Стивен Эриксон.

Полночный прилив



скачать книгу бесплатно

– Я просто пошутил, финадд. Можно, конечно, из гвардейцев набрать быстрых пловцов… Нет, молчу. Дайте нам мага, чтобы все разнюхал и рассказал, что происходит, и чтобы остановил воду, – а дальше уже мы сами.

– Если только, – сказал Брис, – все это не говорит об оседании…

– Как в других крыльях? Никакой просадки нет – мы бы легко определили. Все равно – как говорится, нужен свежий взгляд. Неподалеку работает новая строительная компания, какой-то дурак купил соседние земли. И ходят слухи, что они придумали, как укреплять здания.

– Серьезно? Ничего не слышал.

– Гильдии, ясное дело, недовольны, ведь эти выскочки нанимают неприкасаемых – записных мятежников. Платят им меньше среднего жалованья, хотя, полагаю, это единственное, что говорит в их пользу. Но пока они так платят, гильдии не могут их прикрыть. – Инженер пожал плечами и начал собирать кусочки высыхающей глины с предплечий, морщась, когда выдирал волоски. – Конечно, если королевские архитекторы решат, что подпорки Бугга работают, тогда доходы компании подскочат до небес.

Брис медленно повернулся лицом к инженеру.

– Бугга?

– Проклятье, нужно принять ванну, посмотрите на мои ногти… Да, «Строители Бугга». Значит, там должен быть Бугг. А то почему бы назвали компанию «Строители Бугга»?

Рабочий на нижней ступеньке вскрикнул, потом завопил. Живо вскарабкавшись наверх, он повернулся и ткнул пальцем.

Туча крыс – во всю ширину коридора – двигалась в свете ламп, словно плот, к лестнице. А в их центре – увидев это, рабочий снова завопил, а инженер выругался – плыла человеческая голова: седые с желтизной волосы, бледное морщинистое лицо и высокий широкий лоб над распахнутыми, близко посаженными глазами.

– Странник спаси, – ахнул рабочий, – это Ормли!

Глаза мигнули, и голова начала подниматься, а за ней – ближайшие крысы; они свисали с плеч, и с них текла вода.

– А кого, во имя Обители, ты ждал? – рявкнуло явление, затем откашлялось и харкнуло слизью в бурлящую воду. – Видал трофеи? – спросил Ормли, разводя руки, под громадным плащом из крыс. – Веревками за хвостики. Только тяжелый, сволочь, когда намокает.

– Мы думали, ты умер, – пробормотал инженер, будто жалея, что ошибся.

– Ты думал. Все время думаешь, да, Грюм? Думаешь, крысы меня напугали? Думаешь, я решил утонуть? Туды твою в Обитель, я крысолов – и не какой-нибудь там. Они меня прекрасно знают. Каждая крыса в этом проклятом городе знает Ормли Крысолова!.. А это кто?

– Финадд Брис Беддикт, – представился сам королевский поборник. – Вы добыли впечатляющую коллекцию трофеев, крысолов.

Глаза человека довольно блеснули.

– Еще бы! Хотя лучше, когда она плывет. А так – жутко тяжело.

– Так вылезайте из-под нее, – предложил Брис. – Инженер Грюм, по-моему, крысолову Ормли полагается щедрое угощение, вдоволь вина и свободный вечер.

– Да, господин.

– А о вашей просьбе я поговорю с седой.

– Спасибо.

Брис покинул площадку.

Да, весьма сомнительно, что Вечный дом будет готов к наступлению Восьмой эпохи. Население, похоже, не интересовалось предстоящими празднованиями. Сколько бы в историях ни мусолились предсказания о славной империи, которой суждено возродиться меньше чем через год, на деле мало что в настоящее время говорило о возрождении – и в экономическом смысле, и в военном. Если и были какие ощущения, так это легкое беспокойство, связанное с приближающимися переговорами с племенами тисте эдур. Риск и возможность; для летери это были синонимы. И все равно, война всегда неудобство, хотя до сих пор войны приводили к удовлетворительным итогам. Так риск ведет к возможностям, и мало кто думает о побежденных.

Племена эдур сейчас объединились? Ну что ж, подобные союзы возникали и в прошлом, чтобы противостоять замыслам летери, однако ни один не устоял перед стратегией разделения. За золото вновь и вновь покупались предатели. Союзы дробились, и враг проигрывал. С чего бы на этот раз было по-другому?

Брис задумался над самодовольством, присущим его народу. Он был уверен, что не обманывается в чувствах публики. Нервы напряжены, но лишь слегка. Рынки стоят крепко. И будничные стремления людей, для которых главное – владеть, не ослабевают.

Зато во дворце эмоций было через край. Пророчества седы обещали Летеру кардинальные перемены. Куру Кван путано говорил о каком-то Восхождении. О преображении… от короля к императору, хотя как именно это произойдет, еще предстояло увидеть. Присоединение тисте эдур и их богатых земель, несомненно, вызовет прилив энергии и обеспечит безумную выгоду. Победа подтвердит правоту летери и их образа жизни.

Брис вышел из Второго крыла и направился к Узкому каналу. День близился к полудню. С самого утра Брис занимался – фехтовал со свободными от дежурства гвардейцами в зале за казармами, потом позавтракал в дворцовом ресторане у канала Квилласа, радуясь недолгому одиночеству. Впрочем, удаленность от дворца – позволительная, потому что король отправился с визитом к первой наложнице и не объявится раньше вечера, – оказалась невидимым поводком, который постепенно натягивался, пока Брис не ощутил потребность вернуться к своим обязанностям и провести инспекцию Вечного дома. А потом – обратно в старый дворец.

Там, пройдя в главные ворота к большому залу, он обнаружил суматоху.

С бьющимся сердцем Брис подошел к ближайшему охраннику.

– Капрал, что произошло?

Охранник отдал честь.

– Точно не знаю, финадд. Как я слышал, известия из Трейта. Эдур погубили нескольких летерийских моряков. Грязным чародейством.

– Что король?

– Назначил совет через два удара колокола.

– Спасибо, капрал.

Брис двинулся дальше по дворцу и дошел до внутренних палат. За тучей метавшихся по центральному коридору слуг и посыльных он увидел канцлера Трибана Гнола, который шепотом оживленно беседовал с несколькими приближенными. Его темные глаза скользнули по Брису, но он не замолчал. За канцлером Брис заметил консорта королевы, Турудала Бризада, который безмятежно прислонился к стене; на его мягких, женственных губах играла легкая улыбка.

Бриса почему-то постоянно беспокоил этот человек, и вовсе не из-за его должности консорта Джаналл. Он молчаливо присутствовал даже на совещаниях по поводу очень тонких государственных вопросов и постоянно наблюдал, прикрываясь маской безразличия. Было известно, что он делит постель не только с королевой, – знала ли об этом сама Джаналл, стало темой пересудов придворных. И, по слухам, среди любовников консорта был канцлер Трибан Гнол.

Что ни говори, гадюшник.

Дверь в кабинет первого евнуха была закрыта и охранялась двумя личными рулитами – евнухами-телохранителями, высокими мужчинами без капли лишнего жира. Глаза были густо подведены, красная помада придавала лицам недовольную гримасу. Единственным их оружием была перевязь кривых ножей, укрытых под сложенными руками, а если были на них какие-то доспехи, то они скрывались под длинными малиновыми рубахами и коричневыми шароварами. Охранники были босы.

Оба коротко поклонились и разошлись в стороны, пропуская Бриса.

Он поправил кисточку аксельбанта и тут же услышал, как пробили часы в палате.

Дверь со щелчком раскрылась.

Нифадас в одиночестве стоял у стола, покрытого свитками и развернутыми картами.

– Королевский поборник. Я ожидал вас.

– Мне показалось, я обязан прийти к вам, первый евнух.

– Именно так. – Немного помолчав, Нифадас продолжил: – Верования складываются в официальную религию страны, но эти верования и эта религия на самом деле – всего лишь тонкая позолота на очень древних костях. Ни одна страна не уникальна и не исключительна. Очень опасно заявлять о собственной чистоте – по крови или по происхождению. Летери богатеют за счет пожирания меньшинств – лишь бы пищеварение не пострадало. И все же, финадд, признаюсь в своем невежестве. Дворец изолирует обитателей и дает мало информации. Мне хотелось бы знать, во что верят люди, что думают.

– Не могли бы вы уточнить, первый евнух?

– О морях. Об обитателях глубин. О демонах и древних богах, Брис.

– Тисте эдур называют темные воды владением Галейна, который относится к царству Тьмы. Тартеналы, как я слышал, представляют все моря единым существом с бесчисленными конечностями – они вдаются в сушу реками и ручьями. Нереки страшатся моря как загробного мира, где покойник вечно тонет – эта судьба ожидает предателей и убийц.

– А летери?

Брис пожал плечами.

– Куру Кван знает больше меня, первый евнух. Моряки боятся моря, но не поклоняются ему. Они приносят жертвы в надежде уцелеть. В морях надменный страдает, а выживает только мягкий, хотя поговаривают, что если переборщить с самоуничижением, голод внизу раздражается и злится. Приливы и течения задают ритмы, которым нужно следовать; этим отчасти объясняются суеверия и ритуалы у тех, кому приходится путешествовать морем.

– А этот… голод внизу… он как-то относится к Обителям?

– Не знаю, первый евнух.

Нифадас посмотрел на Бриса полуприкрытыми глазами.

– Вам не кажется это странным, финадд Беддикт? Летери – потомки колонистов, прибывших сюда из Первой империи. А Первая империя была разрушена – блаженный край превратился в безжизненную пустыню. Но именно в Первой империи были впервые открыты Обители. Конечно, Пустая Обитель обнаружилась позже, по крайней мере, для нас. Так что же, мы должны понимать так, что древние верования выжили и были перенесены в новую землю многие тысячелетия назад? Или наоборот – местная земля и прилегающие моря создают свой набор верований? Тогда это серьезный довод в пользу существования реальных богов.

– Однако и в этом случае, – ответил Брис, – нет доказательств того, что боги вмешиваются в дела смертных. Вряд ли моряки относятся к голоду, о котором я говорил, как к богу. Скорее как к демону.

– Постичь непостижимое… все мы пытаемся это сделать. – Нифадас вздохнул. – Финадд, моряки независимых промысловых судов были убиты. Три корабля остались на плаву и вернулись в Трейт, набитые тенями эдур; но по морю их несло не море. Демон, вроде того, которым клянутся моряки… и все же нечто большее – так считает седа. Вы знакомы с верованиями фараэдов? Они передаются из уст в уста; если они перечисляют поколения точно, и это не просто поэтический прием, то традиция действительно древняя. У фараэдов в центре мифа творения – Старшие боги. Каждый именован и возвышен – злобный пантеон неприятных персонажей. Так или иначе, среди них есть Старший бог морей, Житель глубин. Его имя – Маэль. Более того, у фараэдов Маэль появляется в самых древних сказаниях. Однажды он прошел по этой земле, финадд, в физическом облике, после гибели Эпохи.

– Эпохи? Какой Эпохи?

– Времени до появления фараэдов, наверное. Там много… противоречий и темных мест.

– И седа Куру Кван считает, что демон, принесший корабли, – это Маэль?

– Если так, то Маэль сильно деградировал. Почти безмозглый сгусток сырых эмоций. Но все же мощный.

– Тисте эдур поработили его?

Нифадас поднял тонкие брови.

– Если прорубить просеку в лесу, по ней пойдут звери. Значит ли это управлять ими? Возможно, в каком-то смысле.

– Ханнан Мосаг хотел нечто заявить.

– Именно, финадд. Но заявление ли это – или пустая бравада?

Брис покачал головой. Ему нечего было ответить.

– Король обеспокоен. Седа уже сейчас готовит… средства. И все же вы получите просьбу, а не приказ.

– О чем же меня просят, первый евнух?

Нифадас чуть пожал плечами.

– Разбудить Старшего бога.


– Смесь сильно изменилась. Это существенно? Думаю, нет. – Седа Куру Кван поправил на носу линзы в проволоке и посмотрел на Бриса. – Мы говорим о путешествии разума, королевский поборник, хотя с таким же успехом вы могли бы на самом деле отправиться в преисподнюю. Риск велик. Если разум погибнет, возврата нет. Увы, это настоятельная необходимость; и таково желание короля.

– Я и не ждал, что обойдется без риска, седа. Скажите, мне понадобятся боевые навыки?

– Неизвестно. Вы молоды, сообразительны и гибки… – Седа отвернулся и осмотрел беспорядок на рабочем столе. – Увы, постоянно меняется.

Он поднял кубок, с сомнением прищурился на его содержимое и осторожно пригубил.

– А! Как и ожидалось. Изменения смеси вызваны исключительно скисшим молоком. Брис Беддикт, вы готовы?

Королевский поборник пожал плечами.

Куру Кван кивнул.

– Тогда вот, выпейте.

– Кислое молоко мне не повредит, – сказал Брис, принимая кубок. Залпом его осушив, он поставил кубок на стол. – И когда?

– Что когда?

– Зелье подействует.

– Какое зелье? Идемте. Для путешествия нам понадобится седанс.

Брис вслед за старым чародеем вышел из палаты, бросив на пороге взгляд на кубок. На вкус смесь включала цитрус и прокисшее козье молоко; напиток уже начинал зловеще побулькивать в животе.

– Зачем же я это пил?

– Чтобы слегка подкрепиться, разумеется. Один из моих экспериментов. Надеялся, вам понравится, но, судя по бледному лицу, не тот случай.

– Боюсь, вы правы.

– Ну что ж, если напиток вам не по нраву, можете от него избавиться.

– Приятно слышать, седа.

Путешествие в глубины дворца обошлось без происшествий. Седа Куру Кван привел Бриса в громадную палату, где их ожидали плитки Обителей.

– Сегодня мы воспользуемся плиткой из Опор, королевский поборник. Дольмен.

Они поднялись по узкому помосту к центральной круглой платформе. Внизу в обе стороны протянулись массивные плитки.

Бурление в животе Бриса понемногу улеглось. Он был готов слушать седу.

– Что-то важно, что-то нет. Но все привлекает внимание смертного. Каждому из нас следует лелеять разум и тем самым обрести мудрость в сонме возможностей. Наш общий недостаток, Брис Беддикт, что мы безразличны к случайностям.

Старые истории, которые мы принесли из Первой империи, говорят о том же недостатке. Богатые порты в устьях рек заброшены – за три века их занесло илом из-за вырубки лесов и неправильных методов ирригации. Если вы доберетесь до развалин этих портов, вы увидите, что они в лиге или больше от нынешнего берега. Суша отступает. И все, что делаем мы, люди, значительно ускоряет процесс.

Это существенно? Отчасти соглашусь. Соглашусь, как приходится соглашаться со многим. Существуют естественные последовательности, которые, по мере своего проявления, свидетельствуют о невероятной древности. По меркам существования людей этот мир очень, очень стар.

Куру Кван протянул руку.

Брис посмотрел, куда показывал седа, и увидел плитку Дольмена. Раскрашенная гравюра изображала одинокий наклонный монолит, наполовину погребенный в безжизненной глине под бесцветным небом.

– Моря рождаются, чтобы однажды умереть, – сказал Куру Кван. – Но суша цепляется за свою память, и все, что происходило на ней, отпечатывается на ее лике. И наоборот, в самой глубине глубочайшего океана можно отыскать следы того времени, когда это место возвышалось над волнами. Это знание мы будем использовать, Брис.

– Нифадас нечетко описал мое задание, седа. Я, видимо, должен разбудить Маэля, известить Старшего бога, что им манипулируют. Но я не верующий, и тут нет ни одного летерийца, который сказал бы про себя иное. С чего бы Маэлю слушать меня?

– Понятия не имею, Брис. Придется импровизировать.

– А если этот бог пал окончательно и бесповоротно, превратился почти в бессмысленного зверя, что тогда?

Глаза Куру Кван за линзами поморгали, но он ничего не сказал.

Брис поежился.

– Если путешествие будет совершать только мой разум, каким я буду видеть себя? Я смогу держать оружие?

– Каким образом защищаться, зависит только от вас, финадд. Разумеется, я ожидаю, что вы будете видеть себя таким, как и сейчас. Вооруженным и защищенным. Все это в воображении, но это несущественно. Начнем?

– Хорошо.

Куру Кван сделал шаг вперед, ухватив одной рукой Бриса за перевязь меча. Резким, неожиданно мощным рывком он отправил финадда вперед, за край круглой платформы. Вскрикнув от испуга, Брис замахал руками и помчался к плитке Дольмена.


– Даже в благородных начинаниях случаются осечки.

Бугг с отсутствующим взглядом молча внимал Теголу.

– И потом, если подумать, это лишь мелкий недостаток. Я-то сам вполне доволен. Честно. Твое разочарование вполне можно понять, а, позволю себе выразиться, несколько пошатнувшаяся уверенность в себе вызвана неверно понятым заданием. Попытка – не пытка, уверяю тебя. – В качестве доказательства Тегол медленно повернулся перед слугой. – Видишь? Штанины в самом деле одной длины. Я не буду мерзнуть даже в холодные ночи. Впрочем, у нас нет холодных ночей. Только душные, но что нам немного пота между… э-э… ног?

– Этот оттенок серого и этот желтый – худшее сочетание, что я когда-либо видел, хозяин, – сказал Бугг. – Меня тошнит, когда я смотрю на вас.

– А штаны-то при чем?

– Согласен, почти ни при чем. Меня беспокоят принципы.

– Тут не поспоришь. Теперь рассказывай о делах, и побыстрее. В полночь у меня свидание с мертвой женщиной.

– Степень вашего безрассудства, хозяин, не перестает меня поражать.

– Наш любимый ростовщик совершил самоубийство, как мы горестно предполагали?

– Без задоринки и сучка.

– Не считая того, на котором, полагаю, он и повесился?

– А потом ужасный пожар уничтожил дом.

– Известно, как отреагировал на все это финадд Герун Эберикт?

– Он совершенно подавлен, хозяин.

– Но не излишне подозрителен?

– Кто знает? Его люди провели расследование – в основном чтобы разыскать спрятанные деньги и как-то возместить потерю. Однако ничего не обнаружили.

– И не должны были. Пусть Эберикт смирится с потерей, хотя он и не потерял вовсе, а просто не сумел увеличить состояние. Его начальные вложения остались целехоньки. А теперь, Бугг, хватит болтать. Мне нужно подумать. – Тегол подтянул штаны и заметил, как скривился Бугг. – Худею, наверное.

Он пошел по крыше и за четыре шага добрался до края. Затем повернулся и оглядел Бугга.

– Что это на тебе надето?

– Сейчас очень модно среди строителей.

– Широкий кожаный пояс со множеством петелек и карманчиков?

Бугг кивнул.

– Вроде бы, – продолжал Тегол, – в этих петельках и карманчиках должны быть разные инструменты и приспособления. Все, что может потребоваться строителю.

– Ну, я-то Глава компании. Я ими не пользуюсь.

– Но пояс носишь.

– Да, я хочу, чтобы ко мне относились серьезно, хозяин.

– Конечно, это важно. Полагаю, в списке расходов отражено?..

– Разумеется. И деревянная шляпа.

– Ты имеешь в виду такую красную штуку вроде чаши?

– Именно.

– Что же ты ее не надел?

– Сейчас я не на работе. То есть в качестве единственного владельца «Строителей Бугга».

– Но пояс надел.

– Он придает солидности, хозяин. Как портупея. Есть что-то солидное, когда на бедрах какая-то тяжесть.

– Словно у тебя постоянная дуэль со стройматериалами.

– Да, хозяин. Вы уже закончили думать?

– Закончил.

– Хорошо. – Бугг расстегнул пояс и бросил его на крышу. – Бедра перекашивает. Я хожу кругами.

– Как насчет травяного чая?

– Я бы не отказался.

– Прекрасно.

Они уставились друг на друга, потом Бугг кивнул и направился к лестнице. Едва он отвернулся, Тегол снова подтянул штаны повыше. Взглянув на пояс, он помедлил, но замотал головой.

Бугг пропал в люке, а Тегол лег на скрипучую кровать и стал смотреть на тусклые звезды. Приближался праздничный фестиваль, посвященный Страннику, бесконечно таинственному поставщику возможностей, зловещих обстоятельств и неудачных решений. Или чего-то подобного – Тегол никак не мог точно запомнить. Обители и множество их обитателей были выдуманы для того, чтобы на них всегда можно было свалить вину за что угодно, так он подозревал. Видимо, перекладывать ответственность – в крови у человека.

В любом случае празднество получится шикарное и бессмысленное. Обо всем и ни о чем. Бешеные ставки на Больших Утопалках, где самые известные преступники будут изображать плывущих лебедей. Те, кто любит себя показать, получат отличную возможность. Тем временем охрана в пустых поместьях будет трепаться или похрапывать на посту.

Шаркающий звук в темноте справа.

– Ты рано.

Шурк Элаль подошла ближе.

– Ты сказал – в полночь.

– Так это еще через два удара колокола.

– Правда?

Тегол сел.

– Ну не отсылать же тебя обратно. И все равно – к Селуш мы не пойдем до полуночи.

– Можно пойти и пораньше.

– Можно, конечно, но мне не хотелось бы ее тревожить. И она сказала, что ей многое нужно достать.

– Значит, я хуже других трупов?

– Другие трупы хотя бы не дерутся.

Немертвая женщина подошла ближе.

– А с чего мне сопротивляться? Ведь она сделает меня красивой?

– Разумеется. Я просто так, разговор поддержать… Как дела, Шурк Элаль?

– По-прежнему.

– По-прежнему. А это как?

– Бывало лучше. Хотя многим нравится стабильность. Потрясающие штаны.

– Согласен. Увы, это дело вкуса…

– У меня нет вкуса.

– Вследствие смерти или так было изначально?

Пустые, безжизненные глаза, до того избегавшие смотреть на Тегола, уставились прямо на него.

– Я тут подумала… ночь праздника Странника.

Тегол улыбнулся.

– Ты читаешь мои мысли, Шурк.

– На посту всегда шестнадцать охранников, еще восемь спят или играют в казармах – туда от главного дома ведет крытый переход девятнадцати шагов в длину. На наружных дверях – двойной засов. Еще четыре охранника в каморках по углам крыши, а окна оплетены чарами. Стены поместья – в два человеческих роста.

– Недурно.

Шурк Элаль пожала плечами – при этом раздался скрип мокрой кожи.

Появился Бугг, одной рукой цепляясь за лестницу, а в другой держа, как поднос, крышку корзины. На подносе стояли две глиняные чашки, над которыми вился пар. Слуга осторожно выбрался на крышу, затем, подняв глаза и увидев двоих, нерешительно остановился.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16