Сергей Сухинов.

Сыновья Звездного Волка



скачать книгу бесплатно

Однако вся эта жесткая конструкция неизбежно бы рухнула, если бы ее не уравновешивала столь же мощная система Цитаделей Культуры и Учение, созданное им, мессией Морганом Чейном. Его просветительская деятельность имело целью дать всем индивидуумам неограниченную свободу духовного и нравственного развития. Он говорил: «Мы отняли у вас свободу творить Зло, но зато каждый получит возможность дарить Добро. Прежде каждый мог свободно убивать, воровать, растлевать детей и насиловать женщин, создавать и продавать ядовитую пищу, лекарства и наркотики, торговать живым товаром, вымогать взятки, лишать помощи стариков и инвалидов, затевать бессмысленные войны, совершать террористические акты и тому подобное. Да, на ваших мирах существовали законы и органы правопорядка, которые призваны ограничить поток всей этой мерзости, но много ли от них было толку? Коррупция словно ржавчина разъедает любые силовые структуры, которые очень быстро становились частью системы Зла. А господство Зла неизбежно порождает Варварство. Вашим элитам было наплевать на все это, они-то всегда жили за высокими оградами, что защищали их от того Зла, которое они обрушивали на свои народы. Но нет таких оград, которые рано или поздно не сокрушат орды Варваров! Их может остановить только Империя. Мы придем к вам, держа в одной руке карающий меч, а в другой – спасительный щит. Не всем из вас понравится то, что цивилизация вашей планеты отныне будет находиться под защитой Империи, но вам придется смириться с этим, иначе Варварство словно чума, быстро заразит всю галактику!»

Кажется, что его слова дошли до умов миллиардов людей и нелюдей. Но гораздо больше граждан новой Империи пока не оставались глухими к его учению. И по странному совпадению (впрочем, совпадению ли?) именно на таких мирах пышным цветом произрастали сорняки, чьи семена галактический ветер принес именно отсюда, с Голконды.

За долгие годы Чейн встречал самых разных противников – от клана Ранроев из племени звездных Волков до Х’харнов. На этот раз, похоже, впервые он встретился со своими главными противниками. Жители Голконды совершенно иначе смотрели на будущее галактики, и без помощи оружия и насилия сумели незаметно добиться почти такого же влияния на души людей и нелюдей, как и он, сам. Как знать, быть может победить в этой идейной схватке будет ничуть не легче, чем выиграть битвы с Орденом звездных крестоносцев!

Позади вновь послышались шаги. На капитанской мостике появилась стройная фигура адъютанта. Отдав честь, он рапортовал:

– Адмирал, космобот готов к полету.

Чейн кивнул.

– Ваша супруга… Госпожа Селия настоятельно просит, чтобы вы перед отлетом на Голконду зашли к ней.

– Разумеется. Наверняка, супруга хочет поделиться со мной очередным зловещим предсказанием. Тим, а у тебя есть какие-либо предчувствия? Ведь ты начальник службы моей охраны, ты должен день и ночь думать о таких вещах.

Офицер сверкнул белозубой улыбкой.

– Нет, господин адмирал, дурных предчувствий у меня нет.

Мы с вами бывали на куда более опасных мирах, чем Голконда! Но если говорить честно, то я бы предпочел, чтобы Орда барражировала где-нибудь неподалеку. Так, на всякий случай…

– Я бы тоже от этого не отказался… – проворчал Чейн и, последний раз бросив взгляд на Арктур (звезда уже успела занять почти половину экрана), торопливо покинул капитанский мостик.

Глава 2

Спустя несколько часов Томас вместе с высшими офицерами проводил отца и его спутников на космобот. Эта процедура давно уже стала торжественным ритуалом. Но на этот раз Морган Чейн и его спутники, одетые в белые, свободные одеяния и с одинаковыми кейсами в руках, коротко попрощались с экипажем корабля и поспешили в переходной туннель. На прощанье Чейн обернулся и пристально посмотрел на сына, но ничего не сказал. Дверь кессонной камеры закрылась, а еще спустя несколько минут корпус корабля слегка вздрогнул – космобот стартовал и взял курс на Голконду.

Офицеры сразу ушли – как всегда вблизи обитаемых миров, на «Кардове» поддерживалась железная дисциплина. Нечасто, но все же случалось, что на планетах с появлением Моргана Чейна начинались волнения, и линкор дожжен был быть готов к любым действиям, в том числе и боевым.

Томас остался на палубе один. Ему страстно хотелось тотчас собрать своих друзей и объявить им о том, что очень скоро, может быть даже сегодня они все вместе отправятся на охоту на Арктур-4. Но он сдержал свой порыв. Впервые за многие годы Селия не пришла на палубу, чтобы проводить своего мужа, и это было тревожным признаком. Тяжело вздохнув, Томас побрел по коридору в сторону лифта. Дверцы раскрылись, и юноша увидел, что в кабинке сидит Гваатх и сосет спиртное из огромной бутылки.

– Улетели! – завыл парагаранец, роняя крупные слезы на свое мохнатое лицо. – Опять без Гваатха улетели! Ну сколько же можно надо мною так измываться? Чуть пахнет какой-то заварушкой, то Гваатха, то есть меня, побоку. Совсем старина Морган оборзел! А если эти гавнюки голконяне набросятся на него с колами в руках? Запросто ведь может такое быть! И кто спасет Моргана? Может, этот хиляк Вильфорд, который и собственную задницу защитить не может? Гваатху обидно. Гваатх, то есть я, может голыми руками передавить всех этих гнид…

Раздался звон. Парагаранец так сдавил своими мохнатыми лапами бутылку, что она разлетелась на осколки.

Увидев это, гуманоид совсем расстроился. Спиртное на корабле находилось под строжайшим запретом, и можно было только догадываться, как Гваатх ухитрялся проносить виски на борт перед каждым рейсом. Впрочем, он никогда не злоупотреблял своими тайными запасами. Если он и выглядел иногда навеселе, то лишь чуть-чуть. А вот сейчас не выдержал и сорвался.

Томас торопливо вошел в кабинку и нажал на самую нижнюю кнопку с надписью «Трюм».

– Болван, что ты делаешь! – дрожащим от ярости голосом произнес юноша. – Офицеры и так на тебя, грубияна и задиру, зубы точат! Сколько раз тебя выручал Дилулло, помнишь? Но сейчас его нет на корабле, и отца – тоже. Полковник Стайнер ждет не дождется, когда ты проколешься… Да он посадит тебя в карцер на целую неделю!

– Пускай посадит! – взревел парагаранец и с шумом ударил кулаком себя про мохнатой груди. – Пусть даже выбрасывает в открытый космос, словно старый диван! Гваатху, то есть мне, на все наплевать! Раз меня никто не ценит и не любит, то лучше умереть!

– Заткнись, я тебе говорю! – рявкнул на него Томас. – Кто сказал, что тебя не ценят? Завтра, максимум послезавтра я отправляюсь на охоту в джунгли. Со мной полетят Банг и Рангор. И ты мог бы полететь, болван, если бы не накачался спиртным по самые мохнатые брови!

Гваатх всполошился:

– Том, малыш, о чем разговор? Охота… я люблю охоту! Ух, я и отведу душу, ух, помашу кулаками! Голыми руками перебью столько зверья, что мы увезти все мясо не сможем. А насчет выпивки… Клянусь, я быстро просохну! Ты только положи Гваатха в тихий уголок, и я к завтрему буду чист, словно стеклышко!

Юноша скептически усмехнулся, но спорить не стал. Громадный гуманоид нянчил его с самого детства, и Томас знал, что на него можно опереться в трудный момент, словно на скалу. Так же как и на Рангора, Банга и разумеется, старого и мудрого Джона Дилулло. Томас любил и почитал всех своих наставников, но простодушный и неунывающий Гваатх стал, пожалуй, самым близким его другом.

Когда лифт остановился, Гваатх попытался подняться на ноги, да куда там! Пришлось Томасу использовать всю свою недюженную силу. Сгибаясь в три погибели, он оттащил Гваатха в одну из подсобных комнат, и свалил его там, словно груду тряпок. Парагаранец тотчас шумно захрапел. Ну, даст бог, до завтрашнего утра его здесь, в трюме, никто не найдет. А там видно будет.

Вернувшись в лифт, Томас торопливо поднялся на верхний, пятый уровень и спустя несколько минут вошел в покои матери.

Селия лежала в постели, закрывшись одеялом по самый подбородок. И остекленным взглядом смотрела в зеркальный потолок спальни.

Томасу очень не понравился это отстраненный взгляд. Это был признак того, что у матери недавно было видение. И сейчас она вновь начнет предсказывать что-то мрачное, опасное, жуткое… Неудачная беременность ввергла ее в жуткую депрессию, и с этим ничего нельзя было поделать.

– Отец попадет в ловушку, – негромко промолвила Селия, даже не взглянув в сторону сына. – Его заманят в храм, из которого нет выхода ни в пространстве, ни во времени. Даже Стеллар не в силах будет ему помочь! Том, почему ты отпустил отца на эту проклятую планету?

Юноша пожал плечами:

– Я пытался его отговорить – но разве отец прислушивается к моим советам? Ты же лучше меня знаешь, какой он упрямец. Внушил себе, что на Голконде находится тайный источник галактического варварства, и его уже не переубедишь. Вот если бы ты как следует поговорила с ним!

На бледном лице Селии проявилась слабая улыбка.

– Я пыталась. Но твой отец и слушать ничего не захотел. Похоже, он свято уверовал в свою неуязвимость, и в Стеллара – тоже. Но есть силы в Галактике не менее могущественные. Я знаю это, я чувствую…

Они пытаются взять меня под контроль, а я как назло нынче очень слаба… Но я борюсь, как могу, и стараюсь перевести все удары на себя.

– Потому ты и не пошла провожать отца?

– Не только. Том, я тревожусь и о тебе тоже! Мне кажется, ты что-то задумал, что-то очень опасное….

Томас поморщился.

– Мам, клянусь, тебе не о чем беспокоиться! Я всего лишь отправлюсь на недельку-другую на охоту. Отец сказал, что на четвертой планете полно зверья. Банг, Рангор и Гваатх как всегда полетят со мной. Ну что с нами может случиться? А ты останешься под охраной имперских крейсеров.

Селия наконец оторвала мутный взгляд от зеркального потолка и, чуть приподняв голову, посмотрела на сына.

– Охота… Нет, я видела нечто другое! Том, сядь рядом.

Юноша присел на край постели, с тревогой глядя на мать. Такой подавленной и слабой он ее еще никогда не видел. Неужто, все дело в выкидыше?

Словно прочитав его слова, Селия тяжко вздохнула.

– Да, дело и в этом тоже. Отец… он так хотел еще детей! Особенно он мечтал о девочке. Я обещала… но не смогла. И уже, наверное, никогда не смогу подарить ему детей. Ты остался его единственным ребенком, и… Нет, это неправда!

Селия выкрикнула эти слова с такой страстью, что Томас вздрогнул.

– Почему неправда?

Мать с тоской посмотрела на него.

– Мы с отцом не хотели открывать эту тайну. Но эти видения… они измотали мою душу! Я знаю, Морган будет очень недоволен, но я все же расскажу. Томас, у тебя есть брат.

Юноша вздрогнул и изменился в лице. Брат?!

– У твоего отца до меня… Словом, у него была другая женщина. Разве друзья никогда не рассказывали тебе о Миле Ютанович?

Томас нахмурился. Да, конечно он слышал об этой славной женщине из команды отца, что превосходила многих мужчин в воинской доблести.

– Кажется, госпожа Ютанович погибла в бою с озэками? – осторожно спросил он.

Селия кивнула, не сводя с сына настороженного взгляда.

– Да. Но… не знаю, даже как тебе сказать…

– Она была беременной, верно? От отца?

– Увы, это так… Хотя почему – увы? Мы с отцом тогда еще были не столь близки, а Мила сопровождала его во многих странствиях. Он имел право любить того, кого хотел.

– И он любил госпожу Ютанович? – жестко спросил Томас.

Мать отвела глаза в сторону.

– Наверное… Так или иначе, Мила однажды забеременела. Она должна была родить сына – первенца Моргана Чейна. Но так получилось, что озэки окружили дом, где она скрывалась, и убили ее. Верховный магистр Ордена Евеналий прибыл к месту битвы сразу же после того, когда Мила испустила дух. Евеналий люто ненавидел отца, и к тому же служил его злейшим врагам Х’харнам. Следуя их приказу, Евеналий отдал приказ врачам – любой ценой спасти ребенка! Врачи извлекли из тела умершей Милы зародыш, а потом увезли к Х’харнам. Твой отец долго разыскивал своего первенца, но не обнаружил никаких следов. Он полагает, что Х’харны переправили младенца в далекое будущее, на одну из своих баз. Вот такая история…

Томас сидел, ни жив, ни мертв. Он и прежде не раз замечал, как менялись лица Дилулло и Банга при каждом упоминании о госпоже Ютанович. Рангор вообще никогда не говорил о ней, а вот Гваатх иногда вспоминал о рыжеволосой красавице, которой в прежние года он боялся до судорог, больше всех озэков и Х’харнов вместе взятых. Обычно кто-то быстро переводил разговор на другую тему, не давая Гваатху удариться в воспоминания, да он и сам парагаранец явно не был расположен долго распространяться на эту тему. На Гваатха это было не похоже, обычно он любил чесать языком по любому поводу до полного изнеможения.

– И сколько лет прошло с тех пор? – спросил Томас сдавленным голосом.

– Восемнадцать. Сегодня… как раз тот самый день, когда погибла Мила Ютанович. И этот же день можно считать днем рождением твоего сводного брата.

Томас вздрогнул.

– О Господи! То-то отец выглядел так странно. И в такой день он отправился на Голконду!

– Это дурной знак, – тихо сказал Селия. – Я упрашивала Моргана отложить экспедицию хотя бы на завтра, но он заупрямился. Мол, интуиция говорит ему о том, что с Голконды может тянуться ниточка к его первенцу. Морган ведь не забывал о нем ни на день, ни на час… Он ни о чем не рассказывал, но что-то очень тяготит его, какая-то мрачная тайна.

– Еще одна тайна? – с ужасом спросил Томас. – И ты знаешь, какая?

Селия кивнула.

– Недавно догадалась. Однажды Морган во сне начал разговаривать, а я как раз в этот момент проснулась.

– Он разговаривал… со своим старшим сыном? О-о, кажется, я понимаю, я догадываюсь… Воспитателями этого парня были злейшие враги отца: Х’харны и последние из рыцарей Ордена. Наверняка они воспитали его в духе глубокой ненависти к отцу, иного и быть не могло. Пьяное небо, да ведь этот парень…

Томас замолчал, не в состоянии произнести роковые слова. За него их произнесла мать:

– Да, ты прав. Твоему старшему брату сохранили жизнь только с одной целью – чтобы однажды он убил своего отца!

По спине Томаса пробежали мурашки.

– Но… но это невозможно! Отец защищен высшими силами…

– Его первенец – тоже.

– Нет, нет, такого просто не может быть… Столько лет прошло! Кто знает, может, моего брата давно нет в живых, и…

Мать так посмотрела на него, что Томас запнулся.

– Ну, предположим он жив, – упавшим голосом произнес он. – Но почему же брат за столько лет ни разу не дал о себе знать? Он мог давно начать охоту, но почему-то этого не сделал. Странно!

Селия криво усмехнулась.

– Вряд ли такое было возможно. Члены Ордена Звездных Крестоносцев жили по очень жесткому рыцарскому кодексу. Да, они несли среди звезд меч и огонь, безжалостно уничтожали еретиков, включая женщин и детей – но при этом свято относились к институту семьи. Они почитали своих жен и любили детей, особенно мальчиков. Ведь эти ребята со временем должны были стать новыми рыцарями Ордена! Их берегли, словно зеницу ока, тщательно готовили к будущей воинской службе. Но раньше совершеннолетия никто из кадетов не имел права участвовать в военных действиях. Понимаешь?

– Да… – пробормотал Томас и с силой потер одеревеневшие щеки. – Еще бы не понять! Ведь отец часто упоминал о моем грядущем совершеннолетии. Мол, когда мне исполнится восемнадцать лет, то я перестану быть мальчишкой, и буду удостоен свого первого воинского чина. С той поры я получу относительную свободу действий, но только после дня рождения! Я сто раз спорил с ним, доказывал, что все эти даты – чушь и условность. Уже года два я чувствую себя настоящим мужчиной! Но отца не переспоришь, и… О, Боже!

Он оцепенело уставился на мать.

– Постой, постой… Но ведь именно сегодня моему сводному брату исполнилось восемнадцать! А это значит…

– Да, это значит, что отныне жизнь твоего отца находится в особой опасности, – прошептала Селия, и по ее щекам поползли слезы. – Я не спала всю ночь, пыталась оглядеть мысленным Голконду… Вдруг твой брат находится там? Но я не ощутила его присутствия. Опасностей на этой проклятой планете хватает, и причем весьма серьезных, но твоего брата там скорее всего нет.

– Но где же он?!

– Не знаю. Том, поклянись, что ни словом не обмолвишься о нашем разговоре отцу!

– Конечно, клянусь! Я же все понимаю…

– Отныне безопасность Моргана Чейна зависит не только от Вильфорда, Банга и Рангора. Они не посвящены в эту тайну, и это правильно. Только ты один будешь знать, что за твоим отцом отныне следует невидимая тень. Когда и где она нанесет удар, никому не ведомо, даже мне, предсказательнице. Зато я точно знаю, что этот коварный удар может и не встретить отпора. Отец… он предпочтет умереть, лишь бы не причинить вреда своему старшему сыну! Ведь он считает себя виновным во всем, что произошло с Милой Ютанович и с ее ребенком. И если на пути Моргана встанет юноша с кинжалом в руке, то твой отец может и сам вонзить клинок в свое сердце. И никакая высшая сила не спасет его, потому что он сам захочет умереть!

Селия бросилась ничком на подушки и разрыдалась. Томас даже не пытался утешить ее, и на цыпочках вышел из спальни. Он понимал, что матери надо побыть в одиночестве.

Выйдя в коридор, он бессильно опустился на корточки и, зажмурившись, закрыл лицо руками. Так в детстве он не раз спасался от разных неприятностей. Правда, сейчас вряд ли это поможет.

Постепенно хаос в его голове улегся, и он вновь обрел возможность трезво мыслить.

– Кажется, я собирался завтра отправиться с друзьями на охоту… – прошептал он. – На неделю или даже на пару недель. Пьяное небо, именно так я и сделаю! Только охотиться я стану не на травоядных зверушек и даже не на хищников, а на другого охотника – своего единственного, сводного брата!

Вечером того же дня от «Кардовы» отчалила личная яхта Моргана Чейна, которой пилотировал Томас. На ее борту находились Банг, Рангор и Гваатх. Они искренне были уверены, что впереди им предстоит две недели отдыха и чудесной на девственной планете.

Однако на полпути к Арктуру-4 яхта вдруг изменила курс и направилась в сторону Солнца. Разогнавшись до пороговой скорости, она начала переход в гиперпространство, и никем не замеченной исчезла из вида.

Глава 3

– Черт побери, где же мои дочери? Болваны, немедленно разыщите их, иначе я воткну ваши глупые головы в ваши собственные задницы!

Шорр Кан, император всея галактики, бушевал. С самого утра у него не задался день. И какой день! Сегодня вся Терра, от столицы до самых окраин, готовилась отпраздновать именины его старшей дочери Вилены. Девушке исполнялось семнадцать, и по законам Империи она получала право выйти замуж. Нешуточное событие! Разумеется, пока о свадьбе и разговора не шло. Шорр Кан еще не видел среди многочисленных звездных королей, герцогов, графов, президентов и прочей мелочи достойных претендентов на честь оказаться родственником самого императора. Впрочем, один претендент был, и еще какой…

Шорр Кан посмотрел вслед своим придворным (и у них только пятки засверкали) и, поднявшись с трона, неспешно спустился по золотым ступенькам. Собственно говоря, у него не было никакой необходимости проводить утреннее совещание именно здесь, в тронном зале. Для таких целей только в главном дворце в его распоряжении было не меньше 20 прекрасно оборудованных помещений, каждая из которых могла бы соперничать размерами и роскошью с покоями самых знатных вельмож галактики. Но сегодня ему почему-то захотелось увидеть сотни своих ближайших помощников и слуг с высоты своего величественного трона. Впрочем, что значит – почему-то? Причины имелись, и боле чем веские. Сегодня он подводил итоги своего пока еще очень недолгого царствования. До юбилейных дат было еще далеко, но разве совершеннолетие старшей дочери не достаточный повод для маленького праздника собственного тщеславия?

Шорр Кан остановился в центре огромного зала и с гордым видом огляделся по сторонам. Сначала он взглянул за огромную звездную карту, что переливалась волнами огней на противоположной стене. На этой карте были высвечены все звезды, чьи обитаемые миры добровольно (или не очень добровольно) вошли в состав объединенной Империи. В отличие от всех прежних карт, здесь не было отмечено ни одной границы. Ни одной! Да и зачем они были нужны, если почти все обитаемые миры Млечного Пути были объединены – впервые за десятки миллионов лет существования разумной жизни на этом звездном острове! Впервые войны почти прекратились, впервые миллиарды людей и нелюдей узнали, что закон может не только угнетать, но и защищать; впервые детская смертность стала не расти, а падать; впервые слабый получил защиту от сильного, впервые… Да что там говорить! О многом можно было сказать: «впервые», и этим можно было смело гордиться. Разумеется, не все люди и нелюди были довольны. Что поделать – неблагодарных тварей среди быдла всегда хватало! Кое-кто проливал слезы по поводу утерянных свобод (интересно бы узнать – каких это?), кое-кто называл его тираном (а кто этим быдлом прежде правил – ангелы небесные?), кое-кто бунтовал и требовал независимости от чертовой Земли и всего племени хомо сапиенс (понятно, об этом вопили мохнатые гуманоиды). Ну что ж, всем мил не станешь! Да он, император, и не должен стараться всем понравиться. Чихать он хотел на любовь всякого быдла, ему нужно другое: повиновение! А уж этого он добьется у любой твари, на чтобы она не походила.

Шорр Кан обернулся и на противоположной стене увидел сотни хрустальных шкафов, отделанных драгоценными камнями. Все они не походили друг на друга, все являлись произведениями искусства. В шкафах находились подарки, врученные ему от делегаций многих созвездий и самых крупных обитаемых миров. Среди них в обязательном порядке находились символические ключи от планет, а также гербы планет, роскошные книги с посланиями императору от самых знатных граждан, произведения местных художников, ювелирные украшения и прочие безделушки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16