Тьерри Коэн.

Надломленные души



скачать книгу бесплатно

– Нет, Господь, не делайте так, чтобы мой отец умер. Не убивайте его. Вот только освободите от беса, который во мне поселился.

3
Софиан

Их встреча прошла как обычно. Все началось с беседы, да и вряд ли это можно было назвать беседой, так как говорил один Салим, а он лишь соглашался с его доводами кивком головы или короткими репликами. Юношу восхищала легкость, с которой его наставник рассуждал на самые разные темы – будь то политика, экономика или социология, клеймя тех, кто находился у власти, и возмущаясь рабской покорностью обывателей. До сих пор он не осмеливался выступать в роли полноценного собеседника, считая эти вопросы слишком сложными и доступными лишь узкому кругу посвященных. Правда, с некоторых пор он чувствовал, что уже может себе позволить тоже выразить критическое отношение к мироустройству, даже если он и не вполне владеет словом и не имеет четких политических убеждений, чтобы его суждения выглядели столь же безапелляционными, как у его наставника.

И на этот раз, как это бывало при каждой встрече, Салим сделал упор на воинах, готовых пожертвовать жизнью на поле битвы, дабы ускорить создание великого государства – Халифата, которое станет первым этапом в установлении шариата на всей Земле. Он говорил о награде, уготованной Аллахом для этих воинов, шахидов, противопоставлявших чистоту своей веры порокам и невежеству остального мира, для которых единственной целью было прославление имени Бога и Его Пророка.

Салиму удалось отыскать именно те слова, которые разбудили воображение юноши, донесли до его сердца фантастические сценарии, участником которых он мысленно становился, всей душой и силой своего оружия принадлежа к отважным всадникам Апокалипсиса, приход которых был предсказан священными текстами.

Итак, когда однажды Салим спросил, ощущает ли он в себе достаточно мужества, чтобы присоединиться к этим воинам, он немедленно ответил, что страстно этого желает и готов все силы души и тела отдать на службу делу Аллаха и Его Пророка, что он тоже жаждет воочию узреть торжество истины на Земле. Он ответил так, потому что кто, как не Салим, вдохнул жизнь в образы, отныне заполнявшие все его мысли. Именно это нужно было ответить, чтобы показать себя достойным его дружбы. К тому же он думал, что день отъезда еще далек, и он успеет поработать над совершенствованием своих знаний в области веры, отточит их, поскольку считал, что ему необходимо еще «подрасти интеллектуально», чтобы заслужить подобную привилегию и стать достойным исполнителем этой благородной роли.

– Я горжусь тобой, – произнес Салим, положив руку ему на затылок. – Горжусь, что не зря взял тебя под свое крыло, доверился тебе и донес до твоего сознания основы нашей веры, горд, что ты отныне можешь считаться одним из наших.

Софиан расправил плечи, его переполняли волнение и чувство гордости, он был глубоко тронут словами наставника. Никогда и никто еще так с ним не говорил. Кем он был до этого? Ничтожеством без будущего, лишенным всякого интереса к жизни, затерянным в обществе, которое ежедневно давало ему понять, что он ноль, среднестатистический тип, обреченный лишь на то, чтобы пополнить ряды нищих.

– Будь наготове, – сказал Салим. – Через несколько дней за тобой придут.

– И куда мы отправимся? – наивно спросил он.

– Туда, куда призовет нас долг.

Скоро тебе исполнится восемнадцать, и ты сможешь присоединиться к нашим братьям.

Только когда наставник ушел, оставив его в баре одного, Софиан осознал сказанное, и ему стало не по себе. Понадобилось всего несколько часов, чтобы он ясно понял, что вовсе не хотел отправляться ни на какую войну, не хотел убивать или быть убитым. И не из трусости, а потому… что не чувствовал себя готовым, и все тут! Ему требовалось время. Но как донести до них свою мысль? Отказаться и покрыть себя позором? Сбежать, чтобы его сочли предателем дела, которое изменило всю его жизнь за несколько последних месяцев? Мало-помалу его охватила паника, мысли путались до такой степени, что он уже начал сомневаться абсолютно во всем.

А вдруг то, что говорилось в средствах массовой информации, было правдой? Ладно, допустим, что в газетах и на телевидении все было сплошным враньем, манипулированием населением в угоду коррумпированной власти, но разве в фактах, что они приводили, не содержалось хотя бы малой части правды? Впрочем, их организация брала на себя ответственность даже за обезглавливание и прочие казни гражданских лиц. Оправдывала их, объясняя, что в условиях войны враги и их сообщники должны быть уничтожены. И все же его коробило, когда он просматривал в Сети подобные ролики, он всегда испытывал сострадание к жертвам, умолявшим о пощаде. Как он сможет пережить это омерзительное действо, которое, возможно, вскоре развернется перед его глазами? И сможет ли он это сделать, если в роли палача прикажут выступить ему?

Софиан нервно расхаживал по комнате, пытаясь найти выход из того, что теперь, при здравом размышлении, ему казалось полным кошмаром. Неужели ему просто не хватает мужества и веры? Не было ли его сомнение вызвано банальным страхом перед необходимостью отстаивать с оружием в руках правое дело?

Вдруг в голову пришла мысль позвонить в одну из ассоциаций, призванных помогать подросткам, оказавшимся в трудной ситуации. Поскольку обратиться можно было анонимно, он ничем не рисковал и вполне мог попробовать.

4
Лана

Ее схватили за руку, грубо, больно и заставили идти перед собой.

– Отпустите меня!

– Заткни пасть!

Куда они ее вели? Лана ведь могла закричать, позвать на помощь. Да, так и следовало бы поступить. Но впереди уже поджидали два других, более взрослых парня, к которым девушку подтолкнули ее мучители.

Они бросали на нее взгляды оголодавших хищников.

– Ну и как вам?

– Бля, вы правы, она в порядке.

– Да вы еще ничего не видели…

– Ты и правда шлюха? – хмыкнул старший из двоих.

Лана разрыдалась.

– Никакая я не шлюха! – еле выговорила она. – Отпустите меня!

Девушка увидела, что парни напряглись и стали озираться по сторонам.

– Флики! – крикнул один. – Валим отсюда, рассеиваемся!

Вдали показалась полицейская машина. Стервятники разделились и побежали в разные стороны. Больше Лана никого не интересовала.

– Ничего, прищучим тебя завтра, – бросил один из ее истязателей.

Она бросилась наутек. Сегодня ей повезло, но что произойдет завтра?

Нет, завтра ее точно здесь не будет.

5
Дилан

Он молился горячо, вкладывая в молитву всю душу, и волшебные образы, возникавшие в голове, настолько поглотили его, что он не заметил подошедшего отца.

– Что это ты делаешь здесь, на коленях?

– Молюсь.

– Ах, он молится! – проговорил отец с недобрым смешком. – Думаешь, Бог прислушается к молитве вора?

Да, Бог обязательно его услышит, ведь Он ближе всего к страдающим. И Он наделен всепрощением. Дилан слышал, как об этом говорила подруга матери. К тому же он не вор. Может, и действительно он – идиот и чурбан, раз не умеет ни читать, ни писать, – но только не вор.

– Завтра пойдешь чинить изгородь.

– Хорошо.

Вдруг отец пристально посмотрел на него, будто увидел что-то необычное.

– Ну-ка подойди, – приказал он.

Подросток со страхом приблизился.

– Что это у тебя? – спросил родитель, поднеся палец к уголку рта Дилана.

Тот вздрогнул. Ну и осел же он! Видимо, неаккуратно ел и вымазался в шоколаде. Отец понюхал свой палец.

– Шоколад, – с уверенностью произнес он, отыскивая глазами улики. Наконец он заметил валявшуюся обертку и поднял ее.

– Где взял?

Что ответить? Дилан молчал. Независимо от того, что он скажет, отец все равно его изобьет.

– Украл, не так ли?

Пусть уж мучитель думает, что он вор. Главное, не выдать брата.

– Я задал вопрос: украл?

– Да.

Раздался мерзкий смешок.

– Грешишь, а потом молишься? Да что ты за выродок! – прорычал отец, подходя к сыну.

Увесистая оплеуха отбросила Дилана в угол. Упав, он сжался в комок и приготовился к граду ударов. При виде сына в такой жалкой позе мучитель вновь усмехнулся. На губах заиграла садистская улыбка.

– Нет, бить тебя я не собираюсь, – сказал он. – Знаю, что этого ты не боишься, дьявольское отродье. – И он схватил Дилана за руку.

– Нет, папа, пожалуйста, не трогай пальцы!

– Я должен поправить то, чем ты грешишь! Ты должен уразуметь, что к чему, и прийти к раскаянию.

Ему удалось быстро разжать ладонь паренька и ухватиться за один из пальцев.

6
Лана

На лестнице Лана столкнулась со своей соседкой Джейн.

– Что это с тобой?

Девушка, не отвечая, попыталась пройти, но Джейн ее не пускала.

– Черт, да что с тобой случилось? – настаивала она, схватив ее за руку. Увидев бледное, потрясенное лицо соседки, она решила добиться признания.

– Ничего… Послушай, правда, ничего…

– Не держи меня за дуру! Почему ты плачешь? Они тебе что-нибудь сделали?

Когда-то Джейн и Лана вместе учились, но потом Джейн ушла из коллежа, избрав рабочую стезю, и с тех пор они лишь изредка встречались, обмениваясь ничего не значащими фразами. Но Джейн еще со времен коллежа знала о нападках, которым подвергалась ее подружка, и давала ей советы, как себя вести, чтобы держать обидчиков на расстоянии. Но, увы, ничего не помогало. А когда она увидела, что Лана встречается с парнем, который уже тогда казался ей высокомерным, хотя взгляд его и лучился притворной нежностью, она попыталась ее предостеречь. Но тоже напрасно.

Лана вырывалась, но Джейн вцепилась мертвой хваткой.

– Расскажи мне все, – тихо попросила она.

Но Лана не собиралась ничего рассказывать. Единственное, чего ей сейчас хотелось, это остаться одной.

– Будешь молчать?

– Ничего не случилось, все в порядке, – пробормотала Лана, чтобы поскорее избавиться от соседки.

– Ладно, давай поступим так: я работаю во вторую смену и вернусь поздно. Но завтра утром я к тебе зайду, и ты мне все расскажешь, идет?

Лана кивнула, чтобы поскорее отделаться.

Завтра ее уже здесь не будет.

Она положит конец этому кошмару.

7
Дилан

Сумерки сгустились, а Дилан так и лежал, скорчившись, на соломенной подстилке. Палец все еще причинял сильные страдания, хотя он и научился бороться с болью: сначала концентрировал на ней все внимание, пока боль не сосредотачивалась в одной точке, потом начинал представлять, что она не имеет к нему отношения, что он лишь сторонний наблюдатель и страдает от боли кто-то другой. Ведь если смотреть на пылающий костер, то ярость пламени горящих дров не достигает тебя – до твоего тела доходят лишь волны приятного тепла. Внезапно Дилан услышал шум и поднялся с лежанки. Неужели отец решил вернуться и продолжить издевательства? Отец был на это способен. Но только на сей раз он ему не позволит. Подросток поискал вокруг себя предмет, с помощью которого он мог бы защититься, нашел лопату и неловко схватил ее здоровой рукой.


Дверь открылась, и на пороге показались двое мужчин. Первый – высокий, крепко сбитый, был побрит наголо. Второй, похудее и пониже, напротив, был обладателем довольно длинной шевелюры. Парочка была одинаково одета: темные футболки, джинсы и черные кроссовки.

Кто они такие и чего от него хотят?

Дилан отступил к стене, глаза его широко распахнулись от ужаса. Но один из незнакомцев ему улыбнулся. Вид у него был дружелюбный.

– Ты Дилан?

– А вы кто?

– Мы пришли за тобой.

Они сделали несколько шагов вперед, и мальчик угрожающе поднял лопату. Сделав прыжок, Бритоголовый схватился за инструмент и вырвал его из рук подростка, осторожно, но с силой.

– Мы не причиним тебе зла, не бойся. Наоборот, мы здесь, чтобы тебе помочь, – объявил тот, что поменьше.

– Но… почему вы хотите мне помочь?

– Что у тебя с рукой? Покажи-ка!

Не дождавшись ответа, незнакомец подошел ближе и принялся рассматривать его пальцы. Дилан увидел, как лицо человека в черном побагровело от бешенства.

– Кто тебе это сделал? – спросил он.

– Я упал.

Длинноволосый поднял глаза и взглянул на напарника.

– Ведь отец, верно?

Дилан молчал.

– Доверься нам. Мы пришли сюда, чтобы положить конец этим зверствам.

Взгляд подростка беспокойно метался по стенам сарая. Возможно ли такое, что эти люди пришли сюда специально, чтобы его освободить? Что они желают ему добра? Совершенно посторонние люди? Неужели Бог услышал его молитвы и отправил их к нему? Вот только кто они такие, может, Его ангелы?


Вдруг в лунном свете перед дверью возникла чья-то тень.

– Черт побери, кто вы? И что вы здесь забыли?

Мужчины в черном обернулись. Напротив них стоял отец Дилана с ружьем в руке.

– Так это вы изуродовали ему руки? – грубо спросил Длинноволосый, не обращая внимания на ружье.

Он один только и говорил. Тот, что повыше и покрепче, все время молчал, будто немой.

– А вам-то что за дело? – ответил отец вопросом.

– Мы пришли за ним.

– За ним? – удивился мерзавец. – Да кто вы такие!

– Это вас не касается.

– Вы проникли в частное владение, чтобы забрать моего сына, и при этом утверждаете, что это меня не касается?

Он поднял ружье и прицелился.

– Даю вам пять секунд на то, чтобы отсюда свалить. Потом стреляю, притом с полным правом.

– С тем же самым правом, что позволило вам издеваться над ребенком?

– Считаю до пяти… – проговорил отец, на которого эти слова не произвели впечатления.

Однако не успел он закончить, как громила Бритоголовый схватил ружье за ствол и резко отвел его в сторону; находившийся на спусковом крючке палец отца хрустнул. Затем, завладев оружием, мужчина нанес ему прикладом сильный удар в верхнюю часть груди. Раздался сухой треск перебитой ключицы.

Отец рухнул на землю, взвыв от боли. Бритоголовый подошел вплотную и наступил ему на горло, не давая встать.

Дилан с изумлением наблюдал, как отец валялся на земле, корчась от боли. С какой же легкостью Бритоголовый разоружил его и одержал над ним победу! Над его отцом взяли верх!

– Да кто вы такие, черт бы вас побрал? – еле выговорил тот, задыхаясь от бешенства.

– Мы пришли забрать Дилана, – вдруг спокойным тоном произнес Бритоголовый. – Если пожалуешься полиции, мы предъявим достаточно веские доказательства, чтобы тебя надолго закрыли за издевательства над ребенком. И не пытайся нас искать – зря потратишь время. Тебе ясно?

Вскоре, привлеченное шумом борьбы, на пороге сарая оказалось семейство в полном составе. Каждый, вне себя от страха и удивления, старался понять, что же произошло.

– Уходим, Дилан, нам пора, – заявил Длинноволосый.

– Но куда? Я не хочу уходить!

– Мы пойдем туда, где ты будешь жить счастливо, где о тебе позаботятся.

– И что это за место?

– Вроде школы.

Школы? Значит, точно, его молитвы были услышаны. Лиам оказался прав!

Больше Дилан не колебался. В конце концов, зачем здесь оставаться, продолжать жить в этом аду в ожидании прощения за неизвестный проступок, что может никогда и не случиться? Подросток поковылял к своим спасителям.

– Хочешь что-то взять с собой?

– Нет, – сначала ответил он, но потом вернулся к лежанке.

Дилан взял с собой свою любимую деревянную фигурку и дощечку, на которой учился писать. Мужчины встали по обеим сторонам от бывшего пленника и вывели его из сарая. Проходя мимо отца, Дилан с любопытством смотрел на поверженного гиганта, которого он прежде так боялся и который теперь сам стонал от боли. Знай он, что отец вовсе не такой сильный, каким казался, возможно, он уже давно бы дал ему отпор.

Задержавшись перед домашними, он обвел взглядом каждого. Мать подняла на него глаза, и Дилану показалось, что на ее губах промелькнуло что-то вроде улыбки.

– Ладно, пошли, – поторопил его Длинноволосый.

И они погрузились в ночь. У обочины их поджидал джип. Когда они подошли к машине, то услышали, что к ним кто-то бежит.

Это был Лиам.

– Пока, Дилан, – сказал он.

– Пока.

– Мы еще увидимся?

– Не знаю. Надеюсь, что да. Знаешь, я ведь тебя тогда послушался… и молился. И вот что произошло.

Будь он уверен, что может обнять брата, не вызвав насмешки у своих спасителей, он бы это сделал. Но на всякий случай Дилан просто помахал ему рукой.

– Все, пора уезжать, – прошептал Бритоголовый, открывая заднюю дверцу.

И Дилан даже не обернулся к отчему дому, растворившемуся в темноте, а предпочел с восхищением смотреть вперед, на открывавшуюся перед ним дорогу в неизвестное.

8
Софиан

Он вздрогнул, когда зазвонил телефон, и не сразу взял его в руки. Скрытый номер. Наверное, кто-то из людей Салима наконец решил дать ему инструкции. Нужно ответить, сбить их с толку, придумать то, что поможет увильнуть от поездки и остаться дома.

– Да?

– Здравствуйте. Мы хотели бы тебя поблагодарить.

– За что? Кто вы?

– Те, кому ты звонил вчера утром.

Понадобилось несколько секунд, чтобы Софиан сообразил, о ком идет речь.

– Все в порядке?

– В порядке. Благодаря тебе. Но нам нужно встретиться, чтобы мы узнали больше.

– Я уже сообщил вам все, что знал.

– Не могли бы мы увидеться часа через два? – спросил его собеседник, не обращая внимания на его реплику.

– Нет, пожалуй… Не знаю… Я скоро должен уехать… – пробормотал он.

– По-моему, ты чем-то встревожен. Возникли проблемы?

– Да нет, все в порядке.

– Не думаю. Даже уверен, ты что-то скрываешь, Софиан.

Юноша вдруг подумал, а не мог ли действительно этот незнакомец ему помочь, дать верный совет? В конце концов, ведь это входило в его обязанности – помогать оказавшимся в трудной ситуации. Как раз его случай. И потом, что может быть легче, чем рассказать обо всем человеку, с которым никогда раньше не встречался и который о тебе ничего не знает: ни того, кто ты, ни где живешь, которому ты ничем не обязан и которого больше никогда не увидишь? И тогда Софиан решился и стал объяснять собеседнику причину своей тревоги. Он внимательно его слушал, время от времени прерывая и задавая вопросы, не пытаясь выведать имена тех, о ком юноша говорил.

– Хорошо, я все понял. Когда приблизительно ты должен уехать?

– Не знаю, они должны мне об этом сообщить в самое ближайшее время.

– Ладно, держись, мы этим займемся.

– Что вы собираетесь делать? И кто вы на самом деле?

– Мы придем к тебе и все обсудим, а потом вместе найдем решение, идет?

– Да не знаю… Я не хочу, чтобы вы им навредили.

– Нас интересуешь ты, а не они. Мы будем у тебя сегодня после обеда.

– Не имеет смысла. Сегодня они обязательно со мной свяжутся. В крайнем случае, завтра.

– Согласен. Вечером я тебе позвоню и узнаю, как обстоят дела, назначат они тебе дату отъезда или нет. А завтра я буду рядом. И ничего не бойся: мы будем оберегать тебя, Софиан.

– Хорошо, пусть будет так.

– До скорого.

– Вы даже не спросили мой адрес?

– Он у нас есть.

Когда разговор закончился, юноша почувствовал заметное облегчение от того, что кому-то доверился и вроде бы нашел выход. Но позже им овладели сомнения. Что это за таинственная ассоциация? И откуда у них его адрес? Неужели речь идет о полицейских под прикрытием? В таком случае он может поставить под удар всю организацию. Софиан хотел лишь спасти свою жизнь, но уж никак не собирался ни предавать, ни доносить. И если у него не хватало мужества ввязаться в борьбу, то сохранить человеческое достоинство было для него крайне важно.

9
Лана

Девушка пододвинула табуретку к окну. Широко раскрыла обе створки. Сейчас она положит конец своему кошмару.

Нужно только сделать шаг. Один шаг, единственное движение. Падение продлится секунду, или все-таки две? Она точно ничего не почувствует. Сила удара будет такова, что мозг просто не успеет получить сигнал. Во всяком случае, она на это надеялась.

Один только шаг.

Что будет с матерью? Она оставила ей записку. Прочтет ли ее мать? Огорчится? Возможно. Интересно, почему она медлит? Что мешает, ведь все уже решено. Нужен лишь последний шаг, сделать который мешает страх. Вдруг Лане показалось, что сзади раздался какой-то шум, и она обернулась. Девушка ничего не увидела, кроме плюшевых игрушек, которые уставились на нее поблескивавшими в темноте глазами. Что, интересно, они хотели выразить – ужас или сочувствие? Игрушки, с которыми она никак не могла расстаться, единственные свидетели той счастливой поры, когда отец еще жил с ними, а мать была счастлива своей любовью. Лана не была до конца уверена, что воспоминания о том чудесном времени ее не подводят. Ведь она была совсем малышкой, и, возможно, за воспоминания она принимала придуманные ею же истории, которые лезли в голову, пока она рассматривала детские фотографии. Но вот что она твердо знала, поскольку мать без конца об этом твердила, это то, что в один прекрасный день отец домой не вернулся. Мать ждала его, первые недели с надеждой, последующие месяцы с проклятиями, а потом постаралась все забыть, топя горе в вине и находя утешение в объятиях других мужчин. Но Лана пыталась прогнать эти мысли. Зачем теперь все это? Девушка посмотрела на луну. Да, сейчас она шагнет в никуда, глядя на небо.


Закрыв глаза, Лана сделала глубокий вдох и подумала о том, что произойдет, если она не решится. Они обязательно вновь возьмутся за свое. И даже если каким-то чудом они перестанут ее мучить и унижать, то все равно страх уже успел ее сломить, разрушить.

И в тот момент, когда Лана уже собиралась занести ногу над подоконником, за спиной раздался голос:

– Для такого дела нужно много мужества.

Лана вздрогнула. Возле нее, устремив взор в пустоту за окном, стоял очень пожилой человек в черном костюме. Старичок добавил:

– Мужества или отчаяния.

Кем он был? И как смог войти? От испуга у нее подкосились ноги. Незнакомец схватил ее за руку.

– Так, ставь ногу сюда… Тихонько…

Старичок помог ей слезть с табуретки. Неспособная что-либо сделать или заговорить, девушка покорилась.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6