Татьяна Эдел.

Заморские женихи Василисы Прекрасной



скачать книгу бесплатно

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.


© Эдел Т., 2018

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2018

Американская мечта русской женщины

Попала русская бабенка за океан, в страну далекую, Америкой называемую. Летела на самолете, полна вся тревожных мыслей. «А что ж делать, если не смогу жить в стране заморской?» Назад пути нет. Все оставила детям да добрым людям, за душой ни гроша. Вот душа, правда, жива, и ой как еще жива. Да и не только она… А были мысли-мечты желанные, что обретет бабенка наконец счастье в стране далекой. И надежды были настоящие, потому что ждал ее в той стране заморской муж преданный, много лет семейную жизнь дожидающийся.

Когда в России-матушке еще жил, гоголем перед ней ходил, подарками одаривал. Куда ни взглянет она, он уж бежит угодить: «Съешь это, пойдем туда, хочешь это?»

Принцессой себя чувствовала. Да и как мужик мог себя показать, постель холодной не бывала. Думала, что ничего, что огонь в ее крови не горит, семейная жизнь дороже.

Главное – человек хороший.

Не сразу согласилась замуж за него пойти, да и он присматривался не один год. А попутно разговорами сладкими умасливал. Мол, приедешь в Америку, дом купим, бизнес свой откроем, ох, заживем.

– А деньги где возьмем? – вопрошала бабенка.

– Не думай об этом, – успокаивал мужичок, – положись на меня.

Удивлялась бабенка, да привыкла верить людям.

Встретил, значит, он ее в аэропорту, усадил в машину большую сверкающую, повез в новую жизнь. Бабенка смотрит в окошко, диву дается красоте да чистоте вокруг. Поговаривали в России-матушке, что за границей тротуары шампунем моют. Вон как все сверкает. А уж деревьев каких только нет, а трава кругом да цветы – глаз не оторвать.

А как домой привез муж жену долгожданную свою, опечалилась женщина. Куда восторги делись, бухнулась как в жижу болотную. В квартире не прибрано, посуды ворох немытой, видно, ее ждали, неделю не мыли. Собачонка мелкая на худых ножках скачет-снует везде, а где понравится, там и оправиться присядет. Вольготно ей тут, целуются с ней денно и нощно хозяин с дочкой да зять местный.

В спальне-опочивальне не о любви думать, а укрыться б от света белого, чтоб не видеть вещей и бумаг, горами наваленных. Открыла шкаф, а оттуда квитанции посыпались. Все четыре года, видно, складывал да подсчитывал, сколько он ей послал, с тех пор как расписались.

Стукнуло сердечко, страшно стало, не ошиблась ли она в мужичке.

Закручинилась женщина, да делать нечего, надо жизнь новую начинать. Кинулась убирать палаты трехкомнатные, шторы шить да скатерти покупать.

– Не бывать здесь больше посуды бумажной одноразовой. Будете жить как в лучших домах Лондона и Парижа.

Ожил дом, цветы появились на подоконниках, посуда заблестела, картины на стенах глаза радовать стали. Жить бы наконец да не тужить. Только вот беда, отвыкли они друг от друга и не притянутся никак. А тут еще обнаружилось, как что не по мужичку, так замолкает он надолго. И тогда о какой уж тут постели мечтать, выжить бы на этом тихом кладбище. Кабы знала бабенка, кабы ведала, не пошла бы замуж ни за какие богатства.

И вроде все хорошо – и дом уютный, теплый, и муж заботливый, непьющий, и потакает ей, как раньше, во всем, и уж дошло до того, что и готовить сам стал – не утруждай себя, милая, занимайся своими делами. Ну чем не мечта жизнь такая. Только вот для русской-то бабенки как раз и не мечта такая жизнь. Наша благоверная должна сама обихаживать своего любимого и от этого радость испытывать необыкновенную. Чтоб сидеть смотреть, как твой желанный ест с аппетитом, блюда тобой приготовленные нахваливает, как потом рассказывает новости, за день происшедшие. Посмеялись бы о чем-то, да в обнимку и в спаленку.

Но не тут-то было. Бабенка рассказывает по вечерам, как день прошел, что нового, интересного услышала. Бывало, и не поймет, что мужичок опять в молчанку ушел. Не мог он ей, оказывается, простить, что она смела ему замечания делать.

– Ну и что, что я размахиваю во все стороны перед носом гостя ножом и вилкой, мой дом, что хочу, то и делаю. Пил пиво из бутылки, а не из стакана, и буду пить, хоть в ресторане, хоть на великосветском приеме.

Так и спать стали в разных комнатах. В первый год три месяца пост оказался, дальше – больше. На пятый год совместной жизни уже по семь месяцев мужик один спал. Звала она его, да не могла дозваться. А жизнь текла своим чередом. Все было вроде нормально. И в гости ходили, и путешествовали. И цветы дарил огромными букетами, один за другим, и в любви объясняться не уставал, когда время воздержания проходило.

Толстеть стала женщина, стало ей страшно, что не рвется уже она к жизни новой. Разве о таком она мечтала, когда ехала за тридевять земель в страну далекую? Разве в том радость жизненная, чтобы поесть вволю да поспать на диване мягком?

«Нет уж, это не для меня», – решила бабенка.

– Давай будем откладывать понемногу денежку. Сколько можно тратить на еду заморскую диковинную? Почему ты не ешь нормальной пищи, а все тебе икру подавай да деликатесы каждый день? Так ведь только на унитаз и работаешь.

Молчит мужик, а все свое гнет. И мечты о доме, о бизнесе оказались воздушным замком. Оказывается, мужичок-то надеялся на зятя любимого. Что вот, мол, он получит денежку большую за травму якобы производственную, подстроенную им же самим, и купим дом.

– Так ведь это зять получит, не ты. Как же ты можешь рассчитывать на чужие деньги?

– Он мне как сын.

А сынок сидит дома сиднем, третий год не работает, все денежку ждет призрачную. Мечтает, что дадут ему три миллиона долларов за то, что он упал в магазине и якобы ключицу повредил.

Задумал мужичок бензозаправку купить, миллион долларов стоящую. Разговоры разговаривал с хозяином длинные. А что знать не знает суть дела этого сложного, не страшит его. Как бабенка ни предостерегала его, что, мол, разведут мочой ослиной мексиканцы твой бензин, и никто потом заправляться у тебя не будет, если ты сам все контролировать ежедневно не будешь. Сопит да помалкивает только в ответ. Тогда пригласила она специалиста, чтобы рассчитал он поток денежный да вычислил прибыль грамотно. Вот тогда и выяснилось, что обанкротились бы они в первый же месяц. Не зря хозяин эту заправку три года уже продает. Пот прошиб мужичка, а у бабенки гора с плеч свалилась. А деньги-то на покупку, оказывается, мужик собирался в банке взять в долг на долгие годы. Да не тут-то было, там дают тому денежку, у кого что-то уже есть за душой, а не тем, кто одним днем живет.

Вся мечта женская о счастье американском пошла прахом. Ни тебе мужа любимого, понимающего да горячего, ни тебе дома, ни тебе работы. Повздыхала, потомилась, пострадала да и решила с этого дня снова на саму себя только надеяться.

Узнала, что в этой славной стране и старики девяностолетние могут учиться, воодушевилась.

– Землю буду грызть, а выучусь.

Так и грызла аж целых три года. Днем работала, вечером училась, а ночами уроки, как школьница, делала. Так и закончила заведение это, колледжем здесь прозываемое. Совсем расхрабрилась бабенка, машину водить научилась, несмотря что пятьдесят пять уже стукнуло, в концертах участвует, поет на радость себе и людям.

А мужичок, как приходит пятница, сразу с вопросом бежит, только она с работы придет:

– Где, милая, твой чек? Получила зарплату?

Бабенка отдаст чек на триста-четыреста долларов за неделю с чистой душой и ждет потом, какую же он денежку ей выдаст на расходы женские. Когда двадцать даст, а когда и на тридцать долларов в неделю расщедрится. Вот так и жили-поживали, да только добра не получалось наживать.

Тут узнала женщина, что разыгрываются карты зеленые для приезда в страну эту волшебную. Спросила у мужа разрешение, может ли она деток своих зазвать сюда.

– Конечно, милая, если тебе будет хорошо, значит, и мне тоже, – был его сладкий ответ.

А дочка возьми да и выиграй карту эту – пропуск в счастливую жизнь. Ну и приехала тут же. Языка пока не знает, растерялась было, на работу смогла пойти только через пару месяцев, а там уж через полгода и лето грозит наступить, надо деньги на дорогу да подарки детишкам, там оставленным, собирать. Не могла дочка еще помогать и вкладывать в сумку хозяйственную свои копеечки.

Стал мужик по вечерам в холодильник заглядывать да удивляться:

– А что, мы уже мясо доели, было же?

А то, что дома уже трое живут вместо двух, вроде и забыл. Кусок застревал в горле у женщин. Может, и не со зла говорил, но случая не упускал.

Спать тут же ушел на свой диван облюбованный, мол, поговорите, давно не виделись. И никак его оттуда теперь не вытащить, залег, как медведь в спячку одинокую. Опять спал аж семь месяцев один. Дочка беспокоиться стала:

– Мама, а ну как выгонит он меня за то, что не могу помочь пока, что делать буду, куда пойду?

– А выгонит, так и я соберу чемоданчик, не грусти. Неужто я дитя свое брошу.

А день-то этот черный возьми да и наступи. Уехала как-то дочка к подруге. Заходит мужик в спаленку, где жена книгу умную читает, да и молвит:

– А давай о жизни поговорим.

– Давай, а что стряслось-случилось-то? – спрашивает женщина.

– Надумал я с квартиры съехать.

Вот так, не больше и не меньше. Растерялась бабенка, но собралась с духом быстренько и отвечает:

– Что ж, и мы съедем тоже.

– Как? Разве ты согласна разойтись со мной? Мы же так прекрасно жили до приезда дочки твоей.

– Да где же прекрасно, если ты молчишь месяцами, а я сплю одна в холодной постели.

И полились слова из уст бабенки, что давно хотела сказать.

– Нельзя было так жить, у нас за душой ни одной копейки нет, мы же не молодые, надо было хоть понемногу откладывать.

– А все деньги уходили в Россию, – вдруг молвил он.

Волосы встали дыбом у женщины. Вот это да.

– Я же тебе всю зарплату отдавала, а потом ждала, сколько же ты мне выдашь, карандаш купить боялась. А детям и внукам посылки только к дням рождения и отправляли. Может, ты еще посчитал, сколько на меня истратил, пока ждал моего приезда сюда, не зря же квитанции собирал годами, а?

Надул щеки мужичок и молчит. Ужаснулась бабенка беде своей новой и истине открывшейся.

– Уходи, – сказала, – глаза бы мои тебя никогда не видели.

Приходит домой на следующий день с работы, а там пир горой идет. Стол накрыт, только что птичьего молока нет, и бутылка горячительного огромная, наполовину уже опорожненная. Сидят они вдвоем с дочерью, беседуют. Тут вскричала бабенка гневно:

– Ах, чего же ты потчуешь дитя мое? Она ж объела тебя, ювелира несчастного. Оставила без копейки, по миру пустила, даже разводиться собрался.

Молчит мужик, голову вниз опустил. А дочка кинулась мать умасливать:

– Мамуся милая, он так тебя любит, говорит, что ты одна только его мечта, просит забыть все, что сказано было, да начать жизнь новую.

– Хочешь – сама живи, – отвечала мать разгневанная, – я его верно столько лет ждала, а чего дождалась? Нет у меня веры ему теперь и не будет уже.

Стали они думать-гадать, как теперь дальше жить. Пока не придумывалось. Тут уже и дочке пора к деткам своим уезжать, лето наступило. Осталась бабенка одна со своими думами.

Заходит как-то вечером в комнату к жене мужик, да и говорит:

– А отдай ты мне кольцо обручальное, здесь так положено.

– После пятнадцати лет брака положено? – возопила она.

В самое сердце ударил ножом, что унизил себя так. Надеялась она заложить кольцо, чтоб было чем за квартиру заплатить. Сняла с руки, кинула в дверь, словно жизнь пополам разрубила.

Сняла квартиру, надо вещи перевозить, а он даже от ее машины ключи забрал. Намучилась женщина до беспамятства, пока переезжала. Ну да ничего. Как говорил Соломон: «Все проходит, и это тоже пройдет». Так и вышло. Устроилась она наконец, потекла жизнь помаленьку. Дочка приехала, живут, работают, в театры ходят.

Мужик же тут себя во всей красе показал. Все кредитные карточки опустошил, долгов ей наделал уйму страшную. Билась бабенка с ним, ругалась, да потом и руки опустила, что уж будет теперь, куда судьба выведет.

Стала она подумывать о новой жизни. Не может же быть, чтобы хороший человек для нее не нашелся. Пошла на сайт знакомств, а там и заприметил ее жених синеглазый. Без разговоров лишних назначил свидание. Шла женщина на встречу, не очень-то надеясь на принца, а так, чтобы хоть как-то всколыхнуть душу свою.

Увидела седого мужчину, заглянула в его глаза, рек, озер голубых, и пропала ее душа навеки. Да и он загорелся пламенем жарким. Повел ее по красивым местам гулять. Чудо как хорошо им вдвоем было. Потом корабли смотрели, говорили, наговориться не могли. Провожал он ее уже поздно. И сказал слова, о которых каждая мечтает, что, мол, долго искал женщину такую, но нашел наконец.

Погуляли три дня по паркам да набережным, а потом привез он ее к себе домой, положил ключи от дома в руки ее, и осталась она в нем хозяйкой.

Теперь вот вместе живут, как песню поют. По вечерам новостями обмениваются, умный очень синеглазый избранник, интересно им вдвоем. По выходным в горы ездят, путешествуют много, к новому стремятся. Ночами жар горит в спаленке.

Вот и сбылась американская мечта русской женщины. Долго ей пришлось ждать, да ничего, главное, что дождалась!

Заморские женихи

Выйти замуж или хотя бы найти порядочного друга русской женщине в Америке ох как нелегко. Впрочем, вероятно, не только в Америке. Дефицит мужчин испытывает весь мир.

Но наши женщины не сдаются, наводят боевой раскрас, фотографируются в зазывных позах, томно улыбаясь, и вперед, на абордаж, завоевывать сайты знакомств. Вот и я, 59-летняя дама приятной наружности, в поисках благоверного.


Юрий, 64

Первый претендент, приславший письмо, представился Юрием. В анкете значилось, что он холост, 64 года, ищет серьезные отношения. С фотографии смотрел худощавый приятный мужчина. Не большая любительница долгой переписки, я сразу дала номер телефона и попросила связаться со мной. Звонок пришлось ждать два дня, первый минус в его копилку.

Голос оказался мягким, и показалось, что на другом конце провода маленький загнанный щенок. Отбросила эту мысль и настроилась воспринимать разговор только позитивно. Юрий говорил быстро, словно боялся, что его прервут или положат трубку, хотя, вероятнее всего, это была просто такая манера общения. Разговор начал с расспросов обо мне. Получив очень краткую, но емкую информацию, мужчина начал рассказывать про себя. Он больше тридцати лет прожил с женой, а при расставании та сообщила, что ни одного дня с ним не была счастлива. Юрий был возмущен и удивлен, когда говорил об этом, я же поскучнела: если мужчина не смог доставить радость женщине, жившей с ним столько времени бок о бок и рожавшей ему детей, то надежд на безоблачные отношения совсем мало. Тем не менее я продолжала слушать, изредка задавая вопросы.

– Она все время пилила меня за деньги. Сама получила диплом врача и хорошо зарабатывала, а все ей не хватало. У меня не складывалось с работой. Вначале думал, что пойду преподавать математику в школу, казалось, что вакансий пруд пруди. На деле все гораздо сложнее. Кое-как нашел место, работал некоторое время, но коллектив был неприветливым, дети-афроамериканцы не хотели меня принимать, пришлось уволиться. Потом закончил курсы программистов, надеясь, что тут уж я буду всегда с работой. Но и тут меня ждала неудача, вакансий не было вообще, только для акул, но не для начинающих. Так шли годы, я старался найти себя, получалось плохо. Потом жена подсказала пойти на курсы медбратьев, я закончил и их. Пристроился в госпиталь, казалось, жизнь начала налаживаться. Но в один из дней надо мной нависла беда, и я оказался на улице, снова безработным, и все это по своей же вине… – Юрий прервал свой рассказ.

– А что случилось, в чем вы оказались виновным? – попыталась узнать я.

– Ко мне на прием пришла девочка-подросток, темная, ей нужно было сделать сложный тест. Отец был здесь же, дал согласие, и я начал работать. Она перенесла процедуру нормально, после чего я посадил ее в кресло и выкатил на улицу к такси. На следующий день меня вызвал босс и сказал, чтобы я писал заявление об уходе, если не хочу иметь неприятности в суде. Дело в том, что отец девочки написал жалобу, что я якобы трогал ее. Вне себя от возмущения, я пошел в регистратуру, нашел карточку пациентки, списал номер телефона и позвонил отцу пациентки. Я хотел спросить, возможно, это ошибка и он ничего не писал, потому что я его дочь не трогал. Тот начал ругаться, я положил трубку. Потом было еще страшнее, потому что, оказывается, я не имел права вмешиваться в личную жизнь и звонить в семью, грозил суд с серьезным наказанием. Я написал заявление об уходе и в тот же день снова стал безработным без всякого пособия.

Мужчина немного помолчал, я не перебивала, ждала.

– Вот жена и предложила разойтись, все ей денег мало было, – снова повторил Юрий, обида плескалась через край.

Мне было искренне жаль его жену, тащившую воз семьи и неудачника-мужа, мне было жаль и его, мужчину, не сумевшего найти свое место в жизни. Теперь Юрий жил неподалеку от Нью-Йорка и бывал здесь пару раз в месяц.

– Вы не возражаете, если мы встретимся в Манхэттене, а не в Бруклине? – более радостно спросил Юрий.

– Конечно, – ответила я, совсем неуверенная, что вообще захочу его видеть. Я начала потихоньку подводить его к мысли, что хотелось бы, чтобы мужчина был главой семьи и добытчиком.

– А, – вдруг закричал он, – так вам тоже нужны только деньги?

– Если бы я любила человека, а с ним произошло такое, то я бы тянула воз сама, и от этого мой милый не стал бы менее любимым. Но вас я не знаю, не имею совершенно никаких чувств, почему же я должна взваливать на себя такую тяжелую и ненужную мне ношу? У вас есть лишь временная работа на полдня, живете в крохотной съемной квартире, на что и где вы собираетесь жить с женщиной? Если снова за ее счет, так прямо бы об этом и говорили, – ответила я.

Юрий возмутился.

Я попыталась сменить тему разговора, чтобы еще больше не обидеть и так невезучего человека. Спросила, что любит, чем увлекается. Он почему-то замолчал. Тогда я, чтобы вывести на разговор, сказала, что вот книги пишу. Тут Юрий оживился, словно его ткнули шилом.

– Я тоже немного и даже показал одному писателю, он дал хороший отзыв, – буквально захлебываясь, доложил мужчина.

– Хорошо, пришлите мне, пожалуйста, рассказ на почту, а сейчас давайте попрощаемся, у меня много дел, – закруглила я разговор на доброй ноте.

Мы распрощались. Буквально через пять минут я получила его рассказ. Он так и прислал его мне, отсканированный, с карандашными правками какого-то неизвестного мне писателя. Надо сказать, что рецензент оказался человеком воспитанным, поправлял мягко и советовал внимательно проверять грамматические ошибки и частые повторы одинаковых слов. Юрий воспринял это как похвалу почему-то. Что касается меня, то я даже не поняла смысл рассказа, хотя что-то в нем было, и даже слог неплохой. Однако текст был сырой и жутко безграмотный. Я так честно и написала, что ни одна редакция даже читать не станет неотредактированный текст и нужно поработать еще, прежде чем куда-то его предлагать. Написала также, что я свои рукописи перечитываю по двадцать-тридцать раз, а то и больше, и с каждым разом написанное становится лучше. Пожелала удачи.

На следующий день мне стали одно за другим приходить письма, после которых хотелось сходить помыть руки, выключить свет и забыться сном. Мужчина сообщал мне, какая же я подлая и злая, что не оценила его творческий порыв, а вот даже известный писатель оценил…

Я ответила, что не хотела его обидеть и он должен больше работать над своими текстами, и перестала отвечать, занеся его в черный список. Тогда Юрий перешел к атаке эсэмэсками.

«Я не знаю, что ты наделала, что я не могу тебе отправить письмо, но хочу сказать тебе, что ты идиотка», – написал горемыка.

Я даже не расстроилась, так поежилась зябко, будто холодом на меня повеяло.

«Я прощаю вас», – был мой ответ.

Что последовало дальше, описанию не поддается. Мне в конце концов все это надоело, и я послала его.

«Куда?» – тут же спросил Юрий. Успокоился он, лишь получив то, на что давно напрашивался.

Мне было правда бесконечно жаль этого мужчину. Не все могут найти себя в чужой стране, даже зная язык и имея хоть какое-то местное образование. Я бы пожелала ему встретить женщину, которая ни в чем не нуждается, кроме того, чтобы просто был рядом он. К сожалению, это большая редкость.


Фред, 69

Сегодня пришло письмо с одним словом «Привет», хотя мое имя в анкете указано крупными буквами. Это сразу меня насторожило. Мужчине 69 лет, солидный возраст, и такое подростковое приветствие. Хорошо, не делай поспешных выводов, притормозила я себя. И так и этак рассматривала его фотографии, где мужчина был изображен у Метрополитен-опера, правда, почему-то с собаками, будто он не в театр пришел, а собак выгуливал. Может, так оно и было. Имя странное и явно не из России привезенное, Фред. Возраст тоже вызывал сомнение, на вид ему можно было дать и гораздо больше. Одни сплошные сомнения на его счет.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5