Татьяна Лемеш.

Путь пешки 2. Опять дома



скачать книгу бесплатно

Глава 1

Белый потолок, белые стены, белые колпаки, белые халаты… – как много белого.… Как из белого тумана появились люди – они беззвучно шевелили губами, потом постепенно звук стал нарастать и вот я услышала:

– Вы слышите меня? Татьяна, вы слышите меня?

– Да слышу, слышу…

– Ну наконец-то! Вы можете рассказать, что с вами произошло?

Я задумалась.… И что же им рассказать – правду? Так не поверят же…

– Нет, я не помню…

– Где вы были целый месяц? Вас кто-то удерживал насильно? – это уже другой голос, более равнодушный.

– Я считаю, нужно дать ей отдохнуть. Татьяна, отдыхайте, ваш муж уже едет сюда – опять молодой и эмоциональный голос.

Я закрыла глаза. Отстаньте же от меня – оба.… Пусть думают, что я устала и сплю. Итак, я снова в нашем мире.… Как же это произошло? Что с Домкой? Олег?

Интересно, почему он кричал мне, чтобы я остановилась? Он что-то видел? Как же так?! Еще вчера я была так счастлива, а теперь… Я заснула.


– Внутренние органы не повреждены, правая нога – закрытый перелом голени. Проведена операция с установкой металлической спицы, сотрясение мозга, незначительные повреждения кожного покрова головы. В ее положении нужно быть осторожнее – эмоциональный фон крайне низок, повышенный тонус матки, есть угроза выкидыша.

– Это вы вообще о чем? – до боли знакомый голос. Да это же Сашка! Я открыла глаза.

– Э… Ну вы же муж, да?

– Ну да.

– Тогда я вас поздравляю – у вашей жены беременность три-четыре недели.

Я лежала ни жива, ни мертва. Откуда? А как же «у нас тут не беременеют»? Я открыла глаза.

– Привет, Тань.

– Привет.

Сухой поцелуй в губы.

– Ну ладно, мы вас пока оставим. Там еще лейтенант просил сообщить, когда ваша жена придет в себя. Вы уж сильно ее не утомляйте!

Молодой врач закрыл за собой дверь.


– Ну что, не хочешь рассказать, где ты была весь этот месяц? Исчезла в болоте вместе с псом, мы все обыскали и болото эхолотом прочесали – много чего нашли… Кроме вас.

– А где Домка? – перебила я его.

– Домка пока в приюте, сегодня или завтра заберу. – Сашка устало потер переносицу – Так что, где ты была?

– Саш, если я тебе расскажу – ты все равно не поверишь…

– А ты попробуй.

– Я была в параллельном мире. Там, на склоне у болота, как портал – упала отсюда, а приземлилась там.

Сашка закрыл лицо руками. Потом поднял на меня потухшие, усталые глаза.

– Ты издеваешься надо мной, так что ли? Это вот так запросто – исчезла, потом объявилась живая, но подбитая, загорелая, в безумном прикиде, да еще и беременная?

– Саш, ну я же тебе уже сказала – я действительно там была… Там тоже есть люди…

– Самый мягкий вариант из тех, что я для себя вижу – тебя спасли какие-то зеленые торчки, чем-то накачали и ты у них все это время провела. Ребенок-то не от меня, я ведь последние пару недель до отъезда сюда к тебе и не прикасался… Помнишь, не до того было – приходил выжатый, как лимон.

Так что это явно не от меня.

– Ну что мне сделать, чтобы ты мне поверил?!

– Рассказать правду.

– Но это же и есть правда!

– Послушай, если ты не хочешь, чтобы тебя отсюда в другую больничку определили – придумай иную версию событий. Там за дверью мент сидит, лейтенантик – тоже жаждет с тобой пообщаться. Мы же все тебя здесь искали, твои фотки на каждом углу… Так что ты уж держи себя в руках, если что – говори, что ничего не помнишь. Мой тебе совет. Потому как из другой больнички просто так не выйдешь. Я пока побуду здесь, если уж ты объявилась, хотя, конечно… Ну да ладно… Все, отдыхай.

Еще один сухой поцелуй. Мне стало обидно – ну не чужие же люди, почему он так равнодушно, даже не как друг? Пусть я его и не люблю, но все равно всегда близким человеком считала…

– Саш, а ты меня любишь?

Сашка обернулся уже у двери:

– Ты че, Тань? А, ну да, ты же у нас теперь контуженная… Отдыхай.


Позже в палату зашел молоденький лейтенантик, все выспрашивал и допытывался – где же я была? Я по Сашкиному совету изобразила полную контузию: «Ничего не помню, ничего не знаю».


Я лежала и тоскливо смотрела в окно. Голова перевязана как шлем, с фиксацией под подбородком. Это я нащупала руками, зеркала нет… Да мне сейчас и неинтересно, как я выгляжу… Жутко болела правая нога – говорят, закрытый перелом, делали операцию… Когда же все это было? Наверное, под наркозом… Как же я могла ее сломать? Когда катилась в болото? Нога загипсована от середины бедра до пальцев стопы, сразу очень захотелось ее почесать. И еще я беременна. Олежкиным ребенком… Вот ради этого стоит жить…

Глава 2

В палату заглянул молодой врач – полное добродушное лицо, очки, приветливая улыбка.

– О, вы не спите? Замечательно. Мы можем поговорить? Как вы себя чувствуете?

Я даже и не знала, что ему ответить. Что чувствую себя паршиво? Что ищу причины, чтобы жить дальше? Что я оказалась совсем не в том мире, где была так счастлива? Да ведь не поймет же. Поэтому я промолчала.


Врач подошел к кровати и присел на стул. Долго осматривал гипс на ноге, наверное, все его устроило и заговорил:

– Вы знаете, Татьяна, вы как в рубашке родились! Я не говорю о том, где вы были целый месяц, когда неожиданно исчезли при падении с оврага… Я имею в виду ваше возвращение – при падении вы сломали ногу и ушиблись головой, потом упали в болото – и все закончилось благополучно, вы живы и здоровы! Ну, почти здоровы… Вам повезло, что ваше падение наблюдал один из строителей, он быстро поднял тревогу и они всей бригадой вас вытащили. Как удачно у них на объекте и трос был, они спустили одного в петле и так вас и спасли. Ну и все это, как водится, снимали на телефон… Собаку забрали в приют, у нас по местным каналам это целый день показывали – ваш верный пес очень сопротивлялся, не хотел от вас отходить и не подпускал к вам врачей… Пришлось его усыпить транквилизатором и сейчас он в приюте… Надеюсь, ваш муж скоро заберет его… Показывали и вас в бессознательном состоянии. Я бы хотел  узнать – где вы раздобыли такую одежду? Весь этот месяц мы видели ваши портреты и по телевизору, и на улицах, в барах – везде… Вы на этих фото одеты совсем обычно, не в …э… народном стиле…

– Какая разница? Я не помню… Кстати, а где сейчас вся моя одежда?

– Когда приехал ваш муж, он просмотрел ваши вещи и не стал их забирать – сказал, что можно выкинуть…

Мне стало нестерпимо жаль этих тряпок – перед глазами возник старик, плетущий мне лапти с улыбкой – ведь он представлял, как я обрадуюсь подарку… Олеся, против моей воли натягивающая на меня свою телогрейку… Пелагея жуткими иголками без ушка шьет юбку мне по размеру… Слезы потекли рекой. Врач заметил это и засуетился.

– Ну вот, я вас расстроил. Пожалуйста, успокойтесь – дать вам воды?

Я кивнула и он протянул мне стакан. Вода, хоть и была из бутылки с минеральной питьевой водой, показалась мне отвратительной…

– А что у меня с головой?

– Сотрясение мозга, но легкой степени – гематом нет и не предвидится… Ретроградная амнезия – но это обычно ненадолго… Вы знаете, при экстренном обследовании и обработке ран на голове нам пришлось остричь вам волосы – ну ведь это тоже поправимо, правда? – казалось, он очень волновался, этот молодой врач, очень боялся меня расстроить… Как будто хотел узнать что-то еще.

Я решила спросить его напрямик:

– Скажите – я посмотрела на бейджик – Виктор Сергеевич, вам что-нибудь от меня нужно?

Врач покраснел, смутился, но все же ответил:

– Вы знаете, Татьяна, я с юности увлекаюсь краеведением… И не только… Так вот, случались в наших краях непонятные, необъяснимые происшествия… И некоторые из них связаны с вашим болотом, куда вы дважды падали… Еще когда я узнал, что некая девушка скатилась в болото и бесследно исчезла – меня это очень заинтересовало. Ваш муж поднял тут всех на уши, они прочесали болото эхолотом – безрезультатно. И вот вы находитесь через месяц в этом же болоте! Честно говоря, я был потрясен! Вы знаете, это место овеяно легендами и особняк, возле которого вы упали, считается в народе проклятым местом – слухи гласят, что кто-то падал с обрыва, но до болота не докатывался, а исчезал примерно на полпути, на глазах у наблюдателей! Вы ничего не можете рассказать мне по этому поводу?

Я внимательно посмотрела в глаза Виктору Сергеевичу – действительно ли ему интересно, что со мной произошло, или это засланный казачок от лейтенанта или Сашки? Скорее первое – его глаза горели жаждой познания, он чем-то напоминал мне круглого восторженного щенка…

– Я ведь контуженная, да? Так вот, в моем контуженном мозгу я вижу вот такие картинки – я опишу их вам, а вы уж судите сами – галлюцинации ли это, фантазии или бред… Договорились?

Доктор заволновался, протер запотевшие стекла очков и сел поудобнее.

– Договорились.

– Ну, тогда слушайте…


И я рассказала ему все. В общих чертах, опуская свои мысли и чувства, но я рассказала ему абсолютно все – о людях и событиях, произошедших со мной за этот месяц, даже привела примерное содержание разговоров. Ну, не всех, конечно…

Рассказывала я долго и обстоятельно, соблюдая хронологию и причинно-следственную связь. Временами я видела, что он мне откровенно не верит, а временами наоборот – был заинтересован и слушал очень внимательно. Выслушав меня, он непонятно хмыкнул, отрешенно бросил: «Спасибо, выздоравливайте»  и вышел из палаты…

Ну вот, теперь еще один считает меня сумасшедшей… Ну и пусть, зато мне стало легче.

Глава 3

Следующие сутки ко мне никто не заходил, кроме милой медсестрички Ларисы, которая периодически подкладывала под меня судно, уговаривала поесть: «Ну для ребеночка же нужно!» и проверяла, все ли в порядке с пальцами ноги, не нарушилось ли кровообращение.

В конце следующего дня в палату зашел Сашка. От него отчетливо несло спиртным и куревом.

– Ну, приветик… Как ты?

– Привет. Хорошо. Ну, в смысле – уже лучше… Ты не знаешь, а мне вставать-то когда разрешат?

– Не знаю. Спроси у доктора. Я с ним только вчера общался, так сказать, о долгосрочной перспективе… Он, как я вижу, не очень радужно настроен… Насчет головы. Что у тебя в голове какая-то своя реальность появилась… Так что в ближайшее время побудешь здесь. Не переживай, все, что выходит за пределы полиса я оплатил на двенадцать суток вперед… Так что эта палата пока твоя…

– Ого! Это мне так долго здесь валяться?

– А че? Ты уже куда-то собралась?

Я замолчала, не зная, что и ответить… Сашка беспокойно ерзал – казалось, он хотел что-то сказать, да не решался. И он был основательно пьян. Странно, никаких чувств я к нему сейчас не испытывала. Собралась… А куда? И как? И вообще, в этом мире на все нужны деньги. Кстати…

– Саш, а мой чемоданчик – ну, на колесиках, с которым я приехала – он вообще где?

– Он здесь, в больнице. Мне сказали привезти личные вещи – я и привез… Других-то вещей у нас здесь нет… Я покопался в нем, но ничего из того, что нужно – ночные рубашки там, халат – ничего не нашел… Потом разберешься, он у врача в коморке – попросишь, когда встанешь.

Мне уже было абсолютно все равно. Сашка казался чужим, черствым и жестоким.

– А Домка как?

– Я забрал его, но он тоже какой-то неадекватный стал. Ходит как в воду опущенный, будто чувствует себя в чем-то виноватым… Ты бы знала, каких мне усилий стоило найти здесь жилье с большим псом…

– А что, никаких дач или домиков нет?

– А на хрена мне домики? Холодно уже… Из тех, что здесь есть – только дровяное отопление. Ты предлагаешь мне ходить по лесу и дрова собирать?! В итоге я снял квартиру в центре этого колхоза сорок лет без урожая – правда, с доплатой почти пятьдесят процентов. Ну да ладно, надеюсь, это ненадолго. Купил Домке корма – не ест, ходит понурый, этой ночью выл…

– Так тебя скоро и выселят… Соседи нажалуются.

– Ой, да ладно… Хозяин квартиры знал, на что шел, пусть сам со своими соседями и разбирается… А за что же я ему доплачивал?

Я промолчала. Не хотелось спорить, да и без толку. Неужели Сашка и раньше был таким хамом, а я то ли не замечала, то ли… и сама была такой же? Или это он просто от расстройства таким стал?

– Саш, а вот ты, вообще – в любовь веришь?

– Тань, ты че, а? Какая любовь? Раньше тебя это не интересовало… Что с тобой произошло – это от удара головой или ты там где-то передознулась?

Понятно. Не верит… Да и я, действительно, всего лишь месяц назад не верила…

Я закрыла глаза – пусть думает, что я устала и засыпаю. Да это так и есть.

– Ну все, пока – сухой поцелуй в щеку твердыми губами.


И что теперь делать? Как и для чего дальше жить? Ради ребенка? Растить его самой в этом мире и постоянно тосковать по тому – без денег, машин и золота, но зато с любовью, вкусной бесплатной едой и чистой природой? Ну и главное – там осталось так много дорогих мне людей… Я вспомнила слова старика: «Нравственность населения обратно пропорциональна его плотности». Как же он прав… И Домку жалко – ну а чем я сейчас могу ему помочь? Да если бы даже и ходила – ну и куда бы я его отвела?

Я сидела и молча плакала, слезы лились из закрытых глаз. Сейчас я была не прочь и умереть – все было ужасно и, самое страшное – необратимо.


Раздался стук в дверь. Возле нее, глядя на меня, стоял врач Виктор Сергеевич. Странно – за окном темно, Сашку выпроваживали, когда он уходил – по-видимому, уже время отбоя… А что врачу-то нужно в такое время?

Он был явно напряжен и взволнован.

– Татьяна, добрый вечер. Вы еще не спите? Извините, что беспокою вас так поздно. Знаете, вчера днем я общался с вашим мужем… Вы уж простите, но вашему вчерашнему рассказу я не поверил, хотя и видел, с каким чувством и искренностью вы все это говорите… Я решил, что вы не лжете мне, а действительно верите в то, о чем говорите… Такое часто случается в психиатрии… Но вот некоторые моменты меня насторожили и я решил их проверить… И вот посмотрите, что я нашел в нашем архиве – я снял текст и фото на телефон.

Он подставил свой телефон к моим глазам – там был снимок какого-то документа. Мне было очень трудно читать, да еще и после слез. Увидев, как я щурюсь, он забрал телефон обратно.

– Вам трудно читать? Ну что ж, я прочту вам сам. Итак, это запись 1784 года – в Крым прибывает граф Федор Юрьевич Радлов, с женой и двумя сыновьями – Александром и Андреем. После манифеста Екатерины Второй ему, как и многим из российской знати, выдан удел земли и 200 душ «казенных крестьян», так как крепостное право в Крыму введено не было…

…Вот еще запись 1820 года – «Единственный наследник графа Андрея Юрьевича Радлова молодой Олег Андреевич пропал без вести. Злые языки утверждают, что в происшествии не обошлось и без участия графа Андрея – слуги слышали громкую ссору прямо перед исчезновением наследника. Охотники видели, как он взбежал на гору и прыгнул вниз, но посланные к подножию крестьяне никого и ничего там не нашли. Таким образом, последний отпрыск рода бесследно исчез. Граф Андрей безутешен в своем горе, ведь он еще даже не успел оправиться от потери любимой жены. Напомним – десять лет назад графиня Айоланта была найдена в болоте мертвой. Прекрасная Айоланта из прибывших на наш полуостров греков покорила сердце графа Андрея, но вместе они жили недолго – и опять же, злые языки приписывают вину за смерть жены самому графу Андрею, даже ходят слухи о супружеской измене. Но они ничем не подтверждены, так что не будем чернить имя несчастного графа, чей род теперь угаснет…»

Я слушала все это в каком-то трансе…

– Она была вегетарианкой – еле слышно просипела я.

– Что, извините? А откуда вы знаете? Я же этого не читал… – совсем растерялся врач.

– От Олега.

– Э… Вот я еще нашел портрет… Ну – репродукцию, естественно. Кстати, вот еще интересная деталь – менее чем через месяц после описанных событий весь особняк графа Радлова сгорел дотла. Причем почти все слуги оказались на улице и мямлили что-то невнятное, а вот сам граф и одна из горничных погибли… И, самое интересное – этот портрет был вынесен и стоял у фонтана. Там явно произошло что-то… Но слуги полиции ничего не рассказали – и дело заглохло…

Вот, посмотрите – портрет называется «Графиня Радлова с сыном» 1809 год – получается, незадолго до ее смерти…

Я взяла телефон. На портрете сидящая молодая женщина с ребенком смотрела прямо на меня. Очень красивая – тонкий нос, красиво очерченный рот с приподнятыми уголками губ, мягкие карие глаза, волнистые темные волосы уложены в сложную прическу… Казалось, картина излучает любовь и нежность… Маленький мальчик рядом с ней – лет восьми-девяти, худенькое личико с пушистыми карими глазами и каштановыми длинными волосами, в кружевной рубашечке и веткой цветущей сирени в руке. Как же он похож на мать…

Мой Олежек… За эти дни я уже начала свыкаться с мыслью, что все это – вымысел и галлюцинации моего ушибленного мозга, но вот сейчас передо мной доказательство его реальности. Этот портрет, да еще маленькое существо внутри меня. Уже не в силах сдерживаться, я заплакала навзрыд, закрыв лицо руками. Врач испуганно охнул, засуетился…

– Ну же, не нужно так расстраиваться, вам же это вредно… Вдвойне вредно. Сейчас у вас очень маленький срок и учитывая ваше физическое и эмоциональное состояние – большой риск потерять ребенка… Вы же этого не хотите?

Я начала успокаиваться – сам того не зная, он нашел нужные слова именно в нужный момент.

– Да, я этого не хочу… Только этот ребенок и держит меня на этом свете. Это же ребенок Олега.

– Вот оно как? – доктор удивленно поднял брови. – Ну, в любом случае, вам нужно успокоиться…

– Спасибо вам, доктор, а то я уже и в себе сомневаться начала. Спасибо, что хоть чуть-чуть поверили и решили немного покопать… И называйте меня Таня и на ты, хорошо? Мы же примерно одного возраста… Вы же для меня теперь не просто доктор, а еще и друг…

Какое-то время он ошарашенно молчал, моргая расширенными глазами. Потом протянул мне свою руку:

– Виктор.

Я с благодарностью ее пожала.

Глава 4

Следующие четыре дня Сашка ко мне не приходил, а я и не огорчалась, так как не было абсолютно никакого желания его видеть и слышать. Даже чувствовала какое-то облегчение, весь этот месяц меня давила вина перед ним – теперь же это прошло.


Под вечер зашел Виктор:

– Добрый вечер, э… Таня.

– Добрый вечер, Виктор. Ты не беспокойся, при посторонних я буду звать тебя по имени-отчеству и на «вы», как положено… Чтобы не испортить тебе репутацию…

– Хорошо. Я рад, что ты сама это поняла – Виктор тепло улыбнулся. – Я вот что подумал… Допустим – все, что ты рассказала – правда… Так вот чего я не пойму – почему, когда ты в первый день ходила со своими друзьями сверху,  никакого марева не было – назовем его для удобства «портал»… А потом вдруг через месяц вновь появилось? Я думаю, должна быть определенная закономерность… Как ты считаешь?

– Да, согласна. Я еще не думала об этом, не успела… Так все быстро…

– Ты знаешь, а ведь я сегодня был на том самом месте… Там пока не достроили забор, так что можно незаметно пройти… Ничего подозрительного я там не заметил, ну а спускаться не рискнул…

Я улыбнулась – какой энтузиаст! Было видно, что ему самому хотелось бы верить мне, но здравый смысл не давал этого сделать.

– Так что, ты считаешь, что есть шанс вернуться обратно? – я даже приподнялась от нахлынувшей надежды.

– Тише, тише, не вздумай вставать. Не хочу тебя заранее обнадеживать, но если ты один раз вернулась – то почему бы этому не повториться? Ну, чисто по теории вероятности?

Я воспряла духом. Возможно, именно для этого Виктор меня и обнадежил, чтобы поднять мой «низкий эмоциональный фон». Но все равно – а вдруг? Теперь у меня есть цель в жизни!

– Виктор, а долго мне еще так валяться? Вставать-то когда можно будет?

– Да долго еще… Сотрясение у тебя легкой степени, раны на голове тоже поверхностные, а вот с ногой – еще как минимум восемь дней и сможешь передвигаться на костылях.

– Что? Еще неделю так валяться?

– Ну, ничего, крепись. Сегодня уже седьмой день, сейчас время работает на тебя.

Вот это да – я здесь уже неделю! Почему-то вспомнилась та моя первая неделя после попадания в другой мир… Как много событий тогда произошло за эти же семь дней…


На следующее утро мне меняли повязку на голове. В прошлый раз мне было абсолютно все равно, но сегодня, после вчерашних вселивших в меня надежду разговоров я хотела побыстрее выйти из этого заведения. Когда мне сняли старый бинт, я решила хотя бы на ощупь определить, что там происходит. К моему ужасу, на голове у меня была недельная колючая щетина в корках засохшей крови. Я попросила у Ларисы зеркало и она после некоторых колебаний принесла мне его.

Из зеркала на меня смотрело чудовище – лысая голова, торчащие уши, ввалившиеся щеки, бледные губы и черные круги вокруг глаз – вот что делает горе с молодой цветущей девушкой!

Зашел Виктор, долго осматривал мой затылок, потом еще дольше заглядывал под гипс и показал, как разрабатывать мышцы ноги, пока она в гипсе. Все это он проделывал в присутствии медсестры, но был какой-то взвинченный, как будто хотел мне что-то сказать и не мог дождаться, когда же мы останемся одни. В конце концов Лариса закончила мою новую повязку и вышла.

Виктор сразу уселся на стул и с горящими глазами выпалил:

– Таня, я всю прошедшую ночь думал о твоей ситуации. Сначала мне почему-то казалось, что для открытия портала нужно что-нибудь сделать или сказать, какой-нибудь: «Сезам, откройся!» Я проанализировал – что общего между твоим первым падением и вторым? Перебрал множество вариантов… И вот потом, еще раз прокручивая в голове твой рассказ, я вдруг вспомнил, что ты часто говорила о времени… И меня как осенило – возможно, дело не в том – как ты упала, а в том – когда?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3