Светлана Куксина.

Магнитное притяжение



скачать книгу бесплатно

Глава 1

– Чего это ты в обморок хлопнулась? – внезапно услышала я взволнованный голос подруги. Он пробился ко мне откуда-то со стороны, издалека, с трудом продрался сквозь липкую вату, которой окутал меня неизвестно кто и неизвестно зачем.

– Сама не пойму, – с трудом разжав спёкшиеся губы, пролепетала я, начиная смутно различать окружающее.

Галка нависала прямо надо мной, как расплывчатая глыба неизвестно какой субстанции. Другие наши конторские – три дамы разного возраста и телосложения – сбились в бесформенную группу за её спиной.

Я потихоньку приходила в себя, окружающее выплывало из марева и начинало приобретать вполне нормальные очертания. Мир зазвучал, и я вдруг услышала, как одновременно у всех присутствующих (кроме меня, разумеется) вырвался вздох облегчения.

– А что случилось? – запоздало поинтересовалась я, облизывая отчего-то пересохшие губы и оглядывая всех сразу.

– Что случилось?! – заполошно взмахнула руками Алёнка. – Это ты у нас спрашиваешь?! Это мы у тебя должны спросить, что случилось! Ни с того ни с сего стала белой как мел и хлоп в обморок! Лежишь и не дышишь! Как мёртвая! У меня от страха чуть сердце не остановилось! И ты ещё спрашиваешь, что случилось?!

Алёнка у нас самая молодая и самая эмоциональная. Ей всего-то двадцать три, и до тех она неизвестно как добралась, потому что детство в ней так и играет. Детская непосредственность яркими красками написана на её симпатичной мордашке. И захочешь – не спрячешь. Пышный хвостик из белокурых волос, завязанный яркой лентой, тоже не добавляет ей солидности.

Ну и не надо. Солидности в одной нашей Маринке на всех нас хватает. Даже с избытком. А заодно непробиваемости и бесцеремонности. Вот уж на ком бронежилет с рождения. Видно, по ошибке надели да в суматохе снять забыли.

А может, и не по ошибке.

И сейчас Маринка повернулась к Алёнке всей своей солидной комплекцией и безапелляционно заявила:

– Тебе-то чего помирать?! В твоем-то возрасте?! С какой стати-то? Не ты же в обморок хлопнулась.

Меня слегка перекосило:

– Я вообще-то тоже пока помирать не собираюсь.

– А кто тебя знает?! – обернулась ко мне Маринка, холодно сверкнув глазами, но увидев наши лица (моё и подружкино, Галкино особенно впечатляло), тут же добавила, не меняя тона:

– Да шучу я. Шучу. Сто лет проживёшь. Чего тебе сделается?! Здорова как лошадь. А обморок?! Ерунда! Тоже мне, событие. С кем не бывает! Не бери в голову.

Она громко хмыкнула прямо мне в лицо, бросила на Галку быстрый взгляд, убедилась, что нападения не будет (ни словесного, ни физического), и направилась к своему компьютеру.

И правильно. Обморок обмороком, а работать надо.

Угораздило же меня хлопнуться в обморок прямо на рабочем месте!

И как это могло произойти?!

Галка взяла стул, села напротив.

– Ну что, прошло?

– Да вроде, – я неуверенно пожала плечами и секунду подумала. – Всё в порядке. Просто слабость какая-то… И губы почему-то пересохли.

Спеклись прямо.

– Слава Богу! – обрадовалась Галина, принесла мне воды и громким шёпотом начала прояснять события. – Картинка была не для слабонервных. Ты ни с того ни с сего отключилась и со стула на пол шмякнулась. Алёнка как завизжит! Марина с Томкой столбами стоят, только глазами хлопают! Томка позеленела слегка, одна Маринка не дрогнула. Вот уж мымра железная. Стоит и смотрит так спокойно. Правда, взгромоздить тебя на стул помогла. А я растерялась поначалу, потом сообразила – в лицо тебе водой брызнула. Никакого эффекта! Хорошо догадалась в аптечке нашатырку достать. Вовремя ты на неё среагировала, Томка уже хотела «Скорую» вызывать.

– Только не это! – я сразу ожила, зашевелилась, потому что с детства до одури боялась людей в белых халатах, и Галка отлично об этом знала.

Как говорится, мы с ней сто лет в обед как друг друга знаем. И всё друг о друге тоже.

Галка усмехнулась, а я твёрдо заявила:

– Никаких «Скорых»! Как пришло, так и уйдёт.

– Ну – ну, – прокомментировала услышанное Маринка, не сходя со своего места. – Это вы съели что-нибудь… Бывает.

При мысли о еде мне слегка поплохело, но не до обморока, так что это меня не особо испугало.

Почему-то у меня в жизни всё не как у людей. Если должно с кем-то произойти что-то непонятное или неприятное, а то и всё вместе, будьте уверены, произойдёт это именно со мной, хотя людей вокруг пруд пруди. Мне на такое «внезапно» везёт. Как говорится, и обрадоваться не успеешь. Я вечно вляпываюсь в самые нелепые истории и веду себя глупее некуда. Вроде и не дурочка, а вот поди ж ты…

Ну, посудите сами. Мне уже почти тридцатник, а выгляжу, как идиотка, на девятнадцать, так что вечно ко мне подростки клеятся.

Однажды в парке привязались пацаны, лет по семнадцать каждому, не больше. Естественно, что знакомиться с ними я не пожелала. Никогда не чувствовала в себе призвания стать воспитательницей в детском саду, о чём я им и не преминула сообщить.

Не поняли. Один из них, видать, самым крутым себя назначил, нож выхватил, приставил остриём к моему горлу и прижал меня к дереву.

– Ну что теперь запоёшь, детка?!

Вот дебил! Откуда только такие берутся?!

– Птички в клетке не поют, – подыграла я ему.

Он слегка расслабился, ухмыльнулся довольно, ножичек-то и ослабил. Всё, думает, готова, спеклась. Сопротивления не будет.

Тут я и дала себе волю. Руку с ножом отбросила, в лицо ему плюнула. И как начала орать да по щекам его хлестать, пока вся морда красной не стала! Потом за грудки схватила и об дерево! Саданула от души! Да ещё несколько раз! А уж орала – мама дорогая! Правда, потом так и не вспомнила – что. Но едва не охрипла.

В себя пришла, сумку на плече поправила и потопала, а за спиной – немая сцена. Так в полной тишине и чапала. Три ночи потом его ошарашенная физиономия снилась.

Бабы на работе, когда слушали, сначала охали-ахали, потом хохотали до колик, потом меня ругали. Да ещё как ругали! С азартом. Со вкусом. Чуть не прослезились от жалости. Дескать, бедные детки, небось заиками стали по моей вине.

Хороши детки! Ничего не скажешь!

Только зря я фыркала. Ещё и виноватой осталась. Деток, оказывается, перевоспитывать надо, а не пугать. Ну, я в сердцах и пожелала коллегам стать следующими воспитателями. Может, у них лучше получится. Особенно в темном парке и при явном численном перевесе в сторону «деток».

Все сразу дружно замолчали, посмотрели на меня не слишком любезно, но с советами отстали. И на том спасибо! Правда, потом подумала, что плеваться, может, и не надо было. Неинтеллигентно как-то. Некрасиво. И совсем мне не свойственно. Ну да в горячке чего не сделаешь. Да и после драки, как известно, кулаками не машут.

– Ну-ну, ты ещё вспомни, как в институтской общаге настырному ухажёру кастрюлю с супом на голову надела, – в унисон моим мыслям произносит Галка и заливисто хохочет. – До сих пор лапшу на его ушах вижу и выпученные глаза! Вот умора!

– Да уж, – кисло соглашаюсь я. – Три ночи потом кроватями двери подпирали, а днём ходили всей толпой да по сторонам озирались, от страха тряслись. Весело, ничего не скажешь.

– Вы работать сегодня собираетесь? – вклинился в наше веселье сухой голос Тамары. – Сами ничего не делаете и другим не даёте. Прошло и прошло. Хватит уже мусолить…

Мы переглянулись и притихли. Томку обычно не слышно. Она худощава, деловита, всегда очень серьёзна. Я склонна думать, что её слабое здоровье тому причиной. Потому как, если здоровья нет, то откуда ж веселью взяться. Хотя, может, она с рождения такая флегматичная. Кто её знает?! Мы близко не знаемся. Встречаемся на работе и всё. К тому же она значительно старше всех нас. Ей уже перевалило за сорок, и хвостик довольно велик. Впрочем, дело, конечно, не в возрасте, просто точек соприкосновения мы не нашли. Серьезность во мне слабо приживается. Всё ещё тянет резвиться, как щенка на солнышке.

Я пытаюсь встать, но меня так ведёт в сторону, что я тут же падаю обратно на стул. Совсем без сил. Даже дыхание сбивается.

Вот это да?! А мне казалось, что я в норме.

– Ни фига себе качка на ровном месте, – озабоченно бормочу я.

Галка также озабоченно хмурится.

– Давай-ка иди с работы домой отпрашиваться. Что-то я тебя такой слабой да больной и не помню. Не дай Бог что серьёзное. В таком состоянии не до работы. Я тебе такси вызову, а ты до шефа добреди и отпросись. Давай, давай, поднимайся, как-нибудь вместе три шага до кабинета сделаем.

Я раздумываю, а Галина действует.

Она берёт меня под руку, доводит до кабинета начальника и шёпотом спрашивает:

– Ну как? Продержишься одна или вместе зайдём?

– Всё нормально, – убеждаю я подругу в том, во что самой плохо верится, но я стараюсь держать хвост пистолетом. – Вполне освоилась в вертикальном положении. Сама справлюсь.

И я, слегка пошатываясь, открываю дверь. Шеф уже в курсе, и его первые слова на моё появление:

– Иди, иди. Отлежись до завтра.

Какая чуткость, умиляюсь я (про себя, естественно). Но потом соображаю, что в больницу меня чуткий начальник не посылает. Ничего удивительного. Срочной работы полно. Больничные не приветствуются. Это надолго. А так… Глядишь и обойдётся.

– Спасибо, Роман Петрович, – начинаю я и на этом заканчиваю, так как шеф и рукой и словами указывает мне на дверь.

– Иди, иди. Дома, говорят, и стены помогают, так что ты, того там, побыстрее на ноги становись. Не тяни. В твоем возрасте болеть вредно. В старости наверстаешь, а сейчас не расслабляйся.

– До завтра, – послушно прощаюсь я.

– Вот именно! – поднимает он вверх палец. – Завтра рабочий день и дел много, так что именно до завтра.

Я вываливаюсь в коридор к верной подружке, которая подпирает дверь кабинета.

– А такси? – возмущаюсь я вполголоса, на полноценное возмущение сил у меня нет.

– Уже, – с готовностью отвечает Галка. – Я тебя быстро до места доставлю и с ним же вернусь. Никто и не заметит. Скажу – понос пробрал, вот и засиделась в популярном заведении, зато за тебя спокойна буду. А ты спать ложись, и дрыхни без просыпу до завтра. Сон – лучшее лекарство. С утра созвонимся, а вечером и беспокоить не буду. Спи.

Я фыркаю, но соглашаюсь. С Галкой ехать спокойнее. Мало ли что. А так… Если до дома доберусь живой, то уж точно в живых останусь.

Дома меня непреодолимо тянет в сон. Галина, что ли, накаркала. Я пытаюсь что-то жевать, даже зачем-то завариваю крепкий чай. Вообще-то я предпочитаю кофе. Когда-то могла выпить семь чашек за день, но потом поняла, что причина моей бессонницы, а также внезапного резкого сердцебиения и усталости именно кофе, и перестала пить его во второй половине дня. Чай, сок, компот и просто вода – всё годится, но только не кофе.

Сейчас уже четвёртый час, день давно в разгаре, и поэтому я пью чай. Получается плохо. Глаза слипаются, и я, набрав в рот чаю, забываю его глотать.

Наконец раздаётся стук, я вздрагиваю и понимаю, что это моя собственная голова столкнулась лбом с обеденным столом. Я выползаю из кухни, с трудом добредаю до спальни, кое-как стягиваю с себя одежду и роняю её прямо на пол. Рухнув на кровать, засыпаю мгновенно.

Просыпаюсь я с ощущением абсолютного счастья. Зеваю и потягиваюсь скорее по привычке. Просто так. Спать абсолютно не хочется. Я бодра и полна сил.

«Проспала», – с ужасом думаю я, вскакиваю с постели, несусь в душ и по пути смотрю на будильник. Неужто и впрямь звона не слышала?! Обычно мой будильник орёт, как сумасшедший. Не захочешь – проснёшься. Да чего там! Мёртвый и тот подпрыгнет! Или сломался мой верный недруг?

Слава Богу, с часами всё в порядке. Они спокойно тикают и показывают без двадцати шесть. В рабочие дни я встаю в семь, так что будильник ни при чём. Он своё дело знает, поэтому звенеть не торопится.

Некоторое время я бессмысленно таращусь на стрелки часов, потом облегчённо вздыхаю (до работы уйма времени!) и уже потом иду в душ. Хотя я проснулась настолько бодрой, будто уже и душ приняла и две кружки кофе выпила, традиции надо соблюдать, поэтому после водных процедур я бегу на кухню и хватаю кофемолку.

Душ меня не просто освежил, такое ощущение, что я родилась заново. Восхитительное ощущение!

Когда божественный аромат моей любимой арабики поплыл по квартире, я поймала себя на том, что улыбаюсь и бодренько напеваю, нещадно фальшивя при этом:

– « Эх, помирать нам рановато, есть у нас ещё дома дела»!

– Никогда не умела петь, – вздыхаю я. – А тут ещё… репертуарчик… С чего бы это?! Повеселей бы чего вспомнить.

Но увы, не получается.

Я не на шутку озадачиваюсь и вспоминаю вчерашний день. Мама моя! На всякий случай трижды сплёвываю через плечо, хватаю телефон и набираю номер Галки. А кого же ещё?!

Трубка не сразу, но всё-таки отвечает хриплым Галкиным голосом без всякого намёка на любезность:

– Могла бы и до семи подождать…

– Ой, Галюня, я и забыла о времени…

В голосе виноватые нотки прорезаются сами собой.

Подружка уже проснулась, голос её потеплел:

– Не мудрено после вчерашнего. Ты как?

– Лучше не бывает, – заверила я подружку и радостно улыбнулась, как будто Галка увидеть могла.

Наверное, смогла, потому что я тоже увидела, как она улыбается в ответ.

– Увидимся через час, – оповестила меня закадычная подруга и положила трубку, а я взялась за кофе.

На столе на чисто-белом блюдечке сиротливо красовался один-единственный бутерброд с маслом и сыром, обязательное дополнение к кружке кофе на протяжении последнего года.

Но сегодня во мне проснулся просто волчий аппетит. Я слопала второй бутерброд, заварила кашку из пачки с разными злаками, набухала туда сливочного масла и распаренного в кипятке изюма, слопала всё и только тогда успокоилась.

Довольная и счастливая, вернулась я в спальню. Застилать кровать не хотелось. Я махнула рукой на эту обязательную утреннюю процедуру и отправилась в зал, где быстренько уселась на диван в свою любимую позу с подогнутыми под себя ногами и задумалась.

Ну ладно, аппетит… Вполне объяснимо Вчера весь день не ела, сегодня наверстала… Но настроение почему такое?! Прямо визжать от восторга хочется. Хотя тоже объяснимо. Здорова ведь! Надо же, как мало, оказывается, нужно человеку для счастья. Резко заболеть, а потом внезапно выздороветь и понять, что ты здоров. Абсолютно, неприлично здоров. Вот оно, счастье!

И чего я голову ломаю?! Жизнь продолжается! Вот что главное!

Галка живёт ровно на один дом дальше от работы, чем я, поэтому всегда заходит за мной. Ей по пути.

Сегодня время нашей встречи сбилось, но это мне не мешает. Мне всё равно кажется, что я слышу шаги подруги на лестнице.

Нет, я не экстрасенс и не гадалка высшей категории. Просто моя подруга пунктуальна до безобразия. Вот и сегодня я иду открывать дверь именно в тот момент, когда рука подруги ещё только тянется к звонку. Она этому уже давно не удивляется.

– Кофеёк есть? – интересуется подруга, проходя прямо в кухню.

– Конечно, есть, – как всегда отвечаю я, и мы приступаем к священнодействию. Так Галка называет мою манеру варить кофе.

Почти целый час мы болтаем ни о чём. О вчерашнем быстро надоедает (всё равно на вопрос: что это было? – мы ответа не нашли), и мы просто начинаем сплетничать.

Время до начала рабочего дня пролетает мгновенно. Как всегда ровно без пятнадцати девять мы выходим из дому и наслаждаемся десятиминутной прогулкой. Грех в такое чудесное утро торчать в конторе, но кому-то же надо. И мы направляемся к своему рабочему месту. Ещё целых пять минут у нас остаётся на то, чтобы полюбоваться на себя в зеркало и настроиться на рабочий лад.

Потом начинаются суровые будни.

– Нин, копия вчерашнего договора с заказчиком у тебя?

Алёнка сидит справа через два стула от меня, поэтому хорошо меня видит. И я это знаю. Не утруждаю себя ответом, а просто киваю головой, не отрывая взгляда от монитора.

– Будь добра, брось, – канючит Алёнка, которой просто лень вставать со своего места.

– Ну и молодёжь пошла, – в шутку ворчу я, находя нужную бумажку.

Я уже собираюсь метнуть документ по назначению, но в последний момент спохватываюсь, что уже засиделась, спина затекла и глаза устали. Пора встать с места и дать себе отдохнуть хоть пару мгновений.

– Держи, лентяйка, – подхожу я к Алёнке и протягиваю ей бумаги.

Она скоморошно раскланивается:

– Спасибочки, – и хватает документ, нечаянно дотрагиваясь при этом до моей руки.

– Ай! – вырывается у неё. Она резко отдёргивает руку, и бумаги падают на пол.

– Ты чего? – удивляюсь я.

– Чего? Чего? – передразнивает меня девчонка. – От тебя током шарахнуло, как будто я шпильку в розетку сунула!

Алёнка с возмущением смотрит на меня, потом наклоняется и поднимает с пола документ.

– Придумаешь тоже! – фыркаю я недоверчиво. Ни в чём таком я сроду замечена не была. Что за фантазии?!

– Ничего я не придумываю! – в запальчивости кричит Алёнка. – Чего тут придумывать! Если стукнуло!

Я обвожу взглядом нашу контору, некстати замечаю пыль за монитором и тут же об этом забываю. Сослуживицы внимательно смотрят на меня.

– Чего уставились?! – огрызаюсь я.

– Ну, невозможно с тобой работать, – возмущённо говорит Маринка. – То ты в обмороки падаешь, то током дерёшься.

– Дальше что? – ядовито интересуется она.

Откуда я знаю, что дальше, поэтому молчу. Да и связываться неохота. Маринка – полная тридцатипятилетняя зануда, которая считает, что она всегда и во всём права. С ней спорить – себе дороже, но и соглашаться – западло. А если она пилить возьмётся – берегись!

Я обиженно молчу некоторое время, а потом не выдерживаю.

– Ещё скажи, что я нарочно…– ворчу я, ни к кому не обращаясь, но Алёнка понимает и сконфуженно бурчит:

– Я и не говорю, что нарочно…

Но тут вмешивается Галка. Она подходит ко мне и командует:

– А ну, дай руку!

Шеи присутствующих заметно удлиняются. Интерес к работе стремительно гаснет, зато к моей особе резко возрастает.

Я со всего размаха хлопаю подругу по руке, выпаливая при этом:

– Клоунада и только!

Галка резко поворачивается к Алёнке:

– Чего орала?! Нормально же всё!

– Что было, то и сказала, – защищается Алёнка. – Не знаю я, чего у тебя там нормально!

– Оставь ты её, – прошу я подружку и легонько дотрагиваюсь рукой до её плеча.

– Ай! – подпрыгивает вдруг Галка, хватается за плечо и удивлённо смотрит на меня. – Что это?!

– Я же говорила! – радуется Алёнка.

Но Галка уже не обращает на неё внимания. Она требовательно смотрит на меня.

– От тебя правда током бьёт. С чего бы это?!

– А я знаю? – бурчу я и недовольно хмурюсь. Как где что происходит, особенно какая-нибудь гадость, так обязательно со мной. Что за невезуха?! Током их, видишь ли, бьёт… Меня же не бьет.

Я рассматриваю свои ладони. Руки как руки.

– Может, свет выключить? – ехидно спрашивает Маринка. – Говорят, в темноте разряд светится. Ну-у-у, это, … искры летят. И если темно, то их хорошо видно. Опыты такие.

– Я тебе дам – опыты! Я вам не кролик! – громко возмущаюсь я. – Это просто статическое электричество. Слыхали? От одежды накапливается. Синтетической.

– Это где ж на тебе синтетика? – влезает в разговор Томка. – Лето на дворе, и на тебе сарафан льняной. Да ты у нас и в другое время года синтетику не жалуешь. Ты ж прямо повёрнута на всём натуральном.

«Господи, и всё-то они видят», – вздыхаю я про себя и поднимаю глаза к потолку.

Внезапно в нашем бедламе материализуется шеф. Все чинно-благородно сидят на своих местах и мгновенно делают вид, что усердно работают, одна я, как тополь на Плющихе, торчу посреди кабинета вдали от родного стула.

– Снова спокойствие возмущаешь? – подозрительно прищуривается в мою сторону начальник. – Вчера была белая и растрёпанная, сегодня красная и опять растрёпанная. А работать когда? Или опять домой надо?

– Нет, о сверхурочных мечтаю, – слабо огрызаюсь я.

– Мечтают они, – ворчит шеф. – Работали бы лучше. Повыгоняю всех к чёртовой матери.

– Да где вы других дур найдёте за такую зарплату? – приходит мне на выручку Галка.

Шеф тут же исчезает. Тема больная и очень им не любимая. Не дай Бог, строптивые бабы всем скопом навалятся. Стоит только зарплату упомянуть, как все словно с цепи срываются. Объединяются моментально. Лучше уж от греха подальше…

– Причешись, – советует мне Галка. – И впрямь волосы дыбом.

Я послушно иду к зеркалу, достаю расчёску и провожу ею по волосам. Раздаётся треск, расчёска искрит, волосы окончательно принимают вертикальное положение, а я вскрикиваю. Меня пронзает током.

– Ну вот! – доносится до меня ликующий голос Алёнки. – А говорили – электричества нет! Придумала я! Придумала, да?!

– Ты ещё язык покажи. Разоралась, – обрывает веселье Маринка. – Тут теперь сидеть страшно. Гляди, током убьёт. Или молнией.

– Типун тебе на язык! – это уже Тамара не выдерживает. – Ну и денёчки пошли!

– Убьёшь тебя, как же, – не смолчала Галка и подошла ко мне.

Я плюхнулась на свой стул. Просто так. Лишь бы не стоять под всеобщим обозрением. Какая уж тут работа?! И мыслей никаких, кроме одной: раньше от меня током не било. И что теперь с этим делать я не знаю.

– Я всегда знала, что коллектив у нас дружный и сплочённый, – ехидничает Галка. – Работать – так работать, а не работать – так всем не работать. Всех шеф не выгонит, а по одному может. Это уж как пить дать.

Напоминание о шефе действует отрезвляюще. В конце концов, безграничного терпения в природе не существует. И надеяться на его появление у нашего начальства не стоит. А зарплата, хоть и не очень большая, на дороге не валяется. Её ещё заработать надо. Кто ж тебе денежки просто так даст.

Галка подсаживается ко мне и шепчет:

– Не дрейфь, прорвёмся.

Я согласно киваю, но сказать ничего не успеваю, потому что подруга заканчивает неожиданно:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2