Татьяна Краснова.

Марина. Серия «Знакомые лица»



скачать книгу бесплатно

Иллюстратор Фёдор Краснов


© Татьяна Краснова, 2017

© Фёдор Краснов, иллюстрации, 2017


ISBN 978-5-4474-6910-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Наверное, это примета нашего времени – полностью состоявшийся писатель со своеобразным почерком, своим стилем и сложившимся кругом тем – очень мало кому известен. Не только мы, читатели, но и редакторы литературных журналов (издательств) тонем в море захлестывающей нас информации. Нужны ориентиры, помогающие определять, чему посвящать время, а мимо чего проходить, не жалея. Мое глубокое убеждение – мимо прозы Татьяны Красновой проходить нельзя ни в коем случае. Надеюсь, этот роман станет таким ориентиром для многих, и это только начало знакомства с новым автором.

О чем книга? Пересказывать бесполезно. Надо погрузиться в этот мир, настроиться на его эмоциональную волну – и он не отпустит вас. У вас возникнет желание (как оно возникло в свое время у меня) поискать и прочитать что-нибудь еще из прозы Красновой. И писательница не обманет ваших ожиданий.

Все ее произведения связаны друг с другом. В них живут уже знакомые нам по предшествующим повестям герои, а место действия – вымышленный, придуманный автором подмосковный город Белогорск, который тоже является героем со своим характером, рельефом, топографией и топонимией.

Кто-то, начав читать, может сказать: «Так это же о подростках и для подростков!» И сильно ошибется. Да, эта книга будет жгуче интересна для подростков. Всем родителям рекомендую зачитать вслух своему ребенку пару подглавок, а потом вы любимое чадо (13, 14, 15… 20-ти лет) за уши от книги не оттянете. Но и взрослым, читая Краснову, есть о чем поразмышлять. Потому что здесь всё о нас, обычных людях, и о ч е л о в е ч е с к и х отношениях. Высоких, если хотите. О которых мы, пережив 90-е и выживая в 2000-е, уже начали забывать.

В этой прозе нет ничего «модного», сиюминутного, нет желания ошеломить формальными изысками. Но в ней, при всей внешней ее простоте, есть секрет. Очарование и притягательность. А как это делает автор – я определить не могу. Тайна.

Мария Огаркова, филолог, эссеист

Часть I Миражи счастья в маленьком городе

Марш за дверь!

– ЭТО еще что такое! Урок алгебры для нее – пустяки! Можно почитывать книжечки!

Рахиль Исаковна возмущенно потрясла отнятым томиком «Властелина колец». Восьмиклассники с удовольствием оторвались от уравнений, хотя глядеть на классную руководительницу и ее жертву – Марину Медведеву – явно не развлекательное зрелище.

Мрачное форменное платье и ворох светлых кудрей по плечам. И что за противная привычка опускать глаза, не опуская дерзко задранной – так кажется Рахили – головы. А Рахиль – это вам не шутка. Рахиль – это опасно. На ее уроках лучше глядеть ей в рот, закрыв свой собственный.

– Встать! Может, ты хочешь неделю мыть в классе полы? Сядь и открой учебник!

У Рахили строгая прическа и закрытое темное платье.

Она ходит по классу так прямо, словно внутри у нее штык, и на лице такое выражение, будто она жует что-то кислое.

В этом году всех учеников ну просто обломали – ввели форму, и Рахиль Исаковна выбрала для девочек платья, похожие на ее собственное – глухие, мрачно-коричневые, почти черные. Девчонки долго горевали, не узнавая себя в зеркалах, ссылались на гимназию в центре Белогорска, где форма хотя бы синяя, но все-таки пришлось носить. А потом решили, что некоторым, например Марине Медведевой, этот фасон со стоечкой даже идет.

Урок продолжается. Волшебный, головокружительный Толкиен в плену на учительском столе. Марина машинально открывает учебник. Но перед глазами все еще несутся тени Черных Всадников, шепчется Вековечный Лес, сверкают мечи и кинжалы. Взгляд убегает за окно, где собрались тучи, такие же фантастические, как прерванное повествование. Они ползут из-за темного кудрявого леса, со всех сторон окружающего их маленький город. Там, на просторе, среди зеленых холмов, вполне могла бы разворачиваться Великая Битва за Кольцо Всевластья. Эльфы, гномы и гоблины смотрелись бы там, как дома. Вокруг ручьев и ближе к озеру могли бы жить речные эльфы, а в еловом лесу – таинственно-мрачном, и в сосновом – солнечно-радостном – почти невидимые лесные…

– Теперь она глядит в окно! Науки ее явно не интересуют, – иронично и отчетливо заговорила Рахиль. – Если не хочешь учиться, незачем в школу ходить. Марш за дверь! А за книжкой пусть придет отец. Господину Медведеву будет приятно посетить родную школу и узнать, что любимая дочь из нее скоро вылетит!

Дверь хлопнула. Стриженый ёжиком шалопай привскочил с места. Рудик Фольц.

– И ты раздумал учиться? Давай дневник!

Заодно Рахиль Исаковна уловила еще три протестующих взгляда. Пронзительный, непроницаемый, исподлобья – Жанна Лончинская. Сосредоточенный, серьезный – Артур Грачев, лучший ученик в классе. Полный незащищенности и недоумения – Рафаэль Мдивани.

Опять эта компания строптивцев! Ведь специально рассадила их по разным углам!

Шоколадный еж

ДАЖЕ когда слова Рахили справедливы, ни у кого не возникает желания исправиться, потому что она стремится не помочь человеку стать лучше, а загнать его глубже в грязь. Но если переживать из-за всего, что она говорит, пришлось бы печалиться каждый божий день кроме воскресений. Хотя «вылетишь из школы» – этого в ее репертуаре раньше не было.

Марина постояла на школьном крыльце. Солнце сбросило капюшон из туч, и освобожденные лучи затопили весь город. На миг все стало белым: небо, дома. Железные крыши – сплошное слепящее зеркало. Молоденькие листья тополя, завернутые ветром – льющаяся ртуть. И каждый листик дразнит свободой.

Ну и хорошо, что вырвалась пораньше! Надо успеть купить торт. Нет, лучше два – у братика сегодня день рождения, и соберется полон дом гостей. И побольше шипучки! Павлик (ему исполняется семь) любит фанту, Рафаэль – тоже, Артур – пепси, Рудик и Жанна – спрайт. Куда бы отправиться за покупками? Можно, конечно, и в магазинчик рядом с домом. Вода там есть, но вот торты – самые лучшие – только в центре, в кафе «Забавушка».

Гроза, которая с утра блуждала вокруг Белогорска, так и не собралась. Видимо, все-таки решила дождаться своего законного начала мая. Вот и еще один хороший момент – тем более что зонтик Марина забыла дома. Хороших моментов всегда можно наскрести, если постараться.

Итак, в центр!

Если честно, она просто любит здесь бывать, даже без всякой цели, или выдумать повод, чтобы сюда прогуляться. Здесь, в центре – роскошный парк с экзотическими для средней полосы деревьями, большой книжный магазин с веселым типографским запахом новых книжек, фонтаны, которые совсем скоро заплещутся, шумный пестрый рынок. Название кафе «Забавушка» в полной мере оправдывают игровые автоматы для детей, большущий телевизор с сериалами для их мам и тир, где могут развлечься папы. И торты здесь в самом деле отличные: и их любимое «Волшебное кольцо» (как-то там у Рахили скучает бедный Толкиен!), и шоколадного ежа надо взять – то-то Павлик обрадуется.

Но у прилавка толпилась очередь, и торты уже кончались – покупатели постановили давать по одному, чтобы всем досталось. Значит, придется кого-то просить. Марина с сомнением поглядела на хмурую старушку, стоящую впереди, и перевела взгляд на мальчишку, своего ровесника, который выбирал мороженое. Протянула ему деньги:

– Ты торт не покупаешь? Возьми мне, пожалуйста, вон того большого ежа.

Он, не оглянувшись, протянул за деньгами руку. Марина начала показывать ему ежа на витрине, а когда повернулась, перед ней никого не было. Она растерянно смотрела на болтающуюся стеклянную дверь. Очередь приняла самое деятельное участие:

– Сколько ты ему дала? Две сотни? Ого!

– Ну, теперь не догонишь – вон автобус отошел!

Странный Дом

КНИЖКУ отобрали, деньги украли. Ну и денёк.

А может, наплевать на шоколадного ежа – один раз они уже покупали такого, и Павлик ни за что не давал его разрезать, даже собирался рыдать. Они с папой потом незаметно сзади отрезали по кусочку, а мордочка так и осталась, и засохла. Павлик не дал мучить ежика. Правда, тогда он совсем маленький был. Наверное, сейчас не стал бы рыдать.

Все-таки хорошие моменты не всегда наскребаются. Марина прикидывала, как же одного торта хватит на всех. Получалось, что не хватит, как ни прикидывай.

Но тут над нежно-зелеными волнами акаций сверкнул золотой кораблик, весело блеснуло круглое окошко из разноцветных стеклышек, и на душе полегчало: родной дом встречал ее – и надежный, и беспечный, как всегда. Да там и музыку включили! «Позови меня с собой», – заливается Пугачева – значит, отец уже дома.

Но первыми Марину заметили Петровна и Глебовна – старушки, живущие напротив. Забор, разделяющий их владения – наблюдательный пункт. Нравственность и чужие дела всегда под контролем. А уж Медведевы попали в центр их внимания еще до своего приезда.

Шесть лет назад в один прекрасный день Петровна и Глебовна ахнули: заброшенный дом-развалину сносят! Забор ломают! Поди, какого-нибудь нового русского принесло! Потом они вздохнули с облегчением: да это Павлик Медведев, сын старой хозяйки, ставший Пал Палычем, вернулся домой, на Зеленую улицу.

Но что он построил? Странный дом. На крыше – флюгер в виде парусного корабля, чердачное окошко – из красных, синих, желтых стеклышек, а вокруг вместо старых яблонь посадили совершенно бесполезные акации. Откуда он их только притащил? Соседки дознались, что из питомника какого-то. Нежные яркие нити цветков привлекают взгляды прохожих, а волшебный аромат наполняет розовой дымкой всю улицу. Подумаешь! Тонкие резные листья на закате складываются и засыпают, а с восходом солнца распускаются вновь – ну и что? Какая польза? Не растет же ничего съедобного. Петровна и Глебовна пожимали плечами.

В то же время хозяин не был явным чудаком вроде Грачевых с их магазинчиком старья, которое никто не покупает. И выглядел он солидно, высокий блондин с пушистыми усами, портфелем внушительных размеров и красным блестящим автомобилем – всё это через забор видели соседки, когда Медведев уезжал на работу и возвращался домой. Петровна и Глебовна вызнали, что он – преуспевающий юрист, и взяли на заметку: может, понадобится когда-нибудь.

Но интереснее всего им было, когда же он женится: Медведев приехал один с двумя детьми, восьмилетней девочкой и годовалым малышом. Зоркие взгляды соседок не замечали ничего предосудительного в поведении одинокого мужчины, и его единодушно начали считать примерным отцом и хорошим семьянином.

А затем Петровна и Глебовна углядели, что их соседка зачастила в Странный Дом. Она заливалась краской, выслушивая не очень тонкие намеки, убеждала, что ее всего лишь просят помогать по хозяйству, а ей это очень кстати, потому что у медсестры зарплата маленькая, и соседки уверились в собственных выводах окончательно. «Не нравится мне это, – говорила Петровна. – Зачем такому красавчику наша Дашка? Она не первой молодости и вообще старше его». Глебовна возражала: «Зато такая же одинокая, как он, и характер у нее хороший. Хозяйство вести умеет, чистюля какая».

Одним словом, Странный Дом был неисчерпаемым источником для разговоров. И все-таки, оторвавшись от работы, соседки порой вскидывали головы, взглядывали на пушистые стрелы розовых цветов, и в душу обеим на миг закрадывалось то смущающее, странное, тревожное, что посещало их в дни юности…

Ослы дремучие

– ГЛЯНЬ, Медведева дочка – бредет, глядя в землю. Из школы выгоняют, говорят, – сообщила Петровна.

И не успела ей Глебовна ответить, как с крыльца Странного Дома раздался громкий женский голос:

– Врешь! Больше нее книжек никто не читает!

– Представляешь, а я деньги потеряла, – сообщила Марина, поднимаясь навстречу Доре – так называл Дарью Васильевну Павлик, когда еще учился говорить. Новое имя так и «прилепилось». – Вот, только одно «Кольцо». Чем теперь гостей кормить?

– Да Пал Палыч всего накупил, – радостно заторопилась Дора, низенькая, кругленькая, с бархатистым смуглым лицом и глазами-вишенками. – А я еще домашний торт испекла на всякий случай.

В дверях они столкнулись с Пал Палычем, который был в Маринином любимом настроении: лучезарный, искрящийся, готовый обнять и угостить весь мир.

– Ты одна, без своей публики? А мои уже все здесь, и все пораньше, представляешь! Голодные, как крокодилы. Ну, мы на базар заехали, похватали всего по чуть-чуть. И сразу за стол, не дожидаясь. Да, еще на всякий пожарный купили колу, фанту и спрайт – правильно?

– Гениально! А я урвала «Волшебное кольцо».

– Оставь своим. Сегодня сметут всё, – авторитетно заявил Пал Палыч.

– А малышам я домашний испекла, – извиняющимся голосом добавила Дора.

Пал Палыч оглянулся, мысли его были уже далеко, и он ответил не сразу и вежливо:

– Да-да… Конечно.

Марина увидела сначала вопросительно-робкий взгляд женщины, затем взгляд мужчины, обращенный словно на пустое место, – и поторопилась пройти в гостиную.

Малыши, гости Павлика, собирали «Лего» – он получил в подарок большущий конструктор из серии «Город». Сам виновник торжества одной рукой держал уже собранного человечка, а другой – мороженое в вафельном стаканчике, которое с удовольствием лизал их огромный пятнистый дог Рольд. Марина с удовольствием приняла бы участие – так аппетитно смотрелись разноцветные детальки, уже высыпанные из пакетиков с круглыми дырочками.

Но из двери, открытой в соседнюю комнату, раздавались сочные мужские голоса. Значит, там обычная компания – бывшие папины одноклассники, отцы Марининых друзей: врач Лончинский, музыкант и районный министр культуры Мдивани и майор милиции Фольц. Марина любила послушать их разговоры – собираясь вместе, мужчины забывали о том, что они взрослые. Вот только она до сих пор в дурацкой школьной форме. Пойти переодеться? Некогда, тогда совсем всё пропустишь.

За дальним концом стола сидела незнакомая дама – не тетка, не женщина. Именно дама. А громче всех было слышно дядю Алика, музейщика – он теперь появлялся от случая к случаю, потому что уехал работать в Москву, а раньше возглавлял краеведческий музей, тот самый, с пушками у входа и огромным чучелом медведя внутри.

– …и насыпает мне изюм, понимаете ли, в кулек из этого самого, понимаете ли, листа! – Дядя Алик потряс каким-то листком. – Ослы дремучие! Это же семнадцатый век! Откуда взяли? Понимать ничего не хотят, белиберду лопочут…

– Семнадцатый? И не истлел? – Доктор с любопытством вертел листок.

Марина, заглянув, увидела похожие на узор строки.

– Это по-арабски, – пояснил дядя Алик. – Вырвано явно из конца, это не сам текст, а идущая за ним памятная запись, «ишатакаран». Послесловие, как бы мы сейчас сказали. Там автор или переписчик напрямую обращались к читателю. Вот… – И вдохновенно начинает переводить: – «Возобновление рукописей, восстановление их из ветхости и оживление из тлена – дело более великое, чем построение церквей». Каково? И вот еще: «Берегите написанное мною, во времена бегства и годины войн увозите книгу эту в город и скройте ее, в мирное же время верните книгу в монастырь и читайте ее: и не прячьте, не держите закрытой, ибо закрытые книги – всего лишь идолы»…

– Постой, Алик, – перебивает Мдивани, – это уже сказки для твоей диссертации. Так откуда взялся лист, ты узнал?

– Ну и посылают меня в тот захудалый магазинчик! Там всякий хлам, понимаете ли, и заодно уголок букиниста. Макулатура навалена. Узнали мой лист – принес кто-то книгу, говорят, давно уже, а никто не покупает, ну и раздергали, понимаете ли, для кульков. Ослы. Что я сделаю? И хозяйки нет, и кто приносил книгу, не помнят.

– И кто бы это мог быть?

– Ну, кто – понятно, коллекционер. Такие вещи где попало не валяются.

– Отчаянный народ эти коллекционеры. Приключений ищут на свою голову. – И майор Фольц с удовольствием, в сотый раз рассказал о собирателе старинных монет и оружия, которого нашли у него дома с головой, отрубленной его же саблей, и про поимку похитителей сокровищ. После участия в ней он и получил новое звание.

– А они были головорезы или головотяпы? – спросил Павлик Медведев-младший, незаметно очутившийся в комнате.

Фольц принялся острить, указывая на доктора, что «тяпы» – это господа хирурги, а Медведев-старший пояснил малышу:

– Они были бандиты.

– А их всех поймали?

– Да разве их всех переловишь, – отфутболил Лончинский, с показным сочувствием глядя на майора.

– Погодите, Холмс и Ватсон, – сказал Пал Палыч. – Марин, а твой Артур – это же похоже на их магазинчик? Ну, точно, это грачевский магазин!

– Да, – подхватил музейщик, – может, разузнаешь у них, кто приносил старинную книгу? Где этого человека найти? Есть у него еще что-то? Может, он продал бы что-нибудь нам? Настоящий собиратель, конечно, вряд ли продаст, но случаи всякие бывают – очень деньги нужны, например. Или он не коллекционер, а получил в наследство, и сам как раз ищет покупателя. С нами ему вернее иметь дело, понимаешь? Ведь эта бумажка представляет историческую ценность и стоит больше, чем могут дать в дрянном провинциальном магазине. Узнаешь? А то мне уезжать сегодня вечером.

– Артур сейчас на день рождения придет, – отозвалась Марина. – Может, уже здесь. Пойду посмотрю.

Павлик побежал за ней:

– Давай зажигать свечки на торте!

Наших бьют!

УЖЕ зажгли и задули свечки, и спели с малышами «каравай», и принялись за куски торта, когда явился Рафаэль. Он вручил имениннику значок «Павлик» и наклейки со смешными рожами и надписями «Всеобщий любимец», «Налейте шипучки» и «Без телека помру», а потом развалился в кресле. Тонкий, высокий, грациозный, он был похож на цветок, выращенный в оранжерее. И хотя в больших зрачках скользило постоянное беспокойство, а на нервном лице сменялись десятки выражений, казалось, что жизнь в нем едва теплится и вот-вот угаснет.

– А мне что-то осталось вкусненькое? А где Жанка с Артуром?

– Вы сегодня не торопитесь. Я уж подумала, Рахиль вас где-то заточила. И Рудик пропал.

Тут без стука, но с грохотом в комнату ввалилась Жанна. Смуглое лицо стало пунцовым, черная, заплетенная в косу грива растрепалась. Ни на кого не глядя, она подошла к столу, залпом выпила бутылку воды прямо из горлышка и только тогда обвела компанию пронзительным взглядом.

– Ничего не знаете?

Все молча уставились на нее.

– Наших бьют, – выдохнула она. – На пустыре трое «чужих» дерутся с Артуром.

Молчание длилось несколько секунд, а потом Марина, Рафаэль и Жанна бросились к выходу. Малыши, вереща, побежали за ними, но Дора их перехватила. Тогда следом понесся Рольд.

По неписаным законам Соснового Бора, с тех времен, когда поселок еще не разросся и не слился с городом, «чужими» считались все из белогорского центра. Завести дружбу с кем-нибудь из них значило подвергнуться осуждению, завести драку – проявить свой патриотизм. Правда, последнее побоище было при царе Горохе. Тем не менее, все мчались, полные праведного гнева, готовые дать отпор и защитить Артура.

– Наверно, опять футбол, – высказала Марина догадку на бегу, прыгающим голосом.

Пустырь был пограничной территорией, мальчишки из обоих районов любили погонять там мяч, и когда такое желание возникало одновременно, не обходилось без стычек.

Но защитницы опоздали. Артур уже шагал с пустыря, взлохмаченный, растерзанный и возбужденный.

– Как это тебя угораздило? Где они? – задохнулась Марина, подбегая. – Жанна, у него кровь на лице! Скажи отцу, пусть он его осмотрит!

– Ни к чему, – махнул рукой Артур, – подумаешь, нос расшибли. Вот, вытер, и всё.

– Так ты врезал всем троим? – удивилась Жанна, начиная видеть в Артуре не книжного червяка, а настоящего мужчину.

Что стоило ему согласиться! Но он, как всегда серьезно, возразил:

– Да они сами начали. Я мимо пустыря иду, они мяч гоняют. Мяч на меня полетел, я поймал, а они, может, подумали, что я не отдам, и набросились. Ну и – vae victis, горе побежденным.

Артур щеголял латынью, которую сам, по доброй воле, недавно начал изучать.

Жанна вспыхнула от стыда и гнева. Как! Этот «червяк», увидев чужих на нашем – нашем! – пустыре, не только не кинулся их изгонять, а еще и поймал для них мячик! Позорище! Молчал бы уж! Она обрушилась на Артура потоком восклицаний и ругательств.

– Да ладно тебе, – сказала Марина. – Какие они чужие, кто сейчас на это глядит. Что мы, ослы дремучие?

– И, кстати, честные ребята, – добавил Артур. – Могли бы все вместе навалиться, но я дрался один на один. Ты бы в него, Жанка, влюбилась.

– Да уж не сомневайся, – вспыхнула Жанна.

Они двинулись к Странному Дому. По пути к ним присоединился Рудик, размахивающий «Властелином колец», которого похитил у Рахили после уроков. Особого значения он этому подвигу не придавал и тут же со знанием дела начал расспрашивать о ходе поединка. Пятнистый Рольд метался от одного к другому и подпрыгивал от избытка чувств. Артур спокойно продолжал быть героем дня и центром вселенной. Рафаэль, искоса поглядывая, плелся сбоку.

А дома ждал приятный сюрприз: малыши уже разошлись, взрослые гости тоже уходили, и можно попраздновать на свободе в свое удовольствие.

– Мариночка, не забудь про книгу, – напомнил у порога дядя Алик. – И приезжай в гости, хоть на первое мая, на выходные. Раскопки увидишь. Мы в метро, где новую ветку тянут, такое, понимаете ли, откопали! Отец в Москву, а ты давай с ним.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное