Святослав Секунда.

Приоритетное направление



скачать книгу бесплатно

В состав экспедиции вошли: я в качестве командира; сержант Якут в качестве заместителя; трое рядовых, подозреваемых в дезертирстве; пятеро штрафбатовцев; три каторжника; три рядовых и сержант без объяснения причин; два охотника; три молодых учёных, причём все трое – специалисты по электронике и компьютерным технологиям; один младший сержант запаса в возрасте пятидесяти двух лет. И, видимо, в качестве десерта к экспедиции «присоединились» (как звучит-то!) два сталкера. От такой солянки проняло даже невозмутимого Якута: «Да как же этим стадом можно командовать, а? Мне что, в первый же день расстрелять половину, б…дь?» После недолгого обсуждения, которое я здесь приводить не буду исключительно из-за того, что в результате правки все красивые и умные слова все равно превратятся в звёздочки и многоточия, мы решили категорически отказаться от всех кандидатур, за исключением, может быть, штрафников и сталкеров. Но, как говорится, если бы все было просто…

А напоследок я всё-таки задал сержанту самый главный вопрос:

– Извини, Иван, но должен спросить: для тебя на самом деле важен успех экспедиции? Сразу скажу, что я живу ещё ровно два месяца, после этого меня или вылечат на том конце маршрута, или похоронят по дороге. А ты?

– Знаешь, Николай, я рад, что ты задал этот вопрос. С командиром у нас все о'кей. А отвечу я тебе так: для меня этот поход важнее всего, даже если я сдохну в пути, но вы дойдёте – это будет победа. Как-то так. А подробнее расскажу на маршруте, думаю, времени будет достаточно.

Вот такая фигня. Ничего не понятно, кроме того, что на сержанта можно положиться без всяких оговорок. С такими глазами не врут. С такими глазами бросаются под танки, идут на таран и поднимают взвод в штыковую.

Капитан появился ровно в 15:00, точность – вежливость королей и артиллеристов, но, видимо, и контрразведка ей не пренебрегает. Мы с Якутом сразу на него насели и минут пятнадцать говорили, доказывали, возмущались, требовали… А он только внимательно слушал, делал пометки в блокноте и улыбался. Как только мы выдохлись и сбавили напор, Ленин перешёл к конкретике:

– Итак, я вас выслушал. Часть ваших требований вполне правильна и логична. Давайте пройдём по порядку. Во-первых, часть вводных была рассчитана на проверку уровня взаимодействия между вами. Извиняться не буду, не в песочнице куличики лепим. Соответственно, престарелый сержант и два учёных программера выбыли. Во-вторых, у бригады сейчас нет ресурсов на отправку экспедиции даже не на второстепенное направление, а просто куда-то на восток, «в сторону солнца», блин. Неожиданно активизировались дикие на юге, муты на юго-востоке и криминальный элемент внутри. Возможно, это случайность, но лучше перестраховаться. Итого, в сухом остатке: трое рядовых, подозреваемых в дезертирстве, пятеро штрафбатовцев, три каторжника, три рядовых и ефрейтор, охотник, один учёный, два сталкера. Теперь по порядку. Три дезерта – это мальчишки только после учебки, в первом же бою с дикими испугались и побежали.

Комвзвода убит, сержант проворонил. Родители просили дать шанс. Ещё раз побегут – можете расстрелять. Пять штрафников: вот на этих парней можете положиться. Твёрдые профи, двое – бывшие офицеры. Отказались выполнять приказ в бою. На самом деле бой уже закончился, а приказали им уничтожить детский барак у диких. Офицера, командовавшего операцией, разжаловали. Детишек взяли к себе. Но невыполнение приказа в боевой обстановке – штрафбат без вариантов. Теперь выдалась возможность их выручить, и мы ей воспользовались. Три каторжника: у нас на них ничего нет, кроме воровства, но есть подозрение, что ребята работают на врага. Поэтому отправляем их подальше. Можете не церемониться – пусть пробуют аномалии, проверяют минные поля и так далее. Попытка побега – расстрел. Три бойца во главе с сержантом: самые странные персонажи в этой пьесе. Парни тренированы по старым методикам в партизанской и контрпартизанской деятельности. Причём именно как боевая группа: снайпер, пулемётчик и два стрелка. Говорят, что пробивались к нам аж из-под Тагила. Мы их обнаружили, когда они вели бой с дикими и покрошили больше полсотни уродов, не получив даже царапины. А в бригаде не прижились – нет у нас задач для независимой группы. Из охотников вам оставляем одного – мужик крепкий, опытный, сержант запаса и в те края ходил. Пригодится, короче. Учёный тоже будет один. Не ботаник ни разу. Младший сержант, пять боевых выходов, мастер-стрелок и два метра ростом. Думаю, проблем не будет. И наконец, сталкеры. Сработанная пара. Напросились сами – очень им интересно это направление. Вполне адекватны и управляемы, только не надо говорить: «Товарищ сталкер, я вам приказываю…» И напоследок две хорошие новости: Народ Леса очень заинтересован в контакте и доверяет вам «семя» для передачи. А в качестве помощи – мешок всяких эликсиров. Подземники тоже заинтересованы, и пять стволов личного оружия и все стволы пулемётов будут заменены на стволы с нанопокрытием. А в бригаде нашлись два специалиста: подрывник и дрессировщик, готовых идти с вами. Здесь исправленные данные по всем членам экспедиции с учётом вооружения, навыков и всего прочего. Вам час времени, ровно в 17:00 жду вас в кабинете номер тринадцать с предложениями по составу вооружения и всему прочему.

Вот так. В принципе, от всякого балласта мы практически отбились, но за дезертирами и каторжниками придётся смотреть в оба. Пробежались по вооружению. Тут все тоже оказалось даже лучше, чем могло быть. У егерей (это те три солдата и сержант) оружие уже было модернизировано, включая даже пистолеты. У охотника была какая-то навороченая винтовка калибра 12,7 и укороченный дробовик, а у сталкеров вообще все своё, включая боеприпасы. Поэтому стволы с нанопокрытием решили отдать Якуту и четверым штрафникам (пятому – пулемёт, ещё один пулемёт – учёному: зря, что ли, в нем два метра росту). Очень хотелось заполучить такой ствол себе, но у командира всё-таки другие задачи, а когда и мне придётся вступить в бой, будет уже совершенно неважно, какой ствол в моем автомате. В общем, все согласовали, получили одобрение от капитана и разошлись. Назавтра у Якута знакомство с личным составом, а у меня форсированные восстановительные процедуры под общим наркозом. А послезавтра с утра – выход. Что-то уж больно наше командование спешит, хотя это уже не моего ума дело.

Однако этот день, и так насыщенный событиями до предела, под конец преподнёс ещё один сюрприз. Сержант уже вышел из кабинета контрразведчиков, а я чуть замешкался.

– Лейтенант, задержитесь. Кроме всего того, что перечислено в приказе, вам вменяется в обязанность вести дневник экспедиции. Это не обсуждается. Форма свободная. Отправка в конце каждого дня вместе с рапортом. Шлем оборудован диктофоном с возможностью редактирования. Вопросы?

– …

– Да ладно, лейтенант, не переживай. Просто нам нужны не только сухие данные из рапорта, но и твоя личная оценка. В экспедициях всегда так делается. А потом издашь как мемуары – деньжат срубишь. Глядишь, ещё и в модные писатели переквалифицируешься. Все, свободен. Встретимся послезавтра перед выходом.

– Есть!

Вот именно поэтому я и пишу эти строчки – раз уж дневник, то с самого начала. Не думаю, что из этого получится что-нибудь читабельное – на «модного писателя» я точно не тяну, но приказ есть приказ. Все, у меня отбой и, как говорят в армии, «далее по распорядку». Жалко всё-таки, что нет у нас в госпитале фигуристых медсестричек…


Проект «Торхаммер»

Наблюдатель «Зелёный»: Готовность Объекта в течение 4 часов подтверждаю.

Наблюдатель «Чёрный»: Готовность материально-технического обеспечения подтверждаю.

Наблюдатель «Ближний»: Контакт установлен. Соответствие кандидата подтверждаю.

Координатор: Операцию начать согласно утверждённому графику.

День первый

Сегодня первый день нашей экспедиции. Собственно, это ещё даже экспедицией назвать сложно, потому что идём мы по местам, скажем так, условно контролируемым бригадой. Здесь никто не живёт, но патрули катаются достаточно регулярно и датчиков установлено столько, что только кошки и собаки могут передвигаться бесконтрольно, да и то компаниями не более трёх. Я думаю, что командование специально решило начать маршрут на более-менее знакомой территории, чтобы наша разношёрстная команда могла хоть чуть-чуть притереться. Хотя, может быть, просто решили сэкономить горючку или в головах у командиров родился ещё какой гениальный стратегический план – нам об этом докладывать не стали, а строить догадки на пустом месте… Да ещё перед самым выездом родное командование внесло очередную поправку: мула нам не дают, то ли не нашли исправного, то ли просто переиграли схему обеспечения, зато в трёх точках по маршруту нас будут ждать контейнеры с необходимой амуницией. Это мне даже больше нравится – всегда можно заранее заказать, что положить в посылку; ведь никак не угадаешь, что закончится раньше: патроны, еда, медикаменты или ещё что. Главное, чтобы не закончилась удача, её контейнером не отправишь.

В общем, высадили нас на ни чем не примечательной полянке у дороги, убедились, что личный состав, оружие и снаряжение в комплекте, покрутили для порядка башней БМП сопровождения, пожелали удачи и отвалили в расположение. А мы остались и начали собираться. Вот тут я с тоской вспомнил родной взвод. Вроде бы чего проще, каждый хватает свой рейдовый рюкзак (причём перепутать их очень сложно – на каждом есть бирка с позывным хозяина), разгрузку (большинство не стало их сразу надевать, ведь в десантном отсеке бронетранспортёра вполне безопасно), надевает это все на себя, подтягивает ремешки, чтобы ничего не болталось, автомат, шлем. Попрыгали для проверки – и вперёд. Но это только у настоящих бойцов все так просто, тот сброд, что мне всучили, не имел не то что навыков, но, кажется, и ни малейшего представления об экипировке. Разумеется, я, Якут, егеря и пятеро штрафбатовцев даже в БТРе ехали уже в разгрузах – привычка, вбитая долгими часами тренировок и боевыми выездами. Сталкеры тоже собрались очень быстро, а вот с зеками и дезертирами пришлось повозиться. Причём у меня сложилось впечатление, что двое из дезертиров дезертировали ещё с КМБ (курс молодого бойца) или же были настолько тупы, что так и не смогли запомнить порядок работы с солдатской амуницией, которая по умолчанию рассчитана отнюдь не на академиков. Каторжники довольно удачно компенсировали недостаток навыков наблюдательностью и смекалкой, так что через 45 минут (примерно две вечности по армейским меркам) команда была готова к выдвижению. Порадовало, что штрафники сразу же грамотно расположились и заняли круговую оборону, а двое сталкеров выдвинулись вперёд в качестве головного дозора. Всё-таки с этими мне повезло, да и Якут показал себя очень грамотным замком, так что у меня появилась первая робкая надежда на успешное завершение экспедиции.

Итак, в 08:15 я дал команду на выдвижение. Порядок движения: двойка сталкеров – головной дозор на расстоянии 200 метров, две двойки штрафников – боковые дозоры на расстоянии 50 метров, от тылового дозора мы с Якутом решили пока отказаться, осмотримся, поймём, кто чего стоит, тогда и перераспределим обязанности. А пока все остальные идут в колонну по двое, ну или вроде того. Сержант периодически подгоняет отстающих, но обходится даже без подзатыльников, одним крепким матом. Кстати, всегда удивлялся железобетонным нервам сержантов – там, где обычный человек уже давно бы сорвался, сержант просто слегка скривится, типа «ну дерьмо и дерьмо, дерьмовее видали». Вот и сейчас, я бы этого постоянно отстающего дезерта уже давно пристрелил, а Якут только высказался по поводу нестандартных сексуальных предпочтений «толстожопых гориллоидов»…

Честно говоря, я думал, что весь этот день пройдёт в передвижении, подтягивании отстающих, проверке дозоров и прочей рутине, называемой в уставах «подразделение на марше». Во всяком случае, о потерях в первый же день я точно не думал, а уж о таких катастрофических… Началось все с того, что после обеденного привала обнаружилось исчезновение двух дезертиров, одним из которых вполне ожидаемо оказался тот самый «толстожопый гориллоид». Причём эти сволочи, зная, что в стандартный пехотный шлем встроены кроме систем связи, целеуказания и прочего, ещё и датчики, показывающие состояние и местоположение бойца, просто оставили шлемы под кустом и тихонько смылись. Правда, они не знали, что такие же датчики встроены в оружие и рюкзаки, хотя рюкзаки они тоже просто бросили – то ли поленились тащить, то ли побоялись потрошить. Пришлось мне переключаться на вторичный канал слежения. Собственно, мы с сержантом и не заметили исчезновения по той причине, что положение бойцов отслеживается в командирских шлемах в автоматическом режиме, а для отслеживания оружия и снаряжения нужно переключиться на дополнительный канал. Обнаружились беглецы почти в километре от нашей стоянки – резво бегущими (судя по скорости передвижения) в обратную сторону. Очень не хотелось пускаться в погоню, мы и так прошли едва четверть от предполагаемого на этот день расстояния, а ведь идём ещё по своей территории. Подумав, я связался с дежурным по части и попросил дать частоту восточного патруля.

– Восток – Страннику. Приём.

– Восток-один на связи. Приём.

– Восток-один, здесь Странник-один. От меня на юго-запад движется группа из двух дезертиров, а догонять очень не хочется. Сможешь перехватить? Готов передать данные. Приём.

– Восток-один данные принял. Приём.

– Уточняю. Оба вооружены автоматами, гранат нет. Опыт минимальный, особых навыков не замечено. Напуганы. Пеленг только на оружие по вторичному каналу. Приём.

– Принято. Разберёмся. Конец связи.

– Удачи. Конец связи.

Вот так. Меньше минуты переговоров – и проблема решена. Как всё-таки хорошо, когда есть связь и поддержка, но эта лафа закончится уже завтра. То есть связь, конечно, останется, не зря же мы тащим с собой ретрансляторы, но о поддержке придётся забыть – кавалерии из-за холма уже не будет. А ведь ещё лет пять назад о таком даже мечтать не решались – связь работала от силы на пару километров, а патрули не катались как по проспекту, одуревая от скуки, а редко возвращались без потерь и практически никогда без раненых.

Кстати, заметил интересную закономерность: если в армии что-то прижилось, то оно будет только улучшаться, модернизироваться, усложняться, но ни в коем случае не изменяться. Наглядный пример – наша радиосвязь. Сперва долго-долго до военных просто не доходило, зачем же связь каждому бойцу. Дошло. Внедрили. Теперь каждый шлем оборудован рацией, которую при необходимости легко оттуда вытащить и носить без шлема и бронекомбинезона. Вроде бы все хорошо, но зачем, скажите на милость, мы до сих пор талдычим эти «Приём» и «Конец связи»? При современных технологиях нет никакой разницы ни в стоимости производства, ни в сложности эксплуатации между симплексной и обычной телефонной связью. Наверное, пройдёт ещё лет сто, прежде чем случится очередная революция в мозгах и бойцы наконец смогут разговаривать как нормальные люди. Но это все так, лирическое отступление, а для связи главное надёжность, мелкие неудобства не в счёт.

Решив проблему с дезертирами, мы отправились дальше, но на всякий случай я приказал одному из штрафников отслеживать положение оружия на вторичном канале. Все-таки эти два придурка были не единственными ненадёжными членами экспедиции.

Ближе к вечеру моя разношёрстная команда (так и подмывает назвать бандой) более или менее втянулась в ритм и сержанту уже не приходилось постоянно подгонять отстающих. За час до заката я отдал приказ сталкерам, идущим в передовом дозоре, искать место для привала. Может быть, через день-два мои бойцы и смогут двигаться по ночам, но сегодня это будет для них явно непосильной задачей. Место нашлось быстро – это был небольшой овражек, вытянувшийся с востока на запад. На склонах нашлось несколько валунов вполне приличного размера и десяток деревьев, что позволяло устроить достаточно эффективную охрану лагеря. Сталкеры доложили, что аномалий, следов заражения и прочей гадости в овраге и прилегающих окрестностях нет, а на северном склоне даже есть небольшой родник с чистой водой. Посоветовавшись с Якутом, я решил, что место идеально подходит для первой ночёвки, и отдал приказ разбивать лагерь.

Две пары штрафников пошли готовить места для часовых. Сталкеров я отправил разведать ближайшие подступы к лагерю и установить сигнальные мины, остальной личный состав под руководством сержанта нацелил на разбивку лагеря и приготовление еды, а сам приготовился писать рапорт командованию с отчётом за первый день экспедиции, но мои планы были грубо нарушены появлением двух каторжников. И, судя по их лицам, пришли они ко мне явно не с хорошими новостями. Якут, у которого, похоже, и на затылке есть глаза, тут же оказался у меня за левым плечом и, я уверен, с рукой на кобуре. Однако наши собеседники всем своим видом демонстрировали отсутствие каких-либо недружелюбных намерений: оружие они аккуратно сложили на рюкзаки шагах в пяти от меня и подошли уже с демонстративно пустыми руками.

– Слышь, начальник, поговорить бы надо.

– Я не начальник, а командир, но я вас слушаю.

– Короче, мы тут с корешом подумали – не осилим мы этот поход. Прошли всего ничего, а я уже половину лёгких выхаркал. В общем, хотим мы вдвоём отвалить, но без кипеша. Не нужны нам напряги, да и тебе тоже, я думаю. Оставь нам оружие и жратвы на пару дней, и мы тихо свалим. Как тебе такой расклад?

Собственно, от этих двоих я ждал побега с самого начала. Не знаю, кто и за какие заслуги отправил их в экспедицию, но сразу было видно, что дорогу им не осилить. Тощие, не жилистые, а именно худые, причём один с кашлем как у туберкулёзника, они были первыми кандидатами на выбывание, хотя я и надеялся, что какую-нибудь пользу экспедиции успеют принести. Не сложилось. И теперь у меня два варианта: пристрелить их на месте или отпустить без оружия и снаряжения, и второй для них ничем не лучше первого. Выжить без оружия в этих краях почти нереально. Сержант возвышался у меня за плечом безмолвно и недвижимо как скала, давая понять, что решение принимать именно мне, но в его поддержке можно не сомневаться.

– Значит, так. Вы можете уйти, оставив оружие и все снаряжение, кроме обуви и комбеза. Я дам вам пять минут, после чего доложу в штаб.

– Блин, начальник, как же мы без стволов? – Кажется, поняли, чем им это грозит.

– Оружие вам не поможет, оно уже заблокировано. И в нем, и в снаряге установлены маячки, так что от этого все равно придётся избавляться. Про форму не знаю – тут думайте сами.

– Ладно, начальник, может быть, ты горбатого лепишь, но выбора у нас нет. Мы уходим. Лучше уж сдохнуть в бегах, чем загнуться как ишак перегруженный. Не в масть ворам барахло за сотни вёрст на горбу переть, а так хоть на воле погуляем. Бывай, начальник.

– Ваш выбор. Бегите, время пошло.

Вот так в первый же день наша экспедиция потеряла двадцать процентов личного состава. Без единого выстрела, даже без контакта с противником или мутантами. Честно говоря, я изрядно приуныл от такой статистики, ведь при такой тенденции до конца путешествия никто не доберётся. Или доберёмся мы с сержантом. Два стойких оловянных солдатика, блин.

Не хотелось мне этого делать, но пришлось построить весь личный состав экспедиции и обратиться с краткой командирской речью, правда, несколько модифицированной под местные условия.

– Слушайте меня внимательно. Сегодняшний день был для нас крайне неудачным. Не входя в соприкосновение с противником, не встретив ни одного мута и ни одной аномалии, мы потеряли четыре человека. Двое сбежали в обед и двое вечером. Для тех, кому интересна судьба бывших товарищей, сообщаю: двое рядовых задержаны патрулём и расстреляны за дезертирство, операция по поимке двух осуждённых проходит по плану и будет закончена не позднее 05:00. Далее. Если ещё кто-то будет замечен при попытке оставить без приказа расположение лагеря и походный порядок, расстреляю на месте. Прогулка закончилась, с завтрашнего дня вступаем на территорию, не контролируемую бригадой. Со всеми вытекающими: банды, муты, аномалии и прочие походные радости. Сейчас ужин и отбой. Порядок дежурства по лагерю доведёт сержант Якут. Ещё раз напоминаю: за дезертирство, невыполнение приказов, сон на посту и т. д. – расстрел. Все. Разойдись! Сержант Якут, останьтесь.

Вот такая речуга. Не Цицерон, но вполне доходчиво, особенно для дезертиров и каторжников. Остальные вполне обошлись бы просто приказом, но это «слабое звено» стоило припугнуть. Не могу я позволить себе терять бойцов. Особенно так неэффективно и неожиданно.

Сержант пошёл распределять обязанности, а я засел за планирование завтрашнего маршрута. За всеми этими заботами время до отбоя пролетело незаметно, и, уже отправив бойцов спать, расставив и проверив посты вокруг лагеря, мы с Якутом решили быстренько пробежаться по завтрашним задачам. Но то ли ночь была хороша, как бывают хороши летние ночи, то ли чай оказался уж очень вкусным и душистым, планирование и обсуждение плавно перетекло в неспешную беседу. Парил и благоухал чай в кружках, светили звезды, из ближайшей палатки доносился приглушённый храп, и я решился задать сержанту вопрос, который не давал мне покоя с самого начала.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6