Свен Беккерт.

Империя хлопка. Всемирная история



скачать книгу бесплатно

Фермеры в долине Инда были первыми, кто начал прясть и ткать хлопок. В 1929 году археологи обнаружили фрагменты хлопковых тканей в Мохенджо-Даро, который находится в нынешнем Пакистане, относящиеся к периоду с 3250 по 2750 год до н. э. Семена хлопка, найденные в Мергаре, датированы 5000 годом до н. э. Имеющиеся в литературе ссылки снова указывают на древнюю природу хлопковой отрасли этого субконтинента. Ведические тексты, составленные между 1500 и 1200 годами до н. э., упоминают прядение и изготовление ткани из хлопка. В первых отчетах иностранных путешественников в Южную Азию также упоминается хлопок: древнегреческий историк Геродот (484–425 годы до н. э.) был знаком с тонкой индийской хлопковой одеждой, заметив в 445 году до н. э., что на этом субконтиненте «плоды дикорастущих деревьев дают здесь шерсть, по красоте и прочности выше овечьей шерсти»[25]25
  Thomas Robson Hay and Hal R. Taylor, “Cotton,” in William Darrach Halsey and Emanuel Friedman, eds., Collier’s Encyclopedia, with Bibliography and Index (New York: Macmillan Educational Co., 1981), 387; A. Lucas, Ancient Egyptian Materials and Industries, 4th ed., revised by J. R. Harris (London: Edward Arnold, 1962), 147; Richard H. Meadow, “The Origins and Spread of Agriculture and Pastoralism in Northwestern South Asia,” in David R. Harris, ed., The Origins and Spread of Agriculture and Pastoralism in Eurasia (London: UCL Press, 1996), 396; традиционное индийское описание этих классических занятий см.: S. V. Puntambekar and N. S. Varadachari, Hand-Spinning and Hand-Weaving: An Essay (Ahmedabad: All India Spinners’ Association, 1926), 1–9; James Mann, The Cotton Trade of Great Britain (London: Simpkin, Marshall & C?, 1860), 1, 2–3; Brown, Cotton, 2; см. также: Herodotus, The Histories, ed. A. R. Burn, trans. Aubrey de Selincourt, rev. ed., Penguin Classics (Harmondsworth, UK: Penguin, 1972), 245; см. также: Arno S. Pearse, The Cotton Industry ofIndia, Being the Report of the Journey to India (Manchester: Taylor, Garnett, Evans, 1930), 15; J. Forbes Royle, On the Culture and Commerce of Cotton in India and Elsewhere: With an Account of the Experiments Made by the Hon. East India Company up to the Present Time (London: Smith, Elder & C?, 1851), 116?.


[Закрыть]
.

С древнейших времен и на протяжении значительной части XIX века – то есть в течение нескольких тысячелетий – население индийского субконтинента было ведущим мировым производителем хлопка. Крестьяне на территориях, сегодня лежащих в границах Индии, Пакистана и Бангладеш, культивировали небольшие объемы хлопчатника вместе с пищевыми растениями. Они пряли и ткали хлопок для собственного пользования и для продажи на местных и региональных рынках.

Большинство регионов Южной Азии еще на протяжении большей части XIX века производили всю ткань, необходимую для собственного потребления. Они собирали урожай вручную, использовали валковый волокноотделитель для устранения семян, удаляли грязь и узлы с помощью лука (деревянного инструмента с привязанной струной, вибрировавшей от удара палкой), пряли из волокна нить с помощью лопаски (приспособления для поддержки кудели) и веретена, а затем ткали из этой нити ткани с помощью ткацких станков, натянутых между деревьями[26]26
  Brown, Cotton, 5; Edward Baines, History of the Cotton Manufacture in Great Britain (London: H. Fisher, R. Fisher, and P. Jackson, 1835), 65–70; см.: Prasannan Parthasarathi, “Cotton Textiles in the Indian Subcontinent, 1200–1800,” in Giorgio Riello and Prasannan Parthasarathi, eds., The Spinning World: A Global History of Cotton Textiles, 1200–1850 (New York: Oxford University Press, 2009), 23–25.


[Закрыть]
.

О качестве индийского хлопка высшего разряда ходили легенды: в XIII веке европейский путешественник Марко Поло спустя более чем 1700 лет дополнил наблюдения Геродота, отметив на побережье Коромандела «тончайшие и прекраснейшие хлопковые ткани из всех, которые только можно найти в какой бы то ни было части света». Еще через 600 лет Эдвард Бейнс, владелец газеты и эксперт по хлопку из Лидса, сообщил, что лучшая индийская ткань была «почти невероятного совершенства… О некоторых их муслинах можно подумать, что это работа фей или насекомых, а не людей». Это была «паутина, сотканная из ветра»[27]27
  H. Wescher, “Die Baumwolle im Altertum,” in Ciba-Rundschau 45 (June 1940): 1635; Alwin Oppel, Die Baumwolle (Leipzig: Duncker & Humblot, 1902), 206–7; цит. по: Clinton G. Gilroy, The History of Silk, Cotton, Linen, Wool, and Other Fibrous Substances (New York: Harper & Brothers, 1845), 334; см.: Marco Polo, Travels of Marco Polo (Westminster, MD: Modern Library, 2001), 174; Baines, History of the Cotton Manufacture, 56, 58.


[Закрыть]
.

Индийский субконтинент был в этом, тем не менее, далеко не единственным. В Америке хлопок имелся в изобилии, а хлопковая ткань была распространена повсеместно еще задолго до прибытия европейцев в Новый Свет. Вдоль дуги длиной 4000 километров, проходившей через Мезоамерику и Карибы в Южную Америку, хлопок был самой важной отраслью производства. Пожалуй, старейший центр производства хлопка находился на территории сегодняшнего Перу. Там археологи в процессе раскопок обнаружили хлопковые рыболовные сети, датированные 2400 годом до н. э., и фрагменты тканей возрастом 1600–1500 годами до н. э. Когда Франциско Писарро в 1532 году напал на Инкскую империю, он поразился качеством и количеством увиденной им хлопковой материи. В инкском городе Кахамалка конкистадоры нашли хранилища, полные хлопковых тканей, «намного превосходивших какие-либо из виденных прежде по тонкости текстуры и мастерству, с которым были смешаны различные цвета»[28]28
  A. G. Hopkins, An Economic History of West Africa (New York: Columbia University Press, 1973), 48; M. D. C. Crawford, The Heritage of Cotton: The Fibre of Two Worlds and Many Ages (New York: G. P. Putnam’s Sons, 1924), 46; Amer and Momtaz, “Historic Background,” 212; Oppel, Die Baumwolle, 209; William H. Prescott, History of the Conquest of Peru (Westminster, MD: Modern Library, 2000), 51, 108, 300.


[Закрыть]
.

Европейцы были удивлены точно так же спустя десять лет, когда в нескольких тысячах миль к северу проникли в Ацтекскую империю и увидели там необыкновенный хлопок. Помимо золота и других сокровищ, Эрнан Кортес отправил Карлу V хлопковую ткань, виртуозно выкрашенную индиго и кармином. Мезоамериканская хлопковая отрасль, как и его южноамериканская копия, имела долгую историю. Хлопок сажали там, где сегодня расположена центральная часть Мексики, уже в 3400 году до н. э., а самая старая нить, найденная в археологических раскопках, датируется периодом с 1200 по 1500 год до н. э. Документальные свидетельства, указывающие на использование хлопка майя, относятся еще к 632 году до н. э., а в низине, где расположен современный Веракрус, хлопковая отрасль возникла, вероятно, между 100 годом до н. э. и 300 годом н. э. По мере того как обычай носить хлопок переходил от элит к простому народу, объем производства вырос, особенно с военным и экономическим становлением империи ацтеков после 1350 года. И поскольку хлопок стало носить больше людей, его обработка становилась все более важным занятием. Методы ткачества и окраски становились все более совершенными и не в последней мере были призваны продемонстрировать социальные различия с помощью особенностей костюма[29]29
  Gilroy, History of Silk, 331–32; Smith and Hirth, “Development of Prehispanic Cotton-Spinning,” 353; Barbara L. Stark, Lynette Heller, and Michael A. Ohnersorgen, “People with Cloth: Mesoamerican Economic Change from the Perspective of Cotton in South-Central Veracruz,” Latin American Antiquity 9 (March 1978): 9, 25, 27; Crawford, Heritage, 32, 35; Smith and Hirth, “Development of Prehispanic Cotton-Spinning,” 355; Barbara Ann Hall, “Spindle Whorls and Cotton Production at Middle Classic Matacapan and in the Gulf Lowlands,” in Barbara L. Stark and Philip J. Arnold III, eds., Olmec to Aztec: Settlement Patterns in the Ancient Gufl Lowlands (Tucson: University of Arizona Press, 1997), 117, 133, 134.


[Закрыть]
.

После завоевания Центральной Америки испанскими колонистами в XVI веке коренные жители продолжали производство. Один колониальный испанский администратор, дон Хуан де Вильягутьерре Сото-Майор, в конце XVII века хвалил индейских женщин бывшей империи Майя, которые «прядут хлопок и ткут ткани энергично и умело, окрашивая их в прекрасные цвета». Кроме одежды, хлопок использовался в религиозных подношениях, в качестве подарка, средства обмена, для декоративных завес, обертывания мумий, в качестве доспехов и даже в медицинских целях. По оценкам, в доколумбовой Мексике производилось в год 116 млн фунтов хлопка, что соответствует урожаю хлопка в США в 1816 году. Когда правители Теночтитлана расширили пределы своей власти, они стали получать дань с регионов, выращивавших и производивших хлопок. Места в Ацтекской империи, которые играли особенно выдающуюся роль в выращивании хлопка, имели названия, которые на языке науатль означали «в храме хлопка», «в реке хлопка» и «на холме хлопка»[30]30
  Juan de Villagutierre Soto-Mayor, History of the Conquest of the Province of the Itza, 1st English edition, translated from the 2nd Spanish edition by Robert D. Wood (Culver City, CA: Labyrinthos, 1983), 197; Berdan, “Cotton in Aztec Mexico,” 235–36, 239; Smith and Hirth, “Development of Prehispanic Cotton-Spinning,” 356; R. B. Handy, “History and General Statistics of Cotton,” in The Cotton Plant: Its History, Botany, Chemistry, Culture, Enemies, and Uses, prepared under the supervision of A. C. True, United States Department of Agriculture, O?ce of Experiment Stations, Bulletin 33 (Washington, DC: Government Printing O?ce, 1896), 63; United States, Historical Statistics of the United States, Colonial Times to 1970, vol. 1 (Washington, DC: U.S. Dept. of Commerce, Bureau of the Census, 1975), Series K-550–563, “Hay, Cotton, Cottonseed, Shorn Wool, and Tobacco – Acreage, Production, and Price: 1790 to 1970,” 518; Hall, “Spindle Whorls,” 118; Berdan, “Cotton in Aztec Mexico,” 238; Stark, Heller, and Ohnersorgen, “People with Cloth,” 14, 29.


[Закрыть]
.

Мексика и Перу были центрами доколумбового хлопкового производства, но изготовление хлопковых тканей распространилось и на другие части континента. Там, где сегодня находится Бразилия, хлопковые волокна, собранные с диких растений, использовались для изготовления ткани. Там, где теперь расположены юго-западные районы США, коренные американцы стали активнейшими производителями хлопка, особенно племена навахо и хопи, возможно, уже в 300 году до н. э. Знание о хлопке пришло на западное побережье Мексики из Центральной Америки. Когда испанские поселенцы начали контактировать с индейцами к северу от Рио-Гранде, они заметили, что «индейцы прядут хлопок и ткут ткань», и что они «носят хлопковые одеяла типа кампече, поскольку имеют обширные хлопковые поля». Для некоторых индейских племен хлопок имел еще и важное применение в религиозной практике: хопи использовали его как символ облаков во время церемоний молитвы о дожде и клали его на лица умерших «для того, чтобы сделать духовное тело легким, как облако». Хлопок был распространен и на Карибских островах. На самом деле одной из причин, по которым Христофор Колумб считал, что достиг Индии, были огромные количества хлопка, которые он увидел на Карибах; он рассказывал об островах, «полных… хлопка»[31]31
  Brown, Cotton, 14; Kate Peck Kent, Prehistoric Textiles of the Southwest (Santa Fe, NM: School of American Research Press, 1983), 9, 27, 28, 29; цит. по: Ward Alan Minge, “E?ectos del Pais: A History of Weaving Along the Rio Grande,” in Nora Fisher, ed., Rio Grande Textiles (Santa Fe: Museum of New Mexico Press, 1994), 6; Kate Peck Kent, Pueblo Indian Textiles: A Living Tradition (Santa Fe, NM: School of American Research Press, 1983), 26; Crawford, Heritage, 37; David Watts, The West Indies: Patterns of Development, Culture and Environmental Change Since 1492 (Cambridge: Cambridge University Press, 1990), 65, 89, 174; Mann, Cotton Trade, 4; Christopher Columbus, November 4, 1492, The Diario of Christopher Columbus’s?rst voyage to America: 1492–1493, abstracted by Fray Bartolome de las Casas, transcribed and translated into English, with notes and a concordance of the Spanish, by Oliver Dunn and James E. Kelley Jr. (Norman: University of Oklahoma Press, 1989), 131–35; см.: записи за 16 октября, 3 ноября и 5 ноября 1492 г., 85–91, 131, 135.


[Закрыть]
.

Выращивание и обработка хлопка имеет долгую историю и в Африке. Вероятно, впервые его начали выращивать нубийцы на территории нынешнего восточного Судана. Некоторые утверждают, что волокна выращивались, прялись и ткались уже в 5000 году до н. э., хотя археологические находки в Мероэ, бывшем городе на восточном берегу Нила, подтверждают присутствие хлопковых тканей только в период с 500 года до н. э. и 300 года н. э. Из Судана хлопок распространился на север до Египта. Хотя хлопковые ткани не играли существенной роли в древнеегипетских цивилизациях, мы знаем, что хлопковое семя использовалось как корм для скота уже в 2600–2400 годах до н. э., а изображения Карнакского храма в Луксоре содержат тюки хлопка. И все же культивация и обработка хлопка набрала силу в Египте между 332 годом до н. э. и 395 годом н. э. В 70 году н. э. Плиний Старший заметил, что «в верхней части Египта, вблизи Аравии, растет кустарник, который некоторым известен как госсипиум. Он невысок и приносит плоды, на вид напоминающие орех с бородой и содержащие внутри шелковистое вещество, пух, из которого прядут нити. Никто не знает ткани, которая по белизне, мягкости или качеству получаемых из нее одежд превосходила бы ту, что делается из этих нитей…» После 800 года хлопок и производство изделий из него продолжили свой путь на крыльях ислама[32]32
  Pliny the Elder, The Natural History ofPliny, vol. 4, trans. John Bostock and H. T. Riley (London: Henry G. Bohn, 1856), 134–35; Mann, Cotton Trade, 3. Christopher Ehret, The Civilizations of Africa: A History to 1800 (Charlottesville: University Press of Virginia, 2002), 67–68; Ross, Wrapped in Pride, 75; Lars Sundstrom, The Trade of Guinea (Lund: Hakan Ohlssons Boktryckeri, 1965), 148; F. L. Grif?th and G. M. Crowfoot, “On the Early Use of Cotton in the Nile Valley,” Journal of Egyptian Archeology 20 (1934): 7; Amer and Momtaz, “Historic Background,” 212, 214, 215, 217.


[Закрыть]
.

Знание о том, как выращивать и обрабатывать хлопок, добралось и до Западной Африки. Как именно хлопок там оказался, до сих пор неизвестно, однако возможно, что его привезли с собой из Восточной Африки странствующие ткачи и торговцы в начале нашей эры. С пришествием ислама в VIII веке хлопковая отрасль существенно расширилась, так как мусульманские учителя обучали девушек прясть, а юношей ткать, насаждая ранее невообразимую скромность в одежде среди народов, чьи природные условия практически ее не требовали. В результате раскопок в Африке южнее Сахары были найдены хлопковые ткани, датированные X веком. Литературные источники и археологические находки свидетельствуют о том, что в Западной Африке хлопок пряли и ткали в конце XI века – к этому времени он уже распространился на юг, достигнув сегодняшнего Того. К началу XVI века Лев Африканский сообщил о «великом изобилии» хлопка в «царстве Мелли» и богатстве торговцев хлопком в «царстве Томбуто», имея в виду великие восточноафриканские империи Мали и Тимбукту[33]33
  M. Kouame Aka, “Production et circulation des cotonnades en Afrique de l’Ouest du XIeme siecle a la ?n de la conquette coloniale (1921)” (PhD dissertation, Universite de Cocody-Abidjan, 2013), 18, 41; Marion Johnson, “Technology, Competition, and African Crafts,” in Clive Dewey and A. G. Hopkins, eds., The Imperial Impact: Studies in the Economic History ofAfrica and India (London: Athlone Press, 1978), 176, 195, 201; Venice Lamb and Judy Holmes, Nigerian Weaving (Roxford: H. A. & V. M. Lamb, 1980), 15, 16; Marion Johnson, “Cloth Strips and History,” West African Journal of Archaeology 7 (1977): 169; Philip D. Curtin, Economic Change in Precolonial Africa: Senegambia in the Era of the Slave Trade (Madison: University of Wisconsin Press, 1975), 48; Marion Johnson, “Cloth as Money: The Cloth Strip Currencies of Africa,” in Dale Idiens and K. G. Pointing, Textiles ofAfrica (Bath: Pasold Research Fund, 1980), 201. В юго-восточной Африке также имелось производство хлопкового текстиля. Patricia Davison and Patrick Harries, “Cotton Weaving in South-east Africa: Its History and Technology,” in Idiens and Pointing, Textiles ofAfrica, 177, 179, 180; Marie Philiponeau, Le coton et l’Islam: Fil d’une histoire africaine (Algiers: Casbah Editions, 2009), 15, 17; Ross, Wrapped in Pride, 75; Rita Bolland, Tellem Textiles: Archaeological Findsfrom Burial Caves in Mali’s Bandiagara Cli?(Leiden: Rijksmuseum voor Volkenkunde, 1991); Leo Africanus, The History and Description of Africa and of the Notable Things Therein Contained, Done in the English in the Year 1600 by John Pory, vol. 3 (London: Hakluyt Society, 1896), 823, 824.


[Закрыть]
.

Окультуривание, прядение и изготовление тканей из хлопка, насколько нам известно, независимо развивались в этих трех регионах мира[34]34
  Информацию о многообразии происхождения хлопка и его окультуривании см.: Meadow, “Origins,” 397.


[Закрыть]
. Однако из Южной Азии, Центральной Америки и Восточной Африки знание быстро распространялось по торговым и миграционным маршрутам – из Мезоамерики на север, например, и из Восточной Африки на запад. Центром этих передвижений хлопковой отрасли была Индия. Оттуда мастерство выращивания и обработки хлопка перемещалось на запад, восток и юг, делая Азию центром мировой хлопковой отрасли, и положение дел оставалось таковым на протяжении существенной части XIX века, а затем вернулось в конце XX века. Расположение Индии и мастерство обращения с хлопком ее жителей самым серьезным образом повлияли на ту выдающуюся роль, которую хлопок играет в нашем мире с того самого момента, как группа европейцев, одетых, вне всякого сомнения, в меха, шерсть и лен, была в высшей степени поражена, более двух тысяч лет назад столкнувшись с этими чудесными новыми материями, прибывающими с мифического «Востока».

Однако до его обнаружения европейцами хлопок активно изменял жизнь других народов. Из Индии он переместился через Туркестан на запад – на Средний Восток и потом в Средиземноморье. У нас есть свидетельства того, что еще до нашей эры хлопок выращивали в Персии, Месопотамии и Палестине. Одежда из хлопка, датированная приблизительно 1100 годом до н. э., была найдена в Ниневии (сегодняшний Ирак), а ассирийский цилиндр VII века до н. э. свидетельствует о приносящем шерсть дереве. Через несколько сотен лет, в первые века нашей эры, культивировать хлопок начали крестьяне Анатолии. Как и в Африке, важнейшую роль в распространении искусства выращивания, прядения и изготовления тканей из хлопка в Средиземноморье сыграл ислам, так как религиозный императив скромности сделал хлопок «обычным предметом одежды». В Иране IX–X веков произошел «хлопковый бум» с поставками на городские рынки, особенно в Багдаде. В XIII веке Марко Поло встречал хлопок и хлопковые ткани повсюду от Армении до Персии, и «изобилие» хлопка по всей Азии стало важным мотивом его отчетов[35]35
  Brown, Cotton, 8; Maureen Fennell Mazzaoui, The Italian Cotton Industry in the Later Middle Ages, 1100–1600 (Cambridge: Cambridge University Press, 1981), 11, 15, 17–18; Lucas, Ancient Egyptian Materials, 148; Hartmut Schmoekel, Ur, Assur und Babylon: Drei Jahrtausende im Zweistromland (Stuttgart: Gustav Klipper Verlag, 1958), 131; Baines, History of the Cotton Manufacture, 27; Richard W. Bulliet, Cotton, Climate, and Camels in Early Islamic Iran: A Moment in World History (New York: Columbia University Press, 2009), 1, 8, 46; Marco Polo, Travels, 22, 26, 36, 54, 58, 59, 60, 174, 247, 253, 255.


[Закрыть]
.

В то время как культивация хлопка продвигалась на запад, знание о хлопке распространилось также из Индии на восток по всей Азии и особенно в Китае. Притом что Китай в конечном итоге стал одним из самых значимых производителей хлопка и хлопковых тканей во всем мире и сегодня является одним из центров мировой хлопковой отрасли, это растение не произрастало там изначально. Действительно, китайское слово, обозначающее хлопок и хлопковое волокно, заимствовано из санскрита и других языков Индии[36]36
  Chao Kuo-Chun, Agrarian Policy of the Chinese Communist Party, 1921–1959 (Westport, CT: Greenwood Press, 1977), 5, 8?.


[Закрыть]
. К 200 году до н. э. хлопок был известен в Китае, но в течение следующего тысячелетия не распространился широко за пределы юго-западной границы тех регионов, где он был изначально.

Хлопок получил широкое распространение в сельской местности Китая при династии Юань (1271–1368). В эти годы он, по сути, заменил рами, который в Китае наряду с шелком служил традиционным материалом для изготовления тканей. К 1433 году подданные Китайской империи могли платить налоги хлопком, что позволило государству одеть в него своих солдат и чиновников. Как мы увидим, связь между этой культурой и налогообложением была одним из многих случаев проявления интереса политических властей к хлопковой отрасли.


Мир хлопка: первые 500 лет


Во время экспансии династии Мин (1368–1644) производство хлопка распространилось на завоеванных Китаем территориях. По оценкам, в конце династии Мин производство хлопка в Китае составляло 20 млн тюков в год. Возникло географическое разделение труда, при котором фермеры северных районов отправляли хлопок-сырец на юг, к нижнему течению Янцзы, и там фермеры изготавливали из него, а также хлопка, выращенного на собственных полях, ткани, некоторые из которых они продавали обратно на север. Эта межрегиональная торговля была настолько оживленной, что на хлопковую ткань приходилась четверть имперского объема торговли. К XVII веку почти все китайские мужчины, женщины и дети носили одежду из хлопка. Неудивительно, что, когда в течение XVIII века население Китая удвоилось и составило 400 млн человек, его хлопковая отрасль стала второй по величине в мире после индийской. В 1750 году, когда в предшествовавшее гражданской войне в США десятилетие хлопководы увеличили объемы производства, урожай хлопка оценивался в 1,5 млрд фунтов, что приблизительно соответствовало объему производства США[37]37
  Craig Dietrich, “Cotton Culture and Manufacture in Early Ch’ing China,” in W. E. Willmott, ed., Economic Organization in Chinese Society (Stanford, CA: Stanford University Press, 1972), 111?.; Mi Chu Wiens, “Cotton Textile Production and Rural Social Transformation in Early Modern China,” Journal of the Institute of Chinese Studies of the Chinese University of Hong Kong 7 (December 1974): 516, 517?., 519; Frederick W. Mote and Denis Twitchett, eds., The Cambridge History of China, Vol. 7, The Ming Dynasty, 1368–1644, part 1 (New York: Cambridge University Press, 1998), 256, 507; Kenneth Pomeranz, “Beyond the East-West Binary: Resituating Development Paths in the Eighteenth-Century World,” Journal of Asian Studies 61 (May 2002): 569; United States, Historical Statistics, 518.


[Закрыть]
.

Индийские технологии обработки хлопка также распространились в Юго-Восточной Азии. По мере развития мастерства производителей хлопковая ткань стала самым ценным после продуктов питания произведенным товаром в регионе. Буддийские монахи привезли его на остров Ява между III и V веками нашей эры. Много позже, между 1525 и 1550 годами, хлопководство достигло Японии. К XVII веку хлопок стал важной коммерческой культурой, так как мелкие фермеры выращивали хлопок, чтобы заработать на уплату налогов, часто попеременно с рисом[38]38
  Anthony Reid, Southeast Asia in the Age of Commerce, 1450–1680, vol. 1, The Lands Below the Winds (New Haven, CT: Yale University Press, 1988), 90; Crawford, Heritage, 7; William B. Hauser, Economic Institutional Change in Tokugawa Japan: Osaka and the Kinai Cotton Trade (Cambridge: Cambridge University Press, 1974), 117–20; Mikio Sumiya and Koji Taira, eds., An Outline ofJapanese Economic History, 1603–1940: Major Works and Research Findings (Tokyo: University of Tokyo Press, 1979), 99–100.


[Закрыть]
. С прибытием хлопка в Японию первоначально индийская культура хлопка распространилась на большей части Азии.

Этот мир хлопка, который формировали крестьяне, прядильщики, ткачи и торговцы Америки, Африки и Азии в течение по крайней мере пяти тысячелетий, активно жил и расширялся. Несмотря на различия между его существованием на трех континентах, центры этой колоссальной производственной отрасли имели между собой много общего. Самое главное, выращивание и производство хлопка почти всегда оставалось мелкомасштабным, концентрируясь в домашних хозяйствах. Хотя некоторые хозяйства, где выращивался хлопок, продавали сырец на рынке, в том числе дальнем, а многие правители заставляли их расставаться с частью урожая в виде дани, эти хозяйства не зависели от одного только хлопка; они диверсифицировали свои экономические возможности, надеясь уменьшить риск насколько могли. На значительной части территории Африки и частично в Южной Азии и Центральной Америке такие модели сохранялись еще на протяжении XX века.

Таким образом, в течение тысячелетий домохозяйства выращивали хлопок в тонком равновесии с другими культурами. Семьи сажали хлопчатник рядом с пищевыми растениями, балансируя между, с одной стороны, своими и общественными потребностями в пище и волокне, а с другой – требованиями уплаты дани своим правителям. В Веракрусе, например, были распространены парные посадки пищевых зерновых культур и хлопчатника, что обеспечивало средствами к существованию и тех, кто выращивал хлопок, и тех, кто его прял и ткал. На Юкатане крестьяне майя выращивали хлопок на полях, где также росли маис и бобы. В Западной Африке хлопок сажался «в междурядьях пищевых культур», таких как сорго в сегодняшнем Кот-д’Ивуар или ямс в сегодняшнем Того. В Гуджарате «кусты [хлопчатника] сажаются между рядами риса». В хлопковых районах Центральной Азии крестьяне выращивали волокно не только рядом с рисом, но и с пшеницей и просом, а в Корее – с бобами. Значимой монокультуры хлопка не возникало до XIX века, а когда эта монокультура возникла, появилась и жажда умножения земли и рабочей силы[39]39
  Stark, Heller, and Ohnersorgen, “People with Cloth,” 10, 29; Howard F. Cline, “The Spirit of Enterprise in Yucatan,” in Lewis Hanke, ed., History of Latin American Civilization, vol. 2 (London: Methuen, 1969), 137; Johnson, “Technology,” 259; Thomas J. Bassett, The Peasant Cotton Revolution in West Africa: Cote d’Ivoire, 1880–1995 (New York: Cambridge University Press, 2001), 33; James Forbes, Oriental Memoirs: A Narrative of Seventeen Years Residence in India, vol. 2 (London: Richard Bentley, 1834), 34; Moritz Schanz, “Die Baumwolle in Russisch-Asien,” Beihefte zum Tropenp?anzer 15 (1914): 2; о Корее см.: Tozaburo Tsukida, Kankoku ni okeru mensaku chosa (Tokyo: No-shomu sho noji shikenjyo, 1905), 1–3, 76–83.


[Закрыть]
.

Как и выращивание хлопка, его обработка во всем мире началась в домашних хозяйствах и, за некоторыми исключениями, оставалась там до XIX века. Например, на территориях правления ацтеков вся обработка хлопка была организована внутри домашних хозяйств. Также и в Африке «во многих случаях производство хлопковых товаров было исключительно семейным, и каждая социальная единица была полностью самодостаточна». Имеются аналогичные свидетельства для Индии, Китая, Юго-Восточной Азии, Центральной Азии и Османской империи. Домашнее производство позволяло семье изготавливать необходимую ей одежду, при этом оставляя товар для продажи на рынке. Поскольку потребности большинства аграрных обществ в невероятной степени менялись в зависимости от времени года, и поскольку собранный хлопок мог храниться месяцами, крестьяне могли сосредотачиваться на текстильном производстве с перерывами и в сезоны затишья в земледельческих работах. Особенно это касалось женщин, чья деятельность концентрировалась на домашней работе и которые могли посвятить некоторое время домашнему производству пряжи и ткани[40]40
  Oppel, Die Baumwolle, 201; Berdan, “Cotton in Aztec Mexico,” 241; Hall, “Spindle Whorls,” 120; Sundstrom, Trade of Guinea, 147; Curtin, Economic Change, 50, 212; Brown, Cotton, 8; Reid, Southeast Asia, 93; Gilroy, History ofSilk, 339; Carla M. Sinopoli, The Political Economy of Craft Production: Crafting Empire in South India, c. 1350–1650 (Cambridge: Cambridge University Press, 2003), 185; A. Campbell, “Notes on the State of the Arts of Cotton Spinning, Weaving, Printing and Dyeing in Nepal,” Journal of the Asiatic Society of Bengal (Calcutta) 5 (January to December 1836): 222.


[Закрыть]
.

В каждом обществе возникало четкое разделение труда между полами, в котором текстильное производство особенно сильно ассоциировалось с женщинами. В старом Китае даже существовала поговорка «мужчины возделывают землю, а женщины ткут». Кроме навахо, хопи и некоторых других народов Юго-Восточной Азии женщины во всем мире практически имели монополию на прядение. Поскольку прясть можно с перерывами, одновременно занимаясь и другими делами, например, приглядывая за маленькими детьми и готовя пищу, роль женщин в домашнем хозяйстве, как правило, позволяла им быть главными и в прядении. Связь женщин с производством ткани в некоторых культурах была настолько сильна, что женщин хоронили вместе с их прялками. В ткачестве, с другой стороны, столь застывшего разделения по половому признаку не возникло. В то время как ткачество было преимущественно мужским делом в таких местах, как Индия и Юго-Восточная Африка, было множество культур, в которых женщины тоже ткали, например, в Юго-Восточной Азии, Китае, Северной и Западной Африке. И все же в тех обществах, где ткачеством занимались и мужчины, и женщины, они обычно специализировались на разных узорах, выпускали различный по своим качествам товар и работали на разных ткацких станках. Это разделение труда по половому признаку было воспроизведено в возникающей фабричной системе, делая взаимоотношения полов в домохозяйстве важным фактором в возникающем фабричном производстве[41]41
  Hall, “Spindle Whorls,” 115, 116, 120, 122, 124; Davison and Harries, “Cotton Weaving,” 182; Oppel, Die Baumwolle, 209; Prescott, Conquest of Peru, 51; Gilroy, History of Silk, 339, 343; Curtin, Economic Change, 213; Kent, Prehistoric Textiles, 35; Kent, Pueblo Indian, 28; Reid, Southeast Asia, 93; Sundstrom, Trade of Guinea, 148–49; Lamb and Holmes, Nigerian Weaving, 10–11; Johnson, “Technology,” 261.


[Закрыть]
.

Встроенная в домохозяйства и их особые стратегии выживания эта старая хлопковая отрасль также характеризовалась медленным технологическим прогрессом в волокноотделении, прядении и ткачестве. Например, еще в XVIII веке женщине в Юго-Восточной Азии требовался месяц на то, чтобы спрясть фунт хлопка, и еще месяц, чтобы соткать десять ярдов ткани[42]42
  Reid, Southeast Asia, 94.


[Закрыть]
. Столь значительное количество времени, необходимое для этой работы, отчасти было обусловлено тем, что экономисты называют «низкими альтернативными издержками» для труда, который направлялся в прядение и ткачество, а отчасти тем, что правители облагали производство своих подданных в максимально возможной мере. Более того, поскольку многие домохозяйства были самодостаточны, производя необходимый им текстиль самостоятельно, рынки имели ограниченный масштаб, что, опять же, снижало стимулы к усовершенствованию производственных методов.

И все же медленный технологический прогресс был также связан с ограниченным предложением сырья. В большинстве регионов мира хлопок-сырец плохо поддавался дальним перевозкам. Тягловые животные или люди иногда перевозили хлопок на относительно небольшие расстояния. В Ацтекской империи хлопок-сырец перевозился в горные районы для обработки, вероятно, на сотни миль. Более эффективной и распространенной была торговля хлопком, которая велась по водным путям. Во втором тысячелетии нашей эры, например, наблюдатели сообщали о сотнях, если не тысячах лодок, перевозивших хлопок вниз по реке Янцзы в район Цзяннань. Похожим образом хлопок из Гуджарата и центральной Индии сплавлялся по реке Ганг и вдоль его берега в Южную Индию и Бенгалию.

Тем не менее, вплоть до XIX века хлопок-сырец в основном пряли и ткали в пределах нескольких миль от тех мест, где он выращивался[43]43
  Berdan, “Cotton in Aztec Mexico,” 242, 259; Mote and Twitchett, Ming Dynasty, 507, 690?.; K. N. Chaudhuri, “The Organisation and Structure of Textile Production in India,” in Tirthankar Roy, ed., Cloth and Commerce: Textiles in Colonial India (Waltnut Creek, CA: AltaMira Press, 1996), 71; Wiens, “Cotton Textile,” 520; Sinopoli, Political Economy, 177.


[Закрыть]
.

Так много людей в таком множестве частей света выращивали хлопок, пряли его и ткали материю, что, скорее всего, он был важнейшим производственным направлением в мире. И притом что домашнее производство хлопка для домашнего потребления до XIX века оставалось его важнейшим сектором, в преддверии промышленной революции 1780-х годов произошли существенные изменения. Важнее всего, что хлопковые товары – отчасти потому, что они были столь трудоемки в производстве, – стали важным способом хранения ценности и средством обмена. Правители повсеместно взимали дань или налоги в виде хлопковой ткани, и безусловно можно сказать, что хлопок присутствовал при зарождении как таковой экономики государства. У ацтеков, например, он был важнейшим средством выплаты дани. В Китае начиная с XV века домохозяйства должны были выплачивать часть налогов хлопковой тканью. А в Африке выплата дани тканью была обычной практикой. Хлопковая ткань, хорошо подходившая в качестве средства уплаты налогов, также играла роль валюты в Китае, на всей территории Африки, в Юго-Восточной Азии и Мезоамерике. Ткань была идеальным средством обмена потому, что, в отличие от хлопка-сырца, легко поддавалась транспортировке на дальние расстояния, не портилась и имела большую ценность. Почти повсюду в Старом свете за хлопковую ткань можно было купить необходимые вещи: пищу, производственные товары, даже защиту[44]44
  Berdan, “Cotton in Aztec Mexico,” 242; Bray, “Textile Production,” 119; Sundstrom, Trade of Guinea, 162; Curtin, Economic Change, 212; Davison and Harries, “Cotton Weaving,” 187; Johnson, “Cloth as Money,” 193–202; Reid, Southeast Asia, 90; Sundstrom, Trade of Guinea, 164; Stark, Heller, and Ohnersorgen, “People with Cloth,” 9.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18