Стивен Эриксон.

Дом Цепей



скачать книгу бесплатно

Байрот медленно откинулся, скрестив ноги у самого очага.

– Как скажешь, Дэлум Торд. – Отблески костра высветили широкую улыбку, которая, казалось, была адресована пламени. – «Кто из нижеземцев смеет ступать по нашим землям?» Карса Орлонг, мы едем по заброшенной долине. Заброшенной теблорами. Но что? заставило их уйти? Быть может, поражение вновь постигло могучих теблоров?

Долгое время никто из троих не говорил, затем Дэлум подбросил ещё ветку в огонь.

– Быть может, – тихо проговорил он, – не оказалось героев среди сунидов.

Байрот рассмеялся:

– Верно. Среди всех теблоров осталось лишь трое героев. Хватит ли этого, как думаешь?

– Трое – лучше, чем двое, – огрызнулся Карса, – но если потребуется, хватит и двоих.

– Молю Семерых, Карса Орлонг, чтобы разум твой всегда оставался свободен от сомнений.

Карса вдруг осознал, что сжал кулаки на рукояти меча:

– Ах, вот ты о чём. Сын своего отца. Обвиняешь меня в слабости Синига?

Байрот внимательно посмотрел на Карсу, затем медленно покачал головой:

– Отец твой не слаб, Карса Орлонг. Если и есть тут сомнения, о которых стоит говорить, то касаются они Палька и его героического набега на Серебряное озеро.

Карса вскочил на ноги, сжимая в руках меч из кровь-дерева.

Байрот не шевельнулся.

– Ты не видишь того, что вижу я, – тихо проговорил он. – Есть в тебе, Карса Орлонг, задаток стать сыном своего отца. Я солгал прежде, когда сказал, что молюсь, чтоб ты не познал сомнений. Я молюсь о противоположном, предводитель. Молюсь, чтобы сомнения явились к тебе и закалили твою мудрость. Герои наших сказаний, Карса Орлонг, были ужасны, чудовищны, ибо не знали сомнений.

– Встань передо мной, Байрот Гилд, ибо я не убью тебя, пока ты не обнажишь меч.

– Не встану, Карса Орлонг. Солома у меня на спине, и ты – мне не враг.

Вперёд шагнул Дэлум и высыпал две полные пригоршни земли в огонь между двумя другими воинами.

– Уже поздно, – пробормотал он, – и, быть может, верно сказал Байрот, что мы не так одиноки в этой долине, как думаем. По меньшей мере, на другой стороне её могут стоять часовые. Предводитель, нынче ночью звучали лишь слова. Давай предоставим проливать кровь нашим истинным врагам.

Карса продолжал стоять, сверля глазами Байрота.

– Слова, – прорычал он. – Да, и за сказанные слова Байрот Гилд должен извиниться.

– Я, Байрот Гилд, прошу прощения за свои слова. Теперь, Карса Орлонг, ты опустишь меч?

– Ты предупреждён, – сказал Карса. – В другой раз меня не умилостивишь так легко.

– Я предупреждён.


Травы и молодые побеги отвоевали сунидскую деревню. Ведущие к ней тропы в зарослях куманики стали почти невидимы, но тут и там среди каменных оснований круглых домов проступали следы пожара и насилия.

Дэлум спешился и принялся рыскать среди развалин. Очень скоро он нашёл первые кости. Байрот хмыкнул:

– Набег. В живых никого не оставили.

Дэлум вдруг выпрямился, сжимая в руках сломанное древко стрелы:

– Нижеземцы.

Суниды держат мало собак, иначе их не застали бы врасплох.

– Отныне мы идём не в набег, – провозгласил Карса, – а на войну. Идём к Серебряному озеру не как уриды, но как теблоры. И мы отомстим.

Он спешился, извлёк из мешка четыре плотных кожаных щитка, которые тут же начал прилаживать к ногам Погрома, чтобы защитить коня от колючек. Оба спутника последовали его примеру.

– Веди нас, предводитель, – воскликнул Дэлум, вскочив на спину своего скакуна.

Карса подобрал трёхногую собаку и вновь уложил её у холки Погрома. Затем взобрался на коня сам и взглянул на Байрота.

Дородный воин тоже был готов к походу. Из-под полуприкрытых век он посмотрел на Карсу, встретил его взгляд:


– Веди нас, предводитель.

– Поскачем так быстро, как только позволит местность, – объявил Карса, перекладывая трёхногую собаку себе на бёдра. – Когда покинем эту долину, двинемся на север, затем вновь свернём на восток. К завтрашнему вечеру подъедем к Костяному перевалу, который выведет нас на Серебряное озеро.

– А если по дороге нам встретятся нижеземцы?

– Тогда, Байрот Гилд, начнём собирать трофеи. Но никому нельзя позволить уйти, чтобы обитателей фермы застать врасплох, иначе дети разбегутся.

Объехав деревню, они двинулись по одной из троп в лес. Под деревьями зарослей стало меньше, так что всадники смогли ехать небыстрым карьером. Вскоре тропа начала взбираться по склону долины. К закату уриды достигли гребня. Натянув поводья, воины остановили коней, от разгорячённых тел которых валил пар.

Они оказались на самом краю нагорья. К северу и востоку к небесам тянулись горные пики, которые всё ещё купались в золотых лучах заходящего солнца; вершины венчали снежные шапки, белые реки тянулись вниз по склонам. Прямо перед теблорами, под отвесным обрывом высотой в три сотни шагов раскинулась огромная, поросшая лесом котловина.

– Не вижу огней, – заметил Дэлум, осматривая окутанную тенями долину.

– Теперь мы должны двигаться по краю на север, – сказал Карса. – Здесь нет троп, ведущих вниз.

– Коням нужен отдых, – сказал Дэлум. – Но здесь нас слишком хорошо видно, предводитель.

– Поведём их в поводу, – решил Карса и спешился. Как только он поставил трёхногую собаку на землю, к ней подошёл Клык. Карса подобрал повод Погрома. Звериная тропа тянулась вдоль обрыва ещё около тридцати шагов, а затем отходила в сторону – достаточно, чтобы скрыть их от глаз наблюдателя.

Воины продолжали идти до тех пор, пока звёздное колесо не провернулось на пятую часть круга, а затем обнаружили рядом с тропой слепую расщелину, в которой и разбили лагерь. Дэлум принялся готовить, пока Байрот обтирал коней.

Взяв с собой Клыка и его самку, Карса отправился разведывать дорогу впереди. До сих пор им попадались лишь следы архаров и горных коз. Нагорье медленно теряло высоту, и урид знал, что где-то впереди течёт река, которая несёт свои воды с северных склонов к водопаду, вырезавшему углубление в крутом склоне нагорья.

Обе собаки вдруг отпрянули, прижались к ногам Карсы, пятясь от ещё одной слепой расщелины слева. Положив руку на загривок Клыку, урид заметил, что пёс дрожит. Карса обнажил меч. Он принюхался, но ничего подозрительного не почуял, из темноты тупика не было слышно ни звука, а Карса был уже так близко, что наверняка услыхал бы дыхание, если бы кто-то прятался во мраке.

Предводитель уридов шагнул вперёд.

На скальном полу возвышался огромный плоский камень, занимавший почти всё пространство – до крутых стен оставалось едва ли с локоть. Резьбы на грубой плите не было, но сама она будто излучала сероватое свечение. Карса подошёл ближе, медленно присел рядом с неподвижной рукой, которая высовывалась из-под ближнего края плиты. Ладонь была тонкой, но целой, кожа – синевато-зелёная, неровные ногти обломаны, пальцы измазаны белёсой пылью.

Всюду, куда только могла дотянуться эта рука, скалу крест-накрест покрывали борозды – глубиной в палец.

Карса сразу понял, что рука не принадлежит ни теблору, ни нижеземцу, размерами она была где-то между, кости проявленные, а пальцы – слишком длинные и с лишними суставами.

Что-то выдало присутствие Карсы – наверное, дыхание, когда он наклонился поближе, – и рука вдруг судорожно дёрнулась, а затем замерла на камне, широко растопырив пальцы. Теперь Карса разглядел недвусмысленные признаки того, что дикие животные бросались на эту руку – горные волки и создания даже более опасные. Её кусали, грызли, жевали, но, похоже, костей так и не сломали. Ладонь вновь неподвижно замерла, прижавшись к полу.

Услышав шаги за спиной, Карса поднялся и обернулся. Дэлум и Байрот шли по тропе с оружием наготове. Карса шагнул им навстречу. Байрот проворчал:

– Собаки твои вернулись и скулили.

– Что ты нашёл, предводитель? – шёпотом спросил Дэлум.

– Демона, – ответил тот. – Демона, которого навеки заточили под этим камнем. Но демон ещё жив.

– Форкассала.

– Пусть так. В наших сказаниях, видно, много правды.

Байрот протиснулся мимо Карсы и подошёл к плите. Присел и долго разглядывал в сумраке руку, затем выпрямился и вернулся к товарищам.

– Форкассал. Горный демон. Тот, Кто Искал Мира.

– Во времена Войн Духов, когда наши старые боги были ещё молоды, – проговорил Дэлум. – Карса Орлонг, что ты помнишь из этого сказания? Легенда полузабытая, одни обрывки сохранились. Даже сами старейшины признавали, что бо?льшая часть её истёрлась давным-давно, ещё до пробуждения Семерых.

– Обрывки, – подтвердил Карса. – Войны Духов – два, может, три нашествия, которые по сути не касались теблоров. Чужеземные боги и демоны. От их сражений сотрясались горы, и в конце осталась лишь одна сила…

– В том сказании, – перебил Дэлум, – только и упоминается Икарий. Карса Орлонг, может быть, эти «т’лан имассы», о которых писал старейшина из пещеры, тоже пришли во время Войн Духов, они победили и ушли, чтобы больше не возвращаться. Быть может, именно Войны Духов искалечили наш народ.

Байрот не сводил глаз с плиты. Теперь он заговорил:

– Демона нужно освободить.

Карса и Дэлум одновременно повернулись к нему, онемев от такого внезапного заявления.

– Не возражайте, пока я не закончу, – продолжил Байрот. – Говорят, форкассал явился на Войны Духов, дабы установить мир между соперниками. Таков один из обрывков сказания. За деяния демона уничтожили. Таков иной обрывок. Икарий также стремился прекратить войну, но прибыл слишком поздно, а победители знали, что не смогут одолеть его, поэтому даже и не пытались. Таков третий. Дэлум Торд, знаки в пещере ведь тоже говорят об Икарии, верно?

– Верно, Байрот Гилд. Икарий дал теблорам Законы, которые позволили нам выжить.

– Но если бы «т’лан имассы» сумели, они и его накрыли бы камнем, – проговорил Байрот и замолчал.

Карса резко развернулся и подошёл к плите. Свечение вокруг неё в некоторых местах судорожно моргало: древнейшие чары на камне постепенно слабели. Старейшины теблоров практиковали колдовство, но очень редко. После пробуждения Ликов в Скале магия приходила лишь как откровение – во сне или трансе. Старинные сказания говорили о жестоких проявлениях открытого чародейства, о зловещих клинках, закалённых в проклятьях, но Карса всегда считал, что это лишь хитроумные выдумки, призванные поярче раскрасить легенду. Он нахмурился.

– В этой магии я ничего не смыслю, – заявил Карса.

Подошли Байрот и Дэлум.

Рука по-прежнему лежала на камне неподвижно.

– Интересно, слышит ли демон наш разговор? – пробормотал Дэлум.

Байрот хмыкнул:

– Даже если слышит, как он нас поймёт? Нижеземцы говорят на другом наречии. У демонов, наверное, тоже свой язык.

– Но он пришёл, чтобы установить мир…

– Не может он нас услышать, – уверенно заявил Карса. – Разве что почувствует присутствие кого-то… или чего-то.

Пожав плечами, Байрот присел рядом с плитой. Вытянул руку, замер на миг, а затем всё же приложил ладонь к камню.

– Ни холодный, ни горячий. Эти чары не против нас.

– Значит, они должны не охранять, но лишь удерживать, – предположил Дэлум.

– Втроём, наверное, сможем его поднять.

Карса внимательно посмотрел на дородного воина:

– Что? ты хочешь пробудить здесь, Байрот Гилд?

Тот поднял глаза, нахмурился. Затем брови его поднялись, и Байрот улыбнулся:

– Миротворца?

– От мира нет никакого проку.

– Среди теблоров должен воцариться мир, иначе они никогда не объединятся.

Карса вскинул голову, обдумывая слова Байрота.

– Демон этот, может, обезумел, – пробормотал Дэлум. – Сколько же он пролежал под этим камнем?

– Нас трое, – сказал Байрот.

– Но этот демон явился из времён, когда мы были побеждены, и если эти «т’лан имассы» придавили демона камнем, то лишь потому, что не могли убить. Байрот Гилд, мы трое – ничто для такого создания.

– Зато он будет нам благодарен.

– Лихорадка безумия не знает дружбы.

Оба воина посмотрели на Карсу.

– Мы не можем постичь мысли демона, – проговорил тот. – Но одно видим ясно: как он пытается защищаться. Эта рука отбилась от многих диких зверей. В этом я вижу знак решимости и целеустремлённости.

– Терпение бессмертного, – кивнул Байрот. – Я вижу то же, что и ты, Карса Орлонг.

Карса обратился к Дэлуму:

– Дэлум Торд, остались ли у тебя ещё сомнения?

– Остались, предводитель, но я добавлю свою силу к вашей, ибо вижу в твоих глазах, что решение принято. Да будет так.

Без лишних слов трое уридов подошли с разных сторон к каменной плите. Присели, опустили руки и взялись за края.

– На четвёртом выдохе, – скомандовал Карса.

С глухим скрежетом камень поднялся, посыпалась пыль. Воины разом отбросили плиту – та ударилась о скальную стену и раскололась.

Внизу стала видна фигура. Огромный вес камня должен был вывихнуть кости и раздавить мышцы, но этого оказалось недостаточно, чтобы одолеть демона: за тысячи лет он выскреб грубое, неровное углубление длиной в половину своего узкого, неестественно вытянутого тела. Зажатая под телом рука вырыла сначала пространство для себя, затем медленно процарапала борозды для бедра и плеча. Нечто подобное демон сделал и обеими босыми ступнями. Паутина и каменная пыль покрывали фигуру, точно серый саван, и наружу вырвался застойный воздух, наполненный тяжёлым запахом, принадлежавшим как будто насекомому.

Трое воинов стояли и смотрели на распростёртого демона.

Создание ещё не шевельнулось, но они уже видели, насколько оно странное. Вытянутые конечности, лишние суставы, кожа – туго натянутая и бледная, словно лунный свет. Грубым плетением раскинулись по каменному полу длинные иссиня-чёрные волосы. Обнажённая демоническая фигура оказалась женской.

Конечности свело судорогой.

Байрот шагнул ближе и проговорил тихим, успокаивающим голосом:

– Ты свободен, демон. Мы – теблоры, из племени Урид. Если пожелаешь, мы тебе поможем. Скажи, что тебе нужно.

Руки и ноги теперь просто дрожали. Медленно демоница подняла голову. Рука, проведшая вечность во тьме, выскользнула из-под её тела, ощупала плоский каменный пол. Кончики пальцев коснулись прядей волос, и волосы рассыпались в прах. Рука вытянулась так же, как и другая. Мускулы на запястьях, плечах и шее напряглись, и демоница поднялась – неуклюже, рывками. Волосы осыпались прахом, показалась чистая и гладкая белёсая кожа.

Байрот хотел поддержать её, но Карса выбросил вперёд руку и остановил его:

– Нет, Байрот Гилд, она уже довольно познала чужого веса. Не думаю, что она стерпит чужое касание в ближайшее время, а быть может, и никогда больше.

Из-под полуопущенных век Байрот смерил долгим взглядом Карсу, затем вздохнул и сказал:

– Я слышу мудрость в твоих словах. Вновь и вновь ты удивляешь меня – нет-нет, я не хотел тебя оскорбить! Я почти восхищаюсь – уж прими эти мои жёсткие слова.

Карса пожал плечами, вновь перевёл глаза на демоницу:

– Теперь нам остаётся только ждать. Ведомы ли демону жажда? Голод? Поколения сменились с тех пор, как этих губ касалась вода, желудок забыл о своём предназначении, лёгкие не знали полного вдоха с того мига, как опустился камень. Повезло, что сейчас ночь, ибо солнце могло бы огнём обжечь её глаза…

Он замолк, потому что демоница, стоя на четвереньках, подняла голову, и воины впервые увидели её лицо.

Кожа – идеальная, точно полированный мрамор, без единого изъяна, широкий лоб над огромными полуночными глазами, которые казались сухими и плоскими, точно оникс под слоем пыли. Высокие, широкие скулы, большой рот – высохший и покрытый коркой мелких кристаллов.

– В ней не осталось воды, – проговорил Дэлум. – Совсем.

Он попятился, затем направился обратно в лагерь.

Женщина медленно села на корточки, затем попыталась встать.

Даже смотреть на это было трудно, но оба воина сдержались, напряглись, чтобы подхватить демоницу, если та упадёт.

Женщина, похоже, это заметила, и уголок рта чуть-чуть приподнялся.

Это ничтожное движение преобразило её лицо, и Карса вдруг почувствовал, будто кто-то ударил его молотом в грудь. Она насмехается на собственным жалким состоянием. И это – первая её эмоция после освобождения. Стыд – и силы, чтобы посмеяться над ним. Услышь меня, Уругал Плетёный, я заставлю тех, кто придавил её камнем, заплатить за своё деяние, если сами они или их потомки ещё живы. Эти «т’лан имассы» – ныне они обрели во мне врага. Я, Карса Орлонг, в том клянусь.

Дэлум вернулся с мехом воды, шаги его замедлились, когда воин увидел, что демоница стоит на ногах.

Худое, измождённое тело, казалось, состояло из одних лишь острых углов. Груди высокие, широко расставленные, между ними явственно выпирала грудная кость. Рёбер, похоже, было слишком много. Ростом она была с теблорского ребёнка.

Демоница увидела мех с водой в руках у Дэлума, но даже не потянулась к нему. Вместо этого повернулась и посмотрела туда, где пролежала столько времени.

Карса видел, как вздымалась и опускалась её грудь от дыхания, но в остальном женщина была совершенно неподвижна.

Байрот заговорил:

– Ты – форкассал?

Демоница взглянула на него и вновь криво улыбнулась.

– Мы – теблоры, – продолжил Байрот.

На этих словах улыбка стала чуть шире, и Карса почувствовал в ней узнавание, хотя и смешанное с весельем.

– Она тебя понимает, – объявил Карса.

Дэлум приблизился к ней с мехом. Женщина покосилась на него и покачала головой. Воин остановился.

Карса заметил, что запылённость в её глазах ослабла, а губы стали заметно полнее.

– Она оправляется, – заметил предводитель теблоров.

– Ей нужна была только свобода, – проговорил Байрот.

– Точно как высохший на солнце лишайник становится мягким ночью, – добавил Карса. – Её жажду утоляет сам воздух…

Внезапно женщина обернулась к нему, тело её напряглось.

– Если я словом оскорбил тебя…

Не успел Карса вымолвить ещё слово, как демоница бросилась на него. Пять ударов в корпус, один за другим, и воин оказался на спине, а каменный пол жалил его, будто предводитель уридов упал точно в гнездо огненных муравьёв. Воздуха в лёгких не осталось. По телу разлилась невыносимая боль. Карса не мог пошевелиться.

Он услышал боевой клич Дэлума… и как тот прервался придушенным всхлипом, а затем стук, с которым другое тело упало на землю.

Где-то в стороне закричал Байрот:

– Форкассал! Стой! Не трогай его…

Карса сморгнул слёзы с глаз и увидел над собой её лицо. Оно качнулось ближе, глаза мерцали теперь, точно тёмные озёра, губы полные, почти пурпурные в звёздном свете.

Хриплым голосом женщина прошептала ему на языке теблоров:

– Они ведь не оставят тебя, так? Мои прежние враги. Похоже, мало было изломать им все кости. – Вдруг взгляд её слегка смягчился. – Твой народ заслуживает лучшего. – Лицо отодвинулось. – Видно, придётся подождать. Подождать и посмотреть, что вырастет из тебя, воин, прежде чем я решу, даровать ли тебе мой вечный мир.

Голос Байрота прозвучал с расстояния в дюжину шагов:

– Форкассал!

Демоница выпрямилась и развернулась с неимоверной лёгкостью:

– Глубоко же вы пали, раз так исказили название моего народа, не говоря уж о своём собственном. Я – форкрул ассейл, юный воин, а не демон. Меня зовут Тишь, Миротворица, и предупреждаю – желание умиротворить тебя очень сильно во мне, поэтому убери руку от оружия.

– Мы же освободили тебя! – закричал Байрот. – Но ты напала на Карсу и Дэлума!

Демоница рассмеялась:

– А Икарий и проклятые т’лан имассы не порадуются тому, что вы свели на нет их труды. С другой стороны, Икарий, вероятнее всего, не помнит о том, что совершил, а т’лан имассы далеко. Что ж, второго шанса я им не дам. Но я знаю, что такое благодарность, воин, и поэтому скажу вот что: тот, кого ты назвал Карсой, – избран. Если бы я поведала тебе хоть малость из того, что чувствую о его исходном предназначении, ты пожелал бы убить его. Но я скажу тебе, что в том нет смысла, ибо те, кто взялся его использовать, просто изберут другого. Нет. Следи за этим своим другом. Береги его. Наступит время, когда он обретёт силу изменить мирозданье. И когда это время настанет, я буду там. Ибо я несу мир. Когда настанет этот миг, не береги его больше. Отступи – так же, как отступил сегодня.

Вздох Карсы всхлипом вырвался из лёгких. Затем пришла волна тошноты, теблор перевернулся на бок, и его стошнило на усыпанный песком каменный пол. Кашляя и задыхаясь, он всё же расслышал, что форкрул ассейл – женщина по имени Тишь – пошла прочь.

В следующий миг Байрот опустился на колени рядом с Карсой.

– Дэлум тяжело ранен, предводитель, – сказал он. – Жидкость течёт из трещины у него в голове. Карса Орлонг, я сожалею, что мы освободили это… это создание. Дэлум сомневался. Но он…

Карса вновь закашлялся, сплюнул, затем, вопреки волнам боли, которые раскатились по избитой груди, поднялся на ноги.

– Ты не мог знать наперёд, Байрот Гилд, – пробормотал он, вытирая слёзы с глаз.

– Предводитель, я не обнажил меч. Не попытался защитить тебя, как Дэлум Торд…

– И остался из нас единственным в полном здравии, – пробурчал Карса. Пошатываясь, он двинулся туда, где поперёк тропы лежал Дэлум. На такое значительное расстояние его отбросил, похоже, один-единственный удар. На лбу у Дэлума остались четыре глубокие впадины, кожа разорвалась, из трещины в кости сочилась желтоватая густая жидкость. Ударила кончиками пальцев. Глаза Дэлума были широко распахнуты, но взгляд оставался непонимающим. Лицо его во многих местах обмякло, словно не осталось внутри мысли или чувства, чтобы придать ему какое-либо выражение.

Подошёл Байрот:

– Видишь, жидкость чистая. Это кровь мыслей. Дэлум Торд не оправится полностью от такой раны.

– Да, – пробормотал Карса, – не оправится. Никто не исцеляется, если теряет кровь мыслей.

– Это моя вина.

– Нет. Дэлум совершил ошибку, Байрот Гилд. Мёртв ли я? Форкассал решила меня не убивать. Дэлум должен был поступить так же, как ты, – отступить.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19