Святослав Секунда.

Приоритетное направление



скачать книгу бесплатно

Результатом наших переговоров стало следующее соглашение: сержант забирает пленного и тащит его к своим. Там его ещё раз допрашивают и решают, что же делать дальше – то ли уходить к военным, то ли устраивать большую чистку у себя, то ли ещё что. «Сами понимаете, товарищ лейтенант, сержанты таких глобальных вопросов не решают». А я готовлю доклад своему командованию и рекомендую подождать пару дней, «зеленые» за это время определятся и выйдут на связь. В дополнение я сбросил Байкову фрагмент записи с моего шлема, где видно и слышно переговоры с засадой и начало боя. Ну и, естественно, ему отдали все трофеи (нам это барахло ни к чему, а для ментов ещё одно доказательство) и показали место, куда сбросили трупы.

После этого мы вполне мирно и даже дружески расстались. Сержант Байков дополнил мою карту своими данными, где указал места, нежелательные для посещения, – всякие аномалии, остатки очагов заражения, лёжки крупного зверя и тому подобное. Благодаря этим дополнениям до вечера мы успели отмахать ещё почти пятнадцать километров. Прошли бы и больше, но дальше не было мест, удобных для лагеря. Поэтому, решив, что удобное место важнее пяти-семи километров, пройденных до заката, мы встали лагерем под холмиком у симпатичного ручейка. Наши охотники, как и обещали, добыли тройку весьма упитанных зайцев и на ужин обещали отличный шулюм. Была и ещё одна причина для остановки: егеря, штрафники, сталкеры и даже Михалыч с дрессировщиком выдержали пятнадцатикилометровый марш без вопросов, а вот сапёр с совершенно неоригинальным позывным «Бабах», дезертир и каторжник Шило изрядно запыхались. В принципе ничего страшного, думаю, ещё денёк, и втянутся, но сегодня они будут только задерживать.

Плотно поужинав, проверив посты – сегодня опять придётся поработать егерям и штрафникам, а с завтрашней ночи подключим Михалыча и Малого, мы с Якутом устроились на бревне у палатки с чашками чая. Похоже, вечерние посиделки начинают входить в традицию. Мне это даже нравится, всё-таки сержант – человек опытный, и его советы мне точно лишними не будут. Да и просто поговорить с ним интересно.

Как всегда, для начала мы прикинули маршрут на завтра, слегка подредактировали мой рапорт командованию и, налив себе ещё по кружечке чая, заговорили на тему, которая не давала мне покоя весь день.

– Вот скажи мне, Якут, на фига эти робин гуды сегодня на нас напали? Что им, плохо живётся у себя в анклаве? Кормят, поят, одевают. Даже воюют в основном другие, Байков и этот лейтенант, Ковальчук, или как его…

– Петренко его фамилия. Серьёзный дядька, кстати. Пару раз вместе работали. А насчёт «зачем напали» – хрен его знает. Может, просто моча в голову ударила, а может, и что серьёзнее… Хотелось бы, чтобы эти робин гуды, как ты их называешь, оказались просто молодыми придурками.

– А что может быть серьезнее?

– Видишь ли, Коля, ты-то время сразу после Войны толком не застал, мелкий ещё был. А тогда такой бардак творился, вспомнишь – вздрогнешь. Воевали все со всеми.

Кому-то крышу сносило от отсутствия власти, и шёл он все подряд жечь-стрелять. Как грибы появились всяческие секты, религиозные, национальные и ещё хрен знает какие анклавы и банды. Да ещё всякие дезертиры, просто бандиты, муты – короче, всего хватало. Нашей бригаде повезло с командованием, мигом разобрались в ситуации, организовали службу, прикрыли местное население, но все равно первые годы воевать приходилось непрерывно. А в бою ведь, сам знаешь, с человека вся шелуха слетает мигом. Так что все, кто был с гнильцой, отсеялись быстро, и остался костяк проверенных людей, которые знают, что им нужно, и готовы этого добиваться. – Сержант отхлебнул из кружки и задумался. Наверное, вспоминал те годы. Я ему не мешал, так и сидели, не спеша попивая чаек, пока Якут не продолжил: – А у ментов ситуация была намного проще и сложнее одновременно. Место они выбрали гораздо более спокойное, дикие до них почти не доходят – разбиваются об нас, муты бывают, но небольшими стаями, бандам сначала не было дела до этого уголка – ничего ценного там нет, ни баз, ни складов, только несколько деревенек. А потом и банды практически исчезли. Так они и жили не тужили, крышевали крестьян, отстреливались от случайных мутов – скука, короче. Но состав у них изначально сложился слабенький, в основном гаишники, пэпээсники, немного оперов и пара десятков бойцов из разных групп ОМОНа и СОБРа. Люди, общем-то, неплохие. Все сволочи как-то автоматически отсеялись сразу после Войны. Ну не все, конечно, но большинство. Но народ здесь подобрался слабо приспособленный к постоянным боевым действиям. Тем более, без законов, без тыла, без прикрытия. Спецы, конечно, быстро приспособились, сержанта сам видел, а остальные так ни два, ни полтора. К тому времени, как сложилась Коалиция, у армии уже был мощный кулак из подготовленных бойцов, уже была система подготовки, да и территорию мы держали немаленькую. У сталкеров тоже все неплохо, их, конечно меньше, но и задачи они себе выбрали совсем другие. Да и по подготовке бывалый сталкер нашей разведке точно не уступит. Когда подземники выползли из своих убежищ с новыми разработками, вообще все стало замечательно.

– Слушай, а как так получилось, что до Войны и оружие, и связь, и все прочее было хуже? Ведь над этим работали целые институты, заводы, НИИ всякие. А сейчас несколько десятков убежищ… Как так?

– А тут как раз все просто. Оружие хуже не было. Другое оно было, масштабы другие, что ли. У нас сейчас нет стратегической авиации, межконтинентальных ракет, авианосцев, даже танков и то нет, так – остатки от старой армии. Потому что нет и долго не будет таких боев, где бы это богатство потребовалось. Соответственно, и нет необходимости это все разрабатывать и производить. А представь, сколько народа нужно, чтобы разработать танк. А потом его произвести, да не один, а сотни или тысячи. А тот же пулемёт? Вот то-то. Да и не нужны нам теперь миллионы дешёвых пулемётов. Вот и делают подземники оружие чуть ли не штучно, не особо обращая внимание на затраты. Зато и получается то, что нужно, а не то, на что хватило денег. Опять же не висит у них над душой план по НИОКР, гособоронзаказ и прочая бюрократия. Смог придумать нужную вещь – молодец, а тратить время и деньги на исследование влияния мю-мезонов на танковую броню никто не позволит. Какие вещи нужны, и так всем известно. Вот как-то так, я думаю. А вообще, заболтались мы с тобой. Давай, командир, отбивайся, а я ещё разок проверю посты и тоже на боковую.

– Подожди, Иван. Я тут тебя перебил со своими пулемётами, а ты так и не объяснил толком. Ну, в смысле про ментов…

– А про ментов такое дело, как я это понимаю: пока были постоянные бои, пока приходилось выживать, всем было не до всяких дурацких мыслей. А сейчас стало поспокойнее, время свободное появилось, скоро даже в Армии появятся люди, которые оружие только на КМБ в руках держали. Вот и начинается разброд. Ещё лет пять назад таких персонажей, как дезертир или зека, можно было только в прицеле увидеть, а сегодня нам их целую пачку всучили. В довесок, ага. И помяни моё слово, ещё лет пять-семь, и начнутся разговоры про «права человека», «верховенство закона» и прочую лабуду. Вот и менты расслабились, решили, что война закончилась и скоро все будет по-прежнему. Как-то так, я думаю. А ещё вспомнилась мне фраза из какого-то фильма: «Я вообще-то не против закона, но почему-то вместе с ним приходят подоходный налог и штрафы за неправильную парковку».

– А может, и правда война заканчивается?

– Нет, лейтенант, мы с тобой солдаты, и для нас война заканчивается, только когда гроб в могилу и салют почётного караула. И никак иначе, запомни! – сержант как-то зло махнул рукой и, больше ничего не говоря, ушёл проверять караулы.

В эту ночь мы решили поделить дежурство на четверых: меня, Якута, сержанта Енота – командира егерей и старшего сержанта Карабаса из штрафников. Мне выпала последняя смена, так что я без колебаний завалился спать. Жалко, конечно, что разговор прервался на самом интересном месте, но выспаться тоже нужно. Возможно, это последняя спокойная ночь в нашем походе, завтра мы выходим из зоны ответственности Коалиции.

Странно, но про руку я вспомнил только перед сном. Похоже, сыворотка действует, покраснение пропало, и никаких неприятных ощущений.


Проект «Торхаммер»

Наблюдатель «Зелёный»: Без изменений.

Наблюдатель «Чёрный»: Без изменений.

Наблюдатель «Ближний»: Продолжаю работу по плану. Объект проявляет высокий потенциал, но более точную оценку можно ожидать после серьёзного боя. Дополнительно рекомендую обратить внимание на негативные тенденции, выявленные в результате сегодняшнего инцидента.

Координатор: Всем продолжать работы по плану.

День третий

Утро третьего дня «порадовало» нас противным моросящим дождём, так что мы быстренько перекусили остатками вчерашнего шулюма, свернули лагерь и тронулись в путь. Местность была абсолютно незнакомая, досюда не доходили патрули ментов, здесь почти не появлялась наша разведка, даже сталкеры сюда не забредали ввиду полного отсутствия каких-либо довоенных объектов. Единственными людьми, кто ходил в эту сторону, были охотники. Чем дальше на восток, тем больше вероятность встретить какую-нибудь диковинную зверушку. А надо сказать, всякое мутировавшее зверьё было очень ценным материалом для изготовления всевозможных лекарств, эликсиров и прочей биохимии. Поэтому и армейские медики, и тем более лекари лесного народа охотно покупали у охотников разные железы, вытяжки и не знаю ещё чего. Но наш Михалыч хоть и ходил несколько раз в эту сторону, однако охотился намного севернее и сегодня ничем помочь не мог. Неизвестная местность не была проблемой, всё-таки экспедиция отправлялась в края, где никто из наших ещё не бывал, и мы были к этому готовы. Тем более и егеря, и сталкеры были просто идеальным головным дозором, а штрафники прекрасно справлялись во фланговом охранении. Правда, сегодня мы слегка изменили порядок движения: в головном дозоре шли двое егерей и один из сталкеров. Всё-таки егеря больше заточены на обнаружение военной угрозы, а сталкеры намного лучше знакомы со всяческими аномалиями, очагами заражения и прочей гадостью, оставшейся от Войны. Тыловой дозор тоже усилили Малым и дезертиром посменно. Единственными участниками экспедиции, не занятыми в патрулировании, оказались сапёр и каторжник, которых определили в носильщики и навьючили по максимуму.

Первые часа два я волновался за головной дозор, как-никак сборная солянка получилась, непонятно, смогут ли сработаться сталкеры и егеря, уж больно они разные. И по подготовке, и по опыту, и по отношению к службе. По всем пунктам, короче. Однако, когда вернулась первая смена, Гудвин мне просто успокаивающе кивнул, а один из сталкеров (позывные у них «Краш» и «Эдди», только я ещё не запомнил, кто из них кто) показал большой палец – «Все нормально, командир. Классные парни».

А через три часа после выхода случилось первое происшествие. Причём случилось не у головного дозора, который обычно первым натыкается на неприятности, и не у флангов, а в тылу группы. Сперва два раза грохнул дробовик Михалыча, а через долю секунды заполошно застучал автомат дезертира, шедшего в паре с охотником. Мы только успели отпрыгнуть в стороны и приготовиться к отражению атаки, когда снова выстрелил дробовик и все стихло.

– Командир, Хвосту! – раздался в наушниках спокойный голос Михалыча.

– Здесь командир.

– Отбой тревоги. Посмотрите, какого красавца мы завалили.

– Принял, выдвигаюсь.

Пришлось делать незапланированный привал, что, по-моему, вызвало огромную радость у наших «верблюдов» Шила и Бабаха. Упарились бойцы, вот что значит пренебрегать физической подготовкой. Ладно, пусть отдыхают, а мы с Якутом отправились к Михалычу. Метров через сто нашим глазам предстала следующая картина: привалившись к дереву, сидит бледный как смерть солдатик и трясущимися руками пытается заменить магазин в автомате, а рядом сияющий как медный самовар охотник горделиво попирает ногой, по-другому не сказать, гору какого-то грязно-бурого меха. Причём гора размером с хорошую лошадь.

– Вот, командир, зацени, какой красавец! Крался за нами, сукин сын, а тут кусты погуще, вот он, видимо, и решился напасть. Но меня-то на такой мякине не проведёшь! Успел выдать ему картечи в пузо и пулю в голову. А тут и солдатик подключился, дал время перезарядиться, ага. Правда, трясёт его что-то, в смысле солдатика-то, и штаны надо бы ему проверить, а то демаскирует нас запахом, ага. – Видно было, что Михалыч тоже ещё не отошёл от боя, вот и трещит без умолку.

– Молодцы! Михалыч, а кто это вообще? Мутант какой-нибудь?

– Да что ты, командир! Медведь это обычный, самый что ни на есть Михайло Потапыч, почти что тёзка, блин-банан. Просто вымахал изрядно, ага. Товарищ лейтенант, дай мне полчасика, разделаем трофей. И свежатинка будет на ужин, и сало надо бы взять, медвежье сало-то при плохих ранах и прочих напастях первейшее лекарство. Шкуру брать не будем, ага, нам до ближайшего камина как до Пекина раком, да побита она слегка.

– Ладно, Михалыч, занимайся. Полчаса тебе на все, через тридцать минут выдвигаемся, – надо было как-то прервать словесный понос, на который пробило нашего бравого охотника. Да и полчаса никакой погоды не делают, а что нам может понадобиться в пути, никто не знает.

Ладно, пока охотники разбираются с нашей добычей, у меня есть время поговорить с дезертиром. Похоже, этот парень оказался не таким гнилым, как его дружки. Хоть и испугался до усрачки, но не убежал, стрелял и дал возможность Михалычу завалить зверюгу. Надо с ним пообщаться, как сказано в Уставе, «…командир должен непрерывно повышать боевые, психологические и специальные навыки и качества личного состава». Вот и пойду повышать, блин.

– Здорово, боец!

– Здравия желаю, товарищ лейтенант! – Ладно, хоть какие-то основы в этих остолопов сумели вложить. Дезерт не только ответил по уставу, но даже попытался принять стойку смирно.

– Вольно, отдыхай. Молодец, рядовой, ты все сделал правильно. От меня тебе благодарность, в часть я сообщу сегодняшним рапортом.

– Служу России!

– Ладно, боец, не тянись. Какой у тебя позывной?

– Нет у меня позывного, товарищ лейтенант, в учебке не дали, а дальше вы сами знаете…

– Эх, схалявили сержанты в учебке, придётся мне теперь голову ломать.

Вообще-то, большинство военнослужащих получали позывной ещё в учебке, тамошние сержанты были бесконечно изобретательны в этом отношении. Если кто-то выходил из учебки без позывного, значит, курсант умудрился абсолютно никак себя не проявить. Как это возможно, ума не приложу.

– Значит, так. Проявил ты себя первый раз в лесу, проявил хорошо, поэтому будешь отныне «Лесной». В рапорте это тоже укажу.

– Спасибо, товарищ лейтенант! – Засверкали глазёнки у солдатика.

– Так, боец, слушай приказ! Сегодня и завтра поступаешь в распоряжение Михалыча. Учись у него всему, ну кроме болтовни, конечно. А через день пойдёшь в дозор под командованием старшего сержанта Карабаса. Будем делать из тебя полноценную боевую единицу.

– Есть! – Вскочил, вытянулся и глазами меня поедает, даже румянец на щеках появился. Будет толк из бойца, если не погибнет раньше. Но тут уж у кого какая судьба.

Заканчиваю решать вопросы с дезертиром, теперь уже бывшим, ведь получение благодарности от командира подразделения, то есть меня, вкупе с присвоением позывного автоматически восстанавливает его прошлое звание. И становится наш боец не «дезертиром без позывного», а самым настоящим рядовым Лесным. Со всеми вытекающими. Как раз успел принять доклады от всех дозоров к тому времени, как охотники закончили «топить сало». Все, привал окончен, выдвигаемся дальше.

Однако этот день явно не задался с самого начала. Буквально через полчаса мы наткнулись на болото. Мало того, это болото ещё и фонило так, что гейгеры стрекотали как швейная машинка. Пришлось отправлять две группы искать обходной путь. Через три часа путь был найден, хотя путём это назвать язык не поворачивается. В результате за день мы протопали почти пятьдесят километров, причём чуть ли не половину этого по жуткому заболоченному бурелому, но к цели приблизились всего на десять. К тому же место для лагеря было очень неудачным, из всех плюсов только большой дуб, у корней которого мы и встали на привал. Холмик, а скорее просто большая кочка, обдувался со всех сторон, но там хотя бы было почти сухо. И почти не было радиации.

Сразу после остановки я вызвал Михалыча, Енота, Карабаса и сталкеров. С учётом того, что Якут и так всегда рядом, получилось что-то вроде совещания с участием командиров подразделений. На этом совете, совмещённом с поглощением разогретого сухпая, решили долго на месте не задерживаться, дать поспать посменно всем по два часа и через четыре часа выдвигаться дальше. Все равно в этих болотах видимость что днём, что ночью, а что может из болота выползти, никто не знает. Распределили смены и отправились кто спать, кто службу нести. Единственные, кому повезло, это наши верблюды, им спать все четыре часа. Ладно, пусть отдохнут.

Я отправил Якута спать, проверил посты и сел писать рапорт. И дело полезное, и спать не так тянет. Жалко, сегодня не получилось пообщаться с сержантом, я уже начал привыкать к нашим вечерним беседам. Но придётся обойтись и без посиделок, и без вечернего чая. Надеюсь, завтра мы выберемся из этих болот, достала уже эта сырость, эта вонь, эта мошкара. Ещё и раненая рука начала чесаться. Сегодня колоть не буду, а завтра, скорее всего, придётся. Если я буду тратить сыворотку такими темпами, мне её надолго не хватит. Все, обхожу ещё раз посты, и можно подремать пару часов.


Проект «Торхаммер»

Наблюдатель «Зелёный»: Без изменений. Действие сыворотки укладывается в статистические погрешности. Мониторинг состояния Объекта ведётся в реальном времени.

Наблюдатель «Чёрный»: Без изменений.

Наблюдатель «Ближний»: Без изменений.

Координатор: Всем продолжать работы по плану.

День четвертый

Начался четвёртый день ещё ночью. В 03:00 Якут разбудил всех спящих, мы быстренько разогрели сухпай, так же быстренько его проглотили и отправились покорять, мать их, неизведанные просторы. Мои надежды на то, что болота скоро закончатся, похоже, не оправдаются. Как и надежды на окончание дождя…

К рассвету мы всё-таки выбрались из бурелома на более-менее ровное место. Удивительно, но пока мы чуть ли не наощупь пробирались в этом грандиозном завале из деревьев, камней, каких-то полусгнивших растений, больше всего похожих на лианы, и прочей гадости, на нас никто из местной живности даже не пытался напасть. Ну это, естественно, не считая мошкары. Хотя наш бронекомбинезон вместе со шлемом представляют собой практически скафандр, способный защитить от ядовитых газов, автоматных пуль и кратковременных всплесков радиации, никто из разработчиков этого чудо-скафандра не думал, что мелкая мошка будет фанатично пытаться пролезть через воздушные фильтры, погибая тысячами, десятками тысяч, но при этом практически забивая эти фильтры.

И поднять забрало шлема тоже нельзя, потому что тогда такие же полчища кровососов набросятся на ничем не защищённое лицо. Я уже подумывал о том, что надо бы объявить привал, разложить одну палатку, выгнать из неё гнус и поочерёдно почистить фильтры, когда вышел на связь головной дозор.

– Командир – Голове!

– Здесь!

– Впереди аномалия. – Голос у сталкера усталый, но докладывает по всем правилам. – Прошу выслать ко мне Эдди, мы её разведаем. Пока опасности не обнаружено.

– Принято. Эдди, выдвигайся в голову.

Бедный Эдди, сменившийся минут десять назад, кивнул и потрусил вперёд. Остальные привычно образовали периметр и медленно двигали стволами, контролируя свой сектор. Хоть явной опасности и нет, расслабляться не стоит. Меня порадовала слаженность работы нашего подразделения (а ведь ещё два дня назад я иначе как «бандой» его не называл). Шансы на удачное завершение экспедиции растут на глазах. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.

Аномалия оказалась странной: здоровенная каменная плита с температурой на пять градусов выше окружающей. Ни радиации, ни заражения, ни каких-либо опасных излучений мы не обнаружили. А самое главное, над плитой не было вездесущей мошкары и такого же вездесущего тумана. Поэтому решили устроить на этом месте привал, почистить фильтры и слегка передохнуть, потому что вымотались все изрядно, а дальше вряд ли будет легче.

Я почистил фильтр бронекомбеза, проверил и почистил автомат, заодно и смазал его как следует. Хоть оружие и не сильно боится влажности, но лучше перестраховаться и не пожалеть смазки, чем потом отчищать ржавчину. Да и проклятую мошкару запах смазки должен хоть слегка отпугивать. Вроде бы все нормально, даже спокойно, как-то по-домашнему, что ли, будто мы не в болоте за десятки километров от ближайшего жилья. И лежать на камне, оказывается, очень удобно, такой он тёплый, можно сказать уютный… Только вот рука чешется просто нестерпимо, а шевелиться так неохота… Что?! Почему мне неохота шевелиться? Подняться на ноги у меня получилось только со второй попытки, было такое ощущение, что я целиком вплавился в эту проклятую каменюку. Но величайшее магическое изобретение – русский мат – способно справиться и не с такими трудностями. Поднявшись на ноги (в два приёма, сперва пришлось встать на четвереньки и отдышаться), я в лёгком изумлении уставился на окружавшую меня картину: наша доблестная экспедиция в полном составе, включая часовых, совершенно неподвижно вповалку лежала на плите.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6