Татьяна Лемеш.

Путь пешки 3. Смена короля



скачать книгу бесплатно

Глава 1

Домка стоял, навострив уши и, к чему-то прислушиваясь, крутил головой. Потом с радостным лаем бросился бежать в сторону холма, на который мы так и не взошли.

Я побежала за ним. София кричала мне вдогонку:

– Стой! Ты куда? Не беги туда, мало ли кто там стреляет! Да и вообще – тебе бегать опасно, еще и по камням!

Я остановилась и нетерпеливо ответила ей:

– Да нет, ты не понимаешь! Домка лаял радостно, там кто-то из своих! Может Олег или Турка, или Алексей – они же сейчас все где-то здесь, в лесу! Да и не стал бы Домка к чужому человеку так ломиться!

София, видимо, признала мои доводы разумными и побежала за мной. Мы поднимались на холм по камням, иногда она придерживала меня под локоть. Я уже основательно устала и запыхалась – явно переоценила свои возможности. Наконец мы поднялись на холм и замерли в недоумении. Да, Домка нашел своих, но каких!


Ближе всего к нам и к оврагу стоял Олег – в одних штанах и босиком, руки стянуты за спиной и замотаны серым упаковочным скотчем.

А напротив него, держа его под дулом пистолета – стоял Сашка и удивленно смотрел на меня. В его взгляде странным образом мешались обида, радость и какое-то торжество. Домка радостно тыкался в него мордой, но Сашка не обращал на него внимания. За его спиной стояло еще трое – в одном из них я с удивлением узнала спитого сторожа с участка у портала. София, прибежавшая немного раньше меня, при виде всех этих людей мертвенно побледнела, обернулась ко мне, хотела что-то сказать серыми губами – но лишь беззвучно шевелила ими. Глаза ее были полны такого животного ужаса, что мне стало не по себе. Так ничего и не сказав, она побежала обратно, вниз с холма, на который мы так долго взбирались. Один из спутников Сашки, здоровенный рябой детина, расхохотался и смачно сплюнул на землю:

– Узнала! Узнала меня, голу?бка! А говорят – некрепка память девичья! – все дружно расхохотались. Рябой подошел к обрыву и стал ловить бегущую зигзагами Софию на прицел. Отсюда действительно был потрясающий вид – и просматривались крыши домов вдалеке.

– Не надо. Не уйдет. У нас сегодня добыча поважней, за ней и шли. А завтра и к голубке в гости нагрянем – сказал Сашка. Рябой опустил оружие.


Я ничего не понимала. Откуда здесь Сашка? Все-таки нашел портал? Но как? Откуда он узнал? Что здесь вообще происходит? Вопросы роились в голове, не находя ответов – и я только в растерянности переводила взгляд с Олега на Сашку. Домка вел себя точно так же, чувствуя общую напряженность, он ничего не мог понять – как же, ведь с самого щенячьего возраста он жил с Сашкой в одной квартире, наверное – считает его хозяином… Тот, наконец, обратился ко мне:

– Ну здравствуй, дорогая! Сама пришла – это отрадно. Прическа у тебя новая – но ничего, тебе идет. Да и округлилась ты, я смотрю, в разных местах… – с этими словами он неожиданно подошел ко мне, одной рукой схватил сзади за шею, а дуло пистолета упер мне в живот. Олег дернулся и заскрежетал зубами – но сбоку его придерживал один из чужих мужиков.

Сашка прошипел Олегу:

– Не боись – не трону. Она мне и самому нужна. Хотя этого ублюдка выдавил бы с радостью, если бы мне кто-то гарантировал, что она это переживет. Толян, ручки-то ей тоже заклей.

Подошедший рябой быстренько заломал мне руки за спину и обмотал их скотчем. Я, наконец, стала приходить в себя:

– Саш, что происходит? Зачем ты все это делаешь?! Пожалуйста, отпусти нас!

Как будто не услышав меня и еще крепче прижав дуло пистолета к моему животу – Сашка прокричал в лес:

– Эй, вы, лесные ниндзи! Не балуйте больше, теперь у меня их двое! Вы быстры – но я быстрее! Уж в упор-то не промажу! Славона из-за вас потеряли, если еще кого-то хоть раните – продырявлю девке пузо!


Домка по интонации наших разговоров наконец сообразил, что здесь что-то не то – и с лаем начал подступать к Сашке. Не нападал, не бросался, а просто стоял у обрыва и ругался. Ну а как же – хозяин все-таки!

– Заткнись, Дом! Ты от меня убежал – теперь и не подходи!

Домка продолжал лаять, подходя все ближе.

– Заткнись, я сказал! – мгновенно развернувшись, Сашка направил пистолет на Домку. Только сейчас до меня дошло – насколько все серьезно.

– Саш, нет, прошу тебя! Это же Домка, он же тебя любит, он привел меня к тебе, он же считает тебя хозяином! Пожалуйста, не надо!

Сашка обернулся ко мне. Его глаза были бесчувственны и мертвы, как у мороженой рыбы:

– Он никогда не считал меня хозяином – и звук еще одного выстрела прогремел уже так близко.

Домка завизжал от боли и, взвившись на дыбы – упал спиной в водопад. От ужаса мой мозг просто окаменел – все, на что меня хватило – это лезть к обрыву, посмотреть – что же там с Домкой:

– Домушка! Нет… Зачем? За что? – слезы застилали мне глаза, визг Домки до сих пор стоял в ушах.

Сашка схватил меня за волосы и резко дернул назад, от обрыва. И опять я почувствовала дуло пистолета на животе. Олег рванулся к нему, вырвавшись из рук державшего его мужика:

– Да что же ты за тварь такая?! Отпусти ее, мы ведь и так делаем то, что ты хочешь!


Олег уже почти добрался до Сашки. Что он собирался с ним делать со связанными руками – я не знаю. Но все равно шел. Тот, почти не глядя, выстрелил в него. Я обмерла от ужаса. Пуля попала в левое бедро и Олег свалился на колени.

– Вы еще и не начали делать то, что я хочу. А пес мешал мне. Да и ты мне больше не нужен – думаю, для нашей безопасности одной заложницы с головой достаточно. А ну, Толян, придержи ее!

Все это Сашка произнес таким сухим и деловым тоном, что мне стало жутко – тело застыло как в судороге, дыхание перехватило. Подошедший сзади рябой взял мои связанные руки и ткнул в шею дулом пистолета. Тогда Сашка, упиваясь своей властью, подошел к связанному Олегу. Тот морщился от боли, сидя на коленях.

– Так что ты мне не нужен, красавчик. Она – да. Другие бабы – тоже. Возможно – мужики, которые не будут рыпаться и подчинятся мне в этом новом богатом мире. Ты как – такой?

Олег ничего не ответил и поднял на Сашку полный ненависти взгляд.

– Вот и я о том же. Так что ты мне здесь не нужен – Сашка направил дуло пистолета Олегу в грудь.

И тут меня прорвало:

– Саш, стой! Прошу тебя, не надо! Я сделаю все, что ты захочешь, я буду такой, как ты захочешь, только умоляю – отпусти его! Он же ничего тебе не сделал! В память о тех годах, которые мы прожили вместе, прошу тебя – отпусти его! Если ты обижен и зол на меня – убей меня, только отпусти его!

Сашка, удивленный моим энтузиазмом, подошел ко мне. У меня отлегло от сердца – все, что угодно, только чтобы пистолет был подальше от Олега!

– Вот как? Не ожидал от тебя таких пылких эмоций… Я вообще никогда не видел тебя такой… заинтересованной… И чтобы ты так горячо за кого-то переживала… Даже за Домку… А что так? Или этот красавчик тебя и забрюхатил и именно к нему ты от меня сюда сбежала?

– Саш, пожалуйста, прекрати все это… Я пойду с тобой куда ты пожелаешь, я даже избавлюсь от ребенка… Только остановись, Сашенька, умоляю тебя…

– Вот как? Так значит, я прав? И это и есть мой счастливый соперник? Хм… – Сашка обошел вокруг Олега, оценивающе разглядывая его. Остановился и произнес, неизвестно к кому обращаясь:

– Ну что ж, неплохо. Не так обидно. Ну, тогда ты мне тем более не нужен – и он приставил дуло пистолета к виску Олега – Прощай, красавчик!

Олег, повернув голову, смотрел мне в глаза. Казалось, он мысленно разговаривал со мной и прощался. Взгляд его обволакивал теплом и лаской… Но потом вдруг переместился за мое плечо, став напряженным и немного удивленным. Я стояла, не в силах проронить и звука. В этот момент я готова была умереть.


Неожиданно меня словно обдало ветром. Воспользовавшись тем, что всеобщее внимание приковано к разыгрываемой Сашкой сцене, из леса вихрем выбежал полуголый Алексей, огромными прыжками подскочил к Сашке, резко дернул его руку вверх и обернул ее вокруг себя, повесив Сашку себе на спину в виде щита. Тот с перекошенным лицом все же выстрелил, но пуля ушла в воздух. В этот момент Алексей подхватил Олега второй рукой под мышки, поперек груди – и так, с двумя висящими на нем мужчинами – сиганул в водопад. Все это произошло буквально за считанные секунды, никто даже не успел сообразить, что же происходит. Потом, с небольшой задержкой – сторож и лысый тип подбежали к краю обрыва и принялись палить, видимо – пытаясь достать Алексея и Олега.

– Вон они! Попал!

– Да хрен там – это водоворот!

– А где Санек? Он его утопил? Да нет, вон ползет.

Снизу раздался Сашкин голос:

– Назад! Все держите девку, иначе нас сейчас перестреляют!

Лысый и сторож подошли и окружили меня, держа на прицеле. Рябой, который все это время так никуда и не отходил – крикнул:

– Саня, ты там как? Живой? Сам вылезешь?

Снизу раздался злой Сашкин голос:

– Живой. Дай… нет, пусть Гаврилыч кинет мне веревку.

Сторож засунул за пояс пистолет и бросил вниз конец веревки.

Скоро Сашка залез наверх, глаза его метали молнии. Весь мокрый, на виске – кровь. Отпихнув лысого, он подошел ко мне:

– Это что еще за Тарзан, а? Он меня, как щенка, поднял и в прыжке сбросил. Я из-за него ствол в реке утопил! Гаврилыч, дай мне свой ствол! Дай, говорю! Он тебе все равно без нужды – ты им хоть раз пользовался?

Сторож Гаврилыч неохотно протянул ему пистолет.

– Ну все, пошли. На сегодня – отбой. Он мне, сука, руку сломал… А если и не сломал – так вывернул… Так что сегодня отдохнем, а завтра с утра и на деревню двинемся.

Глава 2

И мы пошли… Куда, зачем – мне уже было все равно. Окружающее расплывалось как в тумане. Перед глазами стоял глядящий на меня раненый Олег, а в ушах – Домкин визг… Такой обиженный, такой непонимающий – за что?! Сашка волок меня за локоть, ни на миг не опуская дуло пистолета – видимо, боялся «лесных ниндзей».

Какое-то время мы шли по лесу, но неожиданно подошли к частоколу и небольшому грубо сработанному домику. В окне показался еще один тип с черной щетиной и жидкими волосенками на голове.

– Саня, это ты?! Ну наконец-то!


Мы вошли в домик. Я с удивлением увидела Милу – она сидела на полу, тоже связанная скотчем да еще и с заклеенным ртом. Охраняющий ее тип облегченно вздохнул, когда мы вошли.

– Фух, наконец-то вы пришли! Я ведь даже отлить не мог отойти – так и сидел все это время, уткнув в нее ствол. Они здесь, Санек, я их слышал – они здесь, рядом…

Сашка неприязненно бросил ему:

– Ну все, не истеричь, иди отлей. Толян – на дверях. Остальные пока отдыхайте и заодно подумайте – что бы нам сегодня пожрать. А я тут с Танькой пообщаюсь.

– А чернявую?

– Пусть сидит, здесь оно надежнее. Она мне не помешает – хохотнул Сашка.


***

Потом он подошел ко мне сзади и крепко прижал к себе. Его большие жесткие руки, ставшие такими чужими за это время – беспорядочно елозили по телу.

– Ну наконец-то! Ты знаешь, маленькая сучка – а ведь ты меня обидела очень сильно! Да, очень сильно… А что, мы уже без белья ходим? – он больно сдавил мне грудь – Хм, интересно – и здесь тоже? О-о-о, мне это нравится! – подтолкнув меня к столу, он принялся задирать юбку. – Знаешь, я сказал себе, что никого не трахну, пока тебя не верну – он резко нагнул меня, прижав шею и верх спины к столу рукой.

Нестерпимо болел живот – хорошо, что высота стола оставляла немного пространства и живот не был так прижат, как грудь и голова. Со связанными руками я ничего не могла сделать и только упиралась щекой в грубые доски столешницы. В двух метрах передо мной сидела Мила и с ужасом наблюдала за нами. Сашка резко и больно вошел в меня – но мне уже было абсолютно все равно, что он там делает, лишь бы побыстрее закончил. А он все распалялся в такт своим движениям:

– Вот… я… тебя… и… вернул! И …никуда …ты …от …меня …не …денешься! Просто… ты – …моя, …уясни …это …наконец! А …свое …я …никому …не …отдам! Только… только… только… только… моя…

Он наконец-то закончил свой монолог. Покровительственно похлопал меня по ягодице, опустил юбку и отпустил. Я тяжело прошагала в угол комнаты и уселась, опершись о стену. От боли и унижения по щекам катились слезы, ничего не хотелось – ни жить, не разговаривать…

– Да ладно тебе горевать… Что, совсем не понравилось? Ну, как знаешь. Чуть позже я тебе руки развяжу, а пока не буду – что-то мне состояние твое не нравится…

Сашка, по-видимому – после секса пришел в благодушное настроение. На полу что-то промычала Мила. Он подошел к ней.

– А тебе чего, чернявая? А ну-ка встань! – он помог ей встать, поддерживая за локти. – Ух, какая! – Сашка стал бесцеремонно играть с грудью Милы – Знаешь, Тань, нравится мне все это – леса, горы, красивые бабы и никакого надзора и законов. И всего-то что и нужно было – прижать перепуганную писклю… Так чего мычим? А, ну да. Внимание – эпиляция! – он одним движением содрал скотч с губ Милы. Она вскрикнула от боли.

Сашка провел пальцем по покрасневшей от резкого рывка щеке:

– А так ты еще лучше. Как зовут-то тебя, чернявая?

– Мила – она вызывающе смотрела ему в глаза.

– Мила… Горячая лошадка и дерзкая, да? Так что ты хотела, Мила? Чего мычала? Или тоже развлечься хочешь? Чуть позже, детка, чуть позже…

– Мне нужно выйти по нужде.

Сашка, казалось, был выбит из колеи:

– Э… И что ты мне предлагаешь? За тобой со стволом в кусты идти? И помогать тебе? Или развязать, отпустить и ждать потом, когда вернешься?

– Я не уйду. Я не оставлю ее одну – произнесла Мила каким-то низким грудным голосом.

– Даже так? Ну ладно, иди. Только учти, если обманешь – твоя подружка пойдет по кругу, там уже не до церемоний будет.


Сашка достал нож – нож Олега – автоматически отметила я – и перерезал скотч на руках Милы. Мила с сочувствием посмотрела на меня, шепнула: «Я вернусь!»  и вышла.

– Вот как? И подружки у тебя здесь появились? А у нас-то не было! А почему так? Молчишь? Невежливо, однако… А ножик вот смотри какой я у того красавчика с томными зенками забрал – ничего тебе не напоминает? Made in Sweden – вряд ли здесь такие выпускают, а? Ты приволокла или твой дружок доктор? А где он, кстати? У меня к нему дело есть – как думаешь, сможет он тебя безопасно от пуза избавить? Молчишь? Ну посмотрим, спешить нам некуда. У моей женщины не должно быть чужих детей.


Мне было абсолютно все равно – что он там задумал, выживет ли мой ребенок и выживу ли я. Даже если бы он меня сейчас пустил «на круг» – я бы, наверное, не очень-то и впечатлилась. На меня стеной наваливалась апатия, равнодушие – хотелось просто уйти из этого мира, где нет больше Олега и Домки, где эта жестокая тварь теперь властвует над всеми благодаря никчемной железяке… Я даже не увидела, когда вернулась Мила, хотя мои глаза были открыты. Почувствовав, как она вытирает мне слезы, я начала понемногу приходить в себя. Мила шептала мне на ухо:

– Танечка, милая, крепись! Здесь рядом Ефим, он поможет нам убежать. Они охраняют дом снаружи, а просто перестрелять их не получится, мы ведь с тобой как заложницы. Лысый под окном, а спитый в дверях – вон, держит нас под прицелом. Остальные трое сейчас у костра. Они разрешили мне ненадолго подойти к себе и велели сейчас же возвращаться – сама знаешь, зачем. Так что сейчас или никогда… Танечка, приди в себя, другой возможности не будет – я же не могу тащить тебя на себе! На вот воды – я им сказала, что попить тебе несу. Давай развяжу руки. Да что же это за материя такая?! Как же ее развязать?

Мила судорожно дергала скотч на моих руках, но он не поддавался. Я заставила себя очнуться – она права, нужно бежать и бороться…

– Ножом.

– О, ты говоришь, ну наконец-то! Что – ножом?

– Ножом скотч можно разрезать.

– Но у меня нет ножа… Ладно, полезешь так, потом Ефим разрежет твои путы.

– Куда полезешь?

– Да здесь люк есть, потайной выход. Это же домик Николая – ну, того, помнишь? Здесь их Турка и зарезал… А потом Ефим жил здесь один. Долго. Так что он знает.

Я понемногу начинала соображать:

– А что же ты не убежала до того, как мы пришли?

– Ты не поверишь – Мила криво усмехнулась – я ведь не знала, где этот люк… И оказалось, что я прямо на нем и сидела. А этот придурок, который меня сторожил – все время, пока остальные ловили Олега и потом уже вернулись с тобой – все это время не отходил, уперев оружие мне в грудь. И при этом все испуганно оглядывался и руки у него тряслись… А я сидела ни жива ни мертва и боялась, что он случайно выстрелит.

Глава 3

От порога раздался голос моего знакомого Гаврилыча:

– Эй, милахи, хватит шептаться! Принесла ей воды и вали отсюда – тебя на улице ждут.

– Да как же она попьет?! У нее же руки связаны!

– Ну так напои ее! Вот же баба-дура! – в сердцах ругнулся сторож.

Мила стала меня поить и шептать:

– Таня, нам нужно его отвлечь… Но так, чтобы остальные ничего не заподозрили и не прибежали, пока мы не уйдем. Есть какие-то соображения?

У меня с соображениями было совсем туго, только одна идея – притвориться, что мне плохо из-за беременности. Мила выслушала меня и заявила:

– Нет, это никуда не годится. В таком случае он позовет всех на помощь… Время не терпит… Что ж, придется по старинке…

Мила обернулась в сторону сторожа, зазывно улыбнулась и окинула его волооким взором:

– Ну что ты бранишься, милый? Иди ко мне, и мы порадуем друг друга – сидя рядом со мной у стены, Мила начала приподнимать юбку, оголяя ноги. Обалдевший от такого приема сторож как загипнотизированный наблюдал за движением ткани. Когда же юбка прошла колени и открыла все содержимое раздвинутых ног, он сглотнул и не выдержал:

– Ну, девка… Ты это серьезно?

– Ну конечно, серьезно – проворковала Мила – Ты же понимаешь, там у костра те здоровяки меня сейчас портить начнут, а с тобой вряд ли поделятся. Так давай до того…

– Ну да, ну да… – Гаврилыч растерянно моргал и судорожно соображал, что же делать – Но я же как бы на посту, вас стерегу.

– А ты закрой дверь на засов, да и окно – куда же мы денемся? Смотри – я совсем безоружна! – Мила задрала юбку выше пояса. – А Таня вообще связана и  к тому же не в себе…

– Да я сейчас!

Гаврилыч быстро закрыл дверь, повесив внушительный засов. В комнате стало темнее – уже вечерело, а свет нам, конечно, никто принести не удосужился. Оставалось окно – из него проникали лучи заходящего солнца и там, как сказала Мила – сидел еще один охранник. Да еще между брусьями стен проходили тонюсенькие лучики солнца – видимо, Николай с друзьями не заботился о герметичности дома.

Когда Гаврилыч засеменил к окну, краем глаза я увидела шевеление на полу – в том месте, где сегодня днем сидела Мила. Часть пола медленно поднялась, открывая черную щель. Я испугалась, что Гаврилыч тоже это заметит – но Мила не дремала:

– Давай же, милый! Иди ко мне! – и улеглась на пол. Сторож, закрыв и окно на засов – обернулся к нам, готовый к подвигам и уже потянул руки к поясу штанов – но тут из щели бесшумно вылетела стрела, пронзив ему кадык. Гаврилыч упал на колени, булькая и не понимая, что же произошло, но тут еще одна стрела точно в лоб положила конец его мучениям. Мила деловито села, опустила юбку и взяла меня за локоть:

– Все, готов. Тихо и насовсем! Молодец, любимый! – произнесла она в щель. И потом мне:

– Идем быстрее!

Я с трудом встала. Посреди комнаты лицом вниз лежал Гаврилыч. Мила спокойно переступила через него и подошла к люку в полу.

– Ефим, дай нож!

Потом вернулась через мертвеца обратно ко мне, перерезала скотч, совсем немного оцарапав руки – и повела меня к люку. Возле двери уже слышались голоса:

– Не понял, а че дверь закрыта? Я же сказал этому алконафту следить за телками и нас держать в поле зрения! Эй, Гаврилыч! Ты что там делаешь?! А ну открывай!


***

Мила пропихивала меня в люк – его размеры позволяли одновременно пролезть только одному человеку. Внизу меня ждал Ефим:

– Быстрее отползай, а то Милка не успеет уйти! Вон в ту сторону! – он нашел нужные слова в нужный момент – тревога за Милу вывела меня из сомнамбулического состояния и я активно поползла. Дом был на свайном фундаменте, от земли до пола сантиметров семьдесят, не больше – и вот в этом промежутке мы сейчас и ползли. Над нами какое-то время были слышны сильные удары – видимо, Сашка выбивал дверь, а тот самый тяжелый засов давал нам фору. Мы уже почти вылезли из-под домика, когда над нами все содрогнулось от грохота упавшей двери и воплей:

– Где они! Твою мать, я на кого-то наступил! Танька, это ты? Я что – тебя дверью заглушил, что ли?! Толян, дай свет! Это Гаврилыч! Где они?! Где девки?! Не могли же они исчезнуть из запертого дома! Танька! Выходи! Если сам найду – убью! – Сашка разошелся не на шутку.

Мы уже вылезли из-под дома и остановились – перед нами возвышался забор из заостренных кольев. Ефим повел нас правее, в этом месте через забор была перекинута веревка – наверное, он оставил ее специально для нашего возвращения. Он подсадил Милу и она с трудом, но перелезла через частокол с его плеч. Юбка, конечно, затрудняла передвижение. Потом я со своим животом взгромоздилась Ефиму на плечи, он поднял меня, а Мила с другой стороны помогла мне спуститься. После чего Ефим перелез сам и стянул веревку на эту сторону забора – было слышно, что Сашка сотоварищи уже вышли из домика и находятся с другой его стороны. Времени в обрез! Мы, стараясь не шуметь, побежали в лес. Мила в буквальном смысле тащила меня за руку, Ефим все оглядывался назад, держа наготове лук. И вот, наконец, мы ступили под полог леса – в темноте нас отыскать было бы очень трудно. От ближайшего ствола отделился темный силуэт и вышел к нам – я с радостью узнала Турку.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное