Татьяна Сапрыкина.

Россия: уроки кризиса. Как жить дальше?



скачать книгу бесплатно

Жизнь в долг – специфика хозяйствования XXI века

Если идея становится всемирной, то скорее можно уничтожить мир, нежели выкорчевать из него эту идею.

Ш. Петефи, венгерский писатель


Идеи становятся силой, когда овладевают массами.

В. И. Ленин, вождь большевиков-коммунистов

Оптимальный рост. На протяжении последних 50 лет исследователи заметно продвинулась в изучении проблем оптимального роста экономики. Видные экономисты различных школ при совершенно разных подходах получили схожие результаты. Во всех случаях находится некая оптимальная траектория роста, обычно именуемая «магистралью», она позволяет добиться максимального совокупного потребления за длительный период времени. При этом в разных теориях речь идет о различных «магистралях».[11]11
  Подробнее см., например: http://worldcrisis.ru/crisis/468367


[Закрыть]
Но идеология «магистрали» возникает повсюду.

В самой простой форме она выражается в так называемом золотом правиле накопления: в долгосрочном плане наилучшие результаты достигаются, если норма инвестиций (отношение инвестиций к уже накопленному основному капиталу) все время поддерживается равной текущей норме отдачи на капитал (отношение прибыли к капиталу). Если инвестиций делается больше этого динамического равновесного уровня, то это грозит в будущем дефляционным кризисом перепроизводства; если меньше – порождает инфляцию по причине нехватки производственных мощностей.

Поэтому оптимальная экономическая политика государства должна быть направлена на развитие хозяйства около «магистрали», не допуская слишком уж серьезных отклонений от нее. Для этого нужно проводить так называемую контртрендовую политику: если идет бурный рост и бизнес активно инвестирует, то следует поднимать налоги и делать кредит дороже, чтобы уменьшить капиталовложения и не допустить перегрева экономики. Наоборот, если наблюдается циклический спад, то разумно смягчать фискальную и денежную политику для стимулирования просевшего спроса.

Иначе говоря, что бы ни происходило, следует стремиться возвращать экономику к оставленной ею «магистрали», ибо в долгосрочном плане это принесет наилучшие плоды. В зачаточной форме подобная экономическая политика встречается в практике некоторых стран. Однако всеобщее распространение гедонизма, жадности и страха делает невозможным проведение такой «осмысленно-магистральной» политики. Она слишком здравая, чтобы ее удалось в больших масштабах применить в реальной жизни.

Фондовый рынок – индикатор перемен.

Вышеизложенное понятие оптимальной «магистрали» применимо и к фондовому рынку. Вообще макроэкономический анализ фондового рынка – недоиспользуемый инструмент в оценке перспектив как самого рынка, так и экономики в целом. Обычно при оценке перспектив российского рынка внимание сосредоточено на зарубежных показателях: динамике курсов акций, новым данным по перспективам (итогам) экономического роста, занятости и т. д. Большое значение придается геополитическим событиям, а также погоде, поскольку холодная зима в США или ураганы в определенных регионах влияют на цену нефти и стоимость акций нефтяных компаний.

Между тем есть и ряд отечественных индикаторов. Динамика соотношения капитализации нашего рынка акций и ВВП имеет большое значение для оценки перспектив не только сферы финансов, но и экономики в целом. Исследование, проведенное компанией ФБК, показало наличие закономерностей между динамикой капитализации национального рынка и экономическим ростом.[12]12
  Подробнее см.: www.fbk.ru (Николаев И. А., Марченко Т. Е. Фондовый рынок: пределы роста и глубина падения: Аналитический доклад ФБК. 2008. Октябрь).


[Закрыть]
Показатель капитализация рынка акций / ВВП не имеет пока устоявшегося наименования. Определение, предлагаемое ФБК: капиталоемкость ВВП = отношение совокупной капитализации рынка акций национальных компаний к объему номинального ВВП. Аналитический смысл данного показателя – соизмерение размеров национального рынка акций и экономики.

Исходная предпосылка: для каждого уровня развития экономики оптимален определенный показатель капитализации национального фондового рынка. Анализ показывает, что не любое наращивание капиталоемкости ВВП может быть усвоено экономикой. Анализ динамики капиталоемкости ВВП для стран «Большой восьмерки» и БРИК показал наличие характерных особенностей изменения данного показателя и его взаимосвязь с динамикой темпов роста ВВП, а именно: чрезмерное наращивание темпов роста капиталоемкости ВВП неминуемо ведет к резкому замедлению темпов роста ВВП, а нередко и к падению его значений.

При этом во второй половине ХХ века эволюция корпоративного менеджмента изменила приоритеты целей. Главной задачей стало не повышение производительности труда, а рост стоимости акций – повышение капитализации компаний. Если раньше работа топ-менеджмента оценивалась по наращиванию объема производства и снижению издержек, то в какой-то момент критерием результата стал рост стоимости акций. Иными словами, когда металлурги покупают пивной завод, то общая стоимость акций обновленной компании растет, значит, растут и доходы топ-менеджмента. Но рано или поздно приходит расплата, ибо общая эффективность хозяйствования от этого, безусловно, не возрастает.

При страновом анализе динамики капиталоемкости ВВП выяснилось: на разных стадиях экономического развития существуют пороговые значения капиталоемкости ВВП, превышение которых приводит к резкому изменению тренда этого показателя. Неадекватно высокая капитализация фондового рынка свидетельствует: фондовый рынок становится очень чувствительным к внешним факторам. Такую ситуацию можно назвать «неуверенной» экономикой. Фондовый рынок подходит к порогу в состоянии перекупленности, когда многие вкладываются в акции исключительно с краткосрочными целями. Эти вложения особо чувствительны к малейшим негативным сигналам.

В такой ситуации достаточно малого толчка («игры на понижение», проявлений экономической нестабильности, политических проблем, трудностей на мировых рынках и т. п.), чтобы в динамике фондовых рынков пошел разворот. Глубина падения зависит от состояния экономики и причин изменения настроения инвесторов. Схематично это выглядит так: если просто возобладали негативные настроения или поворот был спровоцирован внешними либо не очень серьезными внутренними факторами, то падение фондовых рынков будет не более 20—30%; если причиной разворота стало серьезное ухудшение макроэкономических показателей и добавляются внешние негативные факторы, падение будет больше – 30—50%; если причина в макроэкономике и для экономического оздоровления эффективные меры не предпринимаются, а набор внешних и внутренних негативных факторов велик, то падение может быть глубоким – 50—90%.

Эксперты, рассматривая пороговые уровни капиталоемкости ВВП развитых стран, заметили, что в США и Великобритании они значительно выше (максимальные значения приближаются к 200%), чем в Японии (101%), Германии (67%), Италии (70%).[13]13
  Подробнее см.: www.fbk.ru (Николаев И. А., Марченко Т. Е. Фондовый рынок: пределы роста и глубина падения: Аналитический доклад ФБК. 2008. Октябрь).


[Закрыть]
Объяснение кроется в разных типах финансовых систем этих стран. В США и Великобритании, в так называемой англо-американской финансовой системе, финансирование главным образом осуществляется посредством рынка ценных бумаг. Германия, Италия и Япония имеют финансовые системы континентально-европейского типа, где основной источник финансирования в них – банки.

Расхождения в пороговых значениях капиталоемкости ВВП развитых и развивающихся стран имеют фундаментальные основания: а) различия в развитости финансовых систем; б) неодинаковая структура корпоративного сектора экономики; в) различия в развитости рыночных институтов.

Механизм влияния на экономический рост. Анализ соотношения капиталоемкости и роста ВВП разных стран показал: резкое снижение показателя капиталоемкости ВВП обязательно сопровождается замедлением темпов роста экономики. При этом падение темпов роста ВВП само может выступать катализатором для перелома ситуации на фондовых рынках. Однако, как правило, замедление темпов экономического роста происходит с лагом в один год после перелома в динамике капиталоемкости ВВП.

Превышение разумного значения капиталоемкости ВВП и последующее снижение фондовых индексов обязательно ведут к замедлению экономического роста. Темпы прироста ВВП могут не только снизиться, реально их падение и до отрицательных значений. Так было, к примеру, в Германии (2002), Италии (2003), Японии (1998). Резкий рост капиталоемкости ВВП сигнализирует о неоправданном завышении цен на акции и предстоящей их корректировке, о смене настроений инвесторов и т. д. Все это способствует замедлению экономического роста. Этот процесс идет по нескольким направлениям.

Первое. Снижается деловая активность компаний: уменьшаются возможности по поиску новых деловых партнеров, к получению новых источников финансирования. Снижение цен на акции становится поводом для пересмотра международных рейтингов надежности и стабильности функционирования компаний. Ухудшается динамика инвестиций в основной капитал. Кредитные ресурсы становится трудно получить.

Второе. Резко снижается активность инвестиционных институтов. Повышенный риск торговли ценными бумагами в период спада на фондовом рынке вызывает уменьшение объемов торгов. Инвесторы стараются выждать, получив деньги за проданные ценные бумаги. Такой процесс способствует снижению доходов всех бирж, брокеров, инвестиционных компаний и т. п.

Третье. Серьезные проблемы возникают при кредитных отношениях. Отрыв цен на акции от реальной стоимости бизнеса опасен тем, что в период «нагревания» рынка зачастую берутся кредиты под залог акций. Когда начинается снижения курсов акций, возрастает число требований вернуть кредиты. Это приводит к ухудшению финансового состояния должников или к их разорению и банкротству. Такой процесс, в свою очередь, увеличивает и долю невозвращенных кредитов банкам. У банков начинаются проблемы с ликвидностью. К тому же происходит массовое обесценение активов тех компаний, которые держат существенную их долю в акциях, а значит, снижается их возможность финансировать производство собственных товаров и услуг.

Четвертое. Падение спроса. В странах с высокой долей инвестиций населения в ценные бумаги (прежде всего в Великобритании и США) значительна доля доходов частных лиц от таких вложений. На 2000 год в США 40% акционерного капитала принадлежала населению. В результате финансового кризиса за период 2000—2002 годов потери по акциям, принадлежащим населению, составили $4,4 трлн. Сокращение доходов и благосостояния населения ведет к уменьшению спроса, что еще больше снижает доходы фирм и усугубляет их проблемы.

Замедление темпов роста экономики происходит не только непосредственно по причине снижения капиталоемкости ВВП. Есть и опосредованное негативное влияние. Резкое снижение капитализации фондового рынка нередко сопровождается ростом инфляции. Растущая же инфляция является мощным тормозом экономического роста. Отмеченная закономерность не означает, что проблемы с ростом экономики могут возникнуть только в связи с ухудшением состояния фондовых рынков. Исследователи ФБК сформулировали ряд закономерностей динамики фондовых рынков и экономики в целом:

1. Рост показателя капиталоемкости ВВП (отношение совокупной капитализации рынка акций национальных компаний к объему номинального ВВП) имеет пороговые значения, превышение которых ведет к резким снижениям индексов фондовых рынков.

2. Для разных стран пороговые значения капиталоемкости ВВП определяются уровнем развития экономик и финансовых систем. В настоящее время наиболее высокие пороговые значения имеют Великобритания и США – 180—200%. Для развивающихся экономик пороговое значение находится в диапазоне 100—150%.

3. Капиталоемкость ВВП мировой экономики в целом сегодня имеет пороговое значение на уровне 100—120%. Это пороговое значение было превышено. Перекапитализация рынков должна была привести к проблемам.

4. Превышение мирового значения капиталоемкости ВВП, последующее снижение фондовых индексов обязательно ведут к замедлению темпов экономического роста. Снижение темпов прироста ВВП может отмечаться одновременно с падением капитализации фондового рынка, однако чаще это отмечается с лагом в один год.[14]14
  Подробнее см.: www.fbk.ru (Николаев И. А., Марченко Т. Е. Фондовый рынок: пределы роста и глубина падения: Аналитический доклад ФБК. 2008. Октябрь).


[Закрыть]

Невозможность рационализации хозяйственной жизни.

Увы, никто не хочет никаких самоограничений и никакой государственный аппарат в современном демократическом мире не способен противостоять господствующим в обществе настроениям. В бизнесе тоже почти никто не хочет и не может думать о стратегических, магистральных путях. Всем надо больше прибыли здесь и сейчас. Поэтому за годы бурного роста приходится расплачиваться периодами потрясений.

Экономическая история США последних 50 лет тому наглядное подтверждение. Схематично это выглядело так: 1960-е годы прошли под знаком стимулирования спроса – власти помогали хозяйству в периоды спадов, не сражаясь с перегревом экономики в фазе роста. Затем нагрянул еще и нефтяной шок: за 5–7 лет цены на нефть выросли почти в 10 раз. В сочетании с десятилетней накачкой спроса они создали мощную (по западным стандартам) инфляционную волну. В первой половине 1980-х инфляция в США бывала более чем 15% в год.

Годы стагфляции (сочетания высокой инфляции и стагнации в экономике) изменили настроения в обществе. Оно оказалось восприимчиво к неолиберальным идеям: во всем виновато неэффективное и дорогое государство. Устраните регулирование, освободите деловую инициативу людей – и вы станете свидетелями невиданного процветания. В общем, примерно то же, что говорилось и делалось в 1920-е годы. Но Великую депрессию все уже позабыли, а последующие спады успешно преодолевались существующими механизмами регулирования. В 1980-х началось дерегулирование. Результат был получен. Сначала в виде бурного взлета, а затем (в 1987 году) в виде обвала фондовых рынков, сопоставимого с 2008 годом. Но это никого не остановило, тем более что кредитная система и реальный сектор устояли.

Далее случилось то, что и должно было случиться. Сама по себе экономика вовсе и не думает тяготеть к «магистрали» – напротив, начинает бодро от нее отрываться. Причем этот процесс продолжается вплоть до исчерпания всех ресурсов экономики (национальной или теперь, возможно, даже глобальной), после чего, само собой, наступает суровая расплата. Разумеется, при либерализации те, кто имеет наилучшие стартовые позиции и обладает большей «жизненной силой», рвутся вперед, а слабые начинают быстро отставать. Разрыв между богатыми и бедными увеличивается. Это и произошло в США в последние 20 лет. Сейчас пришло время расплаты за быстрый рост и жизнь взаймы.

Старт процесса схематично выглядит так: повальная «двух-трехэтажная» секьюритизация приводит к тому, что на каждый домик стоимостью $100 тыс. выписано закладных на $500 тыс. Соответственно чуть повысился уровень невозвратов, чуть упали цены на недвижимость – и начинается цепная реакция. Доступные кредиты на приобретение жилья, зачастую предоставляемые неплатежеспособным заемщикам, привели к неуправляемому росту объема задолженности банкам. А так как в США доля ипотечных средств в ВВП весьма значительна, это привело к масштабным финансовым проблемам.

Жизнь в долг рано или поздно должна была привести к серьезным потрясениям. По данным ФРС (Центральный банк США), свыше 40% американских семей тратят денег больше, чем зарабатывают.

В среднем каждый американец расходует $1,2 на один заработанный. Среднестатистический житель США имеет 13 кредитных обязательств: это долги по ипотечному, торговому (например, полученному на покупку автомобиля), образовательному кредитам и по кредитным карточкам. В начале 2008 года среднестатистический американец имел долгов на сумму $16,5 тыс. Исследования показали: в 2007 г. примерно 15% владельцев жилой недвижимости, имеющих ипотечный кредит, тратили на его обслуживание более половины своего дохода. При этом традиционно в США банки стремились к тому, чтобы ежемесячные выплаты по ипотеке не превышали 30% дохода заемщика. Примерно 10 млн американцев (из 51 млн ипотечных заемщиков) должны по таким кредитам большие суммы, чем рыночная стоимость их домов и квартир.

Вся жизнь способствует набиранию долгов. Так, обычный выпускник американского вуза покидает его не только с дипломом, но и с долгом в $20 тыс. Эта сумма является остатком кредита за обучение, полученного по линии федерального студенческого займа. В долгах начинают работу более 66% выпускников – в 1990-е годы таковых было менее 40%. За последнее десятилетие размеры студенческого долга за образование выросли вдвое. Кроме того, студенты активно создают себе проблемы и иными способами – год от года растут их долги по кредитным карточкам. Причем нет признаков того, что молодые американцы извлекают уроки из такой ситуации: вместо выплаты займа на обучение выпускники, начиная трудиться, охотнее продолжают наращивать размеры долга.

Некоторые утверждают, что проблема долга усугубляется от поколения к поколению. Причина – психология. Люди убеждены: будущее сулит им только успехи, прогресс невозможно остановить и они должны жить лучше, чем предыдущие поколения. Для этого достаточно взять кредит, который позволит обеспечить повышенные стандарты жизни. В свою очередь, банки и иные финансовые структуры активно предоставляют кредиты даже тем, у кого не было бы шансов получить заем еще десятилетие назад.

Современный финансовый рынок: защищает всех и угрожает всем

В экономике все влияет на все, причем не в одном отношении.

Словарь экономических терминов

Финансовый рынок и хозяйственная жизнь. Система кредитно-финансовых отношений порождается объективными потребностями развития рыночного хозяйства. В широком смысле под кредитно-финансовой системой подразумевается вся совокупность кредитно-финансовых отношений и институтов. В более узком «институциональном» смысле под этим термином понимается совокупность существующих кредитно-финансовых учреждений. Для целей нашей работы это различие несущественно.

С развитием экономики устаревает популярный в XIX веке тезис о «вторичности» сферы обращения. Сегодня процессы «в реальном секторе» и в кредитно-денежной сфере связаны между собой сложной системой прямых и обратных связей, где причины и следствия непрерывно меняются местами. Представляется правомерным рассмотрение экономики как целостного организма, где во взаимодействии различных частей хозяйства роль ведущего периодически переходит от одного сектора к другому.

В последние 100—150 лет это чередование достаточно четко проявилось в эволюции хозяйства ряда развитых стран. Есть определенная тенденция: если рост производства сопровождается опережающим развитием финансовой инфраструктуры, то позже можно ожидать качественного рывка в экономическом развитии общества. И наоборот, застой в развитии кредитно-финансовой системы может служить индикатором возможного замедления экономического развития, чреватого потерями позиций в мировой экономике.

Так, по некоторым показателям зрелости финансовой инфраструктуры (количество типов институтов, отношение финансовых активов к другим видам богатства) Великобритания была лидером к началу XX века и оставалась на передовых позициях в первой трети века, затем развитие финансовой сферы застопорилось. Напротив, Япония по аналогичным показателям находилась в первой половине века во втором десятке стран. Затем, в послевоенный период начался процесс ускоренного развития кредитной системы, и зрелость финансовой инфраструктуры Японии выглядела впечатляюще уже к 1960-м годам, тогда как показатели в других областях хозяйства отнюдь не были впечатляющими.

Однако развитие внутренней финансовой инфраструктуры еще не обеспечивало адекватных позиций в мировой финансовой системе. Потребовалось еще около двух десятилетий опережающих темпов экономического роста, одним из главных факторов которого была развитая кредитная система, чтобы японский бизнес сумел (как ранее английский и американский) трансформировать промышленно-экономическую мощь в финансовую. В 1970–1980-е годы, например, это явление отразилось на таких показателях, как число японских банков в списках 20 из 50 крупнейших банков мира, их доля в совокупных активах и т. д. В то же время в кредитной системе США в период с 1930 по 1980 год столь бурного роста не наблюдалось. Затем и в Японии в 1980-е сначала приостановилось развитие финансового рынка, а затем, к середине 1990-х, забуксовала экономика в целом.

В итоге проявилась цепочка закономерностей: созревание условий (социально-экономических, психологических и т. д.) для качественного роста производства приводит к формированию зрелой кредитно-финансовой инфраструктуры, которая на какой-то период становится локомотивом развития, способствующим изменению структуры производства. Затем, с переходом на качественно иной уровень хозяйственной жизни, начинался новый виток – развитие финансовой мощи в мировом масштабе. Страны с более высоким уровнем ВВП на душу населения и хорошими темпами роста имеют самые развитые финансовые рынки – этот эмпирический факт никем не подвергается сомнению.

Вопрос в причинно-следственной связи. Некоторые утверждают: финансовые инструменты и услуги появляются вместе с ростом. Другие – наоборот, что развитые финансовые рынки служат необходимым условием для роста. Видимо, здесь действует сложная система прямых и обратных связей, где причины и следствия непрерывно меняются местами. С негативом то же самое. Кризисные явления могут возникать по причинам, связанным исключительно со сферой финансов. А затем кредитно-финансовые проблемы начинают оказывать негативное влияние на экономику в целом. Это было отмечено еще в XIX веке, когда «торговля деньгами» начала отделяться от торговли товарами.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное