Татьяна Новикова.

Будь моим… оборотнем



скачать книгу бесплатно

Часть 1. Будь моим несчастьем


Он пахнет звериной болью и одиночеством.

Наша встреча была предопределена судьбой.

Он мое отражение. Он моё наваждение. Он всё, что у меня осталось.

Пролог

Что может быть хуже осени? То дожди, то морозы, то грязь по колено. Кто-то любит ливни и затянутое тучами небо, кого-то прельщает пар изо рта в сентябре месяце. Я сходила с ума исключительно по жаркому – градусов под сорок – лету.

Но сегодня – осень. И завтра – осень. Запотевшие окна, за которыми стелется серый город. Я, укутанная по самую макушку в плед, боролась с дремотой за чтением фантастического романа. Настолько фантастического, что не верила ни одному слову.

В дверь затрезвонили. Мерзко и очень долго, так, как звонят исключительно нежеланные гости. Я шумно вздохнула и, так и не выбравшись из-под пледа, прошествовала в коридор. Глянула в глазок – никого. Пожав плечами, вернулась за чтение, но только нашла нужную страницу, как звонок повторился. На этот раз я стянула плед, в три секунды оказалась у входной двери, но вновь никого за ней не застала.

– Кто там?!

Хотя сама знала ответ: никого.

Как поступит любой нормальный человек, не получив ответа? Правильно, уйдет. Я тоже относила себя к адекватной части населения и развернулась, но третий – самый настойчивый и долгий – звонок заставил вернуться. Пальцы тихонько провернули ключ в замке, и я со всей силы толкнула дверь от себя. Но никто не упал, не вскричал и не показался на свет. Нет уж, далеко этот хулиган не скрылся бы.

Я выбежала на лестницу. Лифт в доме, конечно, имелся, но за все время моего проживания я ни разу не видела его работающим. Поэтому этот шутник мог скрыться только по лестнице. И точно, на три пролета ниже промелькнула чья-то голова.

Это придало мне злости. И я, перепрыгивая ступеньки, побежала вслед за негодником, твердо вознамерившись оторвать ему уши. Двери лестничных площадок не хлопали, а значит, хулиган прятался где-то внизу. На первом этаже царствовала привычная абсолютная тьма, поэтому я попыталась поймать нахала на ощупь. Не поймала. Зато он толкнул меня с такой силой, что я свалилась и стукнулась затылком о ступеньку. Голова противно заныла, а в глазах появились слезы.

И тут мне стало по-настоящему страшно. Дико, до одури. Что, если это никакой не хулиган, а самый обычный маньяк, и сейчас меня будут убивать в полной тьме? Я попыталась отползти. Вспышка белого света как от фонарика на секунду ослепила. Откуда этот свет? Почему он обжигает кожу?

А дальше произошло удивительное. Свет осветил лестницу, но никого, кроме меня, на ней не оказалось. Я вскочила на ноги, но не успела ни приглядеться, ни отбежать – свет засасывал. Жаркий воздух облепил тело, белые лучи стянули запястья. Я оказалась в плену. В ноздрях было горячо. Перед глазами плыло.

Хлопок, и уже нет ни света, ни лестницы… ни меня.

Глава 1. Опасный преступник

В висках гудело так, будто в голове шумел кулер от системного блока.

Минуту-другую я лежала на неудобном матраце, стараясь не двигаться – авось опять усну, и голова перестанет болеть. Глаза открывать совершенно не хотелось. Наверное, скоро прозвенит будильник, оповещая о том, что будни в самом разгаре, учеба и работа терпеть не станут, а поспать можно и в старости.

Любопытный же мне приснился сон: поток света, который выжигал тело, засасывая внутрь себя. Впрочем, не в первый раз. Мои сны чаще всего были странные, невнятные, но вполне реалистичные. Никаких расплывчатых линий или силуэтов – всё так чётко и осязаемо, словно на самом деле есть какие-то незнакомые мне города с деревянными домами, люди в смешных одежонках: пышных платьях или камзолах; ощущение тревоги и взгляда за спиной.

Все эти мысли так сильно въелись в сознание, что задумалась о крайней неудобности кровати я много позже. Осторожно ощупала поверхность и поперхнулась. Руки коснулась мокрая от росы трава. Я вскочила и ужаснулась сильнее прежнего. Да, сегодняшняя постель, и правда, была травяная.

Но каким образом?! Почему?! Что это?! Сон продолжается, не иначе.

Ярко светило солнце. Межу окружал изумрудный луг с невысокой травой и россыпью цветов окраски спелого лимона. На всякий случай я ущипнула себя, но дивное место никуда не исчезло. На линии горизонта виднелся темнеющий лес, а с другой стороны величественной стеной выстроились высокие серые горы. А если провести взглядом по дороге, которая делила «постель» из цветов и трав на две части, то можно увидеть вдали что-то, похожее на деревеньку. Красивая картинка, но что это, черт возьми, такое?!

До меня донесся скрежет и стук копыт, разбавляемые негромким пением. Я оглянулась и заметила старенькую телегу с лысым дедушкой, одетым в потертую белую – теперь уже серую – рубаху, во главе. Воз был нагружен объемными холщевыми мешками, а тощенькая черная в рыжих пятнышках лошадка, служащая тяговой силой, грустно переставляла копыта.

– Простите, пожалуйста! – С этим криком я невежливо преградила телеге дорогу.

Дедок остановил лошадку и недовольно посмотрел на меня.

– А где я нахожусь?

– А что? Надралась вчера, не знаешь, куда завезли? – Он подозрительно сощурился.

– Не совсем, – ощущая всю глупость ситуации, я потупила глазки.

– Вон там, – указал на очертания деревни, – село Прилесное. И находишься ты, если уж запамятовала, в Кристани. Ты заблудилась? Что на тебе за чудная одежда? – Удивленным и настороженным взглядом осмотрел меня снизу доверху.

– Кажется, я сумасшедшая… – доверительно призналась я. Кстати, а чем его одежда-то не устроила? Свободные черные брюки и бежевый вязаный свитер идеально подходят для домашнего отдыха. Кто ж виноват, что я не дома…

– Я вижу… – Он кивнул. – Почему мужские вещи-то носишь, бесстыдница?

Как это мужские?! Очень даже женские. Мне в вечернем платье разгуливать по квартире? И вообще, в какой деревне нужно жить, чтобы не знать, что и девушки носят штаны.

Меня неожиданно осенило.

– Я всё поняла! Это чья-то шутка, правильно? Мы с друзьями, – правда, у меня и друзей-то не особо много, – где-то здесь отдыхали, и один из них оставил меня одну ради хохмы! Кто это был?! И почему я ничего не помню? Отвечайте! Да и каким образом сейчас может быть лето? На дворе ведь октябрь.

Из меня вылетела настоящая пулеметная очередь слов и вопросов. Такого удивления в уставших глазах я не видела уже давно. Дедушка явно не понимал, чего от него хочет визжащая девчонка. А хотела я обратно домой.

– То есть вы ничего не знаете? – Я вздохнула. – Хотя вы явно с кем-то заодно! Вы же придумали это дурацкое название… Как его… Кристаллия?

Я замолчала и сурово свела брови в одну линию, заглядывая дедушке в глаза. Тот распахнул рот от удивления, а потом аж отдернулся в сторону.

– Да как ты смеешь оскорблять мою родину?! Коверкать название моей страны? Ты ненормальная пьянчуга. Я должен был сразу это понять по твоей одежде и виду. – Это был крик, полный ярости, ужаса и обиды. Мужчина плюнул в мою сторону, натянул вожжи и уехал до того момента, как я успела придумать хоть какой-нибудь остроумный ответ.

Ага, моя одежда, мой вид, да и к тому же я с самого начала заявила ему о своей ненормальности.

Солнце невыносимо припекало ноющую макушку. Видимо, я даже не в своём городе – у нас уже давно не предвещалось жары. А ведь мне даже не снять свитер. Под ним ничего нет. Что ж, когда узнаю, кто из моих приятелей так пошутил, то отомщу! Моральное здоровье подорвано, а если пойти до того бутафорского села, что виднеется вдали, пешком, то и с физическим можно попрощаться. А так как не нашлось ничего даже похожего на транспортное средство, то мне пришлось вздохнуть и пойти вперед.

Дело даже не в том, что среди знакомых нет людей, способных опоить меня и увезти куда-нибудь за тридевять земель ради хохмы. Сама по себе ситуация пахнет нереалистично.

Дорога была отвратительной и по-настоящему необъезженной. Грязная, пыльная, не вымощенная никаким камнем. Не хотелось даже думать, сколько мне ещё идти, спотыкаясь о каждую выбоину, поэтому я просто поглядывала то в сторону леса, то на расплывчатые очертания села.

Уже почти стемнело, когда я дошла до ворот, показавшимися мне удивительно старомодными и кривыми. «Ничего себе, кто-то так чтит традиции, что даже гвозди вбивает криво» – подумала я, постучав по старенькому дереву со всей силы. Ворота приоткрылись, а на меня смотрел немолодой лысый мужчина, вся волосистость которого скопилась на длинной лохматой бороде. Одет он был в потертые штаны и выцветшую меховую жилетку коричневого цвета на голое тело.

– Чой надо-то, девушка? – причмокивая, спросил он и постучал по земле чем-то, похожим на деревянное копьё.

– Да я… У меня тут… Друзья вроде как… Наверное… – промычала я, всё еще с удивлением разглядывая мужчину.

– Чой за друзья-то такие? Не знаем мы никаких друзей! И одежда нелюдская у тебя какая-то. Не ведьма ли часом? – «Охранник» ткнул копьем в мою сторону.

Я закашлялась. К тому, что моя одежда всем пришлась не по вкусу, уже привыкла. Но вот ведьмой ещё никто не называл. Да, запылилась немного по пути сюда, ну растрепалась. Метлы с собой нет, да и взглядом города не сжигаю. Чем там ещё занимаются приличные колдуньи?

– Нет, точно не ведьма. А не подскажите, где я?

– В селе Прилесном, что находится на пересечении нескольких торговых дорог. Наши изделия пользуются необычайным спросом даже при королевском дворе! – слишком правильным и уверенным голосом без единой ошибки в ударениях, будто бы фраза отлично заучена, проговорил мужик.

– Прелестное? А в чём же его прелесть?

– Какая ещё прелесть, девочка? При лесах мы находимся, вот и название такое! Ты заходить будешь, али тебя у ворот оставить?

Я покачала головой и вошла внутрь. И тут же закашлялась, рассматривая село. Такое я видела только в фильмах о старинной жизни. Деревянные домишки, простенькие заборчики и темные колодцы, выструганные фигурки животных по краям дороги. В глаза сразу кинулась надпись: «Постоялый двор «У леса», и я с опаской побрела в его сторону. Редкие люди прожигали во мне дыры взглядом, а одна женщина, одетая в простенькое серое платьице, даже назвала меня неприличным словом.

– День добрый! – Губы растянулись в жалком подобии улыбки.

Я опасливо заглянула внутрь заведения. Обстановка именно такая, какая должна была быть в этом… как же их называли… трактире, что ли. Деревянная мебель, тканый выцветший ковёр на задней стене. Полное отсутствие любых посетителей и вообще звуков. К этому великолепию прилагался одинокий трактирщик лет пятидесяти с короткими черными волосами, стоящими торчком, и усталым взглядом. При моём приветствии он перестал протирать стойку, вытер руки о замызганный фартук и угрюмо посмотрел в мою сторону.

– Милостыню не подаю.

– Да и не очень она мне нужна. – Вообще деньги были ой как нужны, но требовать их у людей в мои планы не входило. – У меня к вам вопрос. Не останавливалась ли здесь компания ребят? А может, вам было сказано о том, что придет ничего непонимающая девушка? И её нужно накормить? А потом объяснить, где она находится?

– Нет, не было такого. Уходите, если ничего заказывать не собираетесь! Не собираюсь кормить нищенок! – с еще большим отвращением проворчал он.

Я искренне ужаснулась такому обращению. Чудный сервис. Выгоняют без лишних вопросов. Неужели глупых девчонок, забредших в этот трактир, так много?

Неожиданно ко мне в ноющую голову постучалось то, что обычно зовут озарением.

А если это правда. Если эта деревня – такое специальное место – розыгрыш, и попадая сюда, несчастная жертва должна полностью усомниться в своём психическом здоровье? Решить, будто она действительно попала век этак в восемнадцатый-девятнадцатый? Тогда лучше подыграть, а не возмущаться.

– Несите меню! – Я театрально махнула рукой. – Закажу что-нибудь с удовольствием.

– Что нести? Простите, вы кто такая вообще?.. – Теперь уже опешил трактирщик. Он отпрянул от начищенного тряпкой дерева, стараясь не смотреть мне в глаза. – Не ведьма ли какая?..

– Видимо, не меню. – Я затрясла головой и попыталась вспомнить курс истории культуры. – О! Список блюд.

– Какой ещё список блюд? У нас есть котлеты куриные, суп тыквенный и компот из ягод. Будете?

– Наверное… – неуверенно прошептала я, усаживаясь за столик у окошка. – А сколько это стоит?

– 40 стерций, но только если вы не ведьма… – задумчиво пробубнил всё еще напуганный хозяин.

– А если я не ведьма, а иностранка… Нет. Чужеземка? И у меня нет стерций… Стерциев. Что делать? – Откровенно говоря, других денег тоже не имелось, но об этом я промолчала. Мне показалось, что если это розыгрыш, значит, всё давно оплачено.

– Так что же вы сразу не сказали! – Всплеснул руками мужчина. – У нас так редко бывают приезжие гости! То-то я и думаю, что и одежда непонятная, и сами вы запыхавшаяся такая. И слова еще эти чужеземные. Неужели вы из Леганов? Больше и неоткуда ведь. Это у них там прогресс полным ходом движется! Кошмар, а я вас чуть взашей не выгнал! Да меня казнят за такое!

Мужчина ещё раз осмотрел меня с ног до головы и разохался, начиная суетиться и бегать возле столика. В одно мгновение липкая древесина приобрела человеческий вид и даже некую опрятность, рядом со мной появились ложки и кусочки хлеба. Я запуталась в обозначениях и радостном щебетании, окончательно потеряв возможность понять, что такое Леганы, где тут чужеземные слова, и почему я вызываю у трактирщика искренний восторг. Пришлось соглашаться со всем, что дают.

– Из… Леганов, да. Приехала вот на ваши земли посмотреть. Да только непривычно пока. Деньги кончились, к примеру.

– Так это не проблема, гостья вы наша дорогая. Таким гостям и еда бесплатно, и комнатку организуем. Чтобы вы хорошо о нас помнили да рассказывали всем о гостеприимстве Кристанских граждан. Милая, расскажите-ка о ваших землях. Эй, Элина, иди ко мне. Живо! – Последний выкрик был адресован к молоденькой румяной девушке, будто бы вылепленной из иллюстраций книги сказок. Длинные ресницы, русая коса до пояса, алые губы – очень милое и простое лицо внушало доверие. Она прибежала на зов и тихо встала около стола, смущенно улыбаясь.

– Учти, это почётная гостья! – не прекращал кричать хозяин. – Накорми её, а потом кровать приготовь! Поняла?!

Девушка кивнула и убежала обратно. А мужчина с неописуемым интересом уставился на меня.

«Хорошие же они актеры» – подумала я, улыбнувшись в ответ.

– Расскажите мне, как у вас в стране? Говорят, наводнения недавно случились? Да и у нас то засухи, то дожди. Даже не разберешься, гневаются боги на нас или счастье посылают!

– Эх, урожай отвратительный. Поля залило водой, потонуло всё вместе с козами. – Я отхлебнула великолепного супа и закивала.

Не знаю, зачем я приплела к этой картинке коз, но, кажется, хозяин не особо удивился. По крайней мере, не подал виду. Он участливо покачал головой, задал еще пару вопросов, а потом, извинившись, ушел к неожиданно забредшему в заведение гостю.

Голова всё ещё шла кругом. Я насытились вкусной пищей и решила прогуляться по уже темнеющему селу. Всё-таки за это заплачено, значит, я должна получать максимальное удовольствие. Видимо, трактирщик рассказал всем об «иностранке», поэтому жители смотрели на меня уважительно. Да, жертвы тут сходят с ума, наверное. Скажешь, что ты ведьма, а в тебя еще и камнями начнут кидаться.

Дико натурально!

В своих раздумьях я вышла на маленькую площадь, полную людей. Было очень шумно, кто-то выкрикивал ругательства, некоторые смеялись, требуя чьей-то смерти. Ух, даже представление организовали. Надеюсь, не моя гибель нужна достопочтенным «гражданам»?

Нет, не моя. На деревянном помосте, рядом с высоким неокрашенным столбом, стоял молодой мужчина со связанными впереди руками. Потертые выцветшие темные штаны служили единственной одеждой на нём и удивительно дополняли весь его блеклый облик. Этот человек был невероятно серым. Бледное лицо с четко выступающими на нем серо-зелёными глазами, странные волосы цвета потускневшего серебра. Такое ощущение, что перед тем, как оказаться здесь, человек долго валялся на земле. Рядом стоящий мужчина с ухмылкой поигрывал плетью. Его образ служил полной противоположностью пленнику. Черные начищенные высокие сапоги, закатанные в них брюки, плотная куртка и злость в карих глазах.

Я ещё раз поразилась отличному актёрскому составу и исполнению разученных ролей.

– А что он сделал? – с интересом спросила у стоявшей невдалеке старушки

– Так он – нечисть проклятая! – взвизгнула та. – Поймали наконец-то демона, немного поучат жизни, а поутру, после рассвета, казнят. Давно у нас такого не было, никак богов прогневали, что они чудовищ к нам направили!

Интересно, как его будут казнить? Прольется бутафорская кровь или артисты наконец-то свернут представление, раскланяются и вручат мне цветы?

Меня подпустили поближе к «сцене», и я выжидающе встала около помоста. Плененный мужчина зло взглянул на меня и закрыл глаза. Никогда бы не подумала, что можно сыграть такой ненавидящий взгляд.

Палач занес кнут. Я с ещё большим интересом подалась вперёд. А зря. Потому что в следующую секунду вздрогнула от самого настоящего звука удара самой настоящей плетью по спине. Молодой человек, сжав зубы, ахнул и неловко повалился на доски. Я уставилась на кровоточащую рану и мелко задрожала.

Неужели такое можно сыграть? Или нельзя? А если нельзя, что же это за место?! Я действительно сошла с ума?

Нет. Это умелая постановка. Ещё немного и этот парень поднимется, поклонится мне и покажет, каким образом была создана такая реалистичная сценка. Ещё чуть-чуть.

Но в этот момент палач с удовольствием пнул пленника под ребра и хлестнул по спине еще раз. Со всех сторон слышались восхищенные крики, рядом кто-то обещал «проучить уродца» самостоятельно. Я же стояла, боясь двинуться в сторону. Это было слишком реалистично и отвратительно. Такое нельзя сыграть. Это плохая шутка. Ещё несколько ударов, и бессильно лежащего на животе мужчину рывком подняли с досок и привязали к крюку, торчавшему из верхушки столба. Палач издевательски похлопал плененного по щеке, а люди начали оскорблять молодого человека и кидаться в него комьями земли.

Блондин сжал зубы и молчал. С лица отхлынули все краски, а когда парень повис на собственных выкрученных руках, оно окончательно побелело. Но он молчал.

Я попросту не выдержала этого зрелища и убежала. Присела на какую-то скамейку и с силой сжала виски. Руки дрожали всё сильнее, а к горлу подкатывал колючий ком. Я всё еще видела перед собой серые глаза преступника, и от этого взгляда становилось страшно. С каждой секундой воспоминаний всё отчетливее становилось понятна реальность этого непонятного мира. Нет игр, в которых так сильно терзают человека, невозможно с такой ненавистью бить ботинком по рёбрам преступника. Не знаю, что это такое, но явно не обман.

На подкашивающихся ногах я побрела к трактиру. В голове прозвучало ехидное: «Раз это правда, то придётся тебе учить старославянские слова, иначе не выживешь», но я только тряхнула головой. Мне было плохо и почему-то стыдно перед этим человеком.

Не помню, как я добрела до комнатки, как легла на постель и сколько лежала, боясь закрывать глаза. Не помню, как заснула. Но проснулась посреди ночи от мысли: «И поутру, после рассвета, его казнят».

Сон отошёл в сторону. Перед глазами стояли острые черты лица, тонкий нос и бескровные прикушенные зубами губы. В сердце поселился неприятный страх, липнущий к грудной клетке. Дышать стало сложно. По телу опять пробежала дрожь, отдалась стуком во вновь заболевшей голове. Но разум прорезала куда более болезненная мысль, от которой я быстро поднялась с кровати, наспех оделась и схватила ножик, который лежал в комнате на подносе с посудой.

Аккуратно приоткрыв дверь, я прислушалась к обстановке. Кажется, всё спокойно. Мои шаги были тихи, но казалось, что их услышат на другом конце деревни. Услышат и прибегут уже по мою душу. Но всё оставалось таким же спокойным. Я по памяти, спотыкаясь о дорогу, быстрым шагом понеслась в сторону площади. В голове стучала мысль: «Его кто-то охраняет. Его должен кто-то охранять», но я отгоняла её, боясь каждого звука.

Пришла. Глаза привыкли к давящей темноте. Невдалеке виднелся тот страшный помост со столбом и привязанный к нему мужской силуэт. Никто не стремился схватить меня. Кажется, люди не ожидали, что на преступника вообще кто-то покусится. Кстати, я ведь совершенно не знала, за что его собрались казнить. Возможно, он совершил что-то настолько ужасное, что казнь – самое справедливое решение. Может и так. Но я всё еще видела уставшие глаза, а в сердце поселились гуманистические настрои. Нельзя убивать человека. Пусть он и негодяй, но кроме побоев и смерти есть и другие наказания. Тюремный срок или исправительные работы – что угодно, кроме смерти.

Тихонечко взошла по ступенькам и кожей почувствовала, что пленник вздрогнул. А потом услышала слабое, но ехидное шипение:

– Неужели решили не ждать утра? Совесть не позволила перед толпой убивать? Спасибо за заботу.

Я остановилась. Наверное, нужно что-то ответить. Рассказать о своём благородстве. Но сама идея спасения казалась всё более идиотской, а слова прочно застряли где-то в горле. Как мне хотелось сбежать отсюда! Бросить нож и просто уйти. Но теперь уже поздно, поэтому я покрепче ухватилась за деревянную ручку и еще ближе подошла к пленнику.

Он молчал, а спина выглядела неестественно прямой даже для этой странной позы с выкрученными руками. Я закрыла глаза и рывком резанула по веревке, стягивающей его запястья. Мужчина не ожидал этого действия, поэтому слегка пошатнулся, а потом резко обернулся и посмотрел в мою сторону, будто готовясь к нападению.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5