Стивен Эриксон.

Полночный прилив



скачать книгу бесплатно

Рыжая со стуком поставила бутылку на стол.

– Мы ошиблись.

– Я разочарован.

– Нет, – сказала спутнице лысая. – Это напускное. Нам следовало ожидать некоторой степени… притворства.

– У него штанов нет.

Темноглазая добавила:

– И руки разные.

– Ну, не совсем, – поправил Тегол. – Разные рукава.

– Он мне не нравится. – Темноглазая гордо откинулась на стуле.

– И не нужно, – сказала лысая. – Видит Странник, мы же не собираемся с ним спать?

– Вы меня убиваете.

– Не исключено, – заметила рыжая, неприятно улыбнувшись.

– Спать с ним? На крыше? Ты рехнулась, Шанд.

Лысая, которую назвали Шанд, вздохнула и потерла глаза.

– Послушай, Хеджун, у нас дело. В делах нет места чувствам – я тебе уже говорила.

Хеджун покачала головой.

– Нельзя доверять тому, кто тебе не нравится.

– Еще как можно! – сказала Шанд, моргая.

– Мне не нравится его репутация, – сказала третья, еще не названная женщина.

– Риссар… – Шанд снова вздохнула. – Именно из-за его репутации мы здесь.

Тегол хлопнул в ладоши. Один раз – и громко, чтобы заставить трех женщин вздрогнуть.

– Прекрасно. Риссар – рыжая. Хеджун – с примесью фараэдов. И Шанд – совсем без волос. Что ж, – он уперся руками в столик и встал, – это все, что я хотел знать. Прощайте…

– Сядь!

В рыке прозвенела такая угроза, что Тегол тут же сел, ощущая струйки пота под шерстяной рубахой.

– Вот так-то, – сказала Шанд спокойнее. Она подалась вперед. – Тегол Беддикт. Мы знаем о тебе все.

– Да?

– Мы даже знаем, почему случилось то, что случилось.

– Неужели?

– И мы хотим, чтобы ты сделал это снова.

– Хотите?..

– Да. Только на этот раз тебе хватит смелости дойти до конца. До самого.

– Хватит?..

– Потому что мы – я, Хеджун и Риссар, – мы станем твоей смелостью. А теперь пойдем отсюда, пока официант не вернулся. Мы купили дом. Там и поговорим. Там не воняет.

– Вот это, конечно, приятно, – сказал Тегол.

Три женщины поднялись.

Он остался сидеть.

– Я же говорила, – обратилась Хеджун к Шанд. – Ничего не получится. Посмотри на него.

– Получится, – ответила Шанд.

– Увы, Хеджун права, – сказал Тегол. – Не выйдет.

– Мы знаем, куда делись деньги, – сказала Шанд.

– Известно куда. Псу под хвост. Я их потерял.

Шанд покачала головой.

– Нет, не потерял. Повторяю, мы знаем. И если мы заговорим…

– Говорите что угодно. – Тегол пожал плечами.

– Ты же сам сказал, – с улыбкой сказала Шанд, – что мы с островов.

– Не с тех.

– Конечно, кто же отправится туда? На это ты и рассчитывал.

Тегол поднялся.

– Как говорится, пять крыльев принесут тебе рабство. Ладно, вы купили дом.

– Ты все сделаешь, – упорствовала Шанд. – Если правда выйдет наружу, Халл тебя убьет.

– Халл? – Настала пора Теголу улыбнуться. – Мой брат ничего об этом не знает.

Он наслаждался потрясением трех женщин.

Вот теперь вы представляете, каково это.


– Халл может стать проблемой.

Брис Беддикт старался не смотреть на стоящего перед ним человека. Маленькие мирные глазки, выглядывающие из складок розовой плоти, почему-то казались нечеловеческими; они были так неподвижны, словно финадд королевской гвардии смотрел в глаза змеи. Блестящая змея, свернувшаяся посреди речного русла, где много дней не было дождя. Бойтесь, быки, тянущие повозку; бойся, возница, сглупить и приблизиться.

– Финадд?

Брис с усилием поднял глаза.

– Первый евнух, я затрудняюсь с ответом. Я годами не виделся с братом и не говорил с ним. И меня не будет в делегации.

Первый евнух Нифадас повернулся и бесшумно прошел к деревянному креслу с высокой спинкой у массивного стола, занимавшего большую часть его кабинета. Медленно и аккуратно сел.

– Вольно, финадд Беддикт. Я бесконечно уважаю вашего брата Халла. Меня восхищают его резкие взгляды, и мне полностью понятны мотивы его… выбора в прошлом.

– Тогда, прошу простить, вы знаете больше меня, первый евнух. Я своего брата – своих братьев – почти совсем не понимаю. И, увы, никогда не понимал.

Нифадас сонно моргнул.

– Семья – странная штука, правда? Разумеется, мой личный опыт не позволяет учитывать все тонкости при рассмотрении этой темы. И все же, если хотите, моя исключительность в прошлом позволяла мне быть достаточно объективным, и я часто мог наблюдать механизмы этих сложных отношений. – Он поднял взгляд, снова пригвоздив Бриса к месту. – Позволите комментарий-другой?

– Прошу прощения, первый евнух…

Нифадас повел пухлой рукой, останавливая собеседника.

– Не нужно. Я был самоуверен и не объяснился толком. Как вы знаете, приготовления идут полным ходом. Вскоре состоится Большая Встреча. Меня известили, что Халл Беддикт присоединился к Буруку Бледному и Сэрен Педак на пути в земли хиротов. Как я понимаю, Бурук получил множество указаний – и не от меня, должен добавить. Другими словами, похоже, что инструкции не только не отражают интересы короля, но и вовсе противоречат желаниям повелителя. – Он снова моргнул, медленно и размеренно. – Это подозрительно. И нежелательно. Вот что меня беспокоит. Халл может неправильно истолковать…

– Решить, что Бурук действует от имени короля Дисканара, вы имеете в виду.

– Именно.

– И тогда постарается помешать торговцу.

Нифадас согласно вздохнул.

– И это, – продолжил Брис, – само по себе не обязательно плохо.

– Верно, само по себе это не обязательно плохо.

– Если только вы не захотите как официальный представитель короля и номинальный Глава делегации противостоять торговцу. Чтобы предотвратить это, Бурук снабжен документом для эдур.

Губы первого евнуха тронула легкая улыбка.

Брис понял. Он посмотрел на окно за спиной Нифадаса. Через мутное, пузырчатое стекло было видно, как плывут по небу тучи.

– Это не в силах Халла, – сказал он.

– Не в силах, тут мы согласны. Скажите, финадд, что вы знаете об аквиторе, Сэрен Педак?

– Только то, что говорят. А говорят, что здесь, в столице, у нее резиденция. Хотя не знаю, приезжает ли она сюда.

– Редко. Последний раз – шесть лет назад.

– У нее безупречная репутация, – сказал Брис.

– Да. Хотя она не слепая. И, говорят, не глупая.

– Полагаю, первый евнух, таковы почти все аквиторы.

– Именно. Ну спасибо, что уделили мне время, финадд. И вот еще, – добавил он, медленно поднимаясь в знак того, что аудиенция окончена, – каково вам в роли королевского поборника?

– О, отлично, первый евнух.

– Не слишком тяжкое бремя для молодого и сильного человека?

– Не сказал бы, чтобы совсем легкое.

– Не синекура, но по плечу.

– Вполне точное определение.

– Вы честный человек, Брис. Как один из советников короля я доволен своим выбором.

Но счел нужным напомнить. Зачем?

– Я по-прежнему польщен, первый евнух, доверием короля – и, конечно, вашим.

– Не буду дольше вас задерживать, финадд.

Брис поклонился и вышел из кабинета.

Он немного тосковал о старых днях, когда служил простым офицером дворцовой Гвардии. Тогда у него не было политического веса, и короля он видел только издали – Брис и его сослуживцы стояли по стойке «смирно» вдоль стены во время официальных аудиенций и приемов. Шагая по коридору, Брис снова подумал, что первый евнух вызвал его из-за родственника, а не из-за того, что он королевский поборник.

Халл Беддикт. Как неугомонный дух, привидение, обреченное навещать его, где бы он ни был, что бы ни делал. Брис помнил старшего брата в сверкающем одеянии посланника, с королевским жезлом на поясе. Последнее и застрявшее в памяти видение впечатлительного мальчишки. Картина застыла во времени, появляясь в снах или воспоминаниях. Живописная картина. Братья – мужчина и мальчишка, оба надломленные и пожелтевшие под налетом пыли. И он словно со стороны видит распахнутые от восхищения глаза и тоже смотрит вверх, а потом опускает взгляд, недовольный однообразным солдатским восхищением.

Наивность – оружие славы. Обоюдоострое.

Он сказал Нифадасу, что не понимает Халла. Но он понимает. Слишком хорошо.

Он понимал и Тегола, хотя, возможно, меньше. Наградой за безмерное богатство стал холод; только дикая жажда богатства дышала жаром. И эта истина принадлежала миру летери – хрупкая трещина в сердце золотого меча. Тегол бросился на этот меч и, похоже, с удовольствием истекал кровью. Напрасно он искал какое-то последнее послание в смерти; никто не посмотрит в его сторону, когда день настанет. Никто не посмеет. Наверное, поэтому он и улыбается.

Его братья достигли вершины давным-давно – слишком рано, как оказалось, – и теперь скользили своей дорогой к увяданию и смерти. А что же я? Меня назвали королевским поборником. Я лучший фехтовальщик королевства. Я достиг вершины. Дальше можно не продолжать.

На развилке он повернул направо. В десяти шагах из боковой двери в коридор брызнул свет, и послышался голос:

– Финадд! Скорее заходите!

Брис усмехнулся про себя и зашел. Сделал три шага по наполненной пряными запахами комнате с низким потолком. Множество источников света ярко выделяли мебель и столы, заставленные приборами, свитками и мензурками.

– Седа?

– Я здесь. Идите, посмотрите, что я сделал.

Брис обогнул книжную полку, стоящую перпендикулярно стене, и увидел за ней королевского чародея на табуретке. Сбоку стояли перекошенный стол и полки, заваленные дисками из полированного стекла.

– Ваша походка изменилась, финадд, – сказал Куру Кван, – когда вы стали королевским поборником.

– Я не замечал, седа.

Куру Кван повернулся на табурете и поднял на уровень лица странный предмет: две стеклянные линзы, скрепленные проволокой. Широкие, выдающиеся черты лица седы казались еще больше, увеличенные линзами. Куру Кван укрепил предмет перед лицом, с помощью завязочек поместив линзы перед глазами, и моргнул громадными веками на Бриса.

– Вы такой, как я и представлял. Прекрасно. Размытость не так важна. Ясность увеличивается, достигая главенства среди наиважнейших вещей. То, что я слышу, теперь значит меньше, чем то, что я вижу. Перспектива сдвигается. Это важно, финадд. Очень важно.

– Линзы позволяют вам видеть? Удивительно, седа!

– Главным было отыскать решение, противоположное чародейству. В конце концов, я ведь лишился зрения, посмотрев на Пустую Обитель. И исправить дело тем же средством невозможно. Впрочем, это неважно, мелочи. И надо молиться, чтобы не стало важным.

– Мне первому вы показали ваше открытие, седа?

– Вы лучше других поймете его важность. Вы фехтовальщик, вы понимаете в пространстве, расстоянии и ритме, во всех этих материальных вопросах. Нужно подправить. – Он стащил с головы прибор и склонился над ним; крохотные инструменты мелькали в ловких пальцах. – Вы были в кабинете первого евнуха. Не слишком приятный разговор. Сейчас неважно.

– Я приглашен в тронный зал, седа.

– Верно. Но это не слишком срочно. Преда появится… скоро. Первый евнух спрашивал о вашем старшем брате?

Брис вздохнул.

– Я подозревал, – сказал Куру Кван, широко улыбнувшись. – Тревога изменила ваш пот. Нифадас сейчас тягостно озабочен.

Он снова поднес линзы к глазам и взглянул в глаза финадда – это смущало, потому что прежде такого не случалось.

– Кому нужны шпионы, если нос вынюхивает всю правду?

– Надеюсь, седа, вы не потеряете обоняние с вашим новым изобретением?

– Посмотрите, истинный фехтовальщик! Вы помните о важности каждого органа чувств! Отмеренное удовольствие… Сейчас покажу!

Куру Кван соскользнул с табурета и подошел к столу, где налил прозрачной жидкости в мензурку. Нагнувшись, чтобы проверить уровень, он кивнул.

– Отмеренное, как я и подозревал. – Он выдернул мензурку из стойки и выпил содержимое, напоследок облизнувшись. – Теперь вас мучают оба брата.

– Мне тяжело переносить неопределенность.

– И очень хорошо! Это важно. Когда преда закончит с вами – вскоре, – возвращайтесь ко мне. У нас с вами есть задание.

– Хорошо, седа.

– Еще поправить. – Он снова снял линзы и повторил: – У нас с вами.

Брис поразмыслил и кивнул.

– До встречи, седа.

Он вышел из палаты чародея.

Нифадас и Куру Кван стоят на стороне короля Дисканара. Хорошо бы, другой стороны вовсе не было.

Тронный зал уже неправильно было так называть, поскольку король переносил средоточие королевской власти в Вечный дом – после исправления протечек в высокой крыше. Тут осталось лишь несколько украшений, включая старинный ковер, ведущий к возвышению, и стилизованную арку ворот над местом, где когда-то стоял трон.

Когда Брис вошел, в зале находилась только его бывшая военачальница, преда Уннутал Хебаз. Величественная, как всегда, в любом окружении, она была выше большинства женщин, ростом почти с Бриса. Светлокожая, с платиновыми волосами и с темно-ореховыми глазами, в свои сорок лет преда сохранила необычайную красоту, которую морщинки только подчеркивали.

– Финадд Беддикт, вы опоздали.

– Неожиданные аудиенции у первого евнуха и седы…

– У нас совсем нет времени. Займите место у стены, как стражник. Вас могут узнать, а могут принять за моего прислужника, тем более что здесь мало света, канделябры уже унесли. В любом случае стойте смирно и ничего не говорите.

Нахмурившись, Брис прошел к старой нише охранника, повернулся, оглядывая палату, и вдвинулся в тень, упершись плечами в стену. Преда кивнула и встала лицом к двери в дальнем углу за возвышением.

Так значит, это встреча другой стороны…

Дверь со стуком распахнулась, и в палату устало вошел гвардеец принца в шлеме и доспехах. Меч покоился в ножнах, но Брису было известно, что Морох Неват способен выхватить его в мгновение ока. Знал Брис и то, что именно Мороха принц хотел назначить королевским поборником. И было за что. Морох Неват обладает не только умениями, но и внушительной внешностью… Хотя его уверенные манеры почему-то раздражали Бриса, трудно было им не завидовать.

Гвардеец изучил палату, вглядевшись в затененные углубления, включая то, где стоял Брис – похоже, лишь мельком отметив присутствие охранника преды, – и обратил свое внимание на саму Уннутал Хебаз.

Короткий приветственный поклон – и Морох отступил в сторону.

Вошел принц Квиллас Дисканар. За ним – канцлер Трибан Гнол. Увидев две следующие фигуры, Брис оторопел. Королева Джаналл и ее первый консорт, Турудал Бризад.

Во имя Странника, целое змеиное гнездо.

Квиллас оскалился в адрес Уннутал Хебаз, как пес на цепи.

– Вы направили финадда Геруна Эберикта в распоряжение Нифада. Я хочу, чтобы его вернули, преда. Выберите кого-то другого.

Уннутал заговорила спокойным тоном:

– Способности Геруна Эберикта не вызывают сомнений, принц Квиллас. Мне докладывали, что первый евнух доволен выбором.

Канцлер Трибан Гнол заговорил так же спокойно:

– Ваш принц полагает иначе, преда. Вам следует отнестись к его мнению с должным уважением.

– Я имею указания от его отца, короля, по этому вопросу. А что касается моего уважения или неуважения, я бы настоятельно предложила вам, канцлер, взять назад свои слова.

Морох Неват зарычал и шагнул вперед.

Преда властно протянула руку – но не в сторону гвардейца принца, а к нише Бриса, который приготовился покинуть свой пост. Меч уже был у него в руке – из ножен он явился бесшумно и стремительно.

Морох встретился взглядом с Брисом, и удивление сменилось узнаванием. Свой меч он только наполовину вытащил из ножен.

Королева сухо засмеялась.

– Да, решение преды ограничиться одним охранником… объяснилось. Выходите, поборник.

– В этом нет необходимости, – сказала Уннутал.

Брис коротко поклонился и медленно отступил на место, убирая меч в ножны.

Королева Джаналл удивленно подняла брови на резкий приказ преды.

– Уважаемая Уннутал Хебаз, вы значительно превышаете полномочия.

– Я – нет, королева. Королевские гвардейцы подчиняются только королю и никому другому.

– Что ж, простите, если я позволила себе усомниться в этом устаревшим предрассудке. – Джаналл повела изящной кистью. – Сила всегда может обернуться слабостью.

Она подошла к сыну.

– Послушай совета матери, Квиллас. Глупо пинать пьедестал преды, пока его не сровняли с песком. Терпение, мой милый.

Канцлер вздохнул.

– Рекомендация королевы…

– Получила должное уважение, – передразнил Квиллас. – Тогда как угодно. Как всем угодно. Морох!

Сопровождаемый телохранителем, принц вышел из зала.

С ласковой улыбкой королева сказала:

– Прошу прощения, преда Уннутал Хебаз. Мы не хотели этой встречи, но мой сын настаивал. С самого начала мы с канцлером пытались его отговорить.

– Безуспешно, – сказал канцлер и снова вздохнул.

Выражение лица преды не изменилось.

– Все решено?

Королева Джаналл подняла пальчик в молчаливом предостережении и, поманив первого консорта, взяла его под руку; они вышли.

Трибан Гнол задержался.

– Мои поздравления, преда, – сказал он. – Финадд Герун Эберикт – прекрасный выбор.

Уннутал Хебаз ничего не ответила.

Через несколько мгновений в зале остались только она и Брис.

Преда повернулась.

– Ваша стремительность, поборник, не перестает приводить меня в изумление. Я ни звука не слышала, только… угадала. Иначе Морох уже был бы мертв.

– Возможно, преда. Хотя бы только потому, что он не обратил внимания на мое присутствие.

– И Квиллас пусть винит самого себя.

Брис промолчал.

– Зря я вас остановила.

Брис проводил ее взглядом.

Герун Эберикт, несчастный ублюдок.

Вспомнив, что его ждет седа, Брис повернулся и вышел из зала.

Не оставив за собой крови.

Куру Кван услышит облегчение в каждом его шаге.


Седа ждал перед дверью и как будто разучивал танец, когда появился Брис.

– Неприятные моменты? – спросил Куру Кван, не глядя на Бриса. – Пока неважно. Идем.

Пятьдесят шагов вниз по каменным ступеням, по пыльному коридору – и Брис понял, куда они направляются. Сердце сжалось. Об этом месте он слышал, но никогда там не бывал. Похоже, королевскому поборнику открыто то, что закрыто для скромного финадда. Впрочем, эту привилегию можно было предвидеть.

Они подошли к двойным массивным, обитым медью дверям – зеленым, поросшим мхом. Створки сами собой со скрежетом разошлись.

Узкие ступеньки вели к помосту, подвешенному на уровне колена на цепях, что свисали с потолка. На полу круглой комнаты была выложена светящимися плитками спираль. Помост вел на круглую платформу над центром палаты.

– Волнуетесь, финадд? И не напрасно. – Жестом Куру Кван поманил Бриса.

Помост пугающе качался.

– Желание сохранить равновесие становится очевидным, – сказал седа, расставив руки в стороны. – Нужно найти правильный ритм шагов. Это важно и очень сложно, поскольку нас двое. Нет, не смотрите вниз – мы еще не готовы. Сначала поднимемся на платформу. Ну вот. Становитесь рядом, финадд. Давайте посмотрим на первую плитку спирали. Что вы видите?

Брис изучил светящуюся плитку. Почти квадратная, две пяди в длину, чуть меньше в ширину.

Обители. Седанс. Зал прорицаний Куру Квана. По всему Летерасу встречались метатели плиток, толкователи Обителей. Разумеется, плитки у них были маленькие, вроде приплюснутых игральных костей. И только у королевского чародея плитки были такие. С меняющимися изображениями.

– Я вижу могильник в саду.

– Ага, значит, вы видите правильно. Неуравновешенный разум выдаст себя в такой ситуации, его видение отравлено страхом и злобой. Могильник – третья с конца плитка Обители Азатов. Скажите, что вы чувствуете от нее?

– Беспокойство. – Брис нахмурился.

– Точно. Раздражает, да?

– Да.

– Могильник – сильная плитка, она не сдаст своих позиций. Но подумайте еще. Что-то беспокойное таится под землей. И каждый раз, приходя сюда в последний месяц, я видел, что эта плитка начинала спираль.

– Или завершала.

Куру Кван наклонил голову.

– Возможно. Разум фехтовальщика может предложить неожиданное. Важно? Увидим. Начинает или завершает. Так. Если Могильнику не грозит осыпание, почему эта плитка появляется так упорно? Возможно, мы видим, что есть сейчас, а беспокойство говорит о том, что будет. Тревожно.

– Седа, вы были во дворе Азатов?

– Был. И башня, и земля не изменились. Обители по-прежнему говорят уверенно и содержательно. Так, смотрите дальше, финадд. Следующая?

– Ворота в виде распахнутой пасти дракона.

– Пятая в Обители Дракона. Врата. Какое отношение врата имеют к Могильнику Азатов? Они идут перед Могильником или после? Впервые в жизни я увидел плитку из Обители дракона в таком сочетании. Мы присутствуем – или будем присутствовать – при очень важном событии.

Брис взглянул на седу.

– Приближается Седьмое завершение. Это действительно важное событие. Первая империя возродится. Король Дисканар, преобразившись, возвысится и примет древний титул Первого императора.

Куру Кван обхватил себя руками.

– Верно, популярная трактовка. В действительности, финадд, предсказание несколько более… смутное.

Бриса встревожила реакция седы. Он и не представлял, что популярная трактовка вовсе не точная.

– Смутное? В каком смысле?

– «Король, правящий во время Седьмого завершения, преобразится и станет возрожденным Первым императором». Верно. Но возникают вопросы. Преобразится – как? И возродится – во плоти? Первый император был уничтожен с Первой империей, в далеком краю. Оставив здесь колонии. Мы долгое время существовали в изоляции, финадд. Дольше, чем вы можете представить.

– Почти семь тысяч лет.

Седа улыбнулся.

– Язык со временем меняется. Значения толкуются превратно. При каждом переписывании накапливаются ошибки. Даже самые стойкие стражи совершенства – числа – могут, по какой-то невнимательности, сильно измениться. Сказать вам, что я думаю, финадд? Если предположить, что пропали несколько нулей?

Семьдесят тысяч лет? Семьсот тысяч?

– Опишите следующие четыре плитки.

Чувствуя легкое головокружение, Брис попытался сосредоточиться на плитках.

– Эту я знаю: Предатель из Пустой Обители. И следующую: Белый Ворон, из Опор. Третья мне незнакома. Осколки льда, один из них торчит из земли и ярко освещен.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16