Татьяна Рябинина.

Золотая рыбка-бананка. Рассказы



скачать книгу бесплатно

© Татьяна Рябинина, 2017


ISBN 978-5-4485-9044-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Золотая рыбка-бананка


– Хорошо ловится рыбка-бананка11
  «Хорошо ловится рыбка-бананка» – рассказ американского писателя Дж. Сэлинджера


[Закрыть]
… плохо ловится рыбка-бананка… – бормотал себе под нос Семен, наблюдая, как маленькие, чуть длиннее пальца, рыбки щекотно обкусывали его ступни. Экзотический тайский фиш-массаж. Триста батов за двоих – и сиди сколько хочешь, хоть пока рыбы вообще все ноги не съедят. Ну, или пока следующий желающий не придет.

Когда-то давно он читал Сэлинджера, и остался последний рассказ в сборнике – как раз про рыбку-бананку. Книгу, похоже, прихватил кто-то из гостей, так он и не узнал, что там было с этой самой рыбкой. И хотя Сэлинджер его не впечатлил, название, как и любое незаконченное дело, время от времени всплывало в памяти назойливой скороговоркой. Тем более что некоторые рыбки действительно были… бананки. Длинненькие и желтые. Особенно одна, покрупнее остальных.

Правда, рыбка эта была похожа, скорее, на подгнивший банан. Вся в бурых и черных пятнах. И вообще какая-то вялая и грустная. Больная, может? Она неподвижно висела в мутноватой воде в уголке аквариума, только подрагивали плавники, похожие на крылья мотылька, а ее полосатые, пятнистые и желтые подружки неутомимо штурмовали ступни Семена. Он осторожно пододвинул правую ногу поближе к Бананке – угощайся, болезная, а то ведь, небось, и подступиться боишься, как бы не затоптали в свалке. Рыбка едва заметно покачала головой и не двинулась с места.

Рыбка головой покачала? Ты, Сенечка, часом не перегрелся на паттайском солнышке? Или от Клавочки заразился? Ну ладно, она – из пушки в череп убитая прямой наводкой, а ты-то что?

Семен украдкой покосился на свою монументальную супругу, восседающую на пластиковом пуфике с другой стороны аквариума. Клавдия блаженно щурилась и лучилась счастьем, несмотря на то, что рыбки никак не могли обгрызть с нее лишние килограммы.

…И тут кто-то каак возьмет да каак подбросит в аквариум пиранью, эпически представил себе Семен. И она каак цапнет Клавочку за пятку, а Клавочка каак заорет, да каак выскочит! Тут ему, вроде бы, должно было стать стыдно за такие мысли, но не стало. И тогда стало стыдно потому, что не стало стыдно за мысли. В общем, он совсем запутался и хотел украдкой плюнуть в воду, но тут мимо мышкой прошуршал служитель.

– Как эти рыбки называются? – Семен исхитрился поймать его за штанину.

Служитель чирикнул что-то по-тайски, улыбнулся и убежал.

Пора уже вылезать, подумал Семен. Первые минут пять было забавно, щекотно и необычно, потом стало скучно. В конце концов, пусть Клавочка сидит тут и кормит собою рыб хоть до второго пришествия, а он хочет мороженого с ананасами, самую большую порцию. Ему-то худеть не надо – он мысленно показал Клавочке язык и сделал нос, даже двойной нос, из двух рук.


В Таиланд они приехали не просто отдыхать. Семен состоял при Клавочке в качестве мужика-на-все-руки, в первую очередь, конечно, бумажника и переводчика (Клавочкин английский застрял на уровне четвертого класса общеобразовательной школы). А сама она рассчитывала в Паттайе наконец-то похудеть, поскольку купленный ими тур так и назывался – «Slim, Young and Beauty»22
  «Slim, Young and Beauty» (англ.) – «Стройный, Молодой и Красивый»


[Закрыть]
. Присоветовала его в турагентстве девочка-тростиночка, снисходительно оглядевшая Клавочкин без одного килограмма центнер живого веса. Мол, есть один такой ну просто замечательный оздоровительный тур, путевки расхватывают – прямо дерутся, вот совершенно случайно осталась одна на двоих. Отель, правда, три звезды… с минусом, и никакого так любимого нашим человеком all inclusive33
  All inclusive (англ.) – «все включено» (система обслуживания в отелях, при которой питание и другие виды услуг включены в стоимость проживания)


[Закрыть]
. Но зато всевозможные чудодейственные массажи, диета, фитотерапия – уедете постройневшей и помолодевшей.

Надо сказать, что пятнадцать лет назад, когда Семен только познакомился с Клавочкой, она была такой же тростиночкой, как эта офисная девочка в приталенном костюмчике. А может, даже и поизящнее. И носила 42 размер – наш, а не европейский. Потом была неудачная беременность, и разочарование Клавочка заедала пирожными… Ну, подумаешь, пара-тройка-десяток лишних килограмм, вот пройдет депрессия, и она сразу же похудеет, разве это проблема?

Но это действительно стало проблемой, потому что неравная борьба с аппетитом и собственным телом стала для Клавочки смыслом жизни. Год за годом она сидела на диетах, пила всякие сомнительные лекарства, ходила на не менее сомнительные процедуры. Иногда ей удавалось избавиться от нескольких килограммов, но потом она срывалась и набирала сброшенное с лихвой. Характер у Клавочки был соответствующий, ибо она знала только два состояния: голодная и злая или объевшаяся и тоже злая.

Спросите, как Семен терпел ее все эти годы и почему давно не сбежал. Трудно сказать. Видимо, критическая масса – во всех смыслах – еще не была достигнута, а может, просто ему некуда или не к кому было бежать, а он вовсе не принадлежал к тем, кто бежит в никуда. Он жил в какой-то своей параллельной вселенной, куда ворчание Клавочки доносилось легким шумовым фоном, а если уж очень сильно доставала, то всегда можно было пойти в гараж или уехать на рыбалку. От пылких некогда чувств остались воспоминания, снисходительное сочувствие с налетом злорадства и поросшая патиной привычка.

Клавочка пробежала по диагонали договор, едва мазнув глазами по мелкому шрифту, и восторженно завопила:

– Сеня! Таиланд! Недорого! Похудею!

Семен прочитал из-за ее мощного плеча мелкий шрифт и усмехнулся про себя. Кто бы сомневался! Если клиент не достигнет желаемого результата из-за несоблюдения режима, претензии не принимаются. А в режиме, небось, будет прописано, что фиолетовую таблетку №16 надо принимать ровно в 2.45 ночи. Ах, вы проспали на пару минут? Ну, извините, надо было читать примечания.

Паттайский «спа-отель» оказался деревянным двухэтажным бараком на берегу моря. Спасибо хоть удобства в номерах, а не на улице. Небольшой бассейн на задворках оказался очень кстати: Семен в первый день вышел на пляж, окунулся и решил, что в такой грязной воде можно купаться и в Сочи. Ресторан при отеле тоже не обрадовал, подавали там исключительно диетические блюда для худеющих. В результате Клавочка, пожевав с утра водорослей, бежала на свои массажи и гимнастики, а Семен плотно завтракал в ближайшем кафе, потом бродил по улицам, ездил на всякие экскурсии или просто блаженствовал у бассейна в шезлонге с экзотическим коктейлем в руках.

К великому удивлению Семена, Клавочка не ворчала, не зудела, не жаловалась на жизнь. Она скрупулезно выполняла все предписания и даже умудрилась похудеть на три килограмма, что, впрочем, при ее габаритах было равносильно скидке в три рубля при покупке «Мерседеса» из анекдота. Более того, Клавочка приняла как догмат заверения менеджера отеля в том, что количество процедур и прочих издевательств перейдет в качество ее новообретенной красоты ближе к концу тура – скачкообразно. Да-да, она свято верила, что к концу третьей недели проснется утром, посмотрит на себя в зеркало – и побежит со всех ног покупать так полюбившийся ей в витрине ближайшей лавчонки полосатый комбинезончик размера S… ну ладно, ладно, пусть М. Семен только хмыкал в кулак, но не комментировал.

Рыбный массаж ей посоветовал все тот же менеджер. Мол, замечательно воздействует на всякие активные точки на ступнях. Семен покривился, но все же позволил себя уговорить – за компанию. Они зашли в небольшую комнатку с бассейном, разгороженным сеткой на квадратики, сполоснули ноги под краном и уселись на низенькие пуфики, отдав себя на съедение стайкам разноцветных рыбок.


Семен потянулся за полотенцем, но взгляд Бананки остановил его. Она действительно смотрела прямо на него. Вполне осмысленно смотрела круглыми выпуклыми глазками.

– Ну, и что ты хочешь? – спросил Семен, почему-то по-английски. – Ногу есть отказываешься, а больше у меня нет ничего.

– Выпусти меня в море, – ответила рыбка по-русски.

Семен чуть с пуфика в воду не свалился. Рыбка кивнула: мол, да-да, это на самом деле, а не мерещится. По правде сказать, слова Бананки прозвучали у Семена в голове, произнесенные механическим голосом телефонного робота, извещающего, что на счету недостаточно средств для совершения звонка. И почему-то он сразу безоговорочно поверил, что рыбка действительно обратилась к нему таким странным телепатическим образом. Пробежала огородами мысль, что не мешало бы поторговаться, но показалась какой-то донельзя пошлой.

Он оглянулся по сторонам, достал из кармана пакетик из-под фисташек, который закрывался сверху клейкой лентой, вытряхнул из него крошки и наклонился к воде. Его клетка бассейна была крайней, сосед справа ушел, а Клавочка, напротив, похоже, дремала. Ловить Бананку не пришлось – она сама с готовность заплыла в пакетик. Семен крепко прижал края и осторожно спрятал его в карман. Затем вытер ноги бумажным полотенцем, влез в сланцы и поспешил на пляж.

Выпущенная в морскую волну Бананка протелеграфировала: «Спасибо!», вильнула хвостом и исчезла. «Три желанья, у меня всего лишь три желанья, нету рыбки золотой», – разухабисто запела из мысленного аудиоархива Пугачева.

На следующее утро море кипело и бурлило, пальмы гнулись под напором ветра, а еще через день Семен вышел на пляж – случайный собеседник в кафе сказал, что после шторма можно найти красивые раковины для домашнего аквариума. Он бродил по мокрому песку, и вдруг в воде мелькнуло что-то ослепительно золотое.

«Привет, Семен, – сказал в голове все тот же робот. – Прости, что в тот раз с тобой не расплатилась. Линька, сам понимаешь, ощущения – как с бодуна. Ну, заказывай, чего хочешь?»

– Эээ… – глупо заморгал Семен. – Так ты это, правда золотая?

«Золотая, золотая. Только давай побыстрее, я тороплюсь. И без глупостей, три желания – и все, никакого гарантийного ремонта. И учти, я еще восстанавливаюсь, так что желания давай попроще. Мир во всем мире не прокатит. Такое, сугубо меркантильное. Для тебя или для близких родственников».

– Ну… денег для начала.

«Много не получится. Пол-лимона евро хватит? Записывай банк и номер анонимного счета. Это бандюка одного денежки. Его грохнули, а счет остался. Только ты поаккуратнее, мало ли что…».

– Еще здоровье. Абсолютное.

«Ну, ты, Семен, загнул. Абсолютного даже у меня нет. Давай так. В твоем доме находится страховая компания. Ты туда зайдешь и оформишь какую-нибудь ерундовую страховку. И выиграешь рекламную акцию – самое чумовое ДМС44
  ДМС – добровольное медицинское страхование


[Закрыть]
аж на пять лет. Лечись не хочу. Устраивает?»

Семен поморщился. Как-то все не по-сказочному получалось. Ну да ладно, дареному танку в дуло не смотрят. Что бы еще пожелать? Он вдруг вспомнил «От двух до пяти» Чуковского где ребенок обвинял пушкинского старика в глупости: нет чтобы сразу попросить новую старуху.

– Слушай, а ты можешь Клавочку сделать снова молодой, стройной и красивой? – спросил он, особо ни на что не рассчитывая: наверняка опять будет какой-нибудь подвох.

«Да запросто, – в роботовском голосе послышались какие-то глумливые интонации. – Ну, бывай, Семен. Удачи тебе!»

Бывшая гнилая Бананка, а ныне Золотая рыбка, скрылась в шапке неопрятной пены, а Семен остался стоять на берегу, сжимая в руке клочок бумаги с нацарапанным номером счета в швейцарском банке. Порыв ветра ловко выхватил бумажку из его пальцев и унес в морскую даль.

– Дуром пришло, дуром и ушло, – вздохнул Семен, исследуя себя на желание утопиться с горя. Было обидно и досадно, и хотелось избить себя ногами, но утопиться – почему-то нет.


На следующее утро Клавочка проснулась снова двадцатилетней.

– Сенька, сработало! – завопила она, увидев себя в зеркале. А закончив вопить, отправила Семена в ту самую лавчонку за трусами и полосатым комбинезоном – все ее чехлы на танки теперь можно было выбросить.

Ну а дальше Клавочка развила такую активность, что у Семена глаза на лоб полезли. Она орала на менеджера (а Семен безропотно переводил) и требовала справку, что похудела и помолодела в результате процедур – все, как обещано в договоре с турагентством. А справка ей нужна для консульства, чтобы там дали справку для аэропорта, а то ведь теперь она на паспортную фотографию ну ни капельки не похожа. Да и российский паспорт придется менять.

Бедный менеджер ошарашено отбивался, но Клавочка стервозно-базарным голосом вопила, что если он отказывается, значит, весь их «оздоровительный тур» – сплошной обман, и она подаст в суд, вплоть до Страсбургского.

На секунду Клавочка перевела дух, Семен повернулся к окну и вдруг увидел, как в море вспыхнула золотая искра.

«Эх, ну и дурак же ты, Семен, – раздался в голове знакомый механический голос. – И деньги на ветер пустил, и Чуковского не послушался. Даже ребенку было ясно, что надо было просить новую старуху. Новую, а не отреставрированную. Ну ничего, она тебе еще даст жару. Вот тогда-то тебе страховочка и пригодится – нервишки лечить…»

Дед Мороз


«Это конец, – подумал я, глядя на лежащее навзничь тело, на залитую кровью белую рубашку. – Бежать! И немедленно. Только вот… Только вот камера все равно засняла, как я входил в парадное. И те ребята с шампанским меня видели. И на работе все слышали, что он говорил мне и что я ответил ему…»


«Тебя вызывает шеф. Срочно, бегом, прыжками! Не забудь вазелин. Люблю, целую. Светик».

Послание сопровождалось жирным ярко-красным отпечатком губ. Листок Светка, шефова секретарша, оставила на моем рабочем столе, пока я курил на лестнице – там мобильный почему-то принимает неуверенно.

Недоумевая, что могло понадобиться от меня начальству 31 декабря, я отправился «во святая святых». В предбаннике Светка томно цокала двумя коготками по клавиатуре компьютера и непечатно выражалась, попадая не на ту клавишу.

– Что случилось? – спросил я.

Светка пожала плечами:

– Не знаю. С утра психует. Сначала по телефону разговаривал, орал так, что, наверно, на улице было слышно. Потом, вроде, успокоился. Тебя попросил вызвать. Иди давай.

Я приоткрыл дверь и услышал дикий вопль:

– Пошел на х…!

Икнув от неожиданности, – обычно наш спокойный, как английский лорд, Павел Андреич не позволяет себе не то что мата, но даже и банальных вульгаризмов – я вывалился обратно в приемную и только там сообразил, что пожелание адресовалось не мне, а собеседнику, с которым шеф общался по мобильнику.

– М-да, Паша явно не в духе, – пробормотал я в ответ на вопросительный взгляд Светки.

– Иванов, зайдите!

Я зашел в кабинет и первое, что увидел, – это была синяя папка с моим отчетом. Может, в нем все дело? Но я перепроверил данные по несколько раз, никаких ошибок там быть не могло.

– Я хотел поговорить с вами… – вполне спокойно начал шеф, и тут его взгляд упал на мобильник, который он по-прежнему сжимал в руке.

Похоже, с Андреичем творилось что-то не то. Его лицо, и так апоплексически красное, наливалось свекольным оттенком. Он стиснул челюсти – мне даже показалось, что раздался хруст, – и посмотрел на меня взглядом внезапно разбуженной гадюки. Отшвырнув мобильник, шеф процедил сквозь зубы:

– Вы что это себе позволяете?

– Что? – опешил я.

– Вы вламываетесь в мой кабинет, как к себе домой, даже не спросив разрешения. Что вы о себе возомнили? Что вы незаменимый работник? Что без вас вся работа встанет?

Я открыл было рот, чтобы возразить, но тут Андреича прорвало. Размахивая руками и брызгая слюной, он завопил так, что я невольно сделал шаг назад. В течение крайне непродолжительного времени мне удалось узнать о себе много нового и интересного – как в плане деловых качеств, так и морального облика.

Наконец мне удалось стряхнуть шок. Я повернулся и открыл дверь. Шеф запнулся, и это дало мне возможность послать его… ну, в общем, туда, куда он сам недавно отправил своего собеседника. Вообще-то я человек мирный и лояльный, но когда об меня пытаются вытирать ноги – не люблю.

Почему-то в приемной оказалось довольно много народу, и мою фразу на выходе услышали все. Вокруг сразу образовалась полоса отчуждения – коллеги смотрели на меня как на больного, стоящего одной ногой в могиле, причем крайне заразного. Послать по известному адресу шефа – теперь обо мне будут рассказывать легенды!

По пути в офис я зашел в компьютерный отдел и выпросил пустую коробку от принтера, в которую принялся укладывать свои пожитки, спиной чувствуя взгляды – от сочувствующих до любопытных и злорадных. С минуты на минуту должна была появиться Светка с приказом о моем увольнении. Конечно, я мог бы просто взять и уйти, но почему-то ждал формального повода.

Чтобы хоть как-то скрасить томительное ожидание, я стал думать о Наташе – девушке, с которой встречался уже второй год и привык считать ее «своей». Недавно по некоторым ее туманным намекам я понял, что наступил «момент принятия решения»: или мы женимся, или расстаемся. И я решился. Купил кольцо и запланировал сакраментальный вопрос на новогоднюю полночь. Праздновать мы собирались вдвоем, у нее дома, и до исторического момента оставалось меньше двенадцати часов.


Время шло, Светки с приказом так и не было.

Может, у нее завис компьютер, говорил я себе. Или сломался принтер. Или Андреич уже ушел домой, отложив приятный момент моего увольнения на после праздников. Последний рабочий день года был коротким, уже к половине четвертого мои «сокамерники» начали потихоньку разбегаться, но я из какого-то непонятного упрямства досидел до четырех.

Когда я наконец собрался домой, в коридоре было по-нерабочему темно и пустынно, только у дальнего окна маячила чья-то фигура.

– Вадим, – окликнула меня фигура, когда я проходил мимо.

Я узнал голос шефа и приостановился. Оправа его очков поблескивала в свете уличного фонаря, тускло отливал серебром галстук. Андреич стоял, опершись о подоконник, в виноватой позе.

– Вадим, я должен просить у вас прощения. С моей стороны это было… совершенно недопустимо. Я очень виноват перед вами. Простите. Если можете.

Я сглотнул предательский комок. Держать удар легче, чем вот такое.

– Понимаете, у меня большие проблемы, – шеф доверительно дотронулся до моего рукава. – Этот звонок… Совершенно выбил меня из колеи. Я сорвался. Я ведь вызвал вас, чтобы… Чтобы предложить вам должность моего заместителя. Вы же знаете, Кошкин после праздников уходит на пенсию. Я считаю, вы идеально подходите на это место.

Я снова сглотнул. Слова застряли в горле.

– Ну как, мир?

Я кивнул, стараясь не шмыгнуть носом.

– А как насчет моего предложения?

Еще один кивок.

– Ну, вот и отлично. Послушайте, Вадим, я еще вот что вам хочу предложить. Раз уж мы будем работать в тесном контакте, не мешало бы познакомиться получше, как вы полагаете? Если я приглашу вас к себе встречать Новый год, не слишком нарушу ваши планы? У нас все будет скромно, тесным кругом – мы с женой и еще две семейные пары.

Я пробормотал что-то про свою девушку.

– Конечно, приходите с девушкой. И вам не обязательно оставаться до утра. Посидите немного и поедете праздновать дальше вдвоем.

Я пообещал, что попробую уговорить Наташу, и пошел к выходу, чувствуя себя продажной женщиной.


Снег пошел еще после обеда, обещая к вечеру настоящую новогоднюю метель. Машины еле ползли. Настоявшись в пробках, я попал домой только в половине шестого. Предстоящий разговор с Наташей меня не слишком радовал, поскольку ее реакцию на неожиданное предложения шефа я мог угадать на все сто.

Так и вышло. Еще не дослушав до конца, она завелась с пол-оборота. Слово за слово, и мы поссорились. Наташа бросила трубку. Минут через пятнадцать, покурив и остыв, я попробовал перезвонить, но она не отвечала.

Следующие полтора часа я ходил по комнате взад-вперед, разрываясь между желанием плюнуть на все и поехать к Наташе – и желательностью позвонить шефу и сказать, что приеду один. Второй вариант мне не простила бы Наташа. Первый – шеф. С надеждой на новую должность можно было бы распрощаться. А это зарплата почти в два раза больше и очень неплохие перспективы.

В начале девятого я наконец набрался мужества и позвонил шефу. Впрочем, мужество меня тут же покинуло – я малодушно сказал, что девушка моя категорически отказалась встречать Новый год в незнакомой компании, так что…

– Очень жаль, – вздохнул Андреич. – Но что поделаешь, девушка есть девушка.

Настроение упало ниже плинтуса. Напялив смокинг с бабочкой, я положил во внутренний карман коробочку с кольцом (между прочим, с бриллиантом!) и поехал к Наташе.

Путь от Шувалова до Юго-Запада занял полтора часа. Машину я поставил в гараж – оставлять ее ночевать под открытым небом в эту безумную ночь было бы не меньшим безумием. Трамвай, метро с пересадкой, автобус. Возбужденные наступающим праздником люди, горящие глаза, выглядывающие из-под шуб нарядные платья. А мне вот было не по себе. И совсем не до праздника.

В Наташиных окнах света не было. Мобильный сплетничал о недоступности абонента, к домашнему никто не подходил. И все же я поднялся наверх и долго звонил в дверь.

В общем, она ушла. Спонтанное решение или давно подготовленный запасной аэродром – какая, собственно, разница?

Я посмотрел на часы – ровно десять. Андреич жил в Обухово – снова другой конец города. Если только поймать такси… Я позвонил ему и сказал, что все-таки приеду.

– Ждем вас, Вадим, – ответил шеф.

Такси поймать не удалось. И снова автобус, метро с пересадкой, трамвай. По правде говоря, больше всего на свете мне хотелось вернуться домой и лечь спать. И гори все синим пламенем.


Андреич предупредил, что домофон у него в квартире не работает, звонить надо консьержу. Без двадцати двенадцать я стоял у парадного и остервенело жал на кнопку вызова. Никакой реакции. Я уже достал мобильник, но тут дверь открылась и на крыльцо вывалилась развеселая компания с бутылкой шампанского и фужерами. Видимо, они решили встретить Новый год, заедая шампанское метелью.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3