Татьяна Нильсен.

Шариковы дети



скачать книгу бесплатно

Все события и персонажи вымышлены, любые совпадения с реальными людьми случайны.

Глава 1

Девушка слезла со стола, одёрнула юбку и застегнула пуговицы на блузке, стуча каблучками, подошла к зеркалу, поправила поплывшую помаду и средними пальцами стряхнула с нижних век частички осыпавшейся туши. Из-за спины доносилось пыхтенье. Шеф заправил рубашку, застегнул ширинку, затянул ремень на брюках и надел пиджак, потом пригладил волосы и щелчком отправил невидимую пылинку с плеча в полёт. Они не разговаривали когда занимались сексом, молчали и сейчас, приводя себя в порядок. Первый раз это произошло несколько месяцев тому назад. Светочка прекрасно помнила этот день, она его ждала, и делала всё, чтобы он наступил как можно скорее. В её арсенале насчитывалось множество уловок явных и скрытых для того, чтобы подцепить любого мужчину на крючок. Девушка носила тугие бюстгальтера, узкие юбки, высокие каблуки и чулки со стрелками сзади. В облике секретарши сквозило что-то неуловимо напоминающее участницу Бурлеск-шоу. Чтобы компенсировать неумение танцевать, танцовщицы из кордебалета создавали изысканные сценические костюмы, реквизит и декорации. Секретаршей Светочка Козленкова была, мягко говоря, слабой как профессионал. Кое-как владела компьютером, иногда забывала записывать важные встречи шефа и опаздывала на работу. Зато обладала многими другими «достоинствами», помимо этого смотрелась сногсшибательно и хорошо готовила кофе. Даже в сильные холода умудрялась выглядеть, словно невидимый огонь горел в районе грудной клетки. Секретарша чётко знала, в какой момент включить томный, зовущий взгляд, в какой выглядеть собрано по-деловому. Шеф сначала не замечал явных знаков, но белая кожа в глубоком разрезе блузки и тугой зад в какой-то момент начали притягивать внимание мужчины, как магнит. В один из вечеров Селивёрстов задержался в кабинете дольше обычного. Рабочий день закончился, и водитель ждал у крыльца, прогревая машину. Стоял февраль, мужчина отложил бумаги и посмотрел в окно: как всегда зима замутила напоследок, завела вьюжную песню и завалила снегом.

«Завтра надо собрать все коммунальные службы, – мужчина откинулся в кресле и допил остатки армянского коньяка. В животе приятно зажгло, в голове зашумело. – Сейчас никак нельзя допустить ошибку. Кое-кто спит и видит, как попасть на моё место».

Он не зажигал свет, только настольная лампа очертила круг, освещая стол. В приёмной Светочка с характерным звуком бегала по клавишам компьютера длинными, красными ногтями. Селивёрстов вышел из-за стола, поправил ремень, зачем-то втянул наметившийся живот, шумно выдохнул и нажал клавишу внутренней связи на телефоне:

– Светлана зайдите ко мне.

Секретарша впорхнула, привнеся аромат духов и свежести, словно только что прибыла на службу.

– Слушаю Александр Владимирович.

Девушка прикрыла за собой дверь и двинулась в сторону света, неся впереди грудь пятого размера. Селивёрстов взял её за руку, притянул к себе и провёл пальцем от ложбинки на шее к глубокому разрезу.

Неожиданно резко дёрнул блузку, от чего пуговицы посыпались на пол, теряясь в темноте, и повалил секретаршу на стол. С тех пор запоздалые свидания стали нормой. У Светочки поднялась зарплата, а у Александра Владимировича самооценка, про работу не говорили, о чувствах тоже. Лишь без слов тискали друг друга до тех пор, пока в глазах шефа не растекалось мутное нефтяное пятно, застилающее всё вокруг. Светочка сотрясалась в конвульсиях, растрёпывая светлые кудри, и издавала звуки, напоминающие кошачье мяуканье. Девушке исполнилось двадцать семь лет, она уже знала толк в делах амурных, поэтому к партнёру не приставала с вопросами о женитьбе, разводе и прочей ерунде. На этом этапе важно приручить мужчину старше тебя почти на тридцать лет, да так, чтобы он и думать забыл о старой жене. Селивёрстов считал себя человеком умным, прозорливым и сильным, недаром четырнадцать лет руководил промышленным городом, а скоро ожидал повышения. Он планировал залезть или в губернаторское кресло, или податься на федеральный уровень в Москву. Лучше, конечно, остаться в губернаторах. Регион он знает, как свои пять пальцев! И потом, сам себе хозяин, а не как пострел возле федерального начальства. О любви к кому бы то ни было, не шло и речи, особенно к пустоголовой секретарше. Он просто брал то, что хотел всегда и везде. А барышню давно пора было уволить, но она другими качествами восполняла свою профнепригодность. Светочка не задавала лишних вопросов, не капризничала, не просила подарков. Если выдержит, не сойдёт с дистанции, то можно забрать с собой наверх. Такие люди всегда необходимы рядом. Об их связи никто не догадывался, разве что личный водитель. Частенько после задержек на службе шеф отдавал приказ доставить девушку домой, но по большому счёту шофёр его не волновал, тот могила, при пытках ничего не скажет! Александр Владимирович перетащил Юрика с прежнего места работы за собой. Митрофанов начал возить шефа, когда тот медленно, но верно поднимался по служебной лестнице. После института, когда прорвался в первые ряды комсомола, ходил пешком или пользовался общественным транспортом. Ничего не изменилось после назначения на должность начальника цеха машиностроительного завода. Юрик появился, когда Селивёрстов получил портфель главного инженера. В девяностые завод лихорадило, собственники менялись, словно разовые резиновые перчатки, в конце концов, Александр Владимирович сел в кресло директора, а там до кабинета мэра крупного индустриального города оказалось рукой подать. Юра Митрофанов, как тень, как покорный слуга, готовый по первому приказу выполнить любое требование, находился всегда рядом. С распоряжения мэра, служба безопасности нашпиговала камерами здание городской Администрации. А вот в холле возле кабинета и возле запасного выхода приказал всякое видео наблюдение отменить. Селивёрстов должен быть абсолютно неприкасаемым и чтобы ни одна собака не тявкнула в его сторону. Первые несколько лет в роли хозяина города, Александр Владимирович выстроил безукоризненную систему управления и подчинения. Он сам назначал руководителей на ключевые посты. Провинившиеся увольнялись без суда и следствия, местная полиция отдавала честь, муниципальное телевидение пело дифирамбы во славу прекрасного руководителя, директора фабрик, заводов, разрезов и шахт резво подскакивали и вытягивались по стойке смирно при его появлении. На самом деле Селивёрстову давно пора было покинуть город. Он взял, что смог, остальное просто разнёс по ветру: закрылся молокозавод, обувная фабрика, несколько строительных организаций, крупные грузовые перевозочные компании оставили после себя только пустые ряды гаражей и боксов. Машиностроительный завод, в котором он сам и начинал, пришёл в упадок. Как не подставляли костыли перекупщики, завод, который отстоял Великую Отечественную войну, производя снаряды для фронта, почил в бозе. Требующие вложений шахты затопили и вместо них образовались угольные разрезы Дёшево и сердито! Снимай пятиметровый пласт глины, а там сокровища в виде чёрного золота, только успевай «БелАЗы» многотонные подавать! Совсем не важно, что город накрыл чёрный смог. Главное он хозяин решает, кому рыть, а кому оказать! Сегодня главу администрации не радовало ничего, ни секретарша, бесстыдно соблазняющая всякий раз на столе, ни весенний майский вечер, ни сын, который приехал ни с того, ни сего домой.

«Опять денег начнёт просить, совсем обнаглел, – размышлял Селивёрстов. – Разбаловала его Раиса! Уж бы скорее женился».

И всё-таки причина крылась не в этом. Снова как бы невзначай на глаза попалась газета со статьёй о даме, которая некоторое время тому назад неожиданно появилась в городе. Сначала он подумал, что это очередная шутка газетчиков, но первое апреля давно прошло, да и статья вышла в областной газете, то есть там шутить не станут и не выпустят в тираж не проверенные факты, а потом кто-то тиснул в местное, городское издание. Что эта дама забыла в Богом забытой Сибири? Зачем мадам Керстин фон Шпигель захотела разбередить болото именно их города? И вообще откуда она взялась на их голову? Это потом Селивёрстов узнал от своих заместителей много интересных подробностей: прибыла мадам поездом, в котором откупила целый вагон, в сопровождении нескольких человек. Поезд на станции небольшого города стоит всего две минуты и чтобы выгрузить багаж, кто-то два раза срывал стоп-кран. Поселилась компания на вилле недалеко от города. Хозяин роскошного коттеджа долго пытался продать недвижимость, но за те деньги, которые он хотел выручить, никто не проявлял даже праздного интереса. В итоге владелец поместья запер, поставил жилище на сигнализацию до лучших времён, а сам отправился на ПМЖ то ли к отечественному тёплому берегу, то ли в район индийского океана. И вот по прошествии года, свет в окнах снова загорелся, а из каминной трубы повалил дым. Прибытие мадам обросло различными слухами, однако, при помощи участкового удалось выяснить, что в город из Швеции (не больше, не меньше) прибыли помимо Керстин фон Шпигель, её секретарь, повар, горничная, адвокат, три охранника и молодой человек– то ли любовник, то ли племянник. С документами у всех полный порядок. Визы на пребывание имеются, на пользование виллой предоставлен договор, подписанный хозяином. Участковый топтался на мраморном высоком крыльце, разбирая иноземные каракули в паспортах, потом вернул документы и робко поинтересовался целью визита? Секретарь холодно ответил, что появление мадам Фон Шпигель связано с делами. Внутрь служивого не пригласили, физиономию барышни видел только на фотографии в паспорте. Какое-то время мэр города не интересовался заграничными персонами, но вскоре персоны сами дали о себе знать. Снова в газете вышла статья, что инвестиционный фонд Керстин фон Шпигель с партнёрами планирует вложить огромные средства на восстановление Машиностроительного завода и совместно с ведущими итальянскими и испанскими производителями воскресить производство обуви в прежних цехах. И снова хозяин города не поверил в такие бредни. Однако из области неожиданно спустилась бумажная директива, а следом и устное распоряжение оказать посильную помощь во всех начинаниях заморской штучки. Вот тут Селивёрстов разозлился не на шутку. С какой стати, выскочка Шпигель решила что-то менять в королевстве без согласия, и ведома местных властей? Он сделал вид, что не обратил никакого внимания на указания сверху и ждал, когда дама сама появится с челобитной, но та не спешила что-либо предпринимать. Вскоре состоялся телефонный разговор с губернатором:

– Послушай Александр Владимирович, я уважаю тебя как крепкого хозяйственника, скорого на решения, а тут ни рыба ни мясо. Почему ещё не решил вопрос с аристократкой?

– Не понял, вы о ком? – ладони мэра вспотели.

– Мадам фон Шпигель добровольно предлагает несметные средства, а ты не соизволил встретиться с ней!

– Но она не появлялась, не звонила и просилась на приём!

Пот потёк между лопаток. Селивёрстов редко слышал, чтобы губернатор обращался с кем-нибудь подобным тоном.

– Послушай, кто ты? Ты слуга народа! А кто она? А она хозяйка! Она фон! Знаешь, что приставка «фон» к фамилии означает аристократическое происхождение! Отто фон Бисмарк надеюсь, слышал? – губернатор перевёл дух. – Так что спина не сломится, сам ищи встречи, пока из Москвы нам не указали на место. Во время непроглядных санкций богатейшая европейка желает вложиться в бизнес!

– Ей-то это зачем? – робко вставил Селивёрстов.

– Тебе какая разница! Крути её до последнего цента. Но приглядывай, что да, как. Ты её хоть видел?

– Не имел чести, – пробурчал мэр. – Пятьдесят шесть лет, приехала с целой свитой слуг, поселилась за городом в арендованном доме. Я вообще всё узнаю из газет.

– Может, пора на покой, если ты не следишь и не знаешь, что твориться под носом?

Он ещё долго слушал длинные гудки, пока в дверь не вошла секретарша, неся поднос с кофе.

– Пригласи зама по социальным вопросам!

Селивёрстов громогласно рявкнул, от чего руки девушки дрогнули от неожиданности. Горячий кофе брызнул из чашки, растекаясь по металлической поверхности подноса. Она молниеносно ретировалась, и через несколько минут в кабинет заскочил сухощавый, невысокого роста мужчина.

– Пётр Николаевич, что у нас с этой дамой?

– Не понял?

Семизоров вопросительно посмотрел на мэра поверх висящих на носу очков. Он остановился возле стола в подобострастной позе, не решаясь сесть. И только взгляд выражал что-то совсем другое, новое, на что раньше глава города не обращал внимания. Неожиданно в голову пришла мысль о том, что он уже замечал подобные взгляды у своих подчинённых. Как будто тело ещё сохранило физическую память и ещё склонялось в услужливости, а вот в глазах назревал бунт.

«Устал, – усмехнулся Селивёрстов мысленно, – мерещится протест. Надо на недельку уехать к морю».

– Не прикидывайся, – мэр не смог скрыть раздражения. – Я что один газеты читаю?

– Вы об этой иностранке? Я читал, но думаю, что это просто бредни. Она могла представиться шведской королевой, Матой Хари или подругой канцлера Германии. Никто не проверял.

– И напрасно! Собери всю информацию, организуй ресторан за городом и отошли приглашение мадам на ужин. Завтра в семь вечера. Нет, лучше сам поезжай и пригласи. Если хочет, пусть приезжает со всей своей свитой.

Семизоров мелко кивал и записывал указания шефа.

– Ресторан закрыть для посетителей?

– Именно! Только повар и официантка. Никаких музыкантов и прочей шелухи!

И снова Селивёрстов уловил металл во взгляде своего заместителя, который, не мигая, смотрел на него, ожидая дальнейших указаний. Неожиданно пришло понимание, что он ничего не знает о Семизорове. Хороший исполнитель и не более. Конечно, приходилось сидеть за одним столом на банкетах, выпивать, каждый день встречаться на службе и не более того. Что у него за семья, дети, жена, увлечения? Да, собственно, какая разница! Пётр Николаевич прекрасный исполнитель, остальное не важно. А может подсказать жене, чтобы лучше ухаживала за мужем, всё-таки служит не последним человеком в государственном учреждении, а ходит в застиранных рубашках, мятых костюмах и старомодных туфлях? Позднее надо посоветоваться с начальником управления культуры, он вроде дружат.

Селивёрстов прибыл к ресторану ровно в семь часов. Водитель распахнул дверь «Лексуса» и встал спиной, озираясь по сторонам, готовый в любую минуту защитить кормильца от врагов. По отсутствию, каких либо транспортных средство на парковке, стало понятно, что дама ещё не появилась. Ну, ничего, женщина, тем более аристократка может позволить опоздание. Александр Владимирович коротко кивнул охранникам и поднялся на высокое крыльцо. Его раздражение росло с каждой минутой: ни через пять, десять, пятнадцать минут приглашённые не появились. Через тридцать минут Селивёрстов вяло перекусил, посмотрел на часы и приказал подогнать машину к крыльцу, потому что за окном сеял снег с дождём. Сибирь долго не отпускает зиму. На то она и Сибирь! Позже выспросил заместителя о том, как его встретили.

– Дверь открыла горничная. Я сказал, что желаю поговорить с мадам. Девушка попросила представиться и сообщить цель визита, – Семизоров споткнулся, вспоминая подробности. – Я показал документы и сообщил о приглашении. Горничная ответила, что мадам занята, но позже она сообщит о предложении отужинать.

– Как вы поняли, что это горничная?

– Она открыла с метёлкой в руках для сметания пыли и в форменном платье, – Пётр Николаевич усмехнулся. – Я таких персонажей в кино видел. Типаж. Причём прекрасно говорит на русском.

На какое-то время мэр забыл о даме и несостоявшемся ужине. Мысленно прикинул, что губернатору будет трудно его в чём-то упрекнуть. Сделал всё, что смог, и не его вина, что дама не желает идти на контакт. Да и тьфу на неё!

И вот сейчас снова местная газетёнка опубликовала статью о том, что миллиардерша подала в Министерство угольной промышленности бизнес проект по восстановлению машиностроительного завода для возобновления производства шахтного оборудования. И аналогичный документ направлен в Министерство лёгкой промышленности по поводу обувной фабрики. Селивёрстов бесновался, он расхаживал по кабинету и зло соображал:

«Какого чёрта эта шведка себе возомнила! Что за мифические проекты? Это мой город, моя земля! Захочу и не пущу на свою территорию. Экологам, архитекторам, санэпидемнадзору прикажу, они подпишут документы, что восстановление завода и фабрики плохо отразиться на здоровье жителей! Она может обратиться в Совет народных депутатов, но они без моей указки рта не откроют, недаром так тщательно выстраивалась избирательная система».

Он нажал кнопку внутренней связи:

– Светлана приглашай коллег на совещание.

В кабинет без суеты влились начальники отделов администрации, пока присутствующие рассаживались, Селивёрстов продолжал размышлять:

«Да ерунда это всё! Пусть она даже миллиардерша, но одна промышленное производство не потянет, нужны специалисты! А кто согласиться перебраться в Богом забытый, экологически проблемный регион? – он скривился, усмехаясь. – Обувщики из Испании и Италии? Чушь какая-то!»

Однако где-то вдалеке мелькнула мысль, что Керстин фон Шпигель даёт жителям города надежду на изменение уровня жизни. Появятся рабочие места, возобновят работу сопутствующие предприятия. В случае успеха мадам, что делать с торговыми центрами, которые обосновались на площадях бывших предприятий? Селивёрстов упрямо отгонял мысли о шведке. Почту, как правило, приносила секретарша. В первую очередь мэр просматривал письма, на прессу не оставалось времени, и вот сейчас наткнувшись на публикацию, глава города не обратил внимания на дату. А напрасно – статья вышла больше десяти дней тому назад, уже распространилась, и осела в головах жителей, будоража сознание.

На расширенном совещании обсуждали вопросы по проведению Дня Победы. Дел предстояло сделать много. Материальные вознаграждения для ветеранов взяли на себя директора предприятий. За торжественный митинг и концерт отвечало ГОРОНО, телевидение освещало праздник, полиция следила за правопорядком, а управление культуры готовило банкет для всех присутствующих. А присутствующие это каста неприкасаемых: директора крупных предприятий, совет народных избранников и главные лица из администрации.

– Надеюсь, вы справитесь с задачей, – Селивёрстов отвалился от стола. – С каждого спрошу со всей строгостью. Семизоров, Петренко останьтесь.

Присутствующие встали, задвигали стульями, заговорили в полголоса, постепенно вытекая из кабинета. И снова Александр Владимирович уловил на себе непривычные то ли насмешливые, то ли враждебные взгляды.

«Какого чёрта! Такое впечатление, что я не знаю того, что знают они!»

Он выдохнул с силой и посмотрел на начальника управления культуры, человека тщедушного, с тонкими пальцами музыканта и умными глазами.

– Семён Аркадьевич, надеюсь, на этот раз ведущая не будет спотыкаться на каждом слове. Пусть уж начитает текст и не путает «общество ограниченной ответственности» с «закрытым акционерным обществом» и не называет меня главой области! Есть губернатор, а я глава города! Сами вставайте к микрофону, в противном случае, пишите заявление на расчёт! Осталось два дня!

Несчастный Петренко кусал губы и что-то чертил в ежедневнике. После того, как мэр закончил, он поднял голову:

– Я всё проверил, уверяю вас, накладок не будет!

Семёну Аркадьевичу оставалось до пенсии три года, а в связи с пенсионной реформой он вообще запутался, как долго должен ещё терпеть измыву и прессинг. В будние дни ещё, куда не шло, текущие дела, конкурсы, презентации, кружки, всё крутилось и худо-бедно работало, а вот перед праздниками и в день проведения обрушивался неимоверный стресс. У Петренко шалил желудок, сердечные капли всегда лежали в одном кармане пиджака, а в другом плоская фляжка с коньяком. Он обожал рыбалку, молодую жену и мечтал о том дне, когда из головы исчезнут сценарии, ноты, муниципальный оркестр и усилительная аппаратура. И в то же время чиновник понимал, что на голую пенсию прожить архи трудно, даже если целыми днями сидеть с удочкой возле воды. Что останется после оплаты коммунальных услуг за квартиру, телефон, интернет, кабельное телевидение? А ещё бензин на два автомобиля – для себя и жены, продукты и обед в кафе. Уже не получишь бесплатную путёвку в алтайский санаторий от департамента социальной защиты два раза в год, опять же для себя и жены. Про заграничные поездки и рестораны придётся забыть! Так, что служите папа Карло на благо народа и зубами, ногами, руками держитесь за кресло. А как было бы здорово иметь домик на берегу ласкового моря, да только все мечтания напрасны, потому что финансовое положение истощилось после развода с женой. Пришлось оставить этой акуле всё! Хорошо, удалось вырвать машину и чемодан с тёплыми вещами. Ничего не поделаешь, любовь сметает все преграды! Петренко поднялся и, на согнутых коленках, как раненый кузнечик направился к дверям.

– И ещё, – остановил голос главы, – проследите, чтобы ничего не напутали сотрудники ресторана.

Начальник управления культуры поджал недоумённо плечами и кивнул. Какое ему дело до ресторана? Официанты вместе с управляющей не следят, какие песни и кто будет исполнять на банкете. Однако Петренко за долгий срок служения отечеству выучил, что у мэра такая политика управления: все друг за другом следят, контролируют и докладывают соответственно самому, а тот анализирует и делает выводы о соответствии занимаемой должности. Семён Аркадьевич начал трудовую деятельность с должности художественного руководителя хора во времена Советского Союза. Его быстро заметили и назначили на должность заведующим по культурным вопросам. Он пережил четырёх мэров и тяжёлые девяностые. Под ним качалось кресло и не раз, однако в таком жёстком режиме работать не приходилось никогда. Он тихо прикрыл дверь кабинета и, достав из кармана мятый платок, промокнул лысину.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5