Татьяна Корсакова.

Лабиринт Медузы



скачать книгу бесплатно

Открыла. А глаза, наоборот, крепко-крепко зажмурила. Он умел убеждать, этот незнакомец. Он ее уже почти убедил. И ее, и бабушку. Маму убеждать не нужно было, мама уже видела себя графиней Адамиди. Или какой у них там титул?

– Вот и все. Благодарю вас, Доминика. – Сжимающие подбородок пальцы разжались. – Результаты экспертизы будут готовы очень скоро, но Агата хочет предоставить вам свой кров уже сейчас.

– А если экспертиза не подтвердит наше родство? – Все-таки мама – свидетель не самый надежный. У мамы всегда было много поклонников.

– Подтвердит. – Незнакомец говорил уверенно. – Вы очень похожи. – Он не сказал, кто на кого похож, а Ника не стала спрашивать. – Но даже если случится невероятное, я уполномочен передать вам, что Агата будет рада оказать вам свое гостеприимство. Благотворительность – это еще одна из отличительных черт рода Адамиди. Сколько вам потребуется времени на сборы? – спросил он без перехода. – У вас есть какие-то неоконченные дела?

Какие могут быть неоконченные дела у человека, жизнь которого остановилась год назад? Ни дел, ни надежды. А впрочем, надежда, возможно, появилась вот прямо сейчас. Если, конечно, все, что говорит этот человек, правда. Если, конечно, это не чей-то жестокий розыгрыш.

– Я знаю, вам хотелось бы конкретики. – Он все про нее понимал. Или просто был такой умный. – И уверяю вас, у меня есть документы, подтверждающие каждое мое слово. Ваша мама, как ваш законный представитель, с ними уже ознакомилась. Вам нечего бояться, Доминика. – А вот сейчас он солгал. Вроде бы не изменилось ничего, а Ника почувствовала ложь. И гарью запахло просто невыносимо сильно. Но лучшие врачи и лучшие клиники… Но надежда, которую, увы, можно купить только за деньги…

Ей нечего было терять. Вот совершенно нечего! И на море она никогда не была…

* * *

– Не переживай, младший! Это всего на пару недель, а потом ломанешься на свой Кавказ! – Отец говорил, не отрывая взгляда от дороги, машину вел лихо и уверенно. Наверное, оттого, что ему редко доводилось дорваться до руля. В Москве его возил личный водитель, потому что статус. А тут, считай, глухая провинция! Тут никому нет дела до статуса, зато тут у отца есть дела. Настолько неотложные, что он сорвался из Москвы сам и сорвал Ивана.

А у Ивана были планы! Он не хотел на море, он хотел в горы. И это только так кажется, что две недели ничего не значат. Значат! Особенно для того, кто из-за травмы почти четыре месяца пропускал тренировки в спортклубе. Чтобы наверстать упущенное, теперь приходилось пахать еще больше. Во всяком случае, Иван так себе все распланировал. Кто ж знал, что в его планы вмешается отец?!

Никогда раньше отец не таскал его за собой ни на отдых, ни уж тем более на деловые встречи. Уважал и его желания, и его планы, а тут вдруг взялся настаивать. И у Ивана язык не повернулся ему отказать, хоть и не хотелось ему ехать в эту глушь. Аж до зубовного скрежета не хотелось! Но всего две недели.

Как-нибудь переживет.

– Опять же, море, сын! – Папа все-таки обернулся, посмотрел на Ивана весело и лишь самую малость встревоженно. – Ты когда последний раз был на море, младший?

Давно был. Года четыре назад. А потом все никак не получалось, то учеба, то сборы, то тренировки, то частная английская школа. Вот такая насыщенная жизнь у него была. Почти как у отца.

– Давно. – Отцу не требовался ответ. Отец искал оправдания своему странному решению. Искал и, похоже, уже нашел. – А тут, кстати, тоже есть скалы. Снаряжение свое ты ведь прихватил. Вот и потренируешься пока здесь. Так сказать, на свежем воздухе.

Снаряжение Иван с собой прихватил, потому что перед тем, как собраться в дорогу, погуглил, в какое место везет его отец. Место получалось интересное. Ладно, море – скалы здесь имелись вполне себе приличные. Не придется маяться бездельем целых две недели.

– Точно две недели? – на всякий случай спросил он у отца. – Вдруг управишься раньше?

– Не знаю, младший. – Отец пожал плечами. – Поверь, не от меня этот форс-мажор зависит. Моя бы воля, я бы сейчас отправился на рыбалку денька так на два!

Два денька рыбалки – это был тот предел, который отец мог себе позволить. Иван вообще не помнил, чтобы тот отдыхал больше двух дней подряд. Бизнес и все такое.

Их нынешняя поездка – это тоже бизнес чистой воды. Дружеский визит к давнему деловому партнеру. Про партнера Иван ничего у отца не спрашивал, но из обрывочных разговоров понял, что то ли с партнером, то ли с их совместным бизнесом возникли проблемы, которые требуют личного отцовского присутствия. Ладно, отцовского! А он-то тут каким боком?

– А вот и море! – Отец выключил климат-контроль, открыл окна, впуская в салон жаркий, пахнущий солью и йодом воздух. – Глянь, младший! Настоящее море!

– И рыбалка. – Иван высунул голову в окно, подставил лицо ветру.

– Про рыбалку не скажу.

– Но удочки прихватил.

– Удочки прихватил. Мало ли.

Они с отцом понимали друг друга с полуслова и ладили отлично. А когда случались разногласия, вмешивалась мама. У мамы всегда хорошо получалось сгладить острые углы и примирить противоборствующие стороны. Вот и два дня назад именно она решила их с отцом спор. Успокоила одного, уговорила второго. Одному собрала в дорогу удочки, а второму альпинистское снаряжение. Жаль только, сама не поехала. Работы у мамы было едва ли не больше, чем у отца. Такая уж у них сумасшедшая занятая семейка.

А дорога тем временем вильнула, огибая нависающую над морем скалу. Скала Ивану понравилась, а отцу – нет.

– Даже не думай, – сказал он мрачно. – Я имел в виду совсем другие скалы. И вообще, младший, ты тут поосторожнее.

Вот это «поосторожнее» из его уст было слышать особенно странно. Особенно принимая во внимание тот факт, что это именно отец отвел маленького Ивана в спортшколу. Особенно принимая во внимание тот факт, что скалолазание – далеко не самый безопасный вид спорта.

Ответить Иван не успел, потому что пейзаж, до этого унылый и однообразный, менялся прямо на глазах. Исчезла выгоревшая степь, уступила место цветущему саду. Или парку? Или джунглям? Иван еще не разобрался с классификацией, но перемены ему, определенно, нравились. А дорога тем временем превратилась в утопающую в тени аллею, запетляла между диковинными деревьями и кустами, пока не уперлась в высокие кованые ворота, украшенные гербом с головой горгоны Медузы. Медуза уставилась на Ивана внимательным взглядом, от такого в самом деле впору окаменеть.

– А что ты думал? – Отец пожал плечами. – Вилла «Медуза», необходимо соответствовать.

Остальная часть парка пряталась за трехметровой кирпичной стеной, оснащенной камерами наблюдения. Две из них тут же развернулись, уставились черными зрачками объективов на их машину так же внимательно, как Медуза. Через несколько секунд ворота с тихим жужжанием распахнулись, впуская гостей на территорию.

– Безопасность, – сказал отец задумчиво и прибавил газа.

До дома, огромного трехэтажного особняка, они ехали еще минут пять, и все это время Ивана не покидало ощущение, что в поместье, кроме них с отцом, никого нет. По крайней мере, по пути они не встретили ни единой живой души. Зато у дома их уже ждали. Высокая, тощая дама с гладко зачесанными черными волосами и некрасивым, совершенно невыразительным лицом стояла на крыльце, скрестив на груди руки, и была больше похожа на статую, чем на живого человека.

– Тереза, – сказал отец отчего-то шепотом. – Управляющая и подруга Агаты. – А потом добавил: – Та еще мегера.

Они выбирались из машины, когда мегера Тереза сдвинулась наконец с места и спустилась с крыльца.

– Добрый день, господин Серебряный! – Ее голос был сухим и скрипучим, а взгляд белесых глаз колючим и цепким. Она мельком глянула на Ивана и встала напротив отца.

– Добрый, Тереза Арнольдовна. – Отец церемонно поклонился, и управляющая коротко кивнула в ответ. – Приехал так быстро, как смог. Как она?

– Спасибо, держится. – На лице Терезы не дрогнул ни единый мускул. Робот, а не тетка. – Я распорядилась, чтобы вам подготовили комнаты.

Комнаты – это хорошо. Как бы Иван ни любил отца, но свободы маневров ему все равно хотелось. И отдельной комнаты тоже.

– Следуйте за мной, – сказала Тереза и по-солдатски широким шагом направилась обратно к крыльцу.

Отец глянул на Ивана, чуть виновато пожал плечами. А Иван подумал, какой же должна быть хозяйка этого дома, если у нее вот такая управляющая.

– До ужина у вас есть четыре часа личного времени, – инструктировала на ходу Тереза. – Бассейн, тренажерный зал, пляж, лодки – все в вашем распоряжении. Но к девятнадцати тридцати будьте любезны явиться к ужину.

– Всенепременно, Тереза Арнольдовна, – буркнул отец и подмигнул Ивану.

– И предупредите мальчика, – Тереза остановилась, но так и не обернулась, – чтобы не вздумал без спросу гулять по дому. Агата будет отдыхать. Я не допущу, чтобы ее покой тревожили.

Мальчиком, надо думать, тетка называла восемнадцатилетнего Ивана. Надо же!

– Терпи, – велел отец одними губами и сделал страшное лицо.

В ответ Иван лишь поморщился. Поездка к морю с каждой секундой нравилась ему все меньше и меньше.

А вот комната неожиданно пришлась по вкусу! Как и тот факт, что располагалась она в отдельном крыле, далеко от отцовских апартаментов. Комната была большая и светлая, с панорамным окном и выходом на просторную террасу, с которой открывался вид на море и маячащий вдалеке скалистый остров. Скалистый – вот ключевое слово! И еще Тереза что-то там говорила про лодки. Если есть лодки, значит, на них можно добраться до острова и скал. А если есть скалы, значит, не все потеряно.

Обследовать остров захотелось прямо сейчас, потому что внезапно всю усталость как рукой сняло. Пока можно прошвырнуться к острову налегке, без снаряжения, просто разведать обстановку, а заодно и искупаться. Еще бы неплохо перекусить, но болтаться в поисках провианта по незнакомому, похожему на исторический музей дому не хотелось, поэтому Иван прихватил из стоящей на столе хрустальной вазы яблоко и вышел из комнаты.

К морю вела широкая аллея, но Иван еще с террасы разглядел укромную тропинку, петляющую между зарослями можжевельника и еще какого-то неведомого кустарника. Тропы ему всегда нравились больше, чем торные дороги.

Спускаться к морю пришлось минут пять. Временами уклон был весьма значительный, и, чтобы не сорваться, Ивану приходилось цепляться за нагретые солнцем стволы сосен. Сосны тут были какие-то необычные, с очень длинными иглами и шишками, похожими на кедровые. Шишки крошились и сухо пощелкивали под подошвами кроссовок.

Вот под аккомпанемент этого пощелкивания он и вышел на пляж. Здесь не было ни шезлонгов, ни навесов, ни зонтов от солнца. Все эти атрибуты цивилизации остались в стороне, а здесь была лишь тонкая полоса мелкой гальки и море. Лодки, кстати, тоже не обнаружилось. Наверное, лодку придется искать в другом месте.

Иван раздевался на ходу. Сбросил кроссовки и шорты, с разбегу бухнулся в воду. Хорошо! На самом деле хорошо! А остров не так и далеко, если бы не снаряжение, до него вполне можно добраться и без лодки, вплавь. И ласты с маской надо купить. Утром тут, наверное, штиль, можно будет понырять.

Он плавал, присматривался, примерялся к острову, оттого и не заметил этих двоих. Они стояли у самой кромки моря: парень и девушка. Парень чуть постарше, девушка чуть помоложе, но очевидно – что брат и сестра, потому что похожи так, как могут быть похожи лишь родные по крови люди.

– Ты кто вообще такой? – Парень смотрел на Ивана с презрительным прищуром, его длинные, слипшиеся от воды волосы трепал ветер. – Ты в курсе, что это частный пляж?

Значит, все-таки частный, а не дикий, как ему подумалось сначала. А эти двое, выходит, тоже из поместья. Гости загадочной Агаты? Родственники?

– Так что забирай свои манатки и вали отсюда! – Парень пнул босой ногой валяющиеся на берегу шорты. – Смотри, Ксю! – Он обернулся к сестре. – Местные совсем ошалели! Лезут и лезут, как тараканы!

Ксю, загорелая, белокурая, длинноногая и вообще фигуристая, на братца не смотрела, она смотрела на Ивана. Задумчиво, словно решала, как с ним поступить.

А Ивану расхотелось купаться, пропало настроение. На берег он вышел молча, и так же молча сначала поднял, а потом отряхнул от песка свои шорты, подхватил оставленные на прибрежном камне солнцезащитные очки.

– Чувак, ты глухой? Ты слышал, что тебе велели?

А так хорошо все начиналось. Иван вздохнул, надел очки, улыбнулся белокурой Ксю.

– Привет, – сказал, обращаясь исключительно к ней. – А здесь где-нибудь есть лодки?

– Есть. – Ксю разглядывала его все с тем же пристальным вниманием, даже шаг навстречу сделала, наверное, чтобы лучше видеть. – Только лодки исключительно для своих. – Верхняя губа ее чуть дернулась вверх. Улыбнулась она ему так, что ли?

– Так я свой. – Иван тоже улыбнулся.

– Прислуге купаться на этом пляже запрещено. – Брат Ксю скучал. Или ему просто напекло голову и хотелось чего-нибудь этакого? Иван пока не разобрался.

– Дим, ты что, дурак?! – Ксю глянула на братца с жалостью. – Какая прислуга? Ты на очки его посмотри.

– Китайские. – Дим пожал плечами.

– Оригинальные. Уж поверь, я разбираюсь. Баксов пятьсот, не меньше. И плавки. – На плавки она глянула совсем уж многозначительно, прямо захотелось прикрыться фиговым листочком от этакого сканера. – И вообще… – Ксю улыбнулась Ивану белозубой улыбкой и волосы откинула назад таким жестом, что просто загляденье. А может, и неплохой окажется отдых. Скалы есть, красивая Ксю есть. А с воинственным Димом он уж как-нибудь разберется.

– Ты кто? – спросила Ксю.

– Я Иван. – Он тоже улыбнулся, сдвинул очки на лоб, чтобы лучше разглядеть этакую красоту.

– И откуда ты, Иван?

– Из Москвы.

– Видишь, Дим. – Она снова обернулась. – Иван из Москвы, а не из какого-нибудь Мухосранска. Наш человек! – сказала и плеснула ножкой по воде. – А приехал Иван?.. – Идеальная бровь вопросительно поползла вверх.

– А приехал Иван по приглашению Агаты… – он запнулся, вспоминая фамилию.

– Адамиди, – помогла Ксю. – Агата Адамиди! Вот как зовут нашу чертову бабку.

– Ксю! – с упреком и, кажется, со страхом, одернул сестру Дим. – Что ты несешь?

– Правду! Я, Димитрис, несу в этот мир красоту, свет и правду! А что бабка наша – чокнутая старая ведьма, так это ни для кого не секрет.

Для Ивана это был вполне себе секрет, но признаваться в этом он не стал. Как не стал он удивляться вычурному имечку братца Ксю. Димитрис – ишь ты!

– А Иван из Москвы нам с тобой не конкурент, потому как не родственник. И вообще, мне ни один из вас не конкурент! – сказала и гордо вздернула идеального абриса подбородок. Ну точно богиня пенорожденная. И характер, кстати, соответствующий.

– Ага. – Дим, который на самом деле оказался Димитрисом, глянул на сестрицу с непонятной злостью и завистью. – Ты только про Юну не забывай. Вот она как раз и родственница и конкурентка.

– Юна? – Ксю снова вскинула вверх брови, на сей раз презрительно. – Ты шутишь, Дим? Ты думаешь, если Агата станет выбирать между мной и Юной, у этой бедняжки останется хоть один шанс?

– А точно будет выбирать Агата? – Эти двое говорили о чем-то только им одним понятном. Ивану стало скучно. А есть захотелось просто невыносимо, аж живот свело.

– Дим, ты дурак, что ли? Ты действительно веришь во все эти бредни? – Ксю подняла над головой руки, привстала на цыпочки, всем своим стройным, фигуристым телом вытягиваясь к солнцу. Получилось красиво. Просто загляденье!

– Главное, что в них верит Агата, а спорить с Агатой не станет никто, даже мама.

– И мы не станем. – Ксю глянула на брата как-то странно, со значением. – Я просто возьму то, что полагается мне по праву, и все. – А потом она перевела взгляд на Ивана, спросила тоном радушной хозяйки: – Ты, наверное, еще не видел нашу виллу? Хочешь, покажу?

Ивану не хотелось на экскурсию, ему хотелось перекусить, но отказываться от предложения Ксю он не стал. Глядишь, где-нибудь по пути и удастся урвать чего-нибудь съестного.

Возвращались другой дорогой. Шли по кромке прибоя в сторону цивилизации. Первым Дим, следом Ксю и Иван. Пока шли, Иван разглядывал остров.

– Нравится? – Ксю проследила за его взглядом. – Это остров Медузы.

– Той самой, что на вашем фамильном гербе? – Он вспомнил ворота.

– Той самой. У нас тут, знаешь ли, культ. Повелось еще с незапамятных времен, с тех пор, как наш прапрапрадед Димитрис Адамиди, обосновался на этих берегах. Да-да, Дима как раз в его честь и назвали. Каждый старший сын в нашем роду непременно Димитрис. Традиция такая.

Идущий впереди Дим многозначительно хмыкнул.

– А остров с высоты птичьего полета и в самом деле похож на голову Медузы. Можешь посмотреть на гугл-мэпс. Очень прикольно, кстати, смотрится. Но я думаю, что это не матушка-природа постаралась, а тот самый прапрапрадед. Говорят, мужик он был с большими возможностями и с еще большей придурью. Мы потом сплаваем с тобой но остров. – Она не спрашивала, она озвучивала свое решение, и Дим снова хмыкнул. – Там прикольно. Скалы такие… – Ксю глянула на Ивана, улыбнулась. – Вот точно гигантские каменные змеи. И в воде валуны тоже на змей похожи, особенно если вода уходит.

– А она уходит? – спросил Иван.

– Иногда. Не часто, но бывают большие отливы. Какой-то местный феномен. Или чудо. Это уж кому как нравится. Но говорят, иногда случаются такие отливы, что до острова можно добраться вброд. Мы один такой как раз и ждем.

– Зачем? – Иван и сам не заметил, как историей острова увлекся сильнее, чем фигурой Ксю.

– Чтобы попасть в лабиринт. Там, в недрах острова, есть лабиринт. Ну, если верить семейной легенде. Обычно вход в него затоплен, но в ночь большого отлива в него можно войти беспрепятственно. Не всем, разумеется. – Она снова глянула на Ивана, взгляд ее на сей раз был загадочный и немного высокомерный. – Попасть в лабиринт Медузы могут только женщины, в жилах которых течет ее кровь.

– Кровь мифической Медузы? – Да уж, красива девица, но, увы, не умна.

– Такова легенда. Прикольно, правда? Ты тут у нас еще и не такого наслушаешься. Готовься. Если бабка войдет в раж, она понарассказывает всякого. Ей бы в психушку, а не империей управлять!

– Ксю! – Дим обернулся, посмотрел на сестрицу с укором, а потом еще и по сторонам глянул, не подслушивает ли их кто. – Что ты несешь, систер?! Да еще при постороннем. – На Ивана он тоже глянул, во взгляде его была волчья какая-то злость.

– А тут не бывает посторонних, Димитрис! Если старуха его пустила на виллу, значит, у нее на него какие-то планы.

– Он чужак! Какие у Агаты могут быть на него планы?

Ксю ничего не ответила, пожала точеными плечами. Еще секунд двадцать они шли молча, а потом Дим вдруг остановился.

– Что? – Ксю уперлась руками брату в спину, заглянула через плечо.

– Ничего. – Дим дернул подбородком куда-то в сторону от моря. Иван проследил за его взглядом.

На одном из шезлонгов, с книжкой в руке сидела девушка. Лица ее было не разглядеть из-за широкополой шляпы, но вот кудри из-под шляпы выбивались такие же роскошные, как и у Ксю. Завидев их, девушка приветственно помахала рукой.

– А вот и наша Юнона, – процедила Ксю сквозь сцепленные зубы, а вслух сказала вполне себе приветливо: – Юна! Познакомься, это Иван. Он приехал из Москвы по приглашению бабушки.

– Привет! – Юна, которая на самом деле настоящая Юнона, отложила книгу, вскочила с шезлонга, расправила подол юбки, сунула босые ноги в сандалии, сдернула с носа очки.

Она тоже оказалась весьма привлекательной. Не такой привлекательной и наверняка не такой фигуристой, как Ксю, но вполне себе. Только в отличие от Ксю выглядела Юна не как девушка с обложки, а как профессорская дочка в этой своей соломенной шляпке. И южный загар ее бледной кожи почти не коснулся. Похоже, Юна не любила загорать.

– А это Юна, наша с Димом кузина. – Ксю разглядывала кузину сквозь внимательный прищур, а Дим так и вовсе отвернулся. – Она прилетела из Питера пару дней назад.

– Мы семьей прилетели. – Юна улыбалась Ивану вполне приветливой улыбкой. – Папа, мама и Афина, моя сестра.

Обалдеть! Да тут на крошечном клочке суши прямо целый божественный пантеон! Вот и Афина нарисовалась. Это ж какими затейниками должны быть родители, чтобы назвать так дочерей?

Наверное, Юна прочла его мысли, потому что понимающе улыбнулась:

– Наш папа – историк, специалист по античной мифологии. Вот поэтому у нас с сестрой такие имена. Но в обычной жизни нас зовут Юна и Фина. Обывателям так проще, правда? – спросила она лукаво.

– Обывателям проще, – согласился Иван. Глубоко в душе он жаждал не лекций по античной мифологии и даже не исследования острова Медузы, а бутерброда с ветчиной. Скорее бы.

– Жарко. – Юна обмахнулась шляпой. – Я не люблю жару, мне нравится питерская погода. Странно, правда?

Странно. Если бы Ивану предложили выбирать между жарой и вечной слякотью, он бы, не раздумывая, выбрал жару.

– Фина тоже плохо переносит солнце. Она вообще не хотела ехать, папе пришлось ее уговаривать.

– Почему? – Вопрос этот Иван задал исключительно из вежливости. Какое ему дело до чужих желаний?

– Потому что Фина еще маленькая, ей только-только исполнилось двенадцать, а инициацию женщины нашего рода могут пройти только в тринадцать лет.

– Поэтому твоя маман каждый день молится всем богам, чтобы Агата протянула как можно дольше, чтобы дожила до тринадцатилетия Финки. – В голосе Ксю слышалось плохо скрываемое раздражение. Только Иван пока не мог понять его причину. Как и причину неприязни между кузинами. – Чтобы шансы вашей чокнутой семейки удвоились.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7