Сюзанна Энок.

Укрощение строптивой



скачать книгу бесплатно

– Когда я был в Лондоне в прошлый раз, – произнес над ухом Камиллы незнакомый баритон, – мужчинам и в голову не приходило наносить женщинам такие оскорбления. Могу лишь предположить, что вы, сэр, либо ошиблись, либо не мужчина.

И в тот же миг со всех сторон послышались возгласы: «Чертов Блэквуд!..» Примерно так же мужчины обычно восклицали, обсуждая исход самых немыслимых пари.

Камилла отступила в сторону, а рослый темноволосый обладатель кулака наклонился и рывком поставил Фарнесса на ноги.

– Ну, что скажете? – спросил незнакомец. – Ошиблись вы или просто не мужчина?

Толстяк дрожащими пальцами ощупал разбитую губу.

– Боже милостивый… Вы же Блэквуд? Чертов Блэквуд!..

– Сам знаю. Извольте отвечать на мой вопрос.

– Ошибся, – пролепетал Фарнесс. – Я ошибся…

– В таком случае предлагаю вам извиниться, – продолжал Блэквуд тем же тоном, каким просил бы еще карту, играя в «двадцать одно».

– Я…

– Не передо мной. Перед дамой.

Фарнесс перевел взгляд на Камиллу.

– Приношу свои извинения.

– За… – подсказал ее спаситель.

– За… то, что оскорбил вас, миледи.

– Вот и славно. – Легким, но явно ощутимым толчком неизвестный отправил Фарнесса в объятия мистера Джейкобса. – Мне тоже уйти? – добавил он, наконец-то обратившись к Камилле. Его светло-карие глаза – под одним красовался поблекший, но еще заметный синяк – пристально смотрели на девушку.

Подавив внезапное желание пригладить волосы, Камилла покачала головой:

– Нет, сэр. Если поединков больше не будет, я не стану вменять вам в вину защиту моей чести, хотя это и было необязательно.

Губы Блэквуда дрогнули в улыбке.

– Благодарю вас. Полагаю, что защита чести леди не может считаться легкомысленным поступком.

Только теперь Камилла заметила, что небольшая толпа, образовавшаяся вокруг них, уже расступилась, а на освободившееся пространство вышла Диана – леди Хейбери.

– Я не потерплю в моем клубе кулачных боев, – заявила хозяйка заведения, не обращая внимания на мистера Фарнесса, которого как раз в этот момент выводили за дверь. – Чей вы гость, сэр? – спросила она, внимательно глядя на незнакомца.

– Мой. – Герцог Гривз вышел из толпы, держась так невозмутимо, словно разговор шел о погоде.

– Леди Хейбери, позвольте представить вам Китинга Блэквуда. Китинг, познакомьтесь с владелицей этого заведения, леди Хейбери.

Боже мой! Камилла невольно попятилась. Она ведь просто хотела уберечь себя от пальцев неприятного ей человека. Но теперь здесь и Диана, и герцоги – и всплыл вопрос о том, кому принадлежит клуб… Лучше бы она просто смирилась с оскорблением. Ведь в конце концов, из всех здешних девушек она в наибольшей степени пала в глазах общества. За ее спиной – и даже ей в лицо! – говорили ужасные вещи, стоило ей выйти за двери клуба, и даже в стенах этого святилища следовало время от времени ожидать подобной грубости.

Диана перевела взгляд на нее.

– Что-нибудь еще, Камилла?

Она покачала головой:

– Нет-нет.

Мне кажется, и без того достаточно шума, миледи.

«Даже более чем достаточно», – подумала она со вздохом.

Диана кивнула и повернулась к Китингу Блэквуду.

– Если его светлость готов поручиться за вас, мистер Блэквуд, тогда я позволю вам остаться. В данном случае вы явно действовали из благородных побуждений. Хорошего вам дня, сэр. Надеюсь, пребывание в клубе «Тантал» окажется для вас приятным.

Китинг Блэквуд учтиво склонил голову.

– Благодарю вас, миледи.

Чувствуя настоятельную потребность выпить глоток чего-нибудь горячительного, Камилла извинилась и вернулась на свой пост возле входной двери обеденного зала. А ведь ей уже казалось, что к подобным оскорблениям она привыкла. Более того, думая о своем «падении», она считала, что совершила самый разумный поступок в своей жизни. На протяжении последнего года клуб «Тантал» почти всегда служил ей надежной гаванью. И даже редкие вторжения… действительности, как она привыкла это называть, были все равно намного лучше той жизни, с которой она сталкивалась на улицах Мейфэра. В конце концов про нее забудут, особенно в том случае, если произойдет еще какой-нибудь громкий скандал, – на это она надеялась весь последний год.

Люсиль, стоявшая с ней рядом, восторженно ахнула и вполголоса защебетала:

– О боже, я понятия не имела, что мужчины здесь борются за нас. Восхитительно!..

Камилла нахмурилась.

– Лично я не назвала бы случившееся восхитительным, – возразила она. – Терпеть не могу драки. Но… в сущности, другого выхода, кроме как служить в клубе, у меня нет.

– А разве ты не могла найти место гувернантки? Скажем, где-нибудь в провинции… – продолжала Люсиль. Она внезапно умолкла, чтобы похлопать ресницами проходившему по залу лорду Хейбери.

– Да, ведь в провинции не жизнь, а волшебная сказка. Люди там не читают газет, не получают писем от знакомых и родных из Лондона и… Да что там – они вообще не умеют ни читать, ни писать! – Камилла снова нахмурилась. – Как же я, глупая, раньше до такого не додумалась?

– О-о… я просто совсем забыла… про все такое, – пробормотала Люсиль. – И язвить вовсе незачем.

Да, верно, незачем. Хотя Люсиль и глуповата, случившееся не ее вина. Тихо вздохнув, Камилла положила ладонь ей на плечо и проговорила:

– Тебе ни к чему думать о моих трудностях. – Она оглядела зал и с облегчением обнаружила, что все уже вернулись на свои места. – Ну а теперь подойди к столику лорда Уильяма Атертона и упомяни – будто невзначай, – что Мэри Стэнфорд как раз сейчас играет в «двадцать одно».

– А что это означает?

– Дело в том, что лорд Уильям Атертон находит Мэри чрезвычайно милой, а мне срочно нужен его столик для трех джентльменов, ждущих в холле.

– О, прекрасно. А я и не знала, что ты помнишь столько всякой всячины! – воскликнула Люсиль и, кокетливо улыбаясь, направилась к столику в дальнем углу зала.

Камилла снова оглядела зал, и на ее лице отразилось легкое беспокойство. Не сводя с нее глаз, Китинг Блэквуд направлялся к ней, даже не пытаясь сделать вид, что его интересовало что-то другое, а не Камилла.

– Еще раз благодарю вас, сэр, – сказала она, когда он остановился прямо перед ней. Словами благодарности она надеялась предотвратить возможные просьбы, в том числе просьбу поцеловать его за подвиг. – Как вам понравился завтрак?

– Шедевр, – отозвался Блэквуд, опершись локтем о пюпитр, на котором девушки, принимавшие гостей в зале, хранили свои планы расположения столиков, списки имен, меню и записи о предпочтениях некоторых членов клуба. – А вы – леди Камилла Прайс?

Невольно вздрогнув, Камилла принялась перебирать лежавшие перед ней бумаги.

– Это ни для кого не секрет, сэр. Итак, что вам угодно? Может, бутылку вина? У нас есть прекрасное бур…

– Меня зовут Китинг Блэквуд.

– Да, я слышала. – Взглянув на собеседника, Камилла заметила вопросительное выражение на его худом лице. – И у вас под глазом синяк… – пробормотала она.

– Уже почти прошел. – Он коснулся пальцем своей левой щеки. – Вы меня не знаете, и я…

– Теперь уже знаю. Вы Китинг Блэквуд. Уверяю вас, имена я запоминаю не на одну секунду.

Блэквуд едва заметно улыбнулся, и Камилла вдруг подумала, что у него очень красивые губы. Однако он был далеко не первый обладатель красивых губ, решивший, что она, как падшая женщина, наверняка нуждается в любовнике или покровителе.

Тут Блэквуд снова улыбнулся и тихо произнес:

– А Стивен Поллард – мой кузен.

Пол под ногами Камиллы, казалось, превратился в пудинг, и она внезапно пошатнулась. Судорожно вцепившись в пюпитр, она заставила себя сделать глубокий вдох. Леди Хейбери до сих пор мастерски пресекала все попытки лорда Фентона попасть в клуб «Тантал». И самым худшим, чего могла ожидать Камилла, оставаясь в его стенах, были оскорбления (да иногда кто-нибудь, как, например, Фарнесс сегодня, отваживался ущипнуть ее). Но, увы, теперь беда просочилась сквозь стены ее убежища…

– Но я… – Девушка в растерянности умолкла.

– Я сообщаю вам об этом только для того, чтобы вас не застигли врасплох позднее, если кто-нибудь еще упомянет о нашем родстве, – продолжал Блэквуд. – Я стараюсь действовать честно.

Судорожно сглотнув, Камилла пробормотала:

– Да, сэр, я… я оценила вашу прямоту. – Ей потребовались все силы, чтобы сохранить самообладание и не убежать. – Но поскольку вы гость члена клуба, а я всего лишь играю роль хозяйки за завтраком… Сэр, едва ли я вправе требовать от вас подробного отчета…

– Это намек на то, что мне незачем было представляться, так как мы с вами больше никогда не встретимся?

– Мм… да, полагаю, что так, – кивнула Камилла.

Блэквуд опять улыбнулся.

– Мой кузен – напыщенный болван, миледи. При этом он, насколько мне известно, никогда и мухи не обидел. По крайней мере намеренно. Вот мне и стало любопытно… Неужели он чем-то обидел вас или оскорбил? Может, именно поэтому вы не хотите за него замуж?

Камилла никак не ожидала такого вопроса. Пытаясь выиграть время, она отвела глаза и улыбнулась лорду Траску, в этот момент входившему в зал вместе с двумя сыновьями.

– Если не собираетесь отвечать мне, так и скажите, – поторопил ее Блэквуд. – А меня за столом ждет блюдо с ветчиной и сыром. Не говоря уже о раздосадованном герцоге…

– В таком случае возвращайтесь за свой стол. – Камилла взяла с пюпитра план размещения гостей и поспешила навстречу очередным прибывшим.

– Вы когда-нибудь выходите погулять? – донесся из-за ее спины голос Блэквуда.

О боже! Теперь он ходит за ней по пятам!

– Нет, сэр.

– Напрасно. В котором часу вы освобождаетесь от своих обязанностей?

– Я? В… Позвольте, по-моему, это вас не касается, мистер Блэквуд. А теперь… будьте добры, прекратите отвлекать меня, иначе я буду вынуждена принять меры, чтобы вас отсюда вывели.

– Я не хотел вас обидеть, миледи. – Он понизил голос. – В Лондоне я не бывал шесть лет, и, как я уже сказал, вы меня заинтриговали. Мало кто способен противостоять Фентону. Поэтому я не прочь узнать, какие у вас на то имелись причины.

«А вот моим родителям даже в голову не пришло спросить об этом», – со вздохом подумала Камилла.

– Я освобожусь после часу дня, – выпалила она на одном дыхании, – чтобы не передумать. – Но я почти никогда не покидаю территорию клуба. Вы найдете меня за домом, в розарии.

Блэквуд коротко поклонился.

– Непременно найду, миледи.

Сделав вид, что занята опоздавшими на завтрак гостями, Камилла поспешила покинуть Блэквуда, и в то же мгновение исчезло то ощущение тепла, которое возникало у нее во время беседы с этим человеком. Она никак не ожидала увидеть в клубе кузена лорда Фентона, которого бросила годом ранее. И, конечно же, не думала, что этот кузен будет столь любезен с ней. Еще ни разу ее не спрашивали, почему она сбежала от жениха, – вместо этого все пытались выяснить, в своем ли она уме. А между тем рассудок Камилла не теряла – ни тогда, ни теперь.

И если родственник Фентона пожелал выслушать объяснение ее поступка, то она была готова дать его – лишь бы он понял, что от этого разговора ничего не изменится, и не считал, что она несет ответственность перед Стивеном Поллардом за то, что отвергла его.

Камилла принужденно улыбнулась в ответ на приветствие какого-то юного лорда. Да, она прекрасно понимала, что погубила свою прежнюю жизнь, но похоже, никто не понимал, что именно не устраивало ее в той жизни. Но она вовсе не собиралась усугублять свое положение. Нет-нет, ни в коем случае.

Глава 3

Хруст яблока отвлек Китинга от изучения вида за окном Басвич-Хауса.

– Я рассчитывал, что за шесть лет моего отсутствия хоть что-нибудь изменилось, – заметил он, провожая взглядом проезжавшую по мостовой великолепную карету с гербом герцога Монмута.

– Не далее как сегодня утром вы видели одно из новшеств. И, кстати, чуть не затеяли в клубе драку. – Герцог Гривз прислонился к дверному косяку и снова хрустнул яблоком. – Я заинтригован, – признался он.

– Причиной, по которой я остановился не в Поллард-Хаусе у Фентона? – предположил Китинг.

– Если вы и впредь намерены заранее догадываться обо всем, что я собираюсь сказать, то так неинтересно, – с усмешкой проговорил Гривз. – Что ж, отвечайте на собственный вопрос.

– Стивен по-прежнему делает вид, будто мы с ним не родственники, и это, в сущности, меня вполне устраивает. А если хотите, чтобы я покинул ваш дом… Тогда я найду жилье еще где-нибудь.

– Этого я не говорил. – Гривз перешел от одного дверного косяка к другому, чтобы тоже видеть, что происходит за окном. – Многие стараются окружать себя порядочными людьми в надежде на то, что это благотворно отразится на их собственной репутации. Я же, напротив, предпочитаю повес и негодяев – с ними-то хоть есть о чем поговорить. К тому же сам я лучше выгляжу на их фоне.

Китинг рассмеялся.

– В таком случае предупреждаю: во время своего пребывания в Лондоне я намерен вести себя прилично. Решил начать с чистого листа, если можно так выразиться.

Китинг хоть и знал, что Гривзу можно доверять, но все-таки скрывал истинную причину своего возвращения в Лондон.

Герцог взглянул на него с некоторым сомнением, и в том не было ничего удивительного – Китинг и сам сомневался в том, что сумеет держать себя в руках. Так что даже хорошо, что он не собирался надолго задерживаться в Лондоне. А потом, если ему удастся избежать неприятностей… Тогда он, возможно, снова сюда наведается… Но об этом он подумает в свое время. Не следовало опережать события.

Вытащив свои старые, исцарапанные карманные часы, Китинг щелчком открыл их и, поднявшись на ноги, проговорил:

– По крайней мере, вы воздержались от уничижительных замечаний, Адам. А что касается сомнений, то имеются они и у меня самого. Но сейчас мне пора на важную встречу.

– Как и мне, – заметил Гривз. – Кстати, Китинг… Если бы вы не питали никаких сомнений насчет склонностей своего характера, то не прятались бы, подобно отшельнику, последние шесть лет. Просто постарайтесь не забывать: ваши былые проступки все еще вызывают гораздо более живой интерес, чем ваша нынешняя благопристойность.

– Благодарю за предупреждение, – кивнул Китинг. – Я слышал, обо мне даже сложили стихи… – Он вздохнул и направился в коридор. Обходя Гривза, стоявшего в дверях, добавил: – Посмотрим, сумею ли я обмануть всеобщие ожидания.

– В вашу защиту скажу следующее… – Герцог вышел из комнаты следом за ним. – Знаете, стихи-то скверные. К тому же написаны шесть лет назад. Мне доподлинно известно, что с тех пор появилось множество других поэм. И некоторые из них написаны так же дурно, как и посвященная вам.

Китинг неопределенно хмыкнул. Если герцог намекнул, что он и его выходки отчасти уже забыты, – что ж, тем лучше. Но его не покидало ощущение, что имелась заметная разница между забавой, которую на время забыли, так как появилась новая, и забавой, забытой насовсем. А стихи и впрямь оставляли желать много лучшего.

Жеребец темно-серой масти – заводчик-оптимист дал ему кличку Король Уильям Господин Лошадей, а сам Китинг переименовал его в Увальня – ждал хозяина на подъездной дорожке у Басвич-Хауса. Вскочив в седло, Китинг направил коня в сторону Гроувнер-стрит. Несмотря на небольшой инцидент, его утренний визит в клуб «Тантал» прошел лучше, чем он рассчитывал. Разговор с леди Камиллой Прайс в общем-то удался, а реакция аристократов, завсегдатаев клуба, на его появление в Лондоне была вполне терпимой. Возможно, скандальная репутация клуба сделала его похождения менее… достойными внимания. И все же, несмотря на довольно миролюбивый прием в клубе, у Китинга возникло отчетливое ощущение, что Лондон утратит свое гостеприимство, как только весть о его приезде разнесется по всему городу. Хотя…

А что, если о нем и впрямь забыли? Посплетничали, повозмущались, а едва разразился очередной скандал, забросили как старую игрушку в дальний угол. Китинг невольно улыбнулся. Такому повороту он был бы очень рад. Но едва ли стоило рассчитывать на это.

Еще за завтраком Китинг отметил, что в клубе «Тантал» весьма многолюдно, особенно для перерыва между сессиями парламента. А сейчас вереница экипажей, подъезжавшая к зданию, стала вдвое длиннее по сравнению с той, что Китинг видел ранее. Бросив несколько слов сквозь зубы, он оставил Увальня с одним из мальчишек-конюхов и, вместо того чтобы подняться по ступеням парадного входа, двинулся в обход особняка. Лицемеры проклятые! Разглагольствуют о благородстве истинной аристократии, а сами, являясь на завтрак, бесстыдно глазеют на девушек, служивших в клубе.

Хм… интересно, многие ли из их числа держали свое обещание, повторяя как заклинание слова, которые он слышал не меньше десятка раз с тех пор, как узнал о существовании клуба «Тантал»? «Только без рук, во всяком случае – без позволения дамы». По-видимому, это правило придавало всему происходящему хоть и скандальный, но все же приемлемый оттенок.

Камилла Прайс сидела на узкой каменной скамье в тени старого дуба, окруженного клумбами ухоженных розовых кустов. Едва шагнув на мощенную булыжником дорожку, ведущую к розарию, Китинг отметил, что скамья была поставлена с таким расчетом, что дерево надежно закрывало сидящих на ней от взглядов из окон клуба, – интересно, случайно ли ее так поставили? Камилла переоделась, и теперь вместо гладкого шелкового платья оттенка бронзы на ней был простенький муслин с рисунком из голубоватых и зеленых веточек, и платье это выглядело до нелепости скромно.

«Значит, это и есть та девица, на которой Стивен должен был жениться год назад, – подумал Китинг с некоторым удивлением. – Скромная молодая леди двадцати двух лет от роду, сидящая в ухоженном саду и читающая книгу…» Да-да, очень даже скромная. К тому же благовоспитанная и апатичная. Таков оказался портрет девушки, с которой маркиз Фентон был обручен с тех пор, как ему исполнилось семь лет.

Китинг помнил, как его кузен узнал об этом соглашении. И помнил его притворные стоны и якобы рвотные позывы – все это выглядело настолько забавно, что он, Китинг, принялся подражать кузену. В шесть лет он полагал, что ценность женщин сильно преувеличивают.

В пятнистой тени под деревом ее волосы выглядели более яркими, но назвать их желтыми было бы чересчур: пожалуй, они имели оттенок пахты или молочной сыворотки. Удивительный цвет! Особенно в сочетании с глазами – нежно-голубыми, как утреннее небо.

Итак, ему было поручено вернуть эту девушку в круги высшего света и в объятия кузена, поэтому он несколько долгих минут, стоя перед зеркалом в гардеробной Хэверд-Глена, думал, что непременно будет вести себя как подобает, заработает свои сребреники и преспокойно вернется домой. Но при всем при этом он все-таки мужчина, а она красавица, и потому…

Китинг строго одернул себя. В лирику он не ударялся даже в ранней юности, когда еще мог считаться наивным. Да, конечно, девушка очень мила, но обручена с маркизом Фентоном. К тому же она средство, с помощью которого Китинг получит десять тысяч фунтов. С такими деньгами он наконец сможет кое-что исправить. Именно по этой причине он и вернулся в Лондон. Да, только по этой.

Нарочито громко откашлявшись – не следовало пугать девушку своим неожиданным появлением, – Китинг приблизился к ней и проговорил:

– Миледи, вы как будто позируете для портрета.

Леди Камилла подняла голову. Судя по ее спокойному лицу, она давно уже его заметила.

– Сэр, а как же еще мне сидеть, когда я читаю? Может, закинуть руку за голову и поставить носки вместе, а пятки врозь?

Китинг невольно улыбнулся. Видимо, эта девица лишь казалась робкой и скромной.

– Я просто хотел сделать вам комплимент. Может, попытаться еще раз? – снова улыбнувшись, спросил Китинг.

Она окинула его оценивающим взглядом.

– А вы, сэр, не похожи на своего кузена. Если бы вы не уведомили меня о своем с ним родстве, я бы ни за что не догадалась.

– Положа руку на сердце… – Китинг подошел к девушке поближе и, взяв книгу с ее коленей, прочел заглавие. – Знаете, я слышал, что как следует разглядеть моего кузена вы не успели. Хм… «Гордость и предубеждение»… – Значит, она романтична по натуре, что очень даже неплохо. Хотя он пока что не представлял, как это обстоятельство поможет ему вернуть ее холодному как рыба Фентону.

На щеках девушки проступил румянец.

– Я согласилась поговорить с вами только потому, что вы задали мне вопрос, которого раньше никто не задавал. Но если вам захотелось надо мной поиздеваться, мистер Блэквуд, то знайте: не вам первому это захотелось. Вместе с тем вы не принадлежите к числу людей, мнение которых хоть что-нибудь значит для меня. Видимо, я ошиблась, думая, что могла бы… поговорить с вами откровенно. – Камилла выхватила у него из рук свою книгу, затем поднялась и решительно направилась к особняку.

Проклятье! Увидев, как от него уходят десять тысяч фунтов, Китинг бросился следом за девушкой. Очевидно, следовало найти к ней иной подход, причем как можно скорее.

– Миледи, я не… – Китинг взял девушку за плечо.

Резко развернувшись, Камилла ударила его книгой по щеке.

– Оставьте меня в покое! – выпалила она и зашагала еще быстрее.

Если бы раньше Китинга никогда не били, то этот отпор скорее всего остановил бы его, но ведь он до сих пор носил под глазом остатки великолепного синяка, заработанного в столкновении с боксером-великаном по прозвищу Задира Том… Так что Китинг просто обогнал Камиллу и, преградив ей дорогу, сказал:

– Замечательно. – Мысленно же, ощутив во рту привкус крови из разбитой губы, выругался. – Так какой же вопрос я вам задал?..

– Я… Вы… Прочь с дороги!

– Отвечайте на мой вопрос, леди Камилла.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7