Татьяна Коростышевская.

Призвание – миньон!



скачать книгу бесплатно

Домик феи, опять же по традиции, располагался в толще холма. Я постучала в светлую полированную дверь, представилась и, ничего не услышав в ответ, дернула за веревочку, отодвигающую внутренний засов. Илоретта сидела в изящном кресле, выточенном столярами из дубового пня, у ног ее на шерстяном коврике обнаружился молодой человек, шатен с зеленовато-карими глазами и мелкими чертами лица, с мандолиной наперевес. Когда я вошла, он как раз заканчивал исполнение романтической баллады. Приятный голос. Фата, когда затихли последние аккорды, изящно промокнула глаза:

– Великолепно, Станислас. Мастерство твое велико и достойно услаждать слух авалонских фей.

Молодой человек к похвале остался равнодушен, он не сводил с фаты влюбленного взгляда, и мне показалось, что смысл ее слов от него ускользнул.

Влюбиться в фею – что может быть безумней! Она же старуха, старше его, старше нас обоих вместе, да, скорее всего, она даже старше Шерезского замка. Всем известно, что феи – существа бессмертные, или почти бессмертные. Да, благодаря волшебству Илоретта выглядит молодой девушкой, но разве он не замечает холода, которым дышат ее неподвижные черты, не видит вековечную мудрость ее глаз, алых, как рубины? Или в его краях – а судя по костюму, молодой человек прибыл издалека, не знают, насколько коварны феи?

– Дщерь моя, – хозяйка наконец обратила на меня свой алый взор, – ты по делу или просто соскучилась?

– Скучала безмерно, матушка, – к фате, дарующей имена, именно так и надлежало обращаться, – без ваших мудрых советов и чарующего голоса.

Илоретта улыбнулась. Зубки у нее были острые, как у мелкого зверька.

– Тогда давай пройдем в кабинет, где ты сможешь поведать мне о своих страданиях.

Словам моим она, конечно, не поверила, но я к этому и не стремилась. Иноземный менестрель остался сидеть на коврике, а мы прошли за драпировку в смежную комнату. Кабинет фаты был затхл, темен, пах мышами и густым травяным варевом, томящимся в тигле над магическим огнем камина.

– Хорош кавалер? – зашептала заговорщицки Илоретта. – В столицу с побережья путешествует.

– А у вас как оказался?

– Заплутал, – хихикнула фея, и я поняла, что заплутал иноземец не без ее помощи. – А поет как! Его и самим королевам показать не стыдно.

Королевы имелись в виду не земные, а, так сказать, небесные, феи-покровительницы Нобу и Алистер.

– Вы действительно отправите его туда? – Я подняла палец вверх, ибо обитали покровительницы на Авалоне – высочайшей горе нашего мира.

– Это будет хороший подарок. – Фата вспомнила, что никто просто поболтать к ней не ходит, и сменила тему. – Чего тебе понадобилось, дщерь?

– Вот. – Я развязала узелок, который до сего момента прятала за корсажем платья. – Маменька просит вас эту штукенцию удлинить, чтоб на меня налезла.

– Не могу.

– Почему?

– Потому. – Сочтя ответ достаточно емким, Илоретта подошла к камину и, вооружившись деревянной ложкой, принялась помешивать содержимое тигля.

– А нельзя ли отказать мне более развернуто? – спросила я, подпустив в голос аристократического холодка.

Хоть фата и фея, с местными владетелями ей ссориться не с руки.

Она же по их фейским меркам никто, изгнанница. Нормальные феи среди людей не живут. А раз так, то напомнить ей, кто в наших краях решения принимает, дело нелишнее.

– Смена пола – колдовство непростое, – после паузы, во время которой выражение ее лица нисколько не поменялось, ответила Илоретта. – Условий множество, сложное заклинание, и объект должен быть чист в помыслах и телесно.

«Неужели стоило перед визитом ванну принять?» – подумала я и кивнула, приглашая продолжить.

– Такое можно только с девственницей провернуть.

– Какое удачное совпадение, – кисло проговорила я и поморщилась.

– Неужели? – Алые глаза феи смерили мою фигуру и остановились на груди. – Как тебе это удалось?

– Ценой нечеловеческих усилий. Так что, вы сможете удлинить пояс?

– Ну раз так, то конечно. – Она отбросила ложку и схватила цепь. – На пару часов работы. А вам с матушкой на этот раз зачем?

– Господин Фроше желает графа с днем рождения поздравить. – Моя фата, дающая имена, была в курсе наших семейных дел, так что таиться перед ней смысла не имело.

– Волосы отдашь все, – предупредила она.

– Кроме одной прядки. – Торговаться я любила. – За эту последнюю вы мне зелья от зачатия нальете.

Илоретта захихикала:

– И кто же этот счастливец? А впрочем, не важно. Если ты собираешься свою роль графа отбыть, а потом сразу с парнями кувыркаться, никакое зелье не поможет. Две-три луны пройти должно, иначе, с зельем или без зелья, с первого же раза понесешь. Это плата за колдовство.

Я посчитала чуть не на пальцах. Получается, Пьеру придется ждать обещанного до зимы. Ничего, подождет. Труляля графа, даже не графини, а графа – это не рядовое событие, ни одному кузнецу этого не удавалось, пусть готовится.

– Хорошо. – Я грустно пожала плечами. – Тогда давайте договоримся, что последнюю прядку вы возьмете сегодня, а зелье я через три луны заберу.

Торг закончился. Фата велела мне выйти и подождать в другой комнате. Уж не знаю, что авалонские феи делают с волосами, которые получают от нас, людей, но, кажется, потребность в них в волшебном мире постоянна. Я вышла за драпировку. Менестрель, уже несколько пришедший в себя, сидел на краешке дубового кресла, перебирая струны. Я прислонилась к стене. Юноша взглянул на меня вполне заинтересованно, видимо, прикидывал, стоит ли уступать мне место, и решил, что много чести. Одета я была как деревенская девка, к тому же босиком, так что его решение понимала вполне.

Чтобы как-то занять время, я стала думать, где в ближайшую пару часов можно раздобыть мужскую одежду для графа, припомнила, что в его, графа, покоях стоит сундук, оставшийся еще от папеньки. Скорее всего, мужчина из меня получится не рослый, так что придется браться за иглу. Шить я умела неплохо, впрочем, как и вязать, ткать полотно и плести кружева. Матушке в силу ее основных занятий моим воспитанием заниматься было недосуг, поэтому все свое время с младенчества я проводила либо с Магдой на кухне, либо в швейной комнате, где дюжина деревенских работниц обычно трудились в счет ремесленного оброка. Магда говорит, что матушка настаивала только на личном кормлении, отказавшись пригласить на роль молочной няньки кого-нибудь из занимающихся этим женщин.

– Девушка, – отвлек меня от мыслей менестрель.

– Что желаете, ваша милость?

Он обратился ко мне «девушка», значит, точно принял за крестьянку. А менестрель-то непрост. На поясе его я заметила ременную петлю, видимо, для меча, да и одежда, простая, но добротная, скорее всего, обычно скрывалась доспехом. Рыцарь? Дворянин? Тогда почему без сопровождения? Как бы он не решил, что в ожидании феи сможет скоротать время со мной самым приятным для мужчины образом. Ну то есть за труляля. Дворяне с крестьянскими красотками не особо церемонятся, а у меня даже Пьера под рукой нет, чтобы защитил.

– Присядь, милая, – предложил собеседник.

«Точно сейчас попытается под юбку залезть», – решила я, но юноша поднялся с кресла и отошел от него шага на два, демонстрируя как чистоту помыслов, так и непривычную вежливость.

Последняя меня умилила. Я присела на предложенное место, расправила подол небеленой юбки и благодарно улыбнулась.

– Откуда вы, ваша милость? Издалека?

– Из Доремара, – ответил он. – Это замок на побережье. Меня зовут Станислас Шарль Доре.

После этих слов Станислас поклонился, мне стало неловко за босые ноги, поэтому в ответ я не представилась, лишь еще шире улыбнувшись.

– А моя дама…

– Вы имеете в виду фату Илоретту?

– Именно. Понимаешь, милая, в наших краях совсем нет фей, и я просто не представляю, как за ними принято ухаживать. Ты можешь мне рассказать, что она любит, что будет ей приятно?

– Вы сделали для нее вполне достаточно, пообещав отправиться на Авалон, чтоб развлекать своим пением волшебный двор.

Юноша переменился в лице:

– Я ничего такого не обещал.

– Поздно на попятный идти, – с улыбкой успокоила я его. – Отбудете на Авалоне с полгодика и вернетесь. Правда, там время по-иному течет, у нас здесь лет двадцать пройдет, наверное.

– П-почему поздно? – От моих утешений менестрель стал заикаться.

– Ну вы же ели здесь что-то. – Я обвела рукой помещение, остановив жест в направлении круглого столика с яствами и вином. – А всем известно, что тот, кто фейскую еду попробует или питье пригубит…

– Я ничего не ел.

– Тогда не поздно, – вздохнула я.

Если Илоретта узнает, что ее свежепойманный менестрель моими стараниями из капкана выбрался…

– Так я могу уйти?

– Идите, – разрешила я.

– И мне это ничем не грозит?

– Лошади ваши где?

Он же не пешком с побережья пришел? Значит, верхом, а если верхом, то еще для доспеха лошадь нужна, для клади, а если Станислас этот хоть немного торопился, значит, еще запасная кобылка именно под седока не помешает.

Менестрель хмыкнул, охнул, переменился в лице, запустил в свои кудри свободную от инструмента пятерню:

– На постоялом дворе?

– Вы не уверены?

– Мы остановились в деревне… Шип… Шоп… Шнак…

– Шерези?

– Да, точно. Был прекрасный вечер, луны изливали на землю свой загадочный блеск. Сверкание звезд, легкий северный ветерок. Я вышел прогуляться, чтоб не участвовать в привычном моим ратникам застолье.

– А так как естественные надобности требуют уединения, удалились от постоялого двора за забор?

– Ну да.

– И заметили, к примеру, светлячков, которые будто приглашали вас?

– Да. Крохотных волшебных созданий, которые хороводом своим увлекли меня по тропинке.

– А ваша милость всегда для исполнения надобностей с собою мандолину берет?

– Я с ней не расстаюсь, милая, – покраснел менестрель.

Спрашивается, зачем я в уточнения пустилась, куда шел, зачем шел, будто мне есть до этого хоть какое-то дело? Если честно, я тянула время, ожидая, что фата вернется в комнату и опять очарует милого юношу. Деревенские поговаривали, что Илоретта на всех мужчин подобным образом воздействует, что стоит ей только взглянуть в его сторону своими алыми глазами, тот на все готов, лишь бы рядом быть.

Станислас все мялся у двери, не решаясь на побег. И тут меня посетила еще одна мысль:

– Позвольте узнать ваш титул, милорд.

– Виконт Доре, – ответил менестрель. – Сын и наследник графа Доре, который…

Наследник! Догадайтесь, кого обвинит достойный родитель иноземного менестреля, когда весть о его отбытии на Авалон достигнет Доремара? Точно не фату, а владетеля, на чьих землях она проживает.

– Ступайте, – велела я Станисласу. – Не сходите с тропы, вы окажетесь в деревне меньше чем за час.

– Но…

Я вскочила с кресла и решительно выставила наследника за дверь.

– Неужели вы желаете провести двадцать лет вдали от родни и друзей? Вы вернетесь в совсем другой мир. Доремаром будут владеть ваши дальние родственники, ибо линия наследования прервется на вас!

Захотелось отвесить нерешительному виконту оплеуху, с Пьером это неплохо помогало, но я решила не усердствовать. Деревенская девка, раздающая указания аристократу, – это уже за гранью добра и зла, удивительно, что я сама еще зуботычину не получила.

Наконец он решился, забросил за спину инструмент и побрел по тропинке.

– Передай великолепной Илоретте, – обернулся он через плечо, – что я сочиню в ее честь самую нежную балладу.

– Всенепременно.

– И что только долг крови, долг дворянина заставил меня покинуть ее.

Я кивала и кланялась.

– Как тебя зовут, милая девушка?

– Мари Сюзетт, – представилась я сразу двумя своими подругами и захлопнула дверь.

Балладу он, к слову, сочинил. Тягучую и полную аллюзий, о любви к волшебной деве озера юного пастушка, который расстается с невестой Мари Сюзетт ради того, чтобы вечность провести с возлюбленной. Песне этой долгие годы обожали внимать нежные девы всех пяти королевств.

Следующие несколько часов я провела в одиночестве и в борьбе с голодом. Фейские яства манили и вызывали слюноотделение.

Из-за драпировки появилась Илоретта, у нее был вид человека после долгого трудового дня.

– Получилось? – вскочила я с кресла.

– Неужели ты, дщерь моя, сомневалась в этом? – Фата хихикнула, затем посерьезнела, заметив отсутствие менестреля. – Где крошка Станислас?

– Надеюсь, по дороге в… Ну куда он там шел, пока вы не заманили его в свои сети.

– Ты его отпустила?! – вскрикнула фея и прижала к груди слегка покрытые копотью руки.

– А должна была сторожить?

– Ты бестия!

– А вы чуть было не совершили ошибку, матушка! Ошибку, которая стоила бы нам всем если не жизни, то спокойствия точно!

– Поясни! – Илоретта величественно опустилась в кресло, освобожденное мной.

– Крошка Станислас – наследник графа Доре, владетеля Доремара.

Единственное, по моему мнению, преимущество долгой жизни, это то, что с возрастом нас настигает мудрость, ну или житейский опыт, вполне за нее сходящий. Фата соображала очень быстро. По крайней мере, через пять минут она перестала искрить негодованием и процедила:

– Прости, я не знала.

– Мы вовремя это обнаружили, – матушка, настоящая, а не давшая имя, прекрасно научила меня распределять ответственность за принятые решения, – и отпустили виконта с миром.

Фата не возразила, я поняла, что продолжения темы не будет. Но сейчас следовало уступить собеседнице первенство, чтобы погасить ее раздражение. Поэтому я просто молчала, сложив губы в самую милую и жалобную из своих улыбок.

– Пойдем. – Фата наконец поднялась с кресла. – Сначала отдашь положенное, потом примеришь обновку.

– А наоборот никак? – Я прошла вслед за феей в кабинет, где царил разгром, но на столе лежал волшебный пояс вполне взрослого размера. – Просто ну мне же надо прикинуть…

– Бестия. – Илоретта улыбнулась. – Раздевайся, торгашка.

Я быстро распустила шнуровку, стянула платье, оставшись только в панталончиках и нижней рубахе. Фея тем временем отодвинула из угла сундук и достала из-за него мутноватое, но вполне отполированное медное зеркало.

– Дальше раздевайся, – велела она, прислоняя зеркало к стене. – Колдовство объемное, все тело затронет.

Я повиновалась без возражений, скинув остатки одежды на пол, распрямилась и, подняв руки, поправила несколько выбившихся из прически прядок. Прическа моя только называлась так, на самом деле я обычно просто заплетала волосы в косу и обматывала ее вокруг головы, скрепляя шпильками. Волос было много, и, если бы не необходимость рано или поздно расстаться с ними в обмен на фейские услуги, я бы и сама их давно остригла до удобной длины.

Я искоса посмотрела в зеркало. Голая грудастая дева, голова которой из-за массивной прически и искажений зеркальной поверхности выглядит просто огромной.

– Крекс, фекс, пекс, – пробормотала фея и щелчком застегнула на моей талии пояс. – Любуйся!

Я полюбовалась, покраснела. Мужчина из меня действительно получился мелковатый, да и не выросла я, кажется, ни на дюйм. Зато исчезла грудь, на гладком обычно животе обнаружились мышцы, плечи, тоже мускулистые, слегка расширились. Я скользнула взглядом вниз и вскрикнула:

– Это что?

– Что?

– Вот это вот?

– Ничего.

– В том то и дело, что ничего! У мужчины здесь должны быть бубенчики! А я выгляжу как ярмарочная кукла без одежды!

– На бубенчики, моя дорогая дщерь, мне не хватило материала, – твердо ответила фата. – Неужели ты думала, что я превращу тебя в настоящего кавалера? Или намеревалась кувыркаться на сеновале с деревенскими девками?

– Почему это не хватило? – Когда споришь, главное, не начинать оправдываться, объяснять, что никаких таких кувырканий я не планировала, этому меня тоже матушка научила. – У меня груди на два комплекта прекрасных бубенчиков хватило бы!

– А плечи?

– Лучше бы у меня плеч не было!

Спорить и ругаться становилось все труднее и труднее. Алые очи фаты так нестерпимо блестели, и пахло от нее очень… возбуждающе, у меня даже заныло где-то в районе несуществующих бубенчиков, кровь стала горячей, во рту пересохло. Правильно, я же сейчас мужчина, хотя и не совсем комплектный, так что любовные чары Илоретты на меня действуют.

Дрожащими пальцами я расстегнула пояс и успела подхватить его до того, как он упал.

– Тебе же только на пару дней это колдовство нужно, – проговорила фея, доставая из сундука огромные, какими стригут овец, ножницы. – Подложишь что-нибудь в гульфик для объема, никто и не заметит.

– Когда я была младенцем, вы мне бубенчики наколдовали. – Руки еще немного дрожали, когда я стала натягивать одежду. – У нас в замке историческое полотно на эту тему висит.

– А ты посчитай, сколько пальцев у графа, что на историческом полотне. – Фата щелкнула ножницами, разрезая воздух. – Голову наклони, пора расплачиваться.

Я повиновалась. Шпильки, звеня, посыпались вниз, затем освободившиеся волосы упали до самого пола. Расплата длилась минут пять, не больше, и после того, как все закончилось, я ощутила невероятную легкость и даже какой-то прилив сил.

Пока Илоретта складывала черную копну в льняной мешок, я опять подошла к зеркалу. Вопреки ожиданиям остригли меня не наголо, оставив приличествующую для мужчины длину. Я собрала на затылке плотный хвост, затянув его первой попавшейся под руку лентой, зловредная непослушная прядка тут же выскользнула, упав на правую бровь. Я сдула ее, тряхнула головой и улыбнулась своему отражению. Новый облик мне невероятно нравился.

– Надолго вашего колдовства хватит? – Пояс я упаковала в узелок и спрятала за корсажем.

– Да хоть на всю жизнь, – рассмеялась фея, ополаскивая руки над медным тазом. – Если, конечно, ты выдержишь, сохранишь невинность и не будешь забывать раз в луну, когда Нобу являет нам свой полный диск, проводить ночь без пояса и желательно погруженной в воду.

– А вода зачем?

– Затем, что мужской вид тебе дарует королева Нобу, которая покровительствует водной стихии.

– Спасибо, – вполне искренне поблагодарила я фею. – Вы очень нам помогли.

– Возвращайся, когда волосы отрастут, – попрощалась Илоретта. – Хорошие они у тебя.

– А зачем феям человеческие волосы? – спросила я уже на пороге.

– Это тайна, дщерь.

Дверь за моей спиной захлопнулась. Вот и все. Я натянула на голову заранее припасенный льняной чепец и отправилась навстречу приключениям.

До замка я добралась, избегая любых встреч. Новую прическу до времени не стоило никому показывать. Подруги сразу же догадаются о причине моей внезапной потери, ну то есть о том, что волосы мои теперь у Илоретты. Об остальном они никогда не узнают. Тайна Шерези умрет вместе со мной, с последним графом рода. Кстати о графах. Я специально сделала крюк, чтобы пройти через главную залу и пересчитать те самые пальцы. В творчестве своем матушка врать не умела, поэтому изящно драпированный пеленками младенец конечности свои не прятал. Методом тщательного подсчета я выяснила, что бубенчики стоили графу четырех мизинцев, и, если бы не их эпичные размеры (я не мизинцы имею в виду), изъяны наследника я бы могла заметить и раньше.

Все же маменька – мастер. Столь тонко расставить акценты, при этом ни на гран не погрешив против истины, не всякому живописцу по плечу.

С верхней балюстрады на меня прикрикнула сама родительница:

– Басти, ты нерасторопна!

Я задрала голову:

– Могу с вами поспорить.

Матушка успела переодеться, голову ее украшал конусовидный эннен со шлейфом, похожий на головной убор феи, а плечи – тканный серебром плащ, который на моей памяти из сундука не доставался ни разу. Я охнула и взбежала по ступеням.

– Они подъезжают, – подтвердила леди Шерези мою догадку. – Господин Фроше с супругой и дочерьми, а также их свита! Франц был в деревне и прибежал в замок со всех ног, чтоб нас предупредить.

– Надеюсь, они не с пустыми руками, – спокойно сказала я, – ибо прокормить такую ораву мы не в состоянии.

– Они ожидают праздничный прием в честь дня рождения графа!

– Мы отведем их на деревенский праздник в честь сенокоса, не думаю, что они заметят разницу.

– Нам негде их разместить!

– Человек, высылающий весть о своем приезде в день приезда, должен был сам об этом позаботиться. К тому же дядюшка осведомлен о болезнях, – я кашлянула в кулак, – графа.

Матушка посмотрела на меня с радостным удивлением, затем кивнула:

– Отправляйтесь в свои покои, граф. Я велела Магде собрать все свои старческие силы и помочь тебе одеться.

– Как вам будет угодно, миледи.

Я поднялась по винтовой лесенке в круглую спальню левой замковой башни. Сама я обитала в правой, крыша которой была целее и не пропускала сквозь себя десятки литров воды при любом дожде. Зато здесь был оборудован личный клозет – закуток, вынесенный за край кладки и нависающий над замковым рвом.

Магда ждала меня у ложа, на котором были разложены предметы мужского гардероба.

– Илоретта справилась с заданием? – Кухарка отметила мою новую прическу.

– Частично. – Я скинула одежду и развязала узелок. – Смотри!

Застежка пояса щелкнула, я покрутилась на месте, демонстрируя недостатки фейской работы.

– Неплохо. – Магда прищурилась, наклонилась, присматриваясь, покачала головой. – Придется что-нибудь подложить в гульфик.

Она помогла мне облачиться в мужской костюм, плохо сидящий, ибо на тщательную подгонку времени уже не оставалось. Батюшка мой был гораздо у?же в плечах и шире в талии, поэтому панталоны свободно болтались, а камзол чуть не трещал по швам. Магда велела мне вдеть нитку в иголку и, вооружившись ножницами, принялась прямо на мне подпарывать швы и подшивать лишнее. Зеркало в покоях графа было одно – отполированный медный поднос, в котором рассмотреть себя я могла только по частям.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6