Таня Валько.

Арабская жена



скачать книгу бесплатно

– Ну и напились же они! – искренне удивляюсь я. – А такое образованное, изысканное общество…

– Кажется, такова ваша национальная традиция, – усмехается он.

– Это совершенно не смешно! – сержусь я. – Это даже отвратительно.

– По-моему тоже. Поэтому пойдем-ка отсюда и завершим наш вечер более приятно, – уговаривает меня он. – У меня в холодильнике шампанское.

– А мне бы хотелось, чтобы этот бал длился вечно… Что-что? – С некоторым опозданием до меня доходит смысл его последних слов. – Это некое дерзкое предложение или провокация? – Я кокетливо заглядываю в его глаза.

– Это вариант продолжения волшебного вечера уже в несколько иной обстановке, – приглушенно говорит он.

Я вижу огонь в его глазах и ощущаю, как меня охватывает возбуждение.

– Так чего же мы ждем? – Я хватаю его за руку, и мы почти бегом проталкиваемся к выходу.

Его квартира хороша: большая гостиная, удобная спальня с гардеробом, современная кухня и просторная светлая ванная комната с треугольной ванной. В гостиной на небольшом столике стоит елка, украшенная алыми и золотыми шарами. Лампочки гирлянд ненавязчиво мерцают, распространяя теплый приглушенный свет.

– Неужто ты стал отмечать наши христианские праздники? – говорю я в шутку.

– Мне хочется проводить их с тобой, – тихо отвечает Ахмед, помогая мне снять пальто. – Они так торжественны, так красивы.

– Но ведь и ваши праздники, должно быть, красивы.

– Они не так красочны, да и музыки на них меньше. Хотя в день рождения Пророка мы тоже украшаем деревца и зажигаем гирлянды. Это нечто вроде нашего мусульманского сочельника.

– Серьезно? А я и не знала, – удивляюсь я.

– Ну, это, скажем так, недавний обычай. Похоже, мы не хотели ни в чем уступать вам, – смеется он и усаживает меня на удобный кожаный диван.

– Хорошо, что мы ушли с бала! Хотя, несмотря на малоприятное окончание, он был прекрасен. Спасибо тебе.

– Отныне в твоей жизни будут только прекрасные мгновения.

Ахмед идет в кухню и приносит оттуда заиндевевшую бутылку шампанского. Из серванта он достает блестящие хрустальные бокалы.

– За отличный Новый год! И пусть исполнятся твои самые сокровенные мечты. – Он склоняется ко мне с наполненным бокалом в руке.

– Они исполняются как раз в эту минуту, – шепчу я, приоткрыв губы для поцелуя.

У меня нет ни малейших сомнений, что я хочу продолжения и что именно этот мужчина – мой единственный, мой сказочный принц.

Ахмед берет меня на руки и несет в спальню. Постель освещена неярким светом. Он медленно стаскивает с меня роскошное вечернее платье – так медленно, будто боится его разорвать или хочет продлить этот сказочный миг. У меня вновь перехватывает дыхание, кружится голова. Я пылаю страстью; охотнее всего я бы сейчас набросилась на него в любовном бешенстве. Он нежно целует меня в шею, спускаясь все ниже и ниже. Оставив на мне лишь лифчик и трусики, Ахмед не торопясь, будто в режиме замедленной съемки, снимает пиджак, начинает расстегивать рубаху.

Еще мгновение – и я взорвусь, я сойду с ума! Быстро опустившись на кровать, я хватаю его за полы рубахи и дергаю в разные стороны. Разлетаются пуговицы.

– Тигрица! – хрипло выдыхает он. – Я тебя даже боюсь.

Он тяжело падает на меня и крепко, до боли сжимает мои девичьи груди. Испустив стон наслаждения, я раздираю ногтями его спину и будто сквозь туман слышу его сдавленный крик. В пылу страсти мы срываем друг с друга остатки одежд. Наши обнаженные тела прижимаются и сплетаются, поглощая друг друга. Я ощущаю, как в моем горячем и влажном лоне подрагивают его крепкие пальцы. Внезапно что-то огромное и твердое разрывает мне промежность. Инстинктивно сжавшись, я издаю невнятный пронзительный звук – то ли визг, то ли вой.

– Доротка! – замирает Ахмед. – Ты что, девственница?! – Он поражен и встревожен.

– А ты как думал? Или тебе казалось, что ты имеешь дело с одной из клубных девок? – гортанно шепчу я, кусая от страсти собственные пальцы.

– Ну и ну! Надо это отпраздновать, – обеспокоенно произносит он, опираясь на локоть и слегка отодвигаясь от меня.

– Ахмед, а разве мы сейчас не празднуем? Я готова и очень желаю этого. – Я обнимаю его за шею, привлекаю к себе и крепко хватаю зубами за ухо.

– Я люблю тебя, моя светловолосая принцесса, – нежно шепчет он.

Я зажмуриваюсь и утыкаюсь лицом в его шею. Он пытается успокоить меня, касаясь вспотевшей ладонью моих губ. Но как же мне больно! А подруги рассказывали, что, мол, ничего страшного, ничего-то они и не почувствовали и не было никакой крови, никаких страданий… Вечно мне не везет. Слезы льются ручьями из моих глаз. Ахмед выходит из меня, оставляя там, внутри, огонь и боль. Я вся дрожу. Он нежно, будто фарфоровую куклу, обнимает меня и покрывает поцелуями лицо, волосы, пальцы рук – один за другим.

– Прости меня. Я чувствую себя мясником, – оправдывается он, и в его глазах я вижу сожаление и раскаяние.

– Я и не думала, что это настолько неприятно, – всхлипываю я. – Это ты меня прости. Вечно со мной какие-то проблемы.

– Доротка, эти проблемы не страшат меня. Я хочу, чтобы ты оставалась со мной всегда.

Он осторожно берет меня на руки и несет в ванную. Набирает в ванну теплой воды, вливает немного масла для релаксации и кладет меня в душистую пену. Вот и мне довелось искупаться в треугольной ванне… Постепенно напряжение и боль уходят, я начинаю глубже дышать, ощущаю расслабление, разливающееся по всему телу. Ахмед зажигает разноцветные ароматические свечи и расставляет вокруг. Затем он идет в спальню, включает там диск с лирической музыкой и возвращается с бокалами, наполненными шампанским.

– Выпьем за нас, – предлагает он тост. После садится на пол, опираясь локтем о бортик ванны, и влюбленным взглядом смотрит на меня. Выглядит очень серьезным.

– Иди ко мне… – Я подвигаюсь в ванне, высвобождая ему место.

Мы обнимаемся в воде, пьем изысканное шампанское. Затем, мокрые, возвращаемся в спальню. На этот раз мы занимаемся любовью долго и медленно, становясь единым телом и единой душой. Мое сердце переполняется сильным чувством, и это уже не дикая животная страсть, а искренняя любовь, такая, которую проносят через всю жизнь.

– Моя и только моя навеки, любимая моя Доротка… – уже на рассвете тихонько произносит мой мужчина и погружается в глубокий сон.


– Так мы, уважаемая барышня, вести себя не будем! – такими словами встречает меня мать в первый день нового года. – Погляди-ка, на кого ты похожа!

– Мама, мы гуляли до рассвета, я не сомкнула глаз. Мне хочется немного отдохнуть. – И я направляюсь к своей норке.

– Мне известно, с кем ты провела всю ночь, но посмотри на свое лицо! Как ты завтра пойдешь в школу?!

Сегодня у меня не было даже минутки, чтобы взглянуть в зеркало, – так я спешила на последний поезд. Поэтому и не знаю, как я выгляжу. Но мне это безразлично – душой и телом я по-прежнему не здесь. Еле тащусь в ванную мимо разгневанной матери. Становлюсь перед зеркалом. Действительно, картина скверная. Губы мои распухли и напоминают теперь рот Анджелины Джоли, мешки под глазами наводят на мысль о злоупотреблении крепкими напитками, и в довершение всего на шее пестрят красноватые засосы. Да, затушевать их будет непросто. Но сейчас ничто не сможет вывести меня из равновесия. Я иду спать.


– А можно прийти на предвыпускной вечер кое с кем не из нашей школы? – спрашиваю я учительницу во время беседы на классном собрании.

– Да, конечно. Это же ваш праздник, ваш бал.

Все девчонки класса визжат от радости, подпрыгивают за своими партами и хлопают в ладоши.

– Знаете, что строжайше запрещено? – задает риторический вопрос училка, предостерегающе грозя пальцем. – Алкоголь! Никакого алкоголя! Если кто-нибудь нарушит запрет, бутылка будет отнята, а может случиться и так, что вашего спутника не впустят в школу. Таковы меры безопасности; мы идем на них с мыслью о вас, чтобы на вашем празднике все было в порядке.

– Дура конченая, – высказывается Йоля, которая сидит сзади меня. – Мы-то уже давно все решили: водяру проносим в коробках со жратвой. А потом ищи ветра в поле! – смеется она.

– Но ведь это опасно, зачем рисковать? – шепчу я, шокированная их идеей.

– А ты, принцесса, вообще заткнись. Что ты можешь знать о жизни, о потрясных развлечениях? – издеваются они. – Иди-ка к своей мамочке и сиди с ней дома до скончания века.

И я умолкаю.

Я пригласила Ахмеда на бал, но ни он, ни я сама не вполне уверены, что это хорошая идея. Я предпочла бы отправиться в Познань и провести выходные у него. Но если бы это открылось, мама наверняка выгнала бы меня из дому.


Ахмед привез мое роскошное вечернее платье. Мама еще ни о чем не знает. Но она и не спрашивала, в чем я иду на предвыпускной и с кем. Должно быть, она думает, что я надену старый школьный костюм: застиранную белую блузу и куцую темно-синюю юбочку – и буду, как всегда, подпирать стенку.

У школы мы встречаемся с Госькой и Улей, моими единственными подружками, и их парнями. Девчонки, увидев моего спутника, умолкают. Похоже, они поражены. Выглядит Ахмед восхитительно: в своем длинном черном кашемировом пальто он похож на героя-любовника.

– Где ты его откопала? Откуда такой субъект в нашем-то городке? – шепчут они.

Парни, кажется, не очень довольны, однако вежливо здороваются.

У входа в школу уже собралась небольшая толпа. Всех входящих наскоро проверяют две строгие учительницы. Когда настает наш черед, Госька и Уля со своими парнями проходят без проблем, а нас с Ахмедом задерживают.

– Дорота, как это понимать? – хмурится учительница математики.

– А что такого? На классном собрании нам сказали, что можно приводить спутника не из нашей школы, – нервно оправдываюсь я.

– Но ведь он и не из соседней школы! Он вообще не школьник! – возмущается училка.

– Кажется, верхней возрастной границы никто не устанавливал. По крайней мере, он еще не пенсионер, – огрызаюсь я.

– Ты мне здесь не умничай, соплячка!

Толпа за нами начинает волноваться. Все мерзнут и хотят как можно скорее попасть внутрь.

– Что здесь происходит? – Вдруг словно из-под земли вырастает директор школы.

– Эта малявка из четвертого «А» привела вот этого типа. – Математичка презрительно указывает на Ахмеда.

– Ну что ж… Вы иностранец… – говорит директор вежливо, но смотрит подозрительно. – Не знаю, возможно ли это…

– Я живу в вашей стране, у меня есть разрешение на постоянное проживание, – наконец подключается к разговору Ахмед. – Я учусь в аспирантуре в Познани. Неужели это…

– Покажите ваше разрешение… Так, дайте его сюда. На выходе вы получите его обратно, – сдается директор.

– Проходите уже! – кричат те, кто ждет своей очереди. – Сколько можно!

– С дороги, с дороги! Жратва прибыла! – оповещают мои бритоголовые однокашники.

Разумеется, в коробках с едой они проносят и гектолитры водки, но никто даже не думает их проверять. Зато на меня математичка смотрит с подозрением.

– А что в твоей сумке? – спрашивает она и в последний момент хватает мой кулек, почти вырывая его у меня из рук.

– Туфли на смену, – поясняю сквозь зубы я.

Наконец мы проходим. Неприятное начало.

– Не стоило мне идти, – шепчет Ахмед, побелев от гнева.

– А что, я должна была прийти на вечер одна? Ты шутишь? Конечно, я бы тоже предпочла посидеть дома. – И добавляю: – У тебя. В Познани. – Я кокетливо улыбаюсь и крепко беру его под руку.

Я ощущаю на себе чужие взгляды. Все пялятся на нас, а через минуту начинают и перешептываться. Моя мать возмущена, и первое, на что падает ее оценивающий взгляд, – это мое платье. Она берет меня за плечо и оттаскивает от Ахмеда.

– Наша семья еще никогда так не позорилась! И за что только мне это! – Она изо всех сил впивается ногтями в мою руку.

– Значит, когда отец бросил тебя с маленьким ребенком и ушел к какой-то курве на двадцать лет младше, это был меньший позор? – Вырвавшись из ее тисков, я возвращаюсь к Ахмеду и остальным.

– Давно ты в Польше? – интересуется у Ахмеда любопытная Госька.

– Четыре года. Сначала я изучал язык, а потом стал учиться по специальности. В июне у меня защита, – отчитывается он, будто дает показания.

– Значит, вскоре ты уезжаешь? – уточняет она, словно радуясь этому.

– Это еще не факт. Пока не знаю. – Ахмед выразительно смотрит на меня. Я заливаюсь румянцем.

– А где вы познакомились? – подключается к допросу Уля.

– А помните мой день рождения? Тот самый, когда вы наплевали на меня, бросили и растворились в толпе? – с ухмылкой спрашиваю я.

– В клубе, что ли? – изумляются девчонки. – Тогда ты должна еще сказать спасибо, а не злиться! Благодаря нам ты отхватила себе парня. Наконец-то!

– Ладно, ладно, сменим тему. Я голодна, когда можно будет перекусить?

– Кто знает, – вздыхают они. – Нас еще ждут торжественные речи, полонез, и только потом, когда люди уже начнут терять сознание от голода, нам любезно разрешат поесть.

– Ску-у-ука, – стонем в один голос мы.

Но вот закончилась официальная часть, которую мы еле-еле вытерпели, и наконец можно начинать развлекаться. Родители и педагоги отправляются в учительскую, чтобы дать нам немного свободы. Молодежь тут же набрасывается на еду и в первую очередь на водку. Алкоголя, несмотря на строжайший запрет, разумеется, полным-полно.

– Ты ведь говорила, что вам нельзя… – Обескураженный Ахмед кивком указывает на молодых людей, пьющих водку из пластиковых стаканчиков.

– Разве не видишь, они мучаются от жажды, просто не могут не напиться, – отвечаю ему насмешливо.

– Но ведь они прямо сейчас надерутся в дым! К тому же они нарушают запрет, это может скверно для них кончиться.

– Так уж у нас повелось: ни одного застолья без водки.

– Эх вы, поляки! – Ахмед сокрушенно качает головой. – Водка, нарушение правил… Именно такими вас знает весь мир. Такова ваша визитная карточка.

– Ты что, хочешь нас оскорбить? – злюсь я. – Пьянство мне тоже не нравится! Но известно ли тебе, чем славятся во всем мире арабы? – замечаю ехидно.

– Лучше сменим тему, – холодно говорит он, избегая моего взгляда. – Когда уже можно будет отсюда уйти? Мне здесь неуютно.

– Ну пошли. Берем наши пальто и смываемся, – соглашаюсь я, но мина у меня при этом недовольная. Не потанцевали, не пообщались с людьми, почти ничего не съели. Разве это предвыпускной?!

– Но я не хочу огорчать тебя. – Ахмед останавливает меня на полпути. – Пойдем потанцуем.

На середине спортзала, переделанного на этот вечер в танцплощадку, подпрыгивают какие-то бритоголовые придурки. Похоже, они начали пить гораздо раньше, поскольку уже едва держатся на ногах.

– Ой-ой-ой! – одновременно произносим мы с Ахмедом, переглядываемся и заливаемся смехом.

– Чего это вам так весело? – К нам подходит компания крепких парней. Я всего несколько раз видела их, они из параллельного класса. Их боится вся школа и учителя в том числе.

– Но мы ведь на вечеринке, – отвечает Ахмед, который явно напрягся.

– Надо за это выпить, – заявляет один из парней и протягивает Ахмеду бутылку мерзкой водки. Выглядит этот тип ужасающе, как Халк из комиксов: мускулы, наверняка выращенные на стероидах, распирают его пиджак, все лицо в ссадинах, над одной бровью длинный кривой шрам, глаза опухшие, ничего не выражающие. Страх буквально парализует меня.

– Спасибо, я не пью, – неуверенно сопротивляется Ахмед.

– Может, это с нами ты пить не хочешь? Не так ли?! – «Терминатор» угрожающе повышает голос: – Мы недостаточно хороши для вас, господин черномазый?

– Слушайте, оставьте его в покое, – вмешиваюсь я. – Он мусульманин, а мусульмане спиртного не пьют.

Держась за руки, мы с Ахмедом медленно пятимся. Но вот за спиной у нас уже только стенка.

– Эй, шлюшка, не умничай! – Один из компании, самый отвратительный, берет меня за подбородок. – Не раз я видел черномазых, надравшихся в дым. Эдакие лицемерные твари, притворяются, будто не пьют, а тайком хлещут водяру сколько влезет. Может, после выпивки бомбы легче подкладывать? – Его дружки разражаются смехом.

– Что там происходит? – Это голос учительницы, и я облегченно вздыхаю.

– Госпожа учительница! – кричу в ее сторону. – Подойдите, пожалуйста!

– В чем дело? – недовольно спрашивает она, становясь между нами и окидывая взглядом Ахмеда.

– Мы хотим пойти наверх и что-нибудь съесть, – на ходу выдумываю я, не решаясь говорить правду из страха мести. – Можно ведь уже идти к столу?

Должно быть, в этот момент я выгляжу идиоткой: ведь столы, окруженные изголодавшимися старшеклассниками, стоят посреди коридора и, направляясь сюда, я просто не могла их не заметить.

– Похоже, ты уже напилась. – Учительница разворачивается и почти бегом выходит из зала, а за ней и мы. Уф, мы спасены!

Группа амбалов громко гогочет нам вслед.

– Эй, блондинка, мы еще встретимся! – кричит их главарь и на прощание машет нам рукой.

Мигом поднявшись на второй этаж, мы растворяемся в толпе, окружившей столы.

– Съедим-ка что-нибудь. – Побледневший Ахмед крепко держит мою вспотевшую от волнения руку. – А потом сразу смываемся. Не хочу здесь оставаться ни минуты больше. На этот раз с меня действительно хватит.

– Так, может, сразу пойдем на ужин в ресторан? – предлагаю я.

– Ну, не стоит. Зачем же зря тратить деньги, когда здесь такая вкусная домашняя еда?

Мы берем тарелки и с горкой накладываем себе закуски. Я поясняю Ахмеду, в каких блюдах есть свинина, а какие он может смело брать.

– Привет, как вам вечеринка? – К нам подходит компания парней и девчонок из моего класса.

– Спасибо, все окей, – отвечаю я с набитым ртом.

– А напитки у вас есть?

– Но ведь пепси-колы и соков полно.

– Ты шутишь? Ты и дальше хочешь оставаться ребенком, даже в выпускном классе? – Они явно насмехаются надо мной.

– Меня это устраивает, – ощетиниваюсь я.

– А вдруг твоему восточному спутнику по душе кое-что другое? – Один из одноклассников вынимает бутылку из внутреннего кармана пиджака.

– Спасибо большое, я не пью, – снова объясняет Ахмед.

– Абстинент или уже зашился? – Опять начинаются насмешки.

– Мальчики, в самом деле, спасибо, но дайте нам спокойно поесть. – Я пытаюсь сплавить их поскорее, так как они уже начинают действовать мне на нервы.

Неожиданно возникает какая-то суматоха, но нам ничего не видно за спинами моих однокашников.

– Подержи-ка минутку. – Моя одноклассница, та самая, что всегда сидит у окна, всучивает Ахмеду пластиковый стаканчик, наполненный какой-то зловонной алкогольной жидкостью.

В эту секунду все поворачиваются к нам спиной и расступаются, и мы оказываемся с глазу на глаз с директором школы и математичкой. Тут же стоят моя мать и классная руководительница.

– Что это вы такое потягиваете? – спрашивает директор с нездоровым румянцем на лице.

– Это не мой стакан, какая-то девушка дала мне его подержать, – объясняет не на шутку встревоженный Ахмед.

– В таком случае дайте его сюда. – Директор выхватывает стакан из его руки и нюхает содержимое. – Знаете что?! Ваши оправдания жалки! «Не мой стакан»! Ха! – кричит он, а вокруг собирается еще больше любопытных подростков.

– Но так и было, у меня нет необходимости лгать! – решительно возражает Ахмед.

– Вы нарушаете правила, а в довершение всего глупо врете. – Директор скользит взглядом по всем присутствующим. – Что уж тут поделать, к такому лицемерному народу вы принадлежите.

– Что вы хотите сказать? – Ахмед ставит на стол свою тарелку с едой.

– То, о чем знаем мы все. Вы пришли сюда, чтобы развращать нашу польскую молодежь.

– Вы шутите?! Да здесь же все пьяны! – Не выдержав, Ахмед повышает голос. – Это же Содом и Гоморра! Невозможно испортить то, что уже испорчено.

– Хватит! – Директор замахал руками, будто желая ударить его. – Ваше присутствие здесь нежелательно. Ясно?!

– Не смейте меня оскорблять! Я этого не позволю! – Лицо Ахмеда буквально сереет. Надвигается что-то весьма скверное.

– И что же вы сделаете?! Может, вызовем полицию? Тогда тебя сразу же депортируют в родную пустыню. Не станут панькаться.

– Вызывайте, только скажите им, чтобы взяли с собой алкотестер. Сначала дыхну я, а потом вы.

– Что-о-о?

– Тогда и выяснится, кто развращает молодежь. Давайте, чего же вы ждете? – Ахмед иронично усмехается.

– Убирайся отсюда! – Директор аж хрипит от злости; кажется, он вот-вот взорвется. Отдав Ахмеду его карту проживания, он грубо толкает его к дверям. – А ты, девица, или парня меняй, или школу! – заявляет он мне на прощание.

Мы без оглядки выбегаем прочь. Уже на улице второпях набрасываем наши пальто, дрожа не так от мороза, как от возмущения. Мы не произносим ни слова. Мне хочется плакать. Ахмед, не глядя на меня, направляется прямиком к моему дому. Стоит пронизывающий холод, тротуары покрыты тонким слоем льда, воздух насыщен влагой. На дороге темно – как обычно, почти все уличные фонари разбиты местными хулиганами. По моей спине пробегает дрожь.

Из переулка доносятся веселые, приглушенные расстоянием голоса. К нам приближается какая-то компания. Вот я уже различаю отдельные силуэты – и с ужасом обнаруживаю, что это те самые типы, которые задирали нас в спортзале. Их то ли четверо, то ли пятеро. Как только им удается еще держаться на ногах?!

– Эй, куколка! – Они все-таки заметили нас. Мы пытаемся не обращать на них внимания, но это нелегко: они загораживают узенький проход. – Эй, тебе говорят, потаскуха!

– Вот мы и встретились снова. – Самый здоровенный из них становится передо мной. – Поглядите-ка, какое совпадение! – Наклонившись вперед, он хватается за живот, изображая смех, и его дружки вторят ему отвратительным вульгарным гоготом.

Я отвожу глаза и делаю попытку шагнуть на заиндевелый газон, но в этот момент мощная лапища хватает меня между ног.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10