Светлана Талан.

Своя чужая жизнь



скачать книгу бесплатно

Глава 4

– П-п-подождите, мне надо записать номер вашей машины, – пролепетала Надя заплетающимся языком и помахала рукой вслед быстро отъезжающему такси.

– Что-то случилось? – спросил подошедший Вениамин.

– Веня, со мной все нормально. Черт! Где моя ручка? – Надя, покачиваясь, принялась рыться в сумочке. – Мне необходимо записать номер этого таксиста!

– Номер такси, – поправил Вениамин. – Зачем он тебе?

– Представь себе, водитель такой вежливый. И это в наше время?! Редкой доброты человек, честное слово! – бормотала Надя, пытаясь отыскать ручку, но случайно перевернула сумку, и на землю посыпалось ее содержимое.

– У тебя в руках визитка этого таксиста, – заметил Вениамин.

– Действительно! Что поделаешь? – Надя неприятно засмеялась. – Что можно взять с глупой блондинки?

– Ты не глупая, а пьяная.

– Ну и что? – Надя захлопала глазами. – Мне запрещено пить? С каких это пор?

– Тебе многое позволено, – пробормотал Вениамин. – Почему ты босиком? Где твоя обувь?

– Я же говорила, что надо записать номер его машины! Мои босоножки остались в такси, а каблук у меня в сумочке. Веня, давай догоним эту машину и заберем мои…

– Идем домой, – сказал Вениамин, еле сдерживаясь. Он презирал пьющих женщин, но Надю в таком состоянии видел впервые. – Я куплю тебе новые босоножки. В чем проблема?

– Нет! – Женщина отстранилась от него и чуть не упала. – Это мои любимые босоножки! Ты купил мне их в Германии. Нет, кажется, в Испании… Или все-таки в Германии?

– Господи, что может быть отвратительнее пьяной женщины? – сказал Вениамин и ловко подхватил Надю на руки.

Она сразу как-то сникла, подчиняясь его сильным рукам.

– Ты прав, – тихо проговорила Надя. – Пьяная женщина – это ужасно.

– Откуда ты можешь это знать?

– Я все знаю, – сказала Надя с улыбкой, но от внимательного взгляда Вениамина не укрылась грусть в ее глазах.

– Твоя мать пила, не так ли?

– Пусти меня! – Надя стала на ноги и оттолкнула мужа. – Прости. Я сегодня нажралась как свинья. Знаешь, мне самой противно…

Она повернулась и хотела направиться в ванную, но Вениамин схватил ее за руку и резко повернул лицом к себе.

– Не уходи от ответа, – произнес он настойчиво, не замечая, что сильно, до боли, сжимает ее кисть.

– Ты о чем-то меня спросил? – пролепетала Надя, и Вениамин увидел в ее глазах неподдельный, плохо скрываемый страх. Не растерянность, а именно панический страх.

– Я спросил тебя, Надя, пила ли твоя мать? – повторил он, четко произнося каждое слово.

– Ка… какая мать?

Надя выглядела испуганной и беспомощной – такой же, как в тот день, когда он ее спас, и Вениамин чуть было не отступил. Но все же нашел в себе силы встряхнуть жену за плечи и настойчиво, даже грубо произнести:

– Хватит притворяться! Я живу с тобой столько лет, а ты все молчишь, молчишь, молчишь! Ты прекрасно поняла мой вопрос. Не стоит делать из меня посмешище.

– Посмешище? Что ты несешь?!

– Я ничего не знаю о своей жене.

Не знаю, откуда она родом, кто ее родители, как она оказалась одна ночью у дороги. Это неправильно! И несправедливо по отношению ко мне. Ты со мной согласна?

– Нет.

– Но почему?! – крикнул Вениамин.

– Ты ничего не знаешь о своих родителях, и это не мешает нам спокойно жить. Я же не прошу тебя их найти…

– Как ты можешь сравнивать? Меня просто выбросили, как ненужную вещь. Но у тебя же было совсем по-другому, ведь так?

– Что ты хочешь услышать? – устало спросила Надя, и Вениамину на миг показалось, что она готова ему открыться.

– Расскажи мне, как ты жила до встречи со мной, – попросил он, слегка поглаживая ее шелковистые волосы кончиками пальцев.

– До встречи с тобой я не жила, – ответила она холодно, без эмоций.

– Не зли меня, – с трудом сдерживаясь, процедил Вениамин сквозь зубы. – Я хочу сейчас, немедленно, сию минуту услышать ответы на все свои вопросы. Ты меня поняла?

– Я чувствую себя, как на допросе, – сказала Надя, окончательно протрезвев.

– Хорошо. – Вениамин выдохнул воздух, который сдавливал ему горло. – Давай спокойно обо всем поговорим.

– Я хочу спать.

– Тогда идем в спальню.


Надя прилегла на широкую кровать и уставилась в потолок.

– Что ты молчишь? – тихо спросил Вениамин, присаживаясь рядом.

– Мне нечего говорить. Если ты хочешь узнать о моем прошлом, могу сказать одно: я сожгла за собой все мосты. Точнее, не сожгла, а взорвала, чтобы за клубами пыли не видеть никого и ничего. Не видеть и не помнить. Не помнить и не видеть! У меня нет прошлого! Понимаешь?

– Наверное, кто-то причинил тебе боль, но ведь было хоть что-то хорошее в твоей прежней жизни?

– Возможно. Но я начала новую жизнь, чтобы ничто не напоминало мне о прошлом. Люди имеют право выбора и всегда могут начать с чистого листа. Я воспользовалась этим правом. В этом нет ничего плохого.

– Так не бывает, милая. Убийца, ставший на праведный путь, никогда не сможет забыть свою жертву. До последнего вздоха перед его глазами будет стоять ее образ. И, сколько бы он ни сделал хорошего, ему не удастся выбросить из памяти человека, у которого он отнял жизнь. Никто не убедит меня в обратном. Человеческая память хранит прошлое, и нам никуда от этого не деться.

– Я не оставила в своей душе места для прошлого.

– Хоть что-то ты можешь рассказать о себе?

– Не сейчас.

– А когда? Завтра? Послезавтра? Или через двадцать лет? Сколько прикажешь ждать? – Вениамин утратил над собой контроль. – Предлагаешь мне опять теряться в догадках, строить домыслы?

– Зачем? – просила Надя тихо. – Давай спать. Уже поздно, и у меня жутко болит голова.

– Разговор, стало быть, у нас не получился. – Вениамин вскочил с постели и взволнованно заходил по комнате. – Хорошо! Прекрасно! Просто замечательно! Отложим его на неопределенное время.

Надя продолжала безучастно смотреть в потолок. У нее было спокойное, бесстрастное лицо, словно она находилась в полузабытьи. Казалось, возмущение Вениамина ее не задело, не затронуло наболевшую рану.

– Мне ничего не остается, как ждать, когда моя женушка соизволит рассказать о своих предках. – Вениамин никак не мог успокоиться. – Возможно, она из семьи священника? Или ее мать – сельская учительница? Нет-нет! У Нади голубая кровь, ее корни тянутся от самих Романовых. Разве не заметно, какие у нее движения? Аристократические! А может, все иначе? Мать сдала тебя в детский дом и забыла? Или она пила до потери пульса? А?

– Зачем ты так со мной? – спросила Надя тихим, каким-то чужим голосом, но Вениамин уже не мог остановиться.

– Я? С тобой?! Это ты со мной играешь в прятки!

– Что ты имеешь в виду?

– Ты не думала о том, что мне хотелось бы больше знать о своей жене?

– Что это изменит? Мы ведь как-то жили до сегодняшнего дня, и все было нормально.

– Это у тебя, дорогая, все было нормально! Потому что ты не пыталась поставить себя на мое место, чтобы понять, о чем я думаю, что меня терзает. Тебе на меня просто наплевать!

– Неправда.

– Правда. И ты прекрасно это знаешь. Если бы ты думала обо мне, если бы ты меня понимала, то еще не раз сходила бы к врачу.

Надя насторожилась и ненадолго задержала дыхание.

– Я совершенно здорова, – сказала она и перевела взгляд на мужа.

– И сейчас ты со мной неискренна. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

– Ты знал, что я не могу иметь детей, еще девятнадцать лет назад, когда забирал меня из больницы.

– Знал. Тем не менее ты даже не пытаешься что-то изменить.

– Я прошла медицинское обследование, и ты наверняка помнишь, что сказал врач. У меня нет шансов забеременеть.

– Он сказал это десять лет назад.

– Как быстро летит время! Неужели прошло уже десять лет?

– Представь себе! И за эти годы ты ни разу не заговорила о том, что хочешь иметь ребенка.

– От разговоров он не родится.

– Я тебя не понимаю, Надя. Другие женщины суетятся, бегают по врачам, по знахарям, ходят в церковь, в конце концов, а ты не делаешь абсолютно ничего. Даже не спросила ни разу: «Ничего, Веня, что у нас нет деток?» Камень у тебя в груди вместо сердца, что ли?

– Да! – крикнула Надя так громко, что Вениамин от неожиданности вздрогнул и перестал суетливо двигаться по комнате. – У меня нет сердца, поэтому под ним никогда не забьется новая жизнь! Ты это хотел услышать?

Она сидела на постели и смотрела на мужа сверкающими глазами. Даже в гневе Надя была прекрасна. Вениамин задержал взгляд на жене, похожей сейчас на разъяренную фурию, и улыбнулся уголком рта.

– Завтра же поедем в частную клинику и еще раз пройдем обследование. Вдвоем. За последние десять лет медицина шагнула далеко вперед. Не так ли, милая?

Глава 5

– Суррогатная мать – это наш единственный шанс иметь ребенка? – переспросил Вениамин у доктора и пристально посмотрел на него, словно все еще надеясь услышать другой ответ.

– Я практикую тридцать лет, – откинувшись в большом кожаном кресле, ответил седовласый врач, – и, поверьте мне, бывают необъяснимые случаи. По медицинским показаниям женщина не может иметь детей, а природа говорит: «Может!» Как это происходит и почему, никто не знает. В вашей ситуации я не могу дать однозначного ответа. У вас есть шанс, но довольно мизерный. К тому же с каждым прожитым днем он уменьшается. Было бы женщине двадцать лет…

– Спасибо, доктор, – перебила его Надя. По тому, как подрагивали ее губы и дрожали пальцы, было заметно, что она сильно взволнована. – Мне далеко не двадцать, и давайте не будем себя обманывать. Тем более что мне природа сказала «нет».

Она поднялась, схватила сумочку и уже на ходу тихо произнесла:

– Спасибо. До свиданья.

– Дорогая, подожди меня в коридоре, – донеслись до Нади слова мужа, когда она закрывала за собой дверь.

Женщина вышла в коридор и обессиленно опустилась в глубокое кожаное кресло, которое словно проглотило ее тоненькую фигурку. Надя почувствовала, как горят огнем ее щеки, и приложила к ним прохладные ладони. Стало немного легче. Доктор в очередной раз подтвердил, что она не может иметь детей, и именно это ей хотелось услышать. Надя уже давно смирилась со своей бездетностью. Ей ничего не хотелось менять в этой жизни. Покончив раз и навсегда с прошлым, она начала жизнь с чистой страницы, выйдя замуж за Вениамина. Много лет Надя плыла по течению, стараясь не думать о детях. Она избегала контактов с ними, не ездила на отдых в компании, если там были малыши, обходила стороной магазины детских игрушек и даже отказалась крестить ребенка своих знакомых. Она панически боялась прикоснуться к детской ручке и старалась, чтобы этого не заметил муж…

Наконец дыхание Нади стало ровным, а щеки перестали гореть. Она была уверена, что Вениамин не захочет искать суррогатную мать и уже через несколько дней у них в доме снова станет тихо и спокойно. Жизнь войдет в прежнее русло, и она опять поплывет по течению, не сопротивляясь и ничего не меняя.

– Надюша, – услышала она рядом голос мужа и невольно вздрогнула. – Заждалась меня?

– Все в порядке. Поедем домой? – спросила она тихо, и, как ни пыталась совладать с собой, ее голос дрогнул, и Надя посмотрела на Вениамина взглядом провинившегося ребенка.

– Доктор хочет поговорить с тобой тет-а-тет.

– О чем?

– Не знаю, но он попросил тебя зайти к нему в кабинет.

– Мне казалось, он все сказал. Может, не стоит?

– Да ты не волнуйся. – Вениамин бросил на жену ласковый взгляд, но Надя от этого лишь еще больше насторожилась.

– Если он хочет поговорить о суррогатной матери… Мы можем обсудить это дома?

– Конечно же, милая, мы обо всем поговорим на семейном совете, а сейчас мне надо срочно отлучиться на полчаса. Я заеду за тобой. Идет?

– Я доберусь домой на такси, – сказала Надя и постучала в дверь кабинета. – Можно?

– Проходите. – Доктор приветливо, но устало улыбнулся, не спеша снял очки и внимательно посмотрел на молодую женщину.

– Если вы хотите поговорить со мной о… женщине, которая родит моему мужу ребенка…

– Вашего ребенка, – поправил доктор. – Я понимаю, что это очень серьезный шаг и к нему должны быть готовы оба супруга. Решение принимать вам, но я хотел поговорить с вами не об этом.

В голове у Нади пронеслась страшная догадка, и она почувствовала, как опять предательски вспыхнули щеки, а по спине пробежал холодок.

– Я… я серьезно больна? – со страхом спросила она. Ей показалось, что сердце перестало биться в груди.

– Спешу вас успокоить: вы совершенно здоровы, милая. Даже больше, чем другие.

– То есть?

– Вы знали, что у вас три почки?

– Три почки?!

– Представьте себе! К тому же все три полноценные, здоровые и функционируют нормально. Я могу показать вам снимок, на котором вы сами сможете увидеть три почки и три мочеточника.

– Не стоит. Но что это значит? Это хорошо или плохо?

– Это замечательно.

– И эту новость вы хотели сообщить мне в отсутствие мужа?

– Видите ли, Надежда… – Доктор протер очки, а затем с важным видом посадил их на кончик носа, так, чтобы смотреть поверх них на пациентку. – Я не имею права вам что-либо советовать, но хочу добавить, что у вас редкая группа крови.

– Я знаю, третья отрицательная. Не говорите загадками, прошу вас.

– В почке нуждаются многие больные…

– Вы хотите сказать, что я могу стать для кого-то донором? – Надя иронически улыбнулась. – Разве я говорила, что собираюсь продать свои органы?

– Нет. Да я вас и не заставляю это делать. Мне хочется, чтобы вы осознали: у вас есть лишний, можно сказать, запасной орган, который способен спасти чью-то жизнь. Возможно, в этот момент чей-то ребенок умирает. Он смотрит с надеждой в глаза матери, а той нечего сказать. Что она может ответить? Что ты, мой мальчик, родился с редкой группой крови? Что донора для тебя найти практически невозможно?

– Зачем вы мне все это говорите? – четко проговаривая каждое слово, спросила Надя.

– Потому что вы сами пережили потерю и теперь не можете иметь детей, но природа преподнесла вам подарок в виде третьей почки. Может быть, это неспроста? Ничего случайного в этой жизни не бывает…

– Доктор, вам не кажется, что вы говорите странные вещи?

– Такова жизнь, моя дорогая. Я вас не тороплю. Это ваш орган, и вы его законная хозяйка.

– Я не хочу удалять почку.

– И не надо. Пока не надо. Но в жизни бывают непредвиденные ситуации.

– Например?

– Что-то не срослось, и человеку срочно нужна большая сумма, а почка, заметьте, стоит недешево.

– У нас в семье достаточно денег.

– В семье или у мужа?

Надя задумалась.

– Вы хотите предложить мне что-то конкретное? – спросила она после затянувшейся паузы.

– Я могу занести ваше имя в банк данных. Это ни к чему вас не обязывает, но… Как я уже сказал, мы никогда не знаем, что ждет нас завтра. Так ведь?

– Вы правы, – задумчиво протянула Надя. – Сегодня ты имеешь все, а завтра… Впрочем, это не важно. Можете занести меня в банк данных, но при одном условии.

Надя опять задумалась, словно взвешивая все «за» и «против». Доктор ее не торопил. Он знал, что она должна принять решение, которое может изменить ее судьбу и, возможно, спасти жизнь неизвестного ему пациента.

– Вы можете оставить наш разговор в тайне? – Надя внимательно посмотрела на врача.

У нее были выразительные глаза, и доктор понял, о чем она хотела спросить.

– Вы хотите знать, можно ли мне доверять? – сказал он и улыбнулся. – Отвечу: можете полностью на меня положиться – я умею хранить тайны. Не поверите, но зачастую я знаю то, о чем не догадывается муж.

– О чем же?

– О том, что его сын очень похож на друга семьи.

Надя рассмеялась.

– Доктор, я не могу дать вам ответ сейчас, – сказала она. – Но на досуге подумаю над вашим предложением.

– Ради бога, никогда не принимайте решения второпях! Никто не говорит, что вы должны расстаться со своей почкой как можно скорее.

– Я все взвешу и, если сочту нужным, сама сообщу вам о своем решении.

– Разумно. Надеюсь, вы тоже понимаете, что наш разговор не должен выйти за пределы этого кабинета? Я ведь неспроста решил поговорить с вами наедине. Можете сказать супругу, что мы беседовали о суррогатной матери. Кстати, он надеется, что вы согласитесь на этот шаг.

– Вениамин Сергеевич уже принял решение? Без меня? – спросила Надя, и на миг ей показалось, что земля уходит из-под ног. – Как он мог?!

– Он еще ничего не предпринимал, только…

– Не забудьте занести меня в банк данных, – напомнила Надя сухо, но твердо, и, попрощавшись, быстро покинула кабинет.

Глава 6

Вера еле переставляла ноги. Казалось, на них висели пудовые гири и дотащить их до дома у нее не хватит сил. Она была уже не рада, что взяла на выходные эту подработку. Заказчик оказался извергом. Если бы он сразу сказал, что за два дня нужно будет положить тридцать квадратов плитки, она бы не согласилась. Теперь оказалось, что выходных у нее не было, отдыха тоже, и с Аленкой они увидятся только перед сном.

Женщина зашла в супермаркет, чтобы купить что-нибудь на ужин. Усталость брала свое: не только ныли ноги и спина, но и голова отказывалась соображать. Вера долго бродила между длинными рядами полок с аккуратно выложенными товарами. Машинально положила в корзину полуфабрикаты, вареную колбасу, яблоки для дочери и буханку хлеба. У кассы была очередь, и Вера, стоя позади толстого потного мужчины, чтобы отвлечься от неприятного запаха, начала думать о том, все ли она купила.

– Вот дура! – стукнула она себя ладонью по лбу, и господин Вонючка медленно повернулся и с нескрываемым любопытством посмотрел на Веру.

Она уловила стойкий запах перегара и выскочила из очереди, пока ее не стошнило.

Завтра у ее подруги и соседки по общежитию Лили день рожденья, а Вера вспомнила об этом только сейчас. Нужно купить ей подарок сегодня – завтра будет некогда. Рано утром Вера побежит на автобус, который отвозит рабочих, и допоздна будет трудиться на объекте за городом. Опять устанет и вернется домой, когда уже зажгутся вечерние огни. Да, подарок надо купить сегодня. Но где? Все, кроме продуктовых супермаркетов и уличных киосков, уже закрыто. И тут Вере пришло в голову зайти в отдел «сопутствующих товаров». Пройдя вдоль стеллажей с шампунями, электрическими лампочками и салфетками, она увидела две полки с книгами.

– Уже теплее, – сказала она себе и принялась просматривать корешки.

Лиле было за тридцать, но она ни разу не была замужем и не имела детей. А все потому, что обожала читать любовные романы и жила не в реальной, а в вымышленной жизни. Вера не раз говорила ей, что герои романов – плод авторского воображения и принцев на белых конях не существует. Лиля вздыхала, соглашалась и упрямо продолжала ждать. Книги о любви она читала запоем, не высыпаясь по ночам, а утром заходила к Вере с таким загадочным и счастливым лицом, словно не героиня литературного произведения, а она сама окунулась в мир безумной страсти.

– Могу я вам чем-то помочь? – спросила Веру подошедшая девушка-продавец в красной униформе.

– Хочу подарить подруге интересную книгу о любви, – ответила Вера.

Девушка-продавец скользнула взглядом по стеллажу и протянула руку к одному из томиков, но тут же вспомнила, что ей надо продать не те книги, что читатели разметают в день поступления, а те, что месяцами пылятся на полках. Такие произведения у них имелись. Их было не много, в основном они принадлежали перу новых, неизвестных авторов.

– Могу предложить вот эту. – Продавец торопливо протянула руку в дальний угол полки, где томились в ожидании читателя несколько десятков одинаковых книг в ярком переплете. – Уверена, вашей подруге понравится. Мы уже второй раз получаем произведения этого автора… Дубровиной Надежды, и, поверьте мне, их моментально раскупают, – не моргнув глазом солгала она и вручила Вере залежавшийся товар.

– «Незабываемое жаркое лето», – прочла женщина и автоматически положила томик в тележку с продуктами. – Спасибо вам, – сказала она довольной продавщице и устало поплелась к кассе.


Хорошо, что у нее такая добрая соседка. Что бы Вера без нее делала? На столе стояла миска с жареной картошкой, и от ее запаха у женщины заурчало в животе. Только сейчас она вспомнила, что с утра ничего не ела. Вера подошла к столу, схватила пальцами несколько ломтиков еще теплого картофеля и с удовольствием отправила их в рот. Затем подошла к кроватке, над которой тускло горел огонек ночника. Аленка уже спала. В мягком свете она была похожа на ангелочка. Светлые волосы ореолом лежали на подушке вокруг личика, щеки порозовели, полные яркие губы слегка приоткрылись, а длинные черные ресницы едва заметно подрагивали.

– Спи, мое солнышко, – прошептала Вера и легонько, чтобы не потревожить сладкий сон дочери, коснулась губами мягкой теплой щечки.

Прошли еще одни выходные, а они с Аленкой почти не виделись. Женщина тяжело вздохнула и, бросив еще один нежный взгляд на посапывающего во сне ребенка, пошла на кухню – разбирать сумку с продуктами.

Выкладывая продукты в холодильник, Вера подумала о том, что не о такой жизни она мечтала, когда поняла, что ждет ребенка. Ей тогда было под тридцать, и она еще ни разу не была замужем. Вера была счастлива, что забеременела, и наивно полагала, что ее избранник тоже будет на десятом небе. Увидев, что он не разделяет ее восторга, она все еще надеялась, что ему надо время, чтобы свыкнуться с мыслями о будущем отцовстве. Как потом оказалось, ее любимый испугался. По мере того как у Веры увеличивался живот, мужчина появлялся все реже и реже, пока в один прекрасный день не заявил, что совершенно не готов стать отцом. Наверное, это была единственная правда, которую он сказал в своей жизни. Вера решила, что лучше уж у ее ребенка не будет никакого отца, чем такой. Поплакав в подушку, она переключилась на вскоре родившуюся девочку. Вера не привыкла хныкать, да и жалеть ее было некому. Близких родственников у нее не было, впрочем, как и дальних. Бывший возлюбленный исчез из ее жизни восемь лет назад, да так ни разу и не появился.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4