. Смирницкого [Смирницкий 1952,1954], В. Н.Ярцевой [Ярцева 1955], М. В. Панова [Панов 2004 (1956)] и др., в которых «эквивалент слова» если и не получает статус термина, то закрепляется в лингвистическом узусе. В дальнейшем эта тема стала предметом серии конференций в Ленинградском отделении института языкознания АН СССР (см. особенно [Морфологическая структура слова 1963] и [Аналитические конструкции 1965]). Эти работы заложили основы для активно развивающейся области лингвистических исследований – фразеологии. Фразеология как учение об устойчивых сочетаниях, функционирующих в роли полнозначных лексем, стала во второй половине XX века самостоятельной и активно развивающейся дисциплиной (см. обобщающие работы: [Телия 1996; Баранов, Добровольский 2008; Stubbs 2005; Dobrovolsky & Piirainen 2005]).

Изучение других сложных по составу единиц, прежде всего служебных слов, до последнего времени оставалось маргинальной областью. В русистике можно назвать лишь локальные исследования этого вопроса. Так, относительно хорошо разработана проблематика союзов – эквивалентов слова [Колосова & Черемисина 1987а, 1987b; Ляпон 1988а, 1988b]. Т. А. Колосова и М. И. Черемисина обращают внимание на так называемые «скрепы», или слова, выполняющие в предложении союзные функции. Часть единиц этой группы (потому что, так как, несмотря на то что и др.) являются многокомпонентными, за ними закрепляется термин «функтив».

Функтивы – единицы одновременно и лексического, и грамматического фонда. Они лексичны, поскольку характеризуются относительно устойчивым строением, единой семантикой и представляют собой такое же единство планов выражения и содержания, как и обычные слова. <…> Они грамматичны, поскольку их назначение состоит в оформлении связей между компонентами синтаксических конструкций, т. е. они являются грамматическими показателями связей [Колосова, Черемисина 1987b: 19].

Предложив в монографии [Колосова, Черемисина 1987b: 136–180] структурную классификацию скреп, авторы закладывают основу для систематизации союзов – эквивалентов слова. По мнению ученых, необходимо определить статус подобных единиц, их отношение к обычным типам фразеологизмов, определить их частеречный статус, их отличие от одноместных союзов.

Близкая по объекту исследования статья Ляпон [1988а] посвящена релятивной лексике (прежде всего союзам, а также частицам, наречиям и модальным словам, функционирующим в роли квалификатора отношений). Объектами наблюдения в указанной статье становятся не только такие единицы, как еслито, конечноно, едвакак, но и не успелкак, достаточночтобы и др. Исследовательница отмечает неразработанность проблемы идиоматизации служебной лексики, обозначая в то же время теоретическую сложность исследования подобных явлений.

В работе отмечается, что служебные фразеологизированные единицы занимают особое положение в системе языка, оставаясь на грамматическом уровне абстракции и участвуя в образовании особых «синтаксических фразеологизмов», «фразеосхем». В этом, по мнению автора, их принципиальное отличие от лексических фразеологизмов[14]14
  Из других работ, посвященных описанию многокомпонентных единиц в русском языке, назовем [Ляпон 19886; Жаринова 1989; Скрипникова 1995; Кузнецова 1997; Апресян 2007; Норман 2015].


[Закрыть]
.

В работе А. А. Лучик [1999] предлагается квалификация наречных эквивалентов слова, построенная на описании структурных схем, созданных в рамках традиционной концепции «Русской грамматики» 1980-го года. И хотя в работе вопрос о статусе и принципах выделения подобных эквивалентов слова подробно не обсуждается, автор выделяет 40 базовых моделей, самыми представительными из которых оказываются модели с начальным предложным компонентом (вне очереди, во всеуслышание и др.), затем следуют модели с начальным компонентом – наречием (просто так), местоимением (чего ради), частицей (не спеша), союзом (и все), междометием (ой как).

Систематичное описание интересующие нас единицы получили в нескольких работах лексикографического характера. Укажем на основные из них. Два издания словаря Р. П. Рогожниковой («Словарь сочетаний, эквивалентных слову» [Рогожникова 1983] и «Словарь эквивалентов слова» [Рогожникова 1991]), очевидно, представляют собой первый в русской лексикографии опыт описания многокомпонентных служебных единиц. В словаре [Рогожникова 1991] отмечается 1200 таких единиц, для которых приводятся частеречные характеристики, значение и иллюстрации. «Толковый словарь служебных частей речи русского языка» [Ефремова 2001] представляет собой первый опыт систематического и последовательного представления всех служебных единиц русского языка (к которым причислены наречия и предикативы). В словаре описано более 22 000 единиц, часть из которых составляют «многословные образования» (более 2000 единиц). И в этом состоит одно из оригинальных решений автора:

Нетрадиционность состава словника проявляется в наличии в нем в качестве самостоятельных заголовочных единиц: 1) предложнопадежных конструкций, 2) лексических единиц, состоящих из более чем одного слова, но семантически эквивалентных ему, а также 3) слов, образовавшихся в результате перехода единиц из одной части речи в другую [Ефремова 2001: 6].

Ценными источниками являются также «Корпусной словарь неоднословных лексических единиц», который представляет собой списки таких единиц, составленных на основе НКРЯ с добавлениями из словарей Рогожниковой и MAC [Корпусной словарь 2008], и справочник-компиляция «Русская служебная лексика» [Богданов, Рыжова 1997], сводящий факты из нескольких словарей и Академической грамматики 1980 года. Кроме этого, следует отметить и справочник «Дискурсивные слова русского языка: опыт контекстно-семантического описания» [Дискурсивные слова 1998], в котором пусть и на небольшом материале, но последовательно и систематично описываются в том числе и многокомпонентные незнаменательные единицы типа следующих: по крайней мере, еще раз, все равно, кроме того, как раз.

Основные классы эквивалентов слова по данным словарей

В существующих фразеологических словарях хорошо представлены единицы с глагольной, именной или адъективной основой. Эквиваленты слова, сопоставимые с другими частями речи, представлены гораздо хуже. В этой части нашей работы речь пойдет как раз о таких единицах. Как мы уже отмечали, в русской лексикографической практике не существует эксплицированных критериев и ясных принципов выделения таких единиц (за исключением словарей [Рогожникова 1991; Ефремова 2001; Корпусной словарь 2008]). Во всех словарях можно найти и непоследовательное выделение, и псевдоквалификации («вводное слово», «в значении союза» и т. п.)[15]15
  Для сравнения отметим, что английская лексикографическая традиция представляет интересную параллель. В основных словарях английского языка данный вопрос решен уже давно. По определенным правилам они включаются или в словарную статью опорного слова, или выделяются в отдельную статью [OED 1989: I, xxx-xxxii]. Примером может служить конструкция in and out [OED 1989: II, 772].


[Закрыть]
.

Опишем кратко основные группы полузнаменательных и незнаменательных эквивалентов слова, отмеченные в основных источниках, взяв за основу частеречную классификацию, предложенную в словарях[16]16
  В своем словаре [1991: 11] Р. П. Рогожникова различает «слова, принадлежащие определенной части речи (наречия, предлоги, союзы, частицы, междометия)» и «аналоги наречий, предлогов, союзов, частиц, междометий, местоимений». Так, по ее мнению, в деле – предлог, а в адрес – аналог предлога. Вообще, как легко можно понять, толкования авторов словарей по поводу классификации лексических единиц по частям речи немного расходятся.


[Закрыть]
.

Самая многочисленная группа среди эквивалентов слова на основе данных источников – это наречия.[17]17
  В эту группу включены и предикативы.


[Закрыть]



В соответствии с деривационной моделью среди них можно выделить следующие типы:

– (neg) + предлог + существительное: без следа, вне очереди, для интереса, до смерти, из любопытства, из-за рубежа, из-под мышки, от руки, со стороны, к месту, по выбору, в заключение, за полночь, на дом, под конец, между прочим, с лишним, в гостях, за границей, на днях, не по адресу, при случае;

– (neg) + предлог + прилагательное / местоимение / числительное + существительное: в равной мере, по крайней мере, до сих пор, с одной стороны, в свою очередь, в то же время, в самом деле, по всей вероятности, ни в коем случае, в первую очередь;

– (neg) + предлог + местоимение: кроме того, у себя, про себя, при этом;

– местоимение / числительное + существительное: все время, всякий раз, сию секунду, каким образом, первый раз, одним словом;

– сочетания с вопросительно-союзными словами: где угодно, куда попало, кто куда, чего ради, сколько хочешь, как всегда, как минимум, как ни странно, как никогда, как нельзя, как следует, мало где;

– сочетания с формами сравнительной степени: более того, прежде всего, не более;

– существуют и примеры, не входящие ни в одну из вышеуказанных групп: все еще, все равно, просто так, так же, не раз, шутка ли, при чем тут, так или иначе, как правило, главным образом, время от времени, в конце концов, судя по всему, шутка ли сказать, не ахти, вот так, еще раз, только что, вместе с тем, вот так вот, раз и навсегда, тому назад, ничего себе, тем самым.

Слова категории состояния или предикативы примыкают к вышеописанному классу, а иногда и объединяются с ним.



Приведем примеры: не грех, к лицу, по силам, не по дороге, в радость, не под силу, между нами, в моде, не в состоянии, на уровне, не для чего, не к чему, не по себе, при чем тут, проще всего.

Еще одну группу составляют эквиваленты слова, употребляемые в функции вводного слова[18]18
  В лингвистической литературе можно найти обоснования для выделения этой части речи (см. [Виноградов 1950]), defacto они выделены и в MAC, БАС, Грамматическом словаре А. А. Зализняка и во многих других словарях.


[Закрыть]
.



Примеры: в сущности, к сожалению, к счастью, с другой стороны, как ни странно, если не ошибаюсь, собственно говоря, по всей вероятности, как назло, одним словом. Отметим, что словарь [Ефремова 2001], основанный на более четких исходных принципах, исключает подобные характеристики. Все слова указанной группы отнесены к определенным в предисловии частям речи.

Предлоги – эквиваленты слова:



По всей видимости, они, наряду с союзами, представляют собой наиболее типичный случай эквивалентов слова (кроме прочего, это подтверждается и тем, что и те, и другие попали в сферу интересов нормализаторов письменной формы речи, например, потому что, в течение, несмотря на и др.). И если при описании наречий эта проблема часто игнорируется, поскольку в грамматиках не приводятся исчерпывающие списки наречий, то предлоги и союзы русского языка невозможно адекватно описать без упоминания многокомпонентных единиц. Как представляется, предлоги – эквиваленты слова разделяются на четкие группы в соответствии с их деривационными моделями:

– предлог + существительное: от имени, по вине, в знак, в течение, во время, на смену, за исключением, с помощью, в конце, в результате, во главе, на основе, при условии;

– предлог + существительное + предлог: по отношению к, по сравнению с, в отличие от, в зависимости от, в связи с;

– наречие + предлог: недалеко от, незадолго до, вслед за, рядом с;

– (neg) + деепричастие + (предлог): несмотря на, судя по, исходя из, начиная от, не считая;

– другие: не без, с точки зрения.

Союзы – эквиваленты слова:[19]19
  В словаре не учтены дистантные союзы типа и…. и, как…. так и и т. п.


[Закрыть]



По словообразовательной структуре они составляют весьма пестрый набор. Приведем некоторые типовые случаи (для наглядности возможные запятые пропущены):

– единицы с что / чем: потому что; благодаря чему, вследствие чего, в результате чего, прежде чем;

– единицы с соотносительным то и союзом что / чтобы / как: для того чтобы, из-за того что, между тем как, благодаря тому что, вследствие того что, мало того что, в отношении того что / в том отношении что, по той причине что, по мере того как, в результате того что, за исключением того что, независимо от того что, судя по тому что;

– единицы с это / то: при этом, между тем, сверх того, к тому же, тем более, (а) тем не менее, более того;

– единицы с бы: (как) будто бы, (как) если бы, хоть бы, вроде бы, лишь бы, лишь бы только;

– временные единицы с как / пока: в то время как, до того времени как, с тех пор как, до тех пор пока; пока не;

– двойные союзы: или… или, тем… чем, сколько… столько и. Частиц – эквивалентов слова примерно столько же, сколько союзов и предлогов.



Они представляют собой многообразные сочетания единиц, не поддающиеся классификации. Вот некоторые примеры: а вот, а что, будто бы, вряд ли, все же, разве только, вроде как, разве что, да уж, только и всего, и без того, как бы, как раз, то ли дело, ну да, не так ли, вот именно, все равно, еще как, едва не, мало ли, вот что, вот и все, вот так, вот это да, так или иначе, само собой, без того, во всяком случае, по крайней мере.

В классификации частей речи междометия занимают периферийную позицию, они не являются частотным классом служебных слов. Согласно нашим источникам, существует около сотни междометий – эквивалентов слова.



Вот некоторые примеры, извлеченные из словарей: ах ты, ай да, ну то-то ж, ах вон оно что, на вот, вот как, да ну, так вот что, вот так да, вот это да, вот тебе и на, чего там, ничего себе, нечто вроде, надо же; не за что, да здравствует…, до завтра, на здоровье, всего доброго.

Кроме этих традиционных для русской лексикографической практики групп слов, Р. П. Рогожникова выделяет эквиваленты слова, которые употребляются в роли соотносительного слова (по поводу того, независимо от того, насчет того), в роли союзного слова (где бы ни, когда ни) и «обороты речи» (дело в том, речь идет о, в чем дело, тот факт что). Кроме того, в указанном словаре отмечены эквиваленты слова, «не поддающиеся классификации по принадлежности к какой-либо части речи или по их синтаксической функции»: и прочее, и так далее, и тому подобнее [1991:11]; ср. [Объяснительный словарь 2002: 7].

Представленные выше данные словарей можно считать сугубо предварительными: наборы выделенных единиц в разных словарях не совпадают, а количество единиц, как мы видим, отличается иногда в десятки раз. Однако они позволяют сделать некоторые обобщения, касающиеся частеречного статуса многокомпонентных единиц. Как известно (см., например, [Теньер 1988: 55,62–63]), определение частей речи – более или менее нечеткая процедура в связи с тем, что одновременно используются критерии, которые могут в отдельных случаях противоречить друг другу: понятийные (содержательные), морфологические (комплекс морфологических категорий), словоизменительные (система парадигм) и синтаксические критерии (см., например, [Щерба 1974 (1928), Виноградов 1986 (1947), Русская грамматика 1980: 457]).

Рассмотрим разные случаи частеречной квалификации эквивалентов слова, распределенные на две большие группы по двум критериям[20]20
  Мы не будем подробно анализировать междометия, составляющие особый разряд слов. Отметим только, что при их рассмотрении проблема эквивалентов слова значима в такой же степени, как, скажем, при рассмотрении предлогов, союзов или частиц.


[Закрыть]
.




Из всех знаменательных слов (группы А приведенной таблицы) русистика не уделяла особого внимания многокомпонентным местоимениям (см. [Тестелец, Былинина 2004]; [Сичинава 2013]). Рассмотрим подробнее именно их.

Пожалуй, больше других повезло единице друг друга, которая выделяется в ряде грамматических описаний [Зализняк 1967: 53; Русская грамматика 1979: 355,521; Краткая русская грамматика 1989:210; Шелякин 2000: 109–110] и является полной фраземой. Ни один нетривиальный компонент лексемы «ДРУГ» не задействован в образовании этого местоимения. Более того, подвергается редукции и набор грамматических сем, в частности элиминируются грамматические семы числа [Зализняк 1967: 98], падежа (именительного: [Зализняк 1967: 99]). Этот пример показывает, что идиоматизация может затрагивать не только лексическую семантику, но и семантику грамматическую (и анализ этого случая лишь подтверждает правоту ученых, относящих фразему «друг друга» к классу не существительных, но местоимений).

Однако и другие местоименные единицы заслуживают обсуждения в рамках проводимой в этой книге концепции проницаемости границ. Во-первых, те местоименные формы, которые состоят из более чем одного слова только в косвенных падежах с предлогом (кое у кого, ни с кем, не к кому), вряд ли можно считать эквивалентами слова; они скорее примыкают к аналитическим формам словоизменения (ср. буду читать, хотел бы и др.)[21]21
  После дискуссий 1950-60-х годов и полемики с тезисом А. И. Смирницкого о цельнооформленности слова можно считать вопрос об аналитических конструкциях более-менее проясненным.


[Закрыть]
. Что касается других местоименных многокомпонентных единиц, то более или менее явных случаев – таких, которые упоминаются в традиционных грамматиках, – лишь несколько: такой же самый, тот же, друг друга, тот самый, между собой и некоторые другие[22]22
  См. [Русская грамматика 1979: 359–361, 521; Шелякин 2000: 109–110,113; Wade 2000: 156,167].


[Закрыть]
. Последняя единица отличается от других, «классических», местоимений неспособностью к словоизменению, однако известно, что неизменяемость ряда существительных (кофе, пальто) и прилагательных (люкс, беж) не исключает их из соответствующих классов. В поддержку того, что между собой тоже является одной лексемой, можно отметить ее семантическую и функциональную близость к местоимению друг друга, в частности оба местоимения обычно в качестве референта имеют подлежащее или прямой объект (синтаксическую группу, занимающую в синтаксической иерархии более высокую позицию); ср. [Тестелец 2001: 47], но не косвенное дополнение[23]23
  В примерах ниже индексы i и j обозначают кореферентные единицы, например, в примере (5) мы. = [друг друга], и т. д.


[Закрыть]
:


(5) Мыi заметили [друг друга]i. Судьба предназначала насi [друг другу]i

(6) Мыi поговорили [между собой]i. [Петю и Машу]i нельзя сравнивать [между собой]i.

(7) Инициатива поделить переселенцевi [между собой]*i/j расколола европейские страныj.


Следующая группа – кто попало, кто придется, что угодно, что хочешь/хотите, мало кто – напоминает по своей структуре (и в какой-то мере и по семантике) местоимения с неизменяемой первой или второй частью (никто, ничто; ср. особенно кто-нибудь, восходящее к сочетанию местоимения кто и глагольной формы (не) будь). Есть серьезные основания считать их местоимениями (см. [Тестелец, Былинина 2004]), при этом, однако, оказывается, что такие единицы допустимы при всех вопросительных местоимениях (какой, чей, сколько, где, куда и т. д.). Если наличие соответствующего слова является главным критерием для того, чтобы считать какую-либо конструкцию эквивалентом слова, то выражения своего рода, такого рода, подобного рода можно условно отнести к местоимениям благодаря слову такой, хотя интуитивной поддержки такое решение, кажется, не получает. Отметим также, что в словаре [Объяснительный словарь 2002] из всех этих единиц зафиксирована только такого рода.

Единицы группы Б представляют собой промежуточную группу между знаменательными и незнаменательными словами. Так, и наречия, и предикативы почти не изменяются, и в этом смысле ученые лишены морфологических критериев для разграничения данных частей речи[24]24
  Словоизменение, как известно, проявляется только у некоторых наречий и предикативов в формах степеней сравнения, вопрос о наличии аналитических временных форм у предикативов не может считаться решенным.


[Закрыть]
. С другой стороны, наречия не занимают монопольного положения в структуре предложения: типичная для них обстоятельственная позиция регулярно замещается и другими частями речи (Он приходил к нам вечером / вчера // в понедельник / на прошлой неделе). Таким образом, при выделении наречий не отмечается такой прямой связи между синтаксической функцией и частеречными характеристиками, как у слов группы В. Однако другой признак частеречной классификации – семантический («обобщенное значение, характеризующее все слова той или иной части речи» [Русская грамматика 1980]) – позволяет оперировать довольно строгими параметрами и отделять в контексте наречия «вдаль», «наверх», например, от предложно-падежных сочетаний «в даль» и «на верх». Ведущим классообразующим критерием и для наречий, и для предикативов необходимо считать единство общекатегориального значения и синтаксической функции. Исходя из этого, случаи типа до смерти, на цыпочках и другие вписываются в круг единиц, относящихся к наречиям.

Перейдем к рассмотрению частей речи группы В. Они отличаются друг от друга прежде всего синтаксическими функциями:

Предлоги, союзы и частицы – это служебные, т. е. лексически несамостоятельные слова, служащие для выражения различных синтаксических отношений (предлоги и союзы), а также для образования аналитических форм или для выражения синтаксических и модальных значений предложения (частицы) ([Русская грамматика 1980: II, 457]; ср. [Зализняк 1977]).

На наш взгляд, традиция считать союзами и предлогами и многокомпонентные единицы вполне приемлема[25]25
  Другой вопрос, какие единицы нужно считать эквивалентами слова, например, нужно ли в эту категорию включать «союзы» с соотносительными словами типа вследствие того что, в том отношении что, в результате того что, за исключением того что и подобные.


[Закрыть]
. Если поступать последовательно, такое толкование ведет к изменениям в теории о частях речи в русском языке. Более того, если мы принимаем первичность синтаксической роли при классификации слов группы В и если мы допускаем, что в этих функциях могут выступать и единицы, состоящие из более чем одного слова, то решается и судьба вводных слов и выражений: подобно предлогам, союзам и частицам они употребляются в специальной функции и заслуживают статуса отдельной части речи[26]26
  Конечно, это не должно касаться вводных предложений, обладающих собственной предикативностью. Однако в переходных случаях граница между «вводным словом» как частью речи и вводным предложением, состоящим из одной лексемы, размыта.


[Закрыть]
. Ср.:

При функциональном подходе для включения в словоизменительную парадигму глагольных форм, построенных на базе одного и того же лексического морфа, необходимо и достаточно, чтобы все эти формы выполняли одну функцию – выступали в качестве ядерного элемента в одной и той же конструкции. Состоит ли словоформа из одного компонента (цельнооформленная или синтетическая словоформа) или из нескольких (раздельнооформленная или аналитическая словоформа), при указанном подходе не является существенным [Храковский 1963: 221].

Естественно, этот вопрос в плане практически-описательном потребует еще серьезных усилий, началом этой работы могло бы стать сравнение списков в словарях [Рогожникова 1991], [Ефремова 2001] и [Корпусной словарь 2008], однако уже сейчас ясно, что прорыв в этой области можно ожидать в области корпусного анализа совместной встречаемости единиц.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4