Светлана Хафизова.

Новый год для двух колючек



скачать книгу бесплатно

Глава 1. На огонёк

Я совершенно ничего не понимаю в устройстве автомобиля. Чёрт меня дёрнул тащиться на дачу за сто километров в канун нового года. Вполне можно было и в этом году обойтись без ёлки. Последние лет пять ведь обходилась. Так, поди же ты! Праздника захотелось! Ну и с кем встречать его собиралась? Ну и чем наряжать ёлку? Все игрушки давно разбиты. Одна только старая облезлая искусственная ёлка и осталась. Дорога как память о прошедшей любви, увядающей молодости и бывшем муже. Или как напоминание больше не вляпываться в любовные авантюры. Ну, вот зачем я поехала за ней в такую даль?

Стартер скрежетал, вызывая зубную и головную боль. Бензина осталось чуть да маленько, только до заправки дотянуть.

Дача – единственное, что досталось мне после развода. Она была не интересна бывшему мужу, когда я её купила. Это меня тянуло к цветочкам и укропчику на грядках, это я любила шашлыки у костра, это меня не пугали комары. А бывший был законченным урбанистом, и шашлыки предпочитал есть в кафе вместе с девицами лёгкого поведения, пока я самозабвенно высаживала помидоры, поливала огурцы и прореживала морковку, стараясь приучить нередко выпивающего мужа к здоровому питанию… Наивная.

Весь немногий хлам в виде баночек, ваз и картин тоже хранился на даче. Вместе с ёлкой. Бывшего бесила традиция её наряжать. Главное в празднике – выпить и закусить. И чтобы много того и другого. Что-что, а поесть он мастер. Всю семейную жизнь я проторчала на кухне, стараясь угодить растолстевшему бывшему боксёру. И боксёрской грушей, в случае чуть подгоревшей картошки или чуть пересушенных котлет, становилась я. И так долгие восемь лет.

Едва окончив педагогический институт, я выскочила замуж за подающего надежды боксёра. Не знаю, кому и что он подавал, но бои проигрывал чаще, чем побеждал. Из спорта вылетел, и в том, что у нас нет детей, тоже виноват был он. Бокс. Он людей калечит. Сначала я терпела, веря, что мой боксёр станет знаменитым, потом уйти было неприлично – мол, бросила больного и несчастного, как узнала, что не сможет детей иметь. А потом он выбросил меня, когда я однажды, вернувшись с дачи, застала его с тремя шлюхами… Фу!.. Ну, ничего, репетиторство и отсутствие прожорливой глотки дали возможность купить машину. Ну и что, что старьё. Зато – моё!

Я пнула старенькую девяносто девятую по колесу. Пока светло, может, проедет кто-нибудь и поможет. Погода радовала обильным снегопадом. Через час я замёрзла. Ещё час – и я могу сама изобразить заснеженную ёлку, если подниму руки и растопырю пальцы. Надо что-то делать. До дачи далеко. Да и дом не зимний, печки нет. Да и нет никого в нашем дачном массиве. А короткий день клонится к закату. Вон уже и огонёк видно вдалеке. Километра три, если напрямую по полю. Надо идти. А что делать? Замерзать, что ли? Вот только машина заглохла посреди дороги. Столкнуть бы немного в сторону. Дорога под уклон, можно попробовать и спихнуть вбок.

Я сняла машину с ручника, упёрлась ботинками в заснеженную дорогу и толкнула машину.

Девяносто девятая бодренько покатилась, а я не успела запрыгнуть за руль. Так и бежала за ней. Метрах в трёхстах впереди дорога сворачивала. «Уткнётся моя бегунья в снежный сугроб и сама остановится». Я больше не бежала. Ещё не хватало за старыми колымагами носиться. Так и шла, пока капризная машина неожиданно не скрылась с глаз. Вот тогда я побежала. Машинка воткнулась в снег. Зарылась по самое лобовое. Отлично! Спустившись в кювет, я еле достала сумочку и сотовый. Разрядился. Теперь деваться точно некуда. Пошла на огонёк.

***

– О нет, только не это! – мужчина лет сорока с неаккуратной бородой, усами и длинными, давно не стрижеными, волосами оглядел меня с головы до ног. – Вы, барышня, откуда свалились?

– У меня машина сломалась.

Совершенно выбившись из сил идти по заснеженному полю, постоянно проваливаясь в снег, я еле держалась на ногах. Сказать, что замёрзла – ничего не сказать. К тому же с наступлением темноты резко похолодало, и поднялся противный, пробирающий до костей хиус.

– Безумно за вас рад! А теперь – до свидания! Ничем не могу помочь!

И это бородатое чудовище захлопнуло дверь. Хорошенький новый год я себе устроила! Сто лет бы мне не нужна была чёртова ёлка! Я свалилась на крыльцо красивого двухэтажного бревенчатого дома. Незнакомый зодчий украсил ставни, крышу и балкон затейливым деревянным ажуром. Двора у дома не было. Просто дом на краю поля в окружении елей и сосен. Насколько помню, летом поле не вспахивается, но несколько раз его скашивают приезжающие на телеге сельчане. Не знаю, где уж тут деревня. Может, до неё дойти? Наверняка там люди поприветливее. Снова стучусь в дверь.

– Вы ещё здесь?

Взгляд мужика реально удивлённый. Как будто здесь центр города, а я просто ошиблась адресом.

– Вы считаете, что я ради удовольствия несколько километров гребла по полю на ваш огонёк?

Зубы клацали от мороза. Спортивная куртка не спасала, ноги горели ледяным огнём от кончиков пальцев до самой попы. Ох, нехорошо это.

– Где ваша машина?

– Упала в кювет.

– Час от часу не легче. А эвакуатор вызывали?

– Не знаю номера телефона… И телефон замёрз… разрядился.

– Кто бы сомневался. Баба – она и в Африке баба.

Мужчина отступил, приглашая пройти, глядя совсем не приветливо. Мне было не до ворчуна. Я еле нашла силы разуться, чуть не заплакав от усталости и досады. Стирая непрошенные слёзы рукавом подстёжки, прошла туда, куда ушёл впустивший меня грубиян. Огонь в большом камине, швыряясь искрами, весело расщёлкивал сухие дрова. Жарко натопленная гостиная была обставлена стильно, но просто. Большой мягкий диван в форме буквы «П» занимал центр комнаты и стоял спиной к очагу. Почти всю стену напротив занимал плоский экран телевизора. Вдоль двух остальных стен стояли массивные книжные шкафы, среди них за тяжёлыми непрозрачными шторами спрятались окна.

Мужчина подвинул кресло к камину.

– Садись, и снимай всё лишнее. Надо быстро оттаять тебя, ледяная баба.

Замёрзшими красными руками я не смогла справиться с молнией. Мышцы заледеневших ног больно сводило от жара очага. Я чуть не завыла и принялась растирать ноги, хлюпая носом и роняя слёзы. Увидев мои мучения, бородатый грубиян сжалился.

– Чёрт. Дай уже, сам расстегну.

Сняв с меня подстёжку, он взялся за застёжку на джинсах. Я даже не думала сопротивляться. Оставшись в футболке и капроновых колготках, срывающимся охрипшим голосом спросила:

– Можно… в дамскую комнату?

– У меня есть только мужская комната. Подойдёт?

– Подойдёт.

– В конце коридора. Там же душ. В тумбочке найдёшь полотенце. Халат увидишь. Да воду постепенно горячее делай. И… на-ка, выпей для начала.

Мужчина налил полный стакан коньяка и подал мне. Я сморщилась. Не пью коньяк, от него тошнит. Заметив, что меня передёрнуло, хозяин неодобрительно скривился и, приложив стакан к моим губам, насильно заставил выпить половину. По пищеводу в кровоток побежал жидкий огонь, согревающий изнутри. Тошнота подкатила к горлу. Я поспешила в ванную.

Приняв горячий душ и согревшись, завернулась в толстый полосатый серо-чёрный халат. Вернувшись в комнату с камином, не увидела там хозяина. Мой телефон стоял на зарядке. Рядом лежала раскрытая сумочка. Хм. Хозяину хорошие манеры не привиты… Я села в кресло. Вытянув ноги поближе к огню. Мужчина в гостиную не возвращался. А я, встреченная нелюбезно, боялась двинуться дальше отведённого мне кресла. Как собака. Указали место, я и сижу. Это наследство от бывшего – напрочь поломанная психика и страх наказания за неповиновение. Наконец, согревшись и перестав дрожать, я натянула халат до самых бровей и задремала.

Снилось, что этот мужик выгнал меня в колготках и футболке на улицу. Сильно трясло от холода. От этого и проснулась. Я лежала на знакомом диване под толстым одеялом. Халата на мне не было. Была мужская футболка и вязаные носки на ногах. Колючие, как их владелец. Мужчина сидел на второй половине дивана, и смотрел «Иронию судьбы» на огромном экране. Мне стало ужасно неуютно. Как же я не почувствовала, что меня раздевают, одевают, носят?..

– Апчхи! Апчхи!

Организм решил сообщить-таки хозяину, что его гостья проснулась.

– Свалилась же на мою голову. Всего на две недели решил уехать от всех, и вот тебе раз! В первый же день такая красота явилась! Только соплей не хватало ко всем неприятностям.

Почему-то показалось, что не так уж он и не рад мне уже. Может, он и ничего? Просто прикидывается? Но он не в моём вкусе… Вот если побрить его да постричь, был бы очень даже красавчик. А так… Как дикарь… в современном доме. Одна его только тарелка ТВ чего стоит. Интересно, где он был?

– Простите. Я не хотела навязываться специально. Я уже согрелась. Если вернёте мою одежду, я уйду.

– Куда? Видела, что за окном творится?

– Нет, а что там? – что ещё могло быть хуже того, что уже было?

– Иди, посмотри.

Властный тон хозяина подстегнул, словно плётка, ошпарив неожиданной резкостью. Я вскочила…. И тут же снова нырнула под одеяло. Чужая футболка почти не закрывала мою пятую точку, облачённую в прозрачные стринги.

– Нет, я лучше тут посижу… пока не выйдете из комнаты.

– Да? А что потом? Посмотришь в окно? – во взгляде и в словах насмешка не скрывалась, она вопила. Только что в полный голос не захохотал.

– Нет, оденусь.

– Ну… Если капроновые колготки спасут…

– А где моя футболка?

– Там же, где и джинсы. Сохнет.

– А футболка когда намокла? – джинсы ладно, я пришла по пояс в снегу, но футболка то…

– Когда её машинка стирала.

– А зачем её машинка стирала?

– А зачем машинки вещи стирают?

– А зачем вы стирали мои вещи?

Что вообще происходит? Что за «забота» такая? Чего ему от меня надо? Стало страшно. А он, вообще, один дома? Может, гостей ждёт, таких же малоприятных, как он сам? Вроде, говорил – «уехать от всех».

– А может, уже успокоишься, а? Зачем, зачем! За надом!

Чудесно поговорила. Главное – информативно. Хочу домой!

– А вы знаете номер службы эвакуаторов? Хочу уехать и больше не досаждать своим присутствием.

И что дальше делать? Я совершенно не умею вести себя в таких ситуациях.

– Ты уже досадила, дальше некуда. И прекрати тупить. В мокрых штанах пойдёшь? Да ради бога! Твои проблемы, – мужчина встал, бросив пульт мне в руки. – Если хочешь, посмотри телевизор. Ужин в духовке. И не мешай мне. Завтра днём разберёмся с твоей машиной.

– Я не мешаю. Если бы вернули халат…

– На кресле висит. И расслабься. Ничего нового я не увидел. Я тебя не трону. Ты не в моём вкусе.

– Отлично. Вы меня успокоили, – я не удержалась от сарказма, брезгливо сморщив нос.

– Давай на «ты», не люблю эти выканья-мыканья, – миролюбиво добавил бородач, игнорируя колкость.

– Мне так неудобно. Лучше я на «вы». Но вы можете говорить «ты», я не против.

Мне не хотелось сокращать дистанцию. И так было некомфортно до крайности. Мужчина вышел из комнаты. Уже из коридора раздался его голос:

– Захочешь спать, на втором этаже комната прямо по лестнице. И не мешай мне!

Я высунула язык. Будто с первого раза не поняла. Встав с дивана, аккуратно сложила толстое мохнатое одеяло, поправила диванные подушки и надела знакомый халат. Камин почти прогорел. Рядом красиво перевязанные бечёвкой по три штуки лежали и стояли, формируя живописную кучку, дрова. Какой идиот дрова связывает? Я развязала толстую верёвку и бросила поленья в камин. Огонь жадно накинулся на них, а я пошла на кухню.

Кухня, совмещённая со столовой, занимала всю противоположную гостиной половину. Зачем мужику такая кухня? Тут просто рай для поварихи! Только немного неопрятно. И запах какой-то странный. Вроде как пластмасса горит. Может, в духовке что-то? Я открыла дверцу духового шкафа и втянула воздух. Пахнет вкусно. На противне запечённая курица с картошкой и сладким перцем. Запах горящей пластмассы становился сильнее. Проводка?.. Она по-другому пахнет. Что за ерунда, откуда запах? На кухне гореть нечему. Вернулась в гостиную. Из камина клубами валил вонючий дым. Что за ерунда? Хозяин что, канистры в нём сжигает? Зажав нос ладошкой, старалась разглядеть, что плавится в камине.

– Что творишь?!

Неожиданно раздавшийся над ухом гневный вопрос буквально сбил с ног, а я, отскочив, сшибла хозяина приятного, но злого баритона. Я упала на него сверху, а он, охнув, спихнул меня на пол и ринулся к камину. Закашлявшись, большими щипцами вынул в ведро для золы то, что осталось от поленьев. Это были декоративные, очень натуралистично выполненные поленья из пластмассы.

– Ну ты идиооотка!

В голосе мужчины было столько злости, раздражения и досады, что я втянула голову в плечи.

– Я… только… поленья… в камин… Простите… я не хотела… не знала…

Внезапно из моих глаз хлынули слёзы. Мне было страшно, неуютно в чужом доме, я боялась этого странного грубого мужчину, не знала, что делать дальше. Зачем вообще я попёрлась к чёрту на кулички за старой, совершенно не нужной облезлой ёлкой? Подобрав под себя ноги, я прижалась спиной к стене, и старалась унять скатывавшиеся по щекам слёзы. Больше всего на свете хотелось, чтобы закончился этот кошмар.

Мужчина вычистил камин и открыл окна в гостиной. Морозный воздух, ворвавшись в дом, сразу же начал хватать всё своими ледяными лапами, остужая и замораживая. Хозяин, грубо подняв меня с пола под локоть, увёл в кухню и многообещающе предупредил:

– Прикоснёшься к чему-нибудь…

И захлопнул дверь. Я не знаю, что он делал. Я просто стояла там, где меня оставили, и ждала, что сейчас он швырнёт в меня мокрую одежду и выставит на улицу. И пусть. Лучше замёрзнуть, чем этот постоянный кошмар, держащий в невыносимом напряжении.

Через некоторое время дверь кухни открылась. Увидев меня на том же месте, глаза хозяина расширились от удивления. Он снова взял меня за локоть и молча усадил за барную стойку. Задумчиво меня разглядывая, достал из холодильника бутылку вина, ловко вынул пробку и налил полный стакан, придвинув его вместе с фруктами. Себе он плеснул коньяк и уселся напротив, откусывая грушу.

– Я же не дурак, вижу, что тебе неуютно… Да оно и понятно… Но ведёшь себя как-то… ненормально… Что с тобой произошло, что ты похожа на зашуганную собаку?

Зачем он спросил? Вот кто его просил лезть в мою душу? Я же не просто так пять лет после того злополучного вечера не допускала в свою жизнь ни одного мужчину. Я понимала, что бывший боксёр-неудачник, ставший бесплодным алкоголиком, вышиб из меня всё человеческое. Я вспомнила свою жизнь всю и сразу. Закрывая ладонями лицо, скулила и всхлипывала, плакала в голос и захлёбывалась слезами. Мужчина подошёл, развернул меня к себе и обнял, крепко прижав к груди. А я ревела и ревела, не в силах остановиться, будто из меня реками выливались неприятности, страхи, неуверенность. Будто кто-то разрушил плотину, и переполненный поток хлынул, затапливая слезами. Хозяин современного дома на краю лесного поля гладил меня по голове, давая вылиться «пене», ожидая, когда осядет «муть» и останется чистый, как слёзы, «напиток».

Наконец, я успокоилась. А ведь стало легче! Я не плакала уже лет десять. А надо было, хотя бы иногда. Мужчина, вытирая мокрые глаза тёплыми пальцами, развернул меня к двери и, взяв за руку, повёл на второй этаж. Дверь спальни, которую он отвёл для меня, была открыта. Напротив входа стояла большая кровать. На четверых хватит. И вдоль и поперёк. Зачем он меня сюда ведёт? Я остановилась. Хозяин лесных хором грубо подтолкнул меня, впихивая в комнату. Слева стояло большое напольное зеркало. Подведя к нему, мужчина сдёрнул с меня халат. Не успела я возмутиться, как он рванул на мне футболку. Я осталась в колючих шерстяных носках и стрингах. Обхватив себя руками, закрывая грудь, я с ужасом смотрела в зеркало на стоящего за спиной мужчину. Он был серьёзен.

– Кого видишь в зеркале? – тоном экзаменатора спросил он.

– Себя. И вас.

Я дрожала от волнения.

– Опусти руки. Я уже видел твою красивую грудь. Её не надо стыдиться, ей надо гордиться.

Что он такое говорит? Меня заколотило ещё сильнее. Внизу живота что-то предательски сжалось.

– Расскажи, какая ты.

Мужчина стоял очень близко, едва касаясь меня.

– Обычная девушка… женщина… Рыжая… Худая… Бледная… и испуганная… Что вы от меня хотите?

– Ничего не хочу… пока, – успокоил, называется. – Хочешь, расскажу, что вижу я?

– Расскажите… Если хотите.

Мужчина коснулся моих волос.

– Я вижу молодую, красивую и очень напуганную женщину с прекрасными ароматными густыми рыжими волосами. Мёд и медь перемешали свои цвета, по-разному оттеняя чуть вьющиеся пряди. Длинные, до поясницы волосы… – мужчина откинул вперёд мою шевелюру, – …скрывают ровную спинку, переходящую в очень эротичный изгиб, сексуально скрывающийся между упругих красивых… сочных ягодиц, – возбуждающий тон хозяина дополняло движение его руки, проводящей по позвоночнику и погладившей ягодицы. Собрав в кулак мои волосы, он перетянул их поясом от халата и встал прямо за мной. Положив обе руки на мои плечи, он продолжил: – Изящная шея заманчиво зовёт в ложбинку между аппетитной грудью, – мужчина, запрокинув мою голову на своё плечо, погладил шею…  чуть тронув соски, приподнял грудь, уютно устроившуюся в его ладонях. – Сладкие манящие, как спелые вишни, соски так и просят, чтобы их целовали… тонкая талия, чуть выделяющийся холмик живота и аккуратный пупок… тоненькие трусики совсем не скрывают… – мужчина подтолкнул меня под коленки, заставив слегка присесть и раздвинуть бёдра. Его рука, скользнув между ними, легонько гладила мою плоть… – Какие тайны скрывает этот прозрачный лоскуток? – обжигая ухо горячим дыханием и волнующим шёпотом, запустил тёплые пальцы под стринги… немножко поласкал. Я чувствовала, как внизу живота приятно завязывается узелок желания. – А стройные ножки, так замёрзшие в снегу, пойдут сейчас на кухню готовить праздничный стол.

Он повернул меня. Его глаза блестели.

– А большие глаза, как два чистейших изумруда, с пышными длиннющими ресницами, тонкими, никогда не видевшими пинцета, бровями и алыми чувственными губками, так и ждут, чтобы тебя съели… вместо новогоднего оливье. Вот, что я увидел в зеркале. Ты – красавица. Запомни это. И вот это… – мужчина взял мою руку и положил поверх своих штанов. Я почувствовала, как рвётся из плена тонкой ткани его мужское «я». – А теперь, марш на кухню отрабатывать кров. У тебя пара часов до курантов.

Он быстро вышел из комнаты. Я повернулась к зеркалу и стала себя рассматривать. Вспоминая его слова, погладила себя по груди, животу и опустила руку между ног, чувствуя влагу возбуждения. Он тоже её чувствовал? Стало немножко стыдно.

– Не делай так больше, – хозяин дома снова возник в спальне, держа в руках шорты и майку. – Я, всё-таки, мужчина.

– Я… Вы…

– Принёс тебе переодеться. В халате у плиты неудобно. Я сказал, что не трону тебя… Хотя очень хочется…

– Я тоже не трону… Я не люблю мужчин с длинными волосами и бородой.

– Да?

Он удивился, будто не догадывался, что не всем по душе неопрятные бороды и патлатые волосы.

– Извините.

Мне стало неудобно. Он так… вкусно… заманчиво описал меня, что я понравилась сама себе… А я его так… Зато правду сказала. Я выдернула из рук незнакомца одежду и быстро натянула короткие шорты и майку.

– Извините, – повторила, чувствуя, что мои слова если и не обидели, хозяина, то точно не очень ему понравились. – А как Вас зовут? Меня Арика.

– Арика?.. – мужчина удивился ещё больше.

– А что такое? Плохое имя? – вот и нашлось то, что ему во мне не понравилось. Кроме того, что я свалилась ему, как снег на голову.

– Нет, наоборот. Я как раз пытался угадать, какое имя подошло бы такой… – мужчина сглотнул, будто перед ним было любимое блюдо. —… А р и к а … – Смакуя имя, он поднял вверх указательный палец и задумчиво скрылся с глаз.

Я спустилась на кухню. Хозяин больше не показывался. Я только иногда слышала, как он проходил по коридору, что-то протащил в гостиную, чем-то грохнул, потом стукнул, затем заработал телевизор. Я не выглядывала. Накрошив салаты из того, что было в холодильнике, я включила духовку и села на барный стул. Мой стакан вина стоял не тронутым. В морозилке нашла кубики льда и бросила несколько в немного выдохшееся вино. Пока разогревалась курица, я слегка опьянела. Теперь мне было спокойно. Не страшно… Волнительно… Грубый осмотр с эротическим подтекстом разжал стальные звенья цепи, державшие в узде мою сексуальность. Голая… с незнакомым мужчиной в чужом доме… в лесу… И некуда деться… Сильные ощущения. Терпкое вино расслабило внутреннего ёжика, сворачивавшегося в клубок при первой опасности и желавшего, чтобы к нему не приставали с разными там неурядицами. Вместо колючего зверька во мне поселилась осторожная, но смелая и любопытная ласка. Ну что мне грозит, кроме новогоднего стола в тепле в шикарном доме?.. Секс?.. Так ли уж я не хочу?

Я оттянула майку. Соски так и остались набухшими. Я раздвинула ноги и запустила руку в шорты, трогая влажные трусики.

– Просил так не делать! Сама напросилась.

Я выдернула руку, застигнутая на месте маленького «преступления». Мужчина, вошедший в кухню, был совсем другим. Я вскочила, не сразу узнав хозяина дома. Он побрился и подстриг волосы под машинку, оставив ёршик тёмных волос. На нём теперь были только тонкие свободные штаны. Рубашку он снял. Подойдя ко мне, схватил за руку… которую я только что вынула из шорт… и глядя в глаза, облизал мои пальцы… Подхватив под ягодицы, он поднял меня на руки, как ребёнка. Я схватилась за его шею.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2