Татьяна Нильсен.

Смертельный вояж



скачать книгу бесплатно


Глава 1


Когда она открыла глаза, то поняла, что лежит на прохладном, кафельном полу из испанской плитки терракотового цвета. Увидела изящные, гнутые ножки диванчика, низкий кофейный столик из натурального дерева, огромная, керамическая напольная ваза с сухими, скрюченными цветами и пыль, везде рыжая пыль. Наташа попыталась пошевелиться, голова закружилась, и затылок заломило от боли. Девушка поднялась, но не решилась встать на ноги, потрогала гудящую голову, крови хоть и не обнаружила, но шишку нащупала довольно крупную. Вокруг стояла мёртвая тишина, царил полумрак, только немного света просачивалось через полузакрытые жалюзи и тяжёлые шторы. Она начала вспоминать, как попала сюда и почему оказалась на полу. Приехала на такси, спустилась по каменной лестнице, пошла к дому не с парадного входа, а со двора, открыла ключом дверь и вошла. Стало понятно, что здесь кто-то есть по еле уловимому ветерку, по запаху пота, мужского одеколона и движению, которое она уловила краем глаза. Вдруг резко повернулась и наткнулась на глаза какого-то змеиного, зелёного цвета. В тридцатиградусную жару стало холодно и страшно, так страшно, что когда открыла рот, чтобы закричать из горла вырвался только хрип. Не успев ничего сообразить или предпринять, неожиданно завалилась на пол от мощного удара по голове.

«Вот козлище! Ещё говорят, что иностранцы к женщинам увжительно относятся.– зло подумала Наташка, потирая ушибленное место.– Сколько я так валялась? Пять минут, десять, тридцать? Хорошо бы обойтись без сотрясения, а то где доктора найти? Страховки в этой сфере деятельности не предусмотрено».

Эта жуткая история началась на чудесной вилле из белого камня, с бассейном во внутреннем дворе, с небольшим садом, засаженном апельсиновыми, оливковыми и мандариновыми деревьями. В это раннее утро тихий район на берегу моря ещё толком не проснулся, только птицы перелетали в поисках тени, чтобы спрятаться от жары в листве и где-то резко кричал павлин. Она огляделась: сотовый телефон, и сумочка валялись тут же на полу.

«Странно,– прикинула Наташка,– я всегда застёгиваю сумку на замок.– Почему выпал телефон?– она пошарила в недрах, но всё лежало на месте – кошелёк, паспорт, косметичка.– Хотя паспорт всегда прячу в другое отделение? Всё перепуталось, наверное, всё-таки сотрясение».

Поднявшись на ноги, немного постояла, а когда перестала кружиться голова, осмотрелась вокруг и двинулась по направлению к кухне. В горле пересохло от пережитого ужаса, невыносимо хотелось пить.

«Необходимо приходить в себя и браться за дело. Работу никто не отменял».

Наташка догадалась, что застала вора, и ещё не решила как ей поступить– позвонить подруге, своему шофёру или сразу в полицию. В чужом, пыльном, мрачном доме стало зябко, страх не отступал. Девушка тряхнула плечами, как бы отгоняя панику, и двинулась вглубь. Сначала осмотреться, понять что происходит, а потом уже бить тревогу. Здесь она находилась впервые, но знала, что виллу сдают на лето в аренду туристам и поэтому никаких особенных ценностей в этом месте находиться не должно.

Ещё пошатываясь, прошла по полутёмному холлу. На кухне наклонилась, прямо из-под крана выпила тёплой, застоявшейся воды и брезгливо вытерла ладошкой рот. Потом, скрипнув тяжёлой дверью, заглянула в спальню для гостей. Стояла тишина и полумрак, через закрытые окна не доносилось ни звука. Сквозь тонкие полоски света, которые просачивались через створки жалюзи, она увидела слой пыли на мебели, засохшие цветы в вазах и гора окурков в пепельнице. Стало понятно, что после предыдущих жильцов здесь никто не убирал. Девушка по широкой, деревянной лестнице, почти на ощупь, поднялась на второй этаж. В центре располагалась большая гостиная с большим, зашторенным балконом, и по разные стороны вели двери в спальни. Здесь, так же как и внизу, было сумрачно, душно и безмолвно. По спине пробежали мурашки и стекла струйка холодного пота. Она зябко поёжилась, взялась за ручку и толкнула дверь с правой стороны. В лицо ударил яркий свет, и в первую секунду Наташа зажмурилась, но постепенно начала различать предметы. Через настежь распахнутые двери балкона ветерок колыхал плотные, бордовые шторы. С одной стороны от пола до потолка встроенный, зеркальный шкаф отражал белый потолок, с другой огромная кровать, на которой лежала обнажённая, молодая девушка, слегка прикрытая простынёй. Длинные, белокурые волосы, спутано зарывали лицо и шею. Связанные руки, как у безвольной куклы, закинуты и затянуты у изголовья на одном из металлических столбиков на никелированной спинке кровати. Наташка подошла ближе и замерла от ужаса– то, что она приняла за узоры на постельном белье, оказалось кровавыми пятнами. На деревянных ногах попятилась назад, цепляясь за стены и дверные ручки. Страх сковал непослушное тело. В глазах плясали красные огни: на полу, на стенах, на мебели виднелись брызги и пятна уже подсохшей, бордовой крови. Девушка поняла, что сейчас её просто разорвёт, тошнота из недр живота поднялась к горлу. Ничего не соображая, цепляясь за косяки и оставляя на них красные следы, она выбежала во двор и, наклонившись над клумбой, освободила желудок. С трудом отдышавшись и набрав полные лёгкие воздуха, закричала:

– Полиция! Полиция! Помогите!

Она продолжала кричать, размахивать руками, поднимаясь по лестнице от дома к дороге, стуча во все высокие заборы, пока не услышала вой сирены. Кто-то из соседей, увидев в окно безумную, измазанную кровью женщину в такой ранний час, подумал, что самое лучшее решение в этом тихом, фешенебельном районе большого, курортного, турецкого города, это вызвать полицию.


Офицер криминальной полиции Ерин Исан за время туристического сезона уставал как собака, а активный сезон длился с начала мая по конец октября. Выходные появлялись довольно редко, и если такие дни случались, уважаемый полицейский не брился, не чистил на ночь зубы и выходил в город на обед или выпить кофе в мятых майках и застиранных джинсах. Он жил один в съёмной квартире, в которой имелось всё необходимое, но довольствовался малым, пользовался лишь автоматической стиральной машинкой, телевизором, кроватью и маленьким лэптопом. С женой развёлся давно и так же давно не видел своего сына, по которому очень скучал. По законам Турции, его, как полицейского, каждые пять лет переводили в другой город на новое место работы, якобы во избежание коррупционных связей. Да и какие связи? Он дорожил своей работой, хотя иногда соблазны возникали и вовсе не потому, что хотел обогатиться. Проблема заключалась в национальном характере– многие хотели с ним дружить, а полицейский даже не мог позволить бесплатно отобедать в ресторане приятеля, потому что вдруг коллеги расценят это как взятку. И вот когда подошло время менять место жительства третий раз, жена просто забрала ребёнка, свои монатки и уехала к родителям в центральную Турцию. А Ерин отправился работать к лазурному морю, в прекрасный, курортный город на берегу Средиземного моря. Жена оставила его не потому, что не хотела видеть море каждый день, просто знала, скоро снова обживать чужую съёмную квартиру. Полицейский сердился и негодовал, а в глубине души соглашался с этим поступком. Каждой женщине важна стабильность, свой дом, очаг, уют и покой, а этого Эрин пока гарантировать не мог. Для осёдлой жизни ещё не соответствовали погоны. На всё нужно время. Успех любит терпеливых. Однако для полицейского не существовали прелести этого международного курорта, если за сезон выбирался пару раз с друзьями на яхте в какое-нибудь живописное место на несколько дней, то это было хорошо. Первое время Ерин сильно горевал, грустил и тосковал по семье, но круговерть в работе забирала много сил, и он заваливался спать, как только добирался до подушки.

Вот и эти два свободных дня полицейский бездельничал. Вчерашний вечер провёл с друзьями в баре, пил много пива, заглядывался на женщин, и вернулся за полночь. А сейчас, в девять часов утра, смотрел на себя в зеркало с неудовольствием: всего сорок лет, а седая щетина вылезла на лице и кудрявую голову надо непременно подстричь.

«К парикмахеру сейчас, а уж бриться только завтра утром перед службой».

Он умылся, почистил зубы, приготовил большую кружку кофе со сладкими булочками и уютно расположился у телевизора, чтобы узнать утренние новости. Телефон зазвонил, как всегда невовремя.

– Доброе утро шеф. Извините, но я думаю, что вам надо приехать. У нас ещё один труп.

Полицейский узнал взволнованный голос своего подчинённого Закарии, который понимал, что лишает своего шефа выходного, и как бы извиняясь, продолжил.– Вы сами приказали, если случиться что-то похожее, сразу звонить вам!

– Всё в порядке, не извиняйся, говори адрес.


Через двадцать минут Ерин перелез через полосатую ленту, огораживающую место преступления и, показав удостоверение полисмену, пошёл к дому. За спиной тихо переговаривалась толпа любопытных, стояло несколько полицейских машин и карета скорой помощи. Без суеты и лишних разговоров работали криминалисты, снимая отпечатки пальцев, рассматривая каждую волосинку и раскладывая свои драгоценные находки по пластиковым пакетикам. Он поднялся на второй этаж, нос к носу столкнувшись со своим шефом-начальником полиции. Этот пятидесятилетний мужчина был высок, строен, всегда чисто выбрит и очень нравился женщинам. По сути, являлся карьеристом, и мечтал быстро подняться по служебной лестнице. Ему это во многом удалось, потому что в оперативной работе считался настоящим профессионалом, мог дать толковый совет, в случае необходимости надавить на подчинённых, и всегда использовал любую ситуацию в своих интересах. Он приветствовал Ерина кивком головы и, взяв под руку, отвёл вглубь коридора для приватного разговора.

– Послушай Исан. Это уже третий похожий труп. Я буду ходатайствовать о расформировании отдела, если ты и твои люди не начнёте давать результат.– шеф с трудом сдерживал злость.– Завтра в десять меня вызывают в главк на совещание по этим убийствам, а до этого времени на столе должен лежать отчёт. Ты знаешь, что надо делать, не мне тебя учить. Выжимай из криминалистов всё что можно, отправляй людей опрашивать район и ни слова прессе. В городе должно быть спокойно, без паники. Предупреди своих, чтобы держали рот на замке.

Шеф уже повернулся уходить, но вспомнил:

– Исан, похоже, у нас свидетельница есть, её осматривает доктор во внутреннем дворе. Кажется, дама видела убийцу. Она русская и тем более хорошо, что ты знаешь русский и английский. Так что сможешь с ней договориться, но особенно не дави, она в шоке. С охраной что-нибудь решим, но только с завтрашнего дня и только если она действительно что-то видела. В таком случае, её надо беречь, как единственного свидетеля.

Ерин кивнул и поспешил в комнату, где произошло убийство. Это оказалась небольшая спальня, декорированная в светлых тонах, в которой находилось лишь огромный, зеркальный шкаф-купе от потолка до пола и от стены до стены, и широкая кровать с никелированной решёткой у изголовья. И к этому металлическому плетению шёлковым, белым шарфом были привязаны руки молодой девушки. Полицейский аккуратно, чтобы не мешать криминалистам наклонился над покойницей. В мыслях формировались фразы для протокола: длинноволосая блондинка, рот заклеен скотчем, лицо чистое и уже спокойное, зато тело жестоко растерзано, всё в синяках и кровоподтёках, а самое жуткое-распоротый живот от солнечного сплетения до паха. Это страшное зрелище утвердило Ерина в мысли, что они имеют дело с серийным маньяком, и к двум, уже имеющимся убийствам, прибавилось третье. От этого заныло под ложечкой, он осознал, что смерти на этой девушке, возможно, не закончатся. Для спокойной Турции убийства в принципе были случаями из ряда вон выходящими, а уж серийные убийства с такими извращёнными деталями просто шокировали многих полицейских. Ежедневно они сталкивались с мелкими карманниками и матёрыми ворами в законе, с продавцами наркотиков, насильниками, с пьяными дебоширами– и то, в основном это были иностранцы. А тут третье тело с вырезанными сосками грудей и распоротым животом. Ерин вспомнил наказ шефа и подумал, что надо будет собрать всех, кто причастен к расследованию, обязательно строго-настрого приказать не распространяться не только о деталях, да и вообще наложить гриф секретности на это дело. Он первый раз столкнулся со столь сложной и хитроумной задачей. Многолетний опыт подсказывал, что мотивы убийств можно просчитать, но поймать хитроумного сумасшедшего будет очень трудно, потому, что он и сам не знает, когда в нём, в добропорядочном с виду человеке, произойдёт затмение. В поимке маньяка, конечно, можно рассчитывать на случайность, но это мало вероятно. Его нужно просчитывать, лучше посоветоваться с коллегами из других стран, проконсультироваться со светилами психиатрии из Стамбула, да и просто напрячь извилины. В такие минуты Ерен мысленно обращался к Аллаху и просил дать терпения, силы, разумения и веры. Полицейский не считал себя особо религиозным. Во время поста Рамадана ел в неположенные часы, пил воду и курил, иначе не хватало бы сил для работы, тем более, что телесное воздержание, как правило, приходилось на самые жаркие месяцы лета, но в такие дни как сегодня возникала острая нужда в поддержке высших сил.

Санитары уже развернули чёрный пластиковый мешок и стояли посередине комнаты, как слуги Харона в ожидании приказа закутать тело в чёрный саван и отправить в морг. Патологоанатом– лысый, дотошный коротышка, увидев Ерина, махнул ему рукой, и когда тот подошёл ближе заговорил в самое ухо:

– Всё как в двух предыдущих случаях, лицо не тронуто, а тело он искромсал, как и у других, он вскрыл живот и отрезал соски. Время смерти от четырёх до семи часов утра. Орудия убийства пока не нашли, но смею предположить, что это был хирургический скальпель или тонкий нож, надрезы сделаны профессионально. Она умерла ужасной смертью, вероятно, он хотел, чтоб она мучилась и, похоже, для этого у него имелось достаточно времени. Однако точнее причину смерти и по всем вопросам приходи завтра после обеда, я дам заключение.

– Почему ты думаешь, что это мужчина и что он был один?

– Здесь много следов, но все старые, здесь не убирались как минимум месяц. А вот свежие только от двоих не считая, свидетельницы. Убитая пришла своими ногами на высоких шпильках: её туфли, одежда находятся в ванной комнате, ещё видны мужские ботинки сорок второго размера. Когда мы приехали эти отпечатки обуви были ещё влажные и на тёмном плиточном полу отпечатались отлично. Он заходил в ванную, чтобы привести себя в порядок после убийства. Фотограф всё снял, не волнуйся.

Коротышка вернулся к своим делам, но спохватился:

–Да, и ещё, после тех процедур, что он сделал с девушкой, одежда должна пропитаться кровью или на нём была другая одежда типа комбинезона.

К ним подошёл Закария– правая рука Ерина и включился в разговор:

– Я думаю, что убийца убирал за собой улики, когда услышал, как свидетельница вставляет ключ в замок. В этот момент он ринулся со второго этажа, схватил бейсбольную биту, которая стояла в корзине вместе с другими клюшками, битами и зонтами. В прихожей почти нет света, он не опасался, что женщина сможет хорошо его рассмотреть и запомнить. Как только беспечная дамочка вошла, огрел её по голове и быстро ушёл. Хорошо удар пришёлся вскользь, иначе получили два трупа. Бита валялась на полу возле дверей, отпечатков, конечно, нет. Изверг был в перчатках.

Они отошли в сторону– санитары понесли свою скорбную ношу в машину скорой помощи. Ерин потёр подбородок и спросил:

–Ты отправил людей опрашивать соседей?

– Конечно шеф!

Исан в такие минуты думал, как ему повезло с заместителем. Закария был здоровым мужиком с сильными руками. Питал слабость к старым автомобилям, выискивал их по объявлениям по всей Турции и зачастую отпрашивался на пару дней, чтобы перегнать какой-нибудь старый, послевоенный ржавый «Форд» из забытого, горного аула. Потом, тщательно, своими руками, восстанавливал старый транспорт, шоркал и полировал. Позже, с гордостью демонстрировал всем желающим, чтобы, в конце концов, продать любителю раритетных авто. И снова, да ладом– через некоторое время без устали бегал с паяльной лампой вокруг груды старого железа. За годы службы Закария зарекомендовал себя как прекрасный исполнитель. Он не лез с советами, если его об этом не просили, аккуратно вёл дела, был человеком с доброй душой, хотя вид имел мрачный и угрожающий.

– Вы установили имя убитой? По виду она не похожа на турчанку.

– Устанавливаем, но, похоже, из той же серии, что и две первые жертвы.

Ерин горестно покачал головой и тихо произнёс:

– Ой, как же это усложняет нашу жизнь!

Эти убийства не просто добавляли проблем, они могли коренным образом изменить жизнь не в лучшую сторону или сломать карьеру. Две первые убитые жертвы являлись проститутками славянского происхождения, а конкретно: они оказались молодыми, русскими девушками. И, несмотря на сомнительный статус ночных бабочек, поимку маньяка никто не отменял.


Первую жертву обнаружили случайные туристы на пустынном пляже, в середине апреля. Девушка со светлыми, растрёпанными волосами лежала мирно на мелкой гальке, прикрывшись тонким, хлопковым полотенцем. Сначала решили, что она просто спит, но место для глубокого сна казалось не совсем комфортным– каменистое побережье, да и погода в это время достаточно прохладная. Любопытные туристы, подошли поближе и увидев багровые пятна на светлой ткани плаща и совершенно белое лицо, поспешили вызвать полицию. Убийца не боялся совершить жестокое убийство на пляже, потому что в это время немногочисленные туристы почти не заглядывают в эти места, для купания ещё достаточно холодно, поэтому на пустынный берег накатывали лишь ленивые волны.


Вторую девушку нашла горничная дешёвого трёхзвёздочного отеля на окраине города, когда пришла делать уборку в пустующем, как она думала, номере. Это произошло через две недели после первого убийства. Загадку, каким образом жертва с убийцей проникли в номер, раскрыли быстро. Около одиннадцати ночи сработала сигнализация на автомобиле, припаркованном на принадлежащей отелю стоянке во внутреннем дворе. И портье отлучился на какие-то минуты, чтобы отключить сирену. Следствие выяснило позже, что убийца покинул отель по пожарной лестнице.

После обнаружения второго трупа Ерин понял, что они имеют дело с серией, уж слишком схожей оказалась манера убийства и как не крути, придётся ждать новые жертвы. Они рыли носом землю без выходных, потому, что копились текущие дела, но неожиданно убийства прекратились. Прошло полтора месяца, город заполнили туристы, аферисты, воры-карманники, торговцы наркотиками и проблем в отделе появилось выше крыши. И вот новое убийство. Как же разгадать, почему первые два убийства произошли с разницей в две недели, а третье через полтора месяца, и почему именно русские проститутки? Если они поймут это, то могут спрогнозировать, когда произойдёт следующее преступление, а что оно произойдёт, Ерин не сомневался. Тут хоть к какому Богу обращайся с молитвой. Маньяки народ неугомонный, добровольно никогда не останавливаются.


Глава 2


Наташка терпеть не могла своё имя, отчество и фамилию. Ну что это– Иванова Наталья Ивановна? Иванова и Ивановна, это как на кусок масла намазать масло. В её классе, потом в институте учились девушки Элеоноры, Изольды, Стефании, Матильды. От таких имён они казались красавицами, и не важно, что дома их звали просто Эля, Изя, Клёпа, Мотя. Но уже когда приехала в Турцию, то вообще невзлюбила своё имя, потому что турки «Наташами» называли всех женщин славянского происхождения, которые выбрали древнейшую профессию. Когда приходилось с кем-нибудь знакомиться, то она представлялась на французский манер– Натали, как в песне сладкоголосого Хулио Иглесиаса. Ей исполнилось тридцать два года, родилась и выросла в городе Тамбове. Она любила этот город, своих родителей, свой дом, речку Цну с илистым берегом, заросшим плакучими ивами. После школы Наташа поступила в пединститут на факультет иностранных языков. И уже, десятый год трудилась преподавателем английского языка в престижном городском лицее. Пару лет назад взяла большой кредит в банке и купила квартиру, считая, что уже довольно сидеть на родительской шее, есть мамкины пирожки, пора обособляться. Она гордилась таким свершением. Честно сказать насчитывалось не очень много поступков, которыми она могла бы гордиться. Наташа считалась хорошей девочкой, покладистой дочерью, перспективным педагогом, и в слово поступок вкладывала огромный, серьёзный смысл. Она считала, что совершить поступок, это значит поступиться чем-то ради большой идеи, тем более что воспитание получила, благодаря матери-педагогу на примерах Александра Матросова, Зои Космодемьянской, генерала Карбышева и многих других простых людей, которые сами того не зная, сделали шаг в историю, имея просто невероятную силу духа и веру. Иногда она корила свою мать за такое воспитание, потому, что более лояльное и гибкое восприятие жизненных проблем делало существование удобней и комфортней.

Был ещё один такой маленький личный подвиг – она ушла от мужчины, которого боготворила, обожала, сдувала пылинки. Они познакомились на вечеринке у общих знакомых, и, кажется, с первого взгляда влюбились друг в друга. Буквально через пару дней знакомства, она переехала жить к нему. Но вскоре совместное существование превратилось в пытку. И страдала, прежде всего, Наташка. Её гражданский муж оказался невероятным скрягой. Считал каждую копейку их совместного бюджета, заставлял сохранять все чеки из магазинов, покупать еду и одежду со скидками в самых дешёвых супермакетах. Они не ходили в рестораны, в кино, на концерты. Обедали дома, фильмы смотрели по DVD, а концерты по телевизору. Через пару лет он купил в салоне дорогую иномарку и оформил на себя-любимого. Потом начал задерживаться на работе, возвращался поздно с запахом чужих духов и алкоголя. С этим ничтожеством Наташа прожила более пяти лет, всё ждала, что он сделает предложение, а он просто позволял себя любить, не предлагая будущего совместного счастья. И в один из дней Наташка отпросилась с работы, чтобы собрать свои вещи. Она захлопнула дверь, оставив ключи с внутренней стороны, и уехала в родные пенаты, поменяв номера на телефоне, и наказала родителям не давать свои новые координаты. Зато мать с отцом были этому факту очень рады, им никогда не нравился этот слащавый упырь. Правда он пытался ещё какое-то время искать встреч, караулил возле родительского дома, но со временем отвял раз и навсегда.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное