Светлана Ольшевская.

Смертельно опасные желания



скачать книгу бесплатно

Пролог

Еще совсем недавно богатое и красивое село Михайловка ныне выглядело плачевно – одни избы полуразрушены, другие заколочены, а на месте трех крайних еще не перестало дымиться пепелище. И немудрено: шла гражданская война. Нет хуже войны, чем гражданская – ибо на ней свои воюют со своими, сходятся в поединке вчерашние соседи, недавние друзья, а порой и брат на брата руку поднимает. И кто кому враг – не всегда понятно.


Хотя четверым крепким парням, хозяйничавшим поздним вечером в доме богатой вдовы Степаниды Михеевой, похоже, как раз все было понятно. А чего понимать-то? Раз богата, значит, классовый враг, а коли так, то и церемониться нечего. Пусть поделится с беднотой во благо великой революции! И не грабеж это вовсе, они ж не бандиты какие, а экс-про-при-ация, или же, по-простому, «экс», это им очень доходчиво Иван Трофимович объяснил, а он ведь в городе учился и на царской каторге за рабоче-крестьянское дело два года отсидел.


По всему дому валялись разбросанные вещи, хрустело под ногами битое стекло, летали перья из разорванной подушки. Парни деловито шарили по полкам, рылись в сундуках, и все, что им казалось хоть немного ценным, выносили на улицу и грузили на подводу. Сама хозяйка, худощавая, еще не старая женщина, забилась в угол и гневно поглядывала на непрошеных гостей, не в силах ничем им противостоять.

– Ну, что зыркаешь, нечего тут… – бросил в ее сторону крупный рыжеволосый парень, таща к выходу мешок. – Вишь, разжирела на народном добре!

– Вот я на вас управу найду! – прошипела хозяйка.

– Ха, нет больше твоей управы! – захохотали сразу двое. – Наша власть теперь, бедняцкая!

– Да я вижу. Самим работать лень…

– Ты поговори у меня! – с грозным видом повернулся к ней рыжий, но его остановил самый старший из четверых.

– Постой, Кривотулин, не кипятись. А вы, гражданка Михеева, должны понять, что мы не для себя берем, а для молодой державы, в интересах революции…

Плечи женщины безвольно опустились, она тяжело села на лавку.

– Да забирайте все и проваливайте отсюда поскорее, чтоб я вас не видела!

Кривотулин резко обернулся:

– Гляди-ка, Иван Трофимович, что-то она слишком легко сдалась – забирайте, мол. Небось припрятала самое ценное, да и рада, что мы не нашли!

Иван Трофимович ничего не успел ответить, как все трое бросились в глубь дома. Оттуда послышался стук и грохот – судя по звукам, там двигали и роняли какую-то мебель. А спустя несколько минут раздался троекратный ликующий вопль, и парни один за другим вернулись обратно.

– Вот кулацкое отродье, в самом деле припрятала. Тайник за комодом оказался, а в нем – вот, смотри, Иван Трофимыч!

Первый из парней протянул открытую резную шкатулку, доверху наполненную золотыми царскими червонцами. Второй снял с плеча и бросил на стол рулон тонкой белой ткани. Иван Трофимович окинул взглядом находки и удовлетворенно сказал:

– Ладно, хлопцы.

Уходим.

Женщина лишь печально опустила голову.

– А гляньте, что там еще было. – Рыжий Кривотулин вышел последним и вынул из-за пазухи отрез дорогого красного шелка.

– Нет! – завизжала вдруг хозяйка и вскочила на ноги. – Не дам! Это мое… дочки моей, Матреши, приданое!

Вне себя женщина бросилась к Кривотулину, но двое других ее ловко отпихнули, так что она еле удержалась на ногах.

– Матрешки-хаврошки, – передразнил один из парней. – Обойдется твоя Матрешка, тем более что ее уже полгода не видел никто. Наверное, и на свете уже нет, сейчас время такое…

– Отдай! – заплакала женщина.

– А вот не дам, нечего было прятать, – довольно ответил Кривотулин и вслед за другими вышел из разоренного дома. – Портяночки мне выйдут хорошие.

– Я тебе дам портяночки! – прикрикнул Иван Трофимович, поправляя мешки на подводе. – Мещанское у тебя мышление, Кривотулин, только о своих интересах и думаешь. Из этого куска шелка как раз получится красное знамя!

– И то дело, – одобрил Кривотулин. – Но портянки были бы лучше…


Степанида Михеева медленно подошла к двери, проводила взглядом уезжающую подводу и тихо-тихо сказала вслед:

– Саван тебе выйдет хороший! А не тебе, так твоим детям…

Глава I
Спасти Илону

– Костя! Костя!

Костя Егоров подскочил к окну, отдернул гардину и увидел с высоты второго этажа своего лучшего друга и одноклассника Дениса Тютюнника.

– Ну, что там?

– Выходи, расскажу.

Костя не заставил себя долго уговаривать. Натянув бейсболку и зашнуровав кеды, он подхватил по дороге мяч и сбежал по лестнице.

– Есть две новости – хорошая и плохая, – загадочно начал Денис.

– Тогда давай по порядку.

Ребята сели на лавочку у подъезда Костиной двухэтажки, и Денис серьезно изрек:

– Итак, мы с тобой не едем ни в какую археологическую экспедицию. Ефимовых берут – за них их папа попросил, а нас – нет. Говорят, что им там некогда за детским садом смотреть.

– А Ефимовы для них – не детский сад? – усмехнулся Костя и потер подошвой нарисованное на асфальте разноцветными мелками сердечко. Но оно было густо закрашено и не стиралось. – А теперь давай плохую новость. Ефимовы мне, конечно, друзья, но все время быть бок о бок с Фишкой – задача не из легких. Надо и отдыхать иногда.

– Это и была плохая. Раз так, слушай очень плохую: я с понедельника уезжаю в лагерь. Тетя договорилась насчет двух путевок.

– Двух? И для кого вторая? – спросил Костя и, увидев на асфальте второе сердечко, потянулся к нему ногой.

– Если хочешь, будет для тебя.

– Не знаю, надо подумать. Вообще-то, мои родители что-то говорили о поездке к морю, если не шутили, конечно. Хотелось бы на море! – Костя принялся скоблить ногой третье сердечко, имеющее глазки с длинными завитыми ресничками и пухлые губки. – Это тот самый лагерь, куда мы в прошлый раз ездили?

– Нет, не тот, – ответил Денис. – Это совсем в другой стороне, к тому же далеко. Называется «Зеленая дубрава» или как-то в этом роде. Там лес и речка… Да прекрати ты шаркать, на нервы действует!

Костя и сам уже понял, что тереть ногой эти сердечки – напрасное занятие, так скорее дыру в подошве протереть можно. Тут он увидел под лавочкой синий мелок, и его хулиганские мысли приняли другое направление. При помощи мелка у сердечка с глазками и губками появились еще нос и уши, фонарь под глазом и ноги в драных ботинках.

– Хватит над шедевром издеваться, – нравоучительно произнес Денис.

– Просто я терпеть не могу, когда сердцу пририсовывают глазки, губки и прочие части тела, которых там быть не должно. И вообще – малюют у меня под окнами всякую ерунду, нет бы граффити крутое нарисовать!

– Вот и сказал бы тем, кто это рисует – пусть специально для тебя зомбиков и вампиров изображают.

Костя вдруг прервал художественный процесс и задумался:

– Так, подожди! А кто это рисовал, в самом деле?

Вопрос был логичным. Из девчонок в их небольшом доме на два подъезда и двенадцать квартир жили только сестры Скворцовы, Алина и Илона из первой квартиры. Остальные были либо слишком взрослыми для таких рисунков, либо слишком маленькими для столь искусного их выполнения.

Денис недоуменно ответил:

– Скворцовы, наверное, кто ж еще?

– Скворцовы уже вторую неделю в лагере! А посторонние девчонки в нашем дворе не появлялись уже давно. Что им тут делать, если Скворцовых нет?


И это было так. Двухэтажный дом стоял, что называется, на отшибе, был отгорожен от остального мира с одной стороны гаражами, а с другой – густым малинником. За этим малинником начинался поселок, а за гаражами раскинулся заброшенный парк. Поэтому двор перед Костиным домом посторонними личностями не посещался и выглядел очень уютно. Если кто-то из жильцов, к примеру, забывал на скамейке свою вещь, то мог быть уверен – она не пропадет, а спокойно дождется хозяина. С соседями тоже повезло – все жили мирно, в доме не было алкоголиков или скандалистов. Хотя не все, конечно, было гладко; с сестрами Скворцовыми у Кости с самого раннего детства сложились не слишком дружеские отношения. Алина была его ровесницей и училась с ним в одном классе, Илона – на год младше. Эти вредные девчонки вечно дразнились и норовили сделать какую-нибудь пакость Косте и его друзьям – главным образом Алина. Впрочем, мальчишки не оставались в долгу и, если обнаруживали на скамейке забытую куклу, могли «нечаянно» уронить ее в лужу или, опять же «нечаянно», забросить на дерево. Конечно, теперь куклы остались позади, в тринадцать лет это уже не солидно. Сейчас хорошо в ответ на обидный стишок, прочитанный Алиной при всем классе, написать о ней что-нибудь этакое из баллончика на школьном заборе…

Но раз обе Скворцовы уехали в детский лагерь, кто еще мог рисовать здесь эти сердечки? Подобными художествами всегда увлекалась Илона, она вообще любила рисовать и порой создавала на асфальте настоящие шедевры.

– Не иначе – Илонкина работа, – сделал вывод Костя.

– Ну и пусть будет Илонкина, нам-то что. Пошли лучше мяч погоняем, пару голов Семеновне забьем!


И они отправились за дом, где находилась большая игровая площадка с воротами и турниками. Всем бы она была хороша, но вот незадача – бабулька Семеновна, живущая в соседнем подъезде, постоянно с утра натягивала между воротами и турником бельевые веревки и завешивала их простынями и наволочками. Старушка жила одна, прачкой уж точно не работала, и откуда у нее каждый день собиралось столько белья – оставалось загадкой. Ясным было то, что на такой площадке в футбол не поиграешь. Но попытки играть в других местах оканчивались то разбитым окном, то заброшенным на чей-то балкон мячом, то вывихнутой на пустыре ногой, и местные мальчишки избрали из всех зол меньшее. Простыни Семеновны оказались неплохими воротами. Правда, они от этого пачкались, зато окна и ноги были целы. Вот и сегодня Костя с Денисом забили Семеновне не пару, а десятка два голов, после чего пошли по домам обедать.


Костя подошел к своему дому и, к удивлению, увидел на лавочке Илону. Она сидела, завернувшись в теплую кофту, и читала книгу. У Кости тут же возникла мысль – подкрасться и напугать, благо она сидела к нему спиной.

Костя сделал несколько неслышных шагов, но тут под ногой хрустнула щепка. Девочка ойкнула и подскочила, резко обернувшись. Теперь уже пришел Костин черед пугаться. Так плохо Илона еще никогда не выглядела, даже после длительной болезни в прошлом году. Сейчас ее лицо, сильно похудевшее и осунувшееся, было непривычно бледным, выделялись темные круги под глазами. Да и не в ее манере было так вот пугаться простых шагов за спиной среди бела дня. Обычно, если Илону пытались напугать, она не слишком-то боялась, а бросалась в погоню за шутником. Но сейчас во всей ее фигуре чувствовалось напряжение, в глазах стояли слезы, губы дрожали. Девочка даже не сделала попытки поднять упавшую на асфальт книгу.

Косте стало совестно. С Илоной явно было что-то не в порядке. Может, она заболела и оттого ее забрали из лагеря? Костя поднял книгу и положил на скамейку.

– Я не хотел тебя пугать, это… нечаянно получилось, – промямлил он и спросил, чтоб только не молчать: – А почему ты в теплой кофте, ведь жара какая!

– Холодно… – тихо ответила Илона и снова уселась на скамейку.

– Ничего себе холодно! Ты заболела? – Костя примостился рядом.

– Нет, – так же тихо ответила она, и этот слабый голос никак не вязался с прежней веселой и бойкой девчонкой. У Кости зароились в голове тревожные мысли: вдруг она стала свидетелем преступления? Или сама попала в руки к бандитам? Когда по телевизору рассказывали про убийц и маньяков, Костина мама тут же начинала нудную проповедь, чтоб берегся на улице, не общался с незнакомыми людьми, не поддавался на приглашения покататься в машине. Костя слушал ее нотации вполуха и думал, что подобных приглашений он никогда не получал, и вообще, такие вещи происходят не здесь и не с нами. И вот, пожалуйста, сидит девчонка из соседнего подъезда, и с ней явно что-то случилось. Вот если бы он, Костя, попал в жуткую переделку, то потом не подавал бы вида, что ему было страшно, наоборот, старался бы держаться героем. Но девчонки ведь слабые, чуть какая-то мелкая неприятность – сразу плачут, а тут такое! Что именно «такое», Костя еще не знал, на него вдруг нахлынула острая жалость к Илоне, захотелось ей чем-то помочь или хотя бы накостылять тем, кто ее обидел.

– Что ты читаешь, покажи, пожалуйста. Агата Кристи? Класс, я читал. Слушай, у меня дома множество книг имеется, на любой вкус. Классика, детективы, приключения. Хочешь – заходи, могу дать почитать что угодно.

– Спасибо, – немного удивилась Илона. – Я обязательно зайду, как только дочитаю.

– А эту красоту ты рисовала? – Костя кивнул на асфальт.

– Да, сегодня утром.

– Здорово нарисовано. – О своей художественной доработке он, разумеется, умолчал.

Тут девочка впервые улыбнулась, комплимент ей понравился.

– Я еще удивился, – продолжал Костя, – я думал, что вы с Алиной в летнем лагере, а вы вернулись, оказывается.

– Вернулась лишь я. Алина в другой лагерь поехала, спортивный, и у нее там, надеюсь, все хорошо.

– Но почему ты вернулась? Что-нибудь… э-э… случилось?

Илона, только что улыбавшаяся, вдруг снова сникла, втянула голову в плечи и стала похожа на испуганного зверька. Она не спешила с ответом, и Костя понял, что попал в точку.

– Да ты не бойся, – сказал он ободряюще. – Если тебя кто-то обидел… я ему так накостыляю!

Он вскочил и стал смешно размахивать кулаками, изображая, как побьет неизвестного обидчика. Разыгрывать такие пантомимы он умел и любил, и Илона снова улыбнулась. Наконец, вышвырнув пинком воображаемого негодяя за ворота, Костя присел на лавочку.

– Ты мне все равно не поверишь, – неожиданно заявила девочка.

– Почему не поверю? А может, как раз поверю.

Илона плотнее закуталась в теплую кофту:

– Знаешь, мне уже так надоело всем врать… А приходится, чтобы в сумасшедший дом не сдали или вруньей не сочли. Такой получается каламбур: надо врать, чтобы не сочли вруньей.

– Ну да! – подхватил Костя. – Самый проверенный способ: если хочешь, чтоб тебе не поверили, скажи правду. И наоборот.

– Вот скажи, что ты про это думаешь? – С этими словами Илона отвернула воротник кофты, открыв шею. Костя глянул и отшатнулся. На белой коже проступала широкая багровая полоса через всю шею. Выглядело это более чем жутко.

– Что это? – спросил, наконец, Костя, когда к нему вернулся дар речи. – Тебя пытались задушить? Кто?

– Говорю же, не поверишь.

– Но раз уж начала…

– …То надо договаривать, – продолжила Илона. – В общем, когда мы в лагерь приехали и в первую ночь ложились спать, то Лерка Махова не успокоилась, пока не убедилась, что все форточки закрыты на защелки. Там здание старинное, дореволюционное, окна большие, у нас в комнате их было два. В общем, Лерка их проверила, и ее спросили: неужели она так боится сквозняков? А она ответила, что боится вовсе не сквозняков, а тех, кто приходит по ночам. Тут мы все ее окружили с расспросами – кто сюда может прийти ночью, кроме какого-нибудь идиота, желающего намазать всех пастой? Если честно, мы ждали рассказа про вампиров каких-нибудь. А она, представляешь, начала про черную простыню рассказывать, что та, дескать, влетает в форточку, если ее с вечера не закрыть, и принимается кого-нибудь душить. Мы над ней посмеялись – дескать, такие страшилки нам еще с детского сада известны, расскажи что-нибудь поновее да пострашнее.

– Вот уж точно детский сад! – не удержался Костя.

– Угу… А Лера не обиделась, просто сказала: «Кому с детского садика известны, а мне с прошлого лета повидать пришлось. Я в том году в „Зеленой дубраве“ две смены провела и насмотрелась такого!.. Сама эту простыню видела, и другие видели». Тогда Анжела Сыч спросила: «И многих твоя простыня передушила, как ты утверждаешь?» Лера ответила, что насмерть она не задушила никого, но нескольких ребят в то лето увезли домой со страшными синяками на шее, появившимися ночью, когда все спали. Двое после такого начали заикаться, а одна девочка вообще перестала разговаривать. Им, разумеется, никто не поверил…

– Постой-постой! Как, ты говоришь, лагерь называется? – перебил ее Костя.

– «Зеленая дубрава».

– Понятно. И что дальше было?

– Да то и было. Я тоже не поверила, думаю, обычные пугалки дошкольного уровня. Но только Лерка каждый вечер упрямо проверяла форточки по всему этажу. Мы над ней посмеивались. А однажды было сильно жарко, духота стояла перед грозой. Весь день окна настежь открытые продержали, а перед сном Лера их закрыла. И так было дышать нечем, а стало совсем невыносимо! Я лежу, душно, плохо, не спится. Дождалась, пока Лера уснет, да и открыла форточки. А на улице, слышу, гроза начинается. Так сразу посвежело, хорошо. Но что-то мне вдруг неспокойно стало. Думаю: что за глупости, Лериной страшилки испугалась, что ли? Успокаиваю себя, а страх еще хуже одолевает. Я тогда села и смотрю на окно. И вдруг… – По лицу Илоны прошла судорога. – Вдруг окно стало полностью темным! Словно его с той стороны закрыли чем-то черным и плотным. Вижу – так и есть, какая-то черная ткань, края колышутся, а середина медленно втягивается в форточку, вся втянулась, словно черное облако, сделала круг по комнате и стала медленно приближаться ко мне! Мне бы закричать, кинуться к двери, а я ни пошевелиться не могу, ни рта раскрыть, такое оцепенение напало. И тут оно как кинется на меня, на голову… Дышать нечем… а дальше ничего не помню. Вспоминаю как сквозь туман, что утром Лера меня ругала, потом докторша осматривала. Вопросы мне какие-то задавали… Вечером мама приехала и меня забрала. Ну и как, веришь ты мне?

– Тому, что ты рассказала, я верю. Но это еще не значит… В общем, надо разобраться, что там было, у странных вещей есть вполне научное объяснение. Как хочешь, но черная простыня – это бред. Наверное, это было что-то другое, визуально похожее…

– И знаешь, с тех пор я никак не могу избавиться от страха. Каждую ночь мерещится… И мерзну все время.

– В такую-то жару?

– Да. Словно что-то выпивает из меня силы. А эта дрянь, – девочка дотронулась до шеи, – и не думает сходить, какая была, такая и осталась.

Костя снова ощутил прилив жалости к Илоне. Захотелось что-то немедленно сделать, как-то помочь, но как? Что он может сделать?

– Вот что, Илона! Я обязательно поеду в тот лагерь и во всем разберусь, что это за гадость и как с ней бороться. Можешь мне поверить, я ее поймаю, и у тебя обязательно все пройдет! Ну… что за скептическое выражение? Я же тебе поверил!

Глава II
Лагерь «Зеленая дубрава»

– Что с тобой, Костя? – удивлялась мама. – Ты же хотел на море!

– Хотел на море, а теперь хочу в лагерь «Зеленая дубрава»! Денис тоже туда едет, его тетя две путевки раздобыла. А если не туда, так вообще никуда не поеду, дома останусь!

– Ну что ты шумишь? Хочешь – езжай. Но я удивлена!

А Костя уже набирал телефонный номер:

– Алло, Денис? Скажи своей тете, мы берем путевку. Когда? В понедельник? Вот и отлично.


Спустя примерно час Костя топтался у двери квартиры своей одноклассницы Маши Караваевой. Когда Маша после долгих звонков наконец открыла дверь, то была не очень любезна:

– Егоров? Чему обязана…

Костя не удивился такой неприязни: в школе он частенько дразнил Машу за ее любовь ко всему мистическому то привидением с моторчиком, то Бабой-ягой на швабре, а то и вовсе бомбой, но это уже за телосложение – Маша была полновата. Сам-то он считал себя рационалистом и ни в какую мистику не верил… до сегодняшнего дня.

– Во-первых – здравствуй, Маша! Во-вторых – сегодня хорошая погода. Правильно?

– Правильно. И ты пришел, чтобы сказать мне об этом?

– Ну, и за этим тоже. Но не только. Потому что, в-третьих, у тебя, насколько я знаю, отличная библиотека. И имеется много литературы о разных потусторонних вещах. Правильно?

– Правильно. Но тебе какое до этого дело?

– Очень большое! Огромное! Мне сейчас такая литература позарез нужна. Потому что пришлось столкнуться с неким необъяснимым явлением, в котором я и хочу разобраться.

– Вот как? – иронично улыбнулась Маша. – А экстрасенсом в белых тапочках кто обзывался?

– За это и все остальное приношу свои извинения. – Костя сделал вид, будто снимает воображаемую шляпу. Это у него вышло настолько комично, что Маша хихикнула и немного смягчилась:

– Ладно. На какую тему тебя интересует литература? НЛО, оборотни, ведьмы, полтергейст?

– А про черную простыню ничего нет?

Тут Маша совсем рассердилась и попыталась захлопнуть дверь. А Костя понял, что сморозил глупость. Выходит, есть вещи, в которые не верят даже склонные к мистицизму люди. Но откуда ему было знать, во что Маша верит, а во что нет? Вроде бы черная простыня – такой же фольклорный персонаж, как и те же оборотни и барабашки. Или нет? Вот морока!

Костя придержал дверь и попытался исправить ситуацию:

– Да что ты все сердишься – уж и пошутить нельзя! А есть у тебя про… хм… про вампиров?

– Сколько угодно, – тут же успокоилась Маша. – Тебе про каких – энергетических или гемоглобиновых?

– А бывают такие вампиры, чтоб были не совсем люди? Или совсем не люди? Вещи там какие-нибудь?

Маша немного подумала и убежала в глубь квартиры. Вскоре она вернулась с пухлым потрепанным томиком, на обложке которого золотыми буквами было выведено: «Энциклопедия вампиров».

– Вот, смотри. – Девочка раскрыла оглавление. – Тут тебе все: и животные-вампиры, и дома, высасывающие энергию, и вещи с теми же свойствами.

– Вещи? Это, наверное, и есть то, что мне нужно. Спасибо! Но я буду читать всю книгу, вдруг что-то еще пригодится. Можно она побудет у меня пару недель?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4