Светлана Литвакова.

Зона особого влияния



скачать книгу бесплатно

– Что делать будем? – невесело спросила Эльвира. Она огляделась, но судя по выражению лица, не узнала места.

– Тропинка здесь, я ее чувствую, – Василиса протянула руки и поводила раскрытыми ладонями. – Друды могут показать дорогу, но не хотят. Пройти мы не сможем, они меня не слушают. Они испуганы, – добавила она растеряно.

От засыхающей чинары отделилась полупрозрачная тень друды – духа дерева. Размытая фигура девушки с распущенными волосами печально покачала головой и стала таять.

Из синих глаз Василисы потекли слезы.

– Она умерла, – тихо сказала альвинка. – Дерево погибло и она вместе с ним.

Эльвира что-то пошептала, вычерчивая на земле знаки, но вскоре бросила это бесполезное занятие.

– Энергия Зоны резко уменьшилась, – Она решительно поднялась. – Придется идти напролом, волшебство здесь не поможет.

Рядом с Эльвирой внезапно возник Аникин – одежда порвана, лицо в грязи, взгляд сердито-обеспокоенный.

– Ты откуда! – с удивлением воскликнула Эльвира, от неожиданности отбросив формальности.

– Некогда объяснять, сейчас портал закроется! – отмахнулся он. – Быстро все ко мне!

Мы дружно прижались к Андрею со всех сторон и провалились в никуда. Пространство вокруг закружилось, вызвав легкую тошноту, и выплюнуло нас на поляне базы, аккурат возле туалета.

– Ты зачем это сделал?! – накинулась Эльвира на Аникина, сверкая глазами. – Мы же договаривались – для всех ты только проводник! Никто не должен был знать, что ты маг!

– Помолчи, сестренка! – огрызнулся он. – Сейчас не до семейных скандалов! – Он торопливо бросился к дому.

– Сестренка?! – в два голоса, изумленно, воскликнули мы с Лариской, переглянувшись. Уж чего-чего, а этого мы совсем не ожидали!

Эльвира досадливо махнула рукой и бросилась догонять Андрея.

– А чему вы удивляетесь? – лукаво спросила Василиса. – Да. Они родные брат и сестра. Андрей маг высшей категории и мой жених, – она скромно потупилась.

– А как же…, – пролепетала растерянная Лариска.

– Андрей здесь в роли наблюдателя, поэтому ему нельзя было раскрываться. Видимо случилось нечто очень серьезное, если он на это решился! Пошли! – она уверенно направилась к дому.


Мы поплелись за ней.

Ребят дома не было.

На первом этаже все было тихо. На втором – вполголоса о чем-то спорили Эльвира и Андрей – их голоса то затихали, то звучали громче. Слов было не разобрать.

Мы устало опустились на скамью. Жутко хотелось есть.

– Явились! – ехидно проскрипел голос кикиморы из-за печки. – Домовой с ума сходит, а они шляются! – Растрепанная Анна Ивановна выползла из своего закутка. – Вон, сидит на печи в своем истинном обличье! Дармоед! – она забормотала что-то себе под нос и опять скрылась за печкой.

Громко и раздраженно мяукнул кот. Кикимора, как обычно, сорвала на нем свое плохое настроение.

– Доброжил! – позвала Василиса. – Ты хоть поздоровайся, я давно у тебя в гостях не была!

– Не больно важный гость! – недовольно пробурчал домовой, но с печки все-таки слез, вернее спрыгнул.

На полу оказалось маленькое, сантиметров пятьдесят ростом, существо – лохматое и пыльное.

Существо чихнуло и засеменило к столу.

Василиса подхватила это чудо и усадила рядом с собой.

Доброжил помолчал немного, потом встряхнулся, как мокрая собака, подняв вокруг себя тучу пыли и, рявкнул басом:

– А где мои пироги?! В гости пришла, а подарков не принесла! – Он обиженно засопел, сверкнув буравчиками маленьких глаз.

– Принесла батюшка! – пропела Василиса, подмигивая нам. Она незаметно щелкнула пальцами и, на столе возникло блюдо с аппетитными пирогами.

Домовой опять встряхнулся – на этот раз пыли было гораздо меньше – и стал расти. Приняв знакомый облик старика, он деловито спросил:

– С чем пироги-то?

– И с творогом, и с ягодой, и с картошкой, – запела Василиса, пододвигая блюдо поближе к Доброжилу.

Аромат стоял такой, что Лариска не удержалась и потянула руку к пирогам. Я вовремя толкнула ее коленкой под столом, и она смущенно отдернула руку.

– Пахнут, как настоящие, – прошептала она мне на ухо.

– Для домового они и есть настоящие, – так же шепотом ответила я. – Он же дух, а значит может питаться энергией волшебства, причем, ему все равно, как эта энергия выглядит, пирогами или колбасой.

Доброжил тем временем с аппетитом уплетал румяные пироги, громко чавкая и постанывая от удовольствия. Вся борода и усы были усыпаны крошками, которые он периодически стряхивал на скатерть.

Наевшись до отвала, он громко рыгнул и, выбрав пирожок побольше, запустил его по направлению к печке.

Не долетая, пирожок растворился в воздухе. Из-за печи раздалось чавканье, немного в другой тональности.

– Доброжил, – вкрадчиво начала Василиса, – что дома делается? Какие новости? Никто не беспокоит?

– Как тебе сказать, Василисушка, – домовой пожевал губами, – много чего произошло. Шастает кто-то по ночам. Студенты ночь не спали, караулили. Я им говорил, что сам справлюсь, только они не послушались!

– Чего накараулили? – Василиса с трудом скрывала свое нетерпение.

– А ничего! Шебуршить – шебуршит! По духу – нежить, но на глаза не показывается. Ох, чую беду неминучую! Да что же это деется?!

– А ты чего? – укоризненно спросила Василиса. – Лешак сказывал, что упыри в округе появились. Появились?

– Может и появились, – домовой равнодушно пожал плечами, – мне-то что? Меня упыри не тронут.

– Доброжил! – повысила голос альвинка, – да ты и впрямь рехнулся! Тебе дело доверили, а ты?

– А я вам что говорила! – подтвердила кикимора из-за печи.

– Мое дело дом охранять! – категорично заявил дед и замолк, исподлобья глядя на Василису.

– А чего ж не охраняешь? – голос Василисы стал вкрадчиво-угрожающим.

– Охраняю! – Доброжил гордо выпрямился. – Нежить в дом не лезет, а на улице – не мое дело! Домовому вообще не положено из дома выходить! Я не обязан упырей стеречь! – Он насупился.

– Я тебе сейчас устрою, пень старый! – не выдержала Лариска. – Ну-ка быстро рассказывай, пока в шапке из дома не выкинула!

– Правильно! – проскрипела кикимора. – Ему дело доверили, честь оказали бесстыжему! Совсем сдурел на старости! Уже триста лет стукнуло, а он…

– Помолчи! – рявкнула Лариска. – Тебя никто не спрашивает!

– А могли бы и спросить, – обиженно проскрипела кикимора, – не меньше его знаю!

– Так-так! – проворковала Василиса, сжимая кулачки. – С этого места подробнее! Что ты знаешь, говори!

– Упыри ночью по двору шастали! – почти мелодичным голосом откликнулась Анна Ивановна, радуясь такому вниманию. – В дом не полезли, а окна колупали! Студентов ваших перепугали, а они…

– Чего тебя, старую, понесло?! – с досадой прервал домовой. – Я и сам могу рассказать людям…

– Как же, ты расскажешь! – откликнулась кикимора. – Кто вчера с Лешаком шушукался? Кто решил не вмешиваться? Моя хата с краю! – передразнила она интонации Доброжила. – Все расскажу! Сговорились они, окаянные!

– Да я тебя…, – замахнулся на печку домовой.

– А ничего ты мне не сделаешь! – голос кикиморы становился все моложе и моложе.

– Я тебя из дома выгоню! Пойдешь на болото! – злорадно посулил Доброжил.

– Шиш, тебе! – Кикимора выскочила из-за печки с резвостью молоденькой девчонки. Она изменилась – горб пропал, волосы завитые, одежда чистая. – Я Запечная, а не болотная! – Щас все скажу! – Анна Ивановна встала посреди комнаты и подбоченилась, с вызовом глядя на Доброжила. – Значит так! Вчерась Доброжил с Лешаком под дверями шушукались, а я случайно услышала…

– Подслушивала! – негодующе заверещал домовой противно высоким голосом.

Кикимора слегка покраснела, хотя на ее лице это было почти незаметно.

– Супротив хозяина идешь! – Он закашлялся. – Да я тебе…

– Ша! – рявкнула кикимора басом. – Чего разорался?! Какой ты хозяин? Хозяин дом охраняет, за дело общее радеет! А ты, что? Как нашкодивший кот на печке спрятался!

– Это я кот?! – от возмущения у Доброжила мелко затряслась борода.

Диалог грозил перейти в затяжную ругань.

– Замолчите оба! – звонким голосом прикрикнула Василиса.

– А чего она?! – обиженно забормотал враз притихший домовой. – Я хотел сам все рассказать. Ну, приходил ко мне Лешак. И что с того? Может, он мириться приходил?! – Доброжил слегка повысил голос, с неприязнью взглянув на кикимору.

Та всплеснула руками:

– Опять за свое! Врать удумал?! А ну, рассказывай правду, пень старый!

– Не такой уж и старый! – запротестовал домовой. – Триста один годочек всего! Да я еще…

– Вы будете рассказывать?! – не выдержала Лариска. – У вас беда, а вы как дети ругаетесь. Сами себе помочь не хотите!

Нечисть, переглянувшись, одновременно смолкла.

– Ладно, – первым сдался домовой, – рассказывай сама! – Он горестно махнул рукой.

– Значит так, – продолжила кикимора торжественным голосом, – Лешак ему, – она кивнула в сторону Доброжила, – говорит: «В лесу безобразия творятся из-за людей. Пока их не было, в лесу порядок был. Недавно двух мертвяков у реки видел, а потом они пропали. Луки донесли, что они упырями стали и возле вашей базы шастают». Вот! – она замолчала, ожидая нашей похвалы за столь «ценную» информацию.

– Это все?! – в один голос воскликнули мы с Лариской.

Домовой злорадно улыбался, отвернувшись к окну.

– Где ребята? – раздался спокойный голос Эльвиры. Они с Аникиным торопливо спускались по лестнице.

– Я им не сторож! – тут же завопил домовой.

Эльвира так на него посмотрела, что он поперхнулся на самой высокой ноте и закашлялся, смущенно прикрыв бородатый рот рукой.

– Они не выходят на связь, – ответила Эльвира на наши недоуменные взгляды. – Я начинаю беспокоиться.

Дверь распахнулась, и ввалились живые и здоровые Санька и Ванька Королевы.

Домовой с кикиморой незаметно шмыгнули за печку.

– Где вы были?! – хором заорали мы, вскакивая со своих мест.

– Тихо! – Более рассудительный Санька в защитном жесте вытянул руки ладонями вперед, небезосновательно боясь, что их разорвут на мелкие кусочки. – Все нормально! Обследовали окрестности!

– Почему не отвечали? – Аникин решительно шагнул навстречу мальчишкам, машинально сжимая кулаки.

– Мы не отвечали?! – Они с удивлением переглянулись. – Эльвира Петровна, вы же с нами разговаривали!

– А потом? – Эльвира отчего-то забеспокоилась. – Пять минут назад я вас вызывала!

– Не было такого! – Мальчишки растерялись.

– А ну-ка, проверим! – скомандовала Эльвира и сосредоточилась.

– Мы ничего не слышим, – минут через пять сообщили вконец расстроенные близнецы.

– Я так и знала! – Эльвира устало потерла лоб. – Телепатические волны или совсем теряются или отклоняются в неизвестном направлении.

– Мы прекрасно обойдемся без связи, – Андрей обнял сестру за плечи. – Не волнуйся, мы справимся!

– Но у нас же дети! – почти простонала Эльвира, уткнувшись носом в плечо Андрея.

– Не такие мы и дети! – не выдержав, вмешалась я. – Почти все совершеннолетние!

– Вот именно! – подхватила Лариска. – Почти все совершеннолетние ведьмы и колдуны, а не дети! Вы нас недооцениваете!

– Может это мара балует? – спросил Ванька Королев, – поэтому связь пропала?

– А где ты оставил Жукова и Сандуленко? – обратившись к Андрею, спохватилась Эльвира, пропустив слова телепата мимо ушей.

– Не волнуйся, – Аникин вздохнул, – я оставил их наблюдать за входом, мне кажется, я его нащупал. Если ничего не изменится, мы сможем отправить детей обратно.

– Это хорошо. – Она рассеяно взглянула на Ваньку. – Что ты сказал?

– Я говорю, что мара ночью приходила, – он зевнул во весь рот.

Санька подхватил зевок и раскрыл рот еще шире.

– Мы почти всю ночь не спали, – пожаловался он.

– Доброжил! – Голос Эльвиры недобро зазвенел. – Откуда мара в доме?! Ты куда смотрел?! Я кому велела дом охранять?!

– А он с Лешаком калякал! – ехидно проскрипела кикимора. – Ему некогда было охранять! Совсем забыл свои обязанности! А я ему говорила…

– Не слушает она меня! – виновато отозвался домовой. – Говорит, что хозяин у нее теперича другой.

– Понятно, – вздохнула Эльвира, – поэтому мудришь? Стыдно, небось? Не уберег дом!

– Ой, не уберег! – запричитал домовой. – Ой, не справился!

«Ты бы еще голову пеплом посыпал от раскаяния, старый хрыч!» – подумала я, глядя на его страдания.

– А где Иванов и Цой? – спросила Черепанова у близнецов.

– Мы не знаем! – бодро доложили братья.

– Да что же это такое?! – всплеснула руками Эльвира. – Теперь еще и их искать! Ну, на пол дня оставить нельзя! А еще говорите, что взрослые!

– Успокойся, найдем, – Андрей направился к двери.

– Почему у них фамилии разные? – на ухо прошептала Лариска.

– Я не знаю, – так же шепотом ответила я.

– Получается, что он мой троюродный дядька, а я ничего не знала.

– Потом, – отмахнулась я, пытаясь расслышать, о чем говорят Эльвира и Василиса.

– Васька, – Эльвира говорила негромко, но мои любопытные уши, как антенны, улавливали все слова, – тебе придется пойти со мной. Андрей опытнее, поэтому он пойдет с ребятами. Колобкова надо найти, чует мое сердце, что беда с ними приключилась.

– Не переживай, подруга! – альвинка что-то зашептала ей на ухо, и я досадливо поморщилась, напрасно напрягая слух.

В дверях появился Аникин, держа за шиворот грязных и всклокоченных Иванова и Цоя.

Мальчишки дрыгали ногами в тщетной надежде освободиться из стальных рук проводника.

– Нашлись, голубчики! – Андрей, наконец, опустил бедолаг на пол. – Устроили засаду на опушке! Ну, объясните, кого вы там караулили?!

Коля Иванов с достоинством отряхнул одежду, причем, и себе и Ваське Цою, и гордо заявил:

– Упыря ловили!

– Ну и как, поймали? – насмешливо поинтересовалась Василиса.

– Ой, здрасте! – спохватился Коля. – А вы кто? – Он с любопытством уставился на альвинку.

– Это я вам потом объясню! – зловеще пообещала Эльвира, и он тут же скис.

– Мы ночью не спали, – начал рассказывать Иванов, – мара баловалась. Кому охота всю ночь кошмары смотреть? – он повернулся к Цою за поддержкой. Тот согласно закивал. – Я к окошку подошел, а там кто-то ходит. Странный такой. Двигается медленно, спотыкается. Я сначала подумал, что это Доброжил бродит…

– Чего это мне по ночам бродить?! – тут же возмутился домовой из-за печи. – Я ночами дома сижу, ваш покой охраняю!

– Наохранял уже! – прикрикнула Эльвира. – Лучше помолчи! – Домовой замолк, обидевшись.

– Я Ваську разбудил…

– Я не спал! – запротестовал Цой.

– Значит, хорошо притворялся! – огрызнулся Коля.

– Короче! – не выдержал этой тягомотины Аникин. – Четко и ясно сообщите, что произошло?!

– Мы вышли на улицу около часа ночи, – Цой решил взять инициативу в свои руки, – было достаточно светло из-за луны, поэтому могу сказать, что мужчина потрепанного вида в рваной одежде, с окладистой бородой, босой. Лицо одутловатое, в синяках, поцарапанное. Глаза дурные, выражение лица – невменяемое. Похоже, утопленник, – доложил он.

– Как он себя вел? – спросила Эльвира.

– Попытался войти в дом, но не смог, что-то ему мешало, – по военному отчеканил Цой.

– Мешало мое заклятие, – нетерпеливо перебила Эльвира.

– Нас заметил не сразу, – стал объяснять Иванов, – а когда заметил, то замычал и пошел на нас с вытянутыми руками. Ну, мы ждать не стали, поняли, что упырь, и сразу в дом зашли.

– Мы только на рассвете решили его изловить, – стал оправдываться Цой, под суровыми взглядами коллег. – Он до самого утра под домом ходил, в окна шкрябался.

– А вы где ночью были? – угрожающе нежно пропела Эльвира, обращаясь к близнецам.

– Мы чуть-чуть раньше ушли, – сообщил Санька.

– Мы за вторым упырем пошли, – Ванька с честью выдержал яростный взгляд Черепановой. – Наш упырь раньше пришел, но ушел почти сразу. Мы с Саней за ним почти километр шли, а он гад, как сквозь землю провалился! Утром пошли искать его берлогу, но не нашли.


– Значит, так, – подвел итог Аникин, – без моего разрешения с территории базы – ни шагу! Все мыться, переодеваться и отдыхать!

Василиса с Эльвирой быстренько сбегали в душ и, прихватив Андрея, устроили экстренное совещание на троих, удобно устроившись на веранде.

Нам с Лариской, как дамам, уступили право помыться в баньке первыми, правда лица у пацанов были при этом не очень довольные.

Бревенчатая банька, маленькая снаружи, внутри оказалась достаточно просторной.

В светлом предбаннике стоял широкий стол с самоваром и всем необходимым для чаепития. На высоких полках лежали чистые простыни и полотенца. Приятно пахло дымком, квасом, малиной и свежеспиленным деревом.

Быстро скинув грязную одежду, мы приступили к мытью.

Я сто лет не была в настоящей русской бане, поэтому просто млела от наслаждения.

Добротно смочив каменку квасом, мы нежились в клубах горячего пара, болтая о пустяках.

Лариска прихватила с собой отвар крапивы и усиленно смачивала свои, а заодно и мои волосы, попутно объясняя, как это полезно. Неожиданно она вскрикнула, подпрыгнув на полке.

Я тоже не удержалась от вскрика, когда кто-то чувствительно щипнул меня чуть пониже спины.

– Что это было? – одновременно спросили мы, глядя друг на друга.

Возле каменки раздался противный смешок.

– Тьфу, ты! – Лариска махнула рукой. – Не обращай внимания, это обыкновенный банник. – Делать ему нечего, так он людей пугает!

– Ничего себе не обращай внимания! – возмутилась я. – Больно же! – Я потерла место щипка, догадываясь, что синяк будет внушительным. Почему у рыжих такая чувствительная кожа?

Банник опять хихикнул.

Минут пять я настороженно оглядывалась и щупала горячие доски в надежде поймать этого безобразника, потом успокоилась, но как оказалось, напрасно.

В разгар нашей беседы он сильно дернул меня, а затем и Лариску, за волосы. Я резко развернулась, хватая руками влажный воздух позади себя, но никого не поймала.


Хихиканье раздалось в другом углу.

– Ты посмотри, какая дрянь! – разозлилась я. – Поймаю, убью!

– Эй ты, хранитель бани, – негромко позвала Лариска. – Хватит баловаться! Я тебе откуп оставлю. У меня заколка красивая есть, пойдет?

Банник удовлетворенно хмыкнул и затих. Больше он нас не беспокоил, по крайней мере, в парной.

Какое это удовольствие – березовый веник, я описывать не буду, мы просто отдыхали, подлечивая уставшие тела и души, полностью расслабившись!

Вдоволь напарившись, уставшие от активного отдыха, но счастливые, мы обмотались, пахнущими свежестью простынями, и отправились пить чай.

В предбаннике было прохладно и тихо, если не считать чавканья, отчетливо доносившегося со стороны стола.

Прямо посреди стола, прислонившись спиной к горячему самовару, вальяжно расположился банник. Вполне упитанное, плешивое и розовощекое существо, ростом сантиметров сорок, одетое в длинную холщевую рубаху чуть ниже колен, хряпало наше печенье, старательно обмакивая его в малиновое варенье и запивая ароматным чаем.

При виде нас банник любезно помахал пухлой ручонкой, не прерывая своего основного занятия – поедания наших продуктов.

– Это еще что такое?! – подбоченилась Лариска. – Кто тебе позволил безобразничать на столе?!

Банник тщательно прожевал печенье, проглотил, погладил себя по вздувшемуся животу, пошевелил босыми ногами, с тщательно подстриженными коготками, и уставился на нас глазами-пуговками.

– А я вас сюда звал? – изрек он неожиданным басом и обтер рот подолом рубахи, оголив толстые, короткие ножки.

– Интересно! – Лариска окинула его оценивающим взглядом. – Как ты думаешь, Александра, его утопить или просто за ноги подвесить? – обратилась она ко мне, незаметно подмигнув.

– Я думаю, что лучше в печку засунуть. Люблю жареных банников с хреном! – злорадно поддержала я, вспомнив про синяк.

– Сдурели что ли?! – пискнул банник и исчез. Он не ожидал от двух молодых девиц такой кровожадности.

– Видишь, как хорошо все обернулось, – Лариска приложила палец к губам, показывая, чтобы я молчала, – заколку не придется отдавать, она мне самой очень нравится!

Банник возник на старом месте, только не сидя, а стоя. Он в ярости так затопал ногами, что я испугалась за его пятки.

– Так не честно! – завопил он. – Я вас в баню пустил! Я вам помыться позволил! Я вас в свой родной дом…

– Не мельтеши! – прикрикнула Лариска. – Нечего было щипаться!

– Мне положено щипаться, – успокоился вдруг банник, снова переходя на бас. – Мое дело напугать, а ваше – откуп оставить! Так положено! Нельзя традиции нарушать, они не нами придуманы! Давай сюда заколку, раз обещала! – нагло потребовал он, протянув раскрытую ладошку.

– Это за что же тебе откуп? Ты воду носил?! Ты печку топил?! Даже чай пьешь из чужого самовара! – Лариска откровенно издевалась над мелкой нечистью.

– И печенье, между прочим, чужое слопал, – добавила я. – И баньку не ты строил! Скажи спасибо, что тебе жить здесь позволили! Он еще откуп требует, нахал!

– Да я…, да без меня…, – он покраснел от злости, раздув щеки. – Да без меня ваша банька развалится! Вот! – Он, наконец, нашел, что сказать.

– Не развалится, – успокоила его Лариска, – на нее заклятье наложено!

– Какое еще заклятье?! – перепугался банник. – Нет здесь никакого заклятия! Я ничего не чувствую, – он тщательно принюхался, повертев головой в разные стороны. – Врете вы все!

– А ты у Доброжила спроси, – сочувственно кивая головой, посоветовала Лариска. – Он тебе все расскажет!

– Не надо ничего Доброжилу говорить! – запротестовал банник. – Он в последнее время сам не свой! Зачем зазря хозяина беспокоить? Пожалеем старика, а? – заискивающе улыбаясь, предложил он. – Он устал! Он за всех переживает!

– Нам надо подумать, – словно нехотя, проговорила Лариска и сдвинула красиво очерченные брови.

– И откупа не надо! – расщедрился банник. – Пусть у тебя останется! Таким красавицам все к лицу, – перешел он к откровенной лести. – Не будем беспокоить хозяина, а?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7