Степан Матросов.

Сейги. Ассимиляция



скачать книгу бесплатно

© Степан Матросов, 2017


ISBN 978-5-4485-4159-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая.
История трейта

Вступление

Говорят, что в прошлом сокрыты ответы на вопросы, которые будут терзать нас в будущем. Говорят, что без учета ошибок прошлого невозможно грамотное бытие в настоящем. Говорят, что суть времени такова, что без прошлого никогда не наступит будущее. И мы на своем собственном опыте убедились в наличии этой связи.

Прошлым Земли, тогда еще совсем недавно рожденной в результате Большого Взрыва и сопутствующих ему событий и катаклизмов, был единый континент. Пангея. Величественная твердь планеты, омываемая со всех четырех сторон на первый взгляд бескрайним, но все-таки имеющим четкие границы и очертания, океаном. Но ничто в этом мире не может быть вечным – это противоречило бы самой сути природы как таковой. Не вечной была и земная твердь, расколовшаяся в результате естественных тектонических процессов на две большие части – Лавразию и Гондвану. Прошло много миллионов лет до того момента, как мир принял те очертания, которые он имеет сейчас, в настоящее время.

Таким было наше прошлое, то, которое никогда не озаботило бы человечество в виду своей… ненужности, быть может? Право, кому будет интересно думать о неведомых тектонических процессах, происходивших миллионы, а то и миллиарды лет назад на планете, кроме ученых, которые занимаются изучением этих неведомых явлений, придумывая своим наукам все новые и новые названия? Обыватели живут настоящим и смотрят порой с надеждой в будущее, совсем не вспоминая о далеком и незыблемом прошлом.

Мы бы тоже о нем не вспомнили… если бы оно не стало нашим будущим.

Это произошло вскоре после случившейся на Земле Глобальной Катастрофы. Так было принято называть катаклизм, навсегда изменивший жизнь существ, населяющих поражающую своей красотой и живописностью планету. Катаклизм, причиной которого явилось столкновение планеты с гигантским метеоритом, словно нарочно направленного в сторону цитадели человеческой расы из некой космической рогатки. О приближении конца не знал практически никто – о возможной катастрофе молчали и древние писания, и предсказатели, и маститые ученые, которые привыкли, видимо, лишь предсказывать ясную и солнечную погоду на завтрашний день, совсем забывая о том, что завтра может попросту не настать.

Случившееся навсегда изменило привычный нам мир. Некогда единое государство разбилось на колонии выживших и пытающихся выжить в том аду, которым стала некогда цветущая планета. Несмотря на то, что условия существования здесь были все еще пригодны для жизни, человечество искало все новые и новые способы и пути, направленные на совершенствование своей расы. Хотело стать сильнее в страхе перед завтрашним днем. Перед неведомым и страшным. Перед будущим, которое может оказаться слишком удивительным и слишком… смертоносным.

Почему несколько отдельных материков планеты Земля вновь стали едины, образовав новую Пангею, новые Лавразию и Гондвану, соединенные между собой маленьким перешейком, смахивающим по своим очертаниям на остров Японии, государства, которое стало частью общего около сотни лет назад? Почему планета вновь стала такой, какой она была миллионы лет назад, бросая человечеству, хоть и научившемуся продлять свою жизнь, но все равно смертному даже в обычных, совсем не критических условиях, вызов? Почему время повернулось вспять, забросив свое единственное разумное детище в этом кусочке Галактики в свое же прошлое, искусно перемешав его с будущим и получив временной коктейль? Ответы на эти вопросы нам еще предстоит найти.

Меня зовут Арч Штейн.

И я – один из тех, кто знал о надвигающейся катастрофе и ее причинах. Один из тех, кто хочет бороться за дальнейшую жизнь человечества. Тот, с кого и началась эта история…

1

Время довольно часто бывает похожим на кисель – такое же вязкое, такое же противное и тянущееся – и такое же субъективно осмысляемое, как и пример с киселем. Как этот напиток может нравиться одним людям, но не нравиться другим, так и слишком медленное передвижение секундной стрелки часов по циферблату одних может свести с ума своей нудностью и неспешностью, а для других быть показателем размеренности настоящего отрезка дня, провоцирующим расслабление и умиротворение. Очень уж запутанная и непонятная это штука – время, и ткань его, к сожалению, несмотря на свою незыблемость и даже некую вязкость, может оказаться довольно хрупкой субстанцией, иногда дозволяя вмешательство в нее извне.

Подобную отличительную особенность этой своенравной незримой субстанции Ньют не особо любил. Несмотря на то, что его способность ощущать окружающий мир была несколько иной, нежели у других людей, в остальном он ничем особенным от человеческих существ не отличался. И его, как и любого более-менее активного (несмотря на имеющуюся любовь к одиночеству, работа обязывала быть активным) молодого человека двадцати лет, тянущееся время просто-напросто выводило из себя. Складывалось ощущение, что оно вытягивает из него все имеющиеся этим утром силы, оставляя его перед грядущей тренировкой подобием безвольной амебы, но никак не бойца.

Сейчас он лежал на кровати в своей личной комнате и смотрел в потолок. Время было слишком поздним, чтобы спать, – а это, в свою очередь, тоже являлось для Ньюта довольно странным состоянием, ибо заснуть он всегда не мог очень долго, находясь в своего рода трансе вместо сна, – и слишком ранним, чтобы встать и самому пойти в тренировочный зал. Он отлично знал, что через несколько минут Дрейк сам постучится к нему в комнату, а то и вовсе, забежав без стука, потащит его за собой. Не то, чтобы любящий одиночество молодой боец был ленивым, но в постоянство некоторых вещей он благоразумно считал нужным не вмешиваться.

Следование собственным традициям не подвело его и на этот раз – растянувшиеся, казалось, в целую вечность, три минуты прошли, отсчитав 180 шагов маленькой стрелки на циферблате часов, висящих на стене в комнате Ньюта, и тут же в железную дверь раздался громкий стук.

– Ты опять спишь допоздна, что ли?! – прозвучал за дверью громкий голос бойца, через несколько секунд зашедшего в комнату – хозяин комнаты кивнул отслеживающим движение датчикам, встроенным в систему управления дверью, тем самым позволяя им сдвинуть ее в сторону. – Ты бы хоть раз за мной зашел, что ли, соня…

Дрейку был двадцать один год, он был типичным европейцем с вечно растрепанными темно-рыжими волосами. Так можно было отследить своеобразный контраст между ним и куда более спокойным и уравновешенным «соней» Ньютом – тот всегда имел нормальную прическу и не позволял волосам самим диктовать хозяину правила своего поведения, как то, видимо, делали волосы Дрейка. Других причин для объяснения феномена их постоянного растрепывания даже после воздействия лаком попросту не находилось.

Ньют мимолетно улыбнулся наивности своего приятеля и, окончательно поднявшись с кровати, прошел к шкафу, в котором находилась его тренировочная форма. Она не представляла из себя ничего выдающегося – те же штаны и водолазка, что у и Дрейка. Такие же укрепления, появляющиеся после ее надевания, на месте коленных чашечек, локтевых суставов и прочих слабо защищенных от внезапных травм мест человеческого тела. Еще в первые годы Общей эры подобные технологии могли считаться диковинкой – как-никак, ими обладали только кадеты специальных военных корпусов, однако теперь любая секретная технология, изобретенная в годы мирного существования человеческой расы, стала доступна широкой общественности. Во всяком случае, в рамках той или иной колонии, наложившей, так сказать, в силу своего неимоверного любопытства, руки на какую-то до этого людям неизвестную, диковинную вещь.

Многие ровесники Ньюта (которому совсем недавно исполнилось двадцать лет) в свое время – и он довольно неплохо это помнил – только и делали, что отправлялись гулять к заброшенным развалинам некогда жилых домов, торговых центров, зданий какого-то иного назначения, дабы найти какую-то новую штуку для того, чтобы украсить собственную комнату. После катаклизма довольно просто было удивить своего ребенка – многие совершенно обыденные вещи достать практически не удавалось, и любой мусор, любой обломок, напоминавший о времени ранней Общей эры фактически являлся настоящим сокровищем, занимавшим свое почетное место в комнате современного мальчишки.

Так делали его ровесники – но никогда не делал он сам. Парень не видел смысла в собирании вещей, которые не принадлежали ему и не предназначались для использования им. Там, где можно было увидеть довольно неплохо обставленные комнаты молодых людей, у него царил минимализм. Дело было даже не в том, что жизнь в тренировочном центре сама по себе не подразумевала какую-либо роскошь – нет, Ньют и сам был сторонником минимализма. Почти пустая комната с кроватью и расположенными сбоку от нее часами; c компьютерно-письменным столом и стоящим там голографическим ПК, с ковриком для физических упражнений… визуально казавшаяся довольно просторной комната сжималась до того жилого уголка, в котором парень и обитал.

Его комната никоим образом не шла в сравнение с комнатой, скажем, Дрейка, в которой, помимо всего прочего, был уголок, предназначенный для мотоцикла. Неизвестно, каким образом парню удалось протащить его в центр, и знал ли о его механическом друге еще кто-то, кроме близких ему людй, но суть заключалась не в этом. Дрейк словно подсознательно пытался во всем отличаться от своего напарника. Возможно, это была лишь вереница бытовых совпадений, а, быть может, за этим стояло что-то иное и более осмысленное.

Снаружи в динамиках, установленных почти в каждом коридоре огромного тренировочного центра, в котором они, собственно, и находились, раздался сигнал, чем-то смахивающий на сигнал тревоги. Подобная схожесть была выбрана не просто так – ознаменованием каждой тренировки должно было быть понимание, что однажды им предстоит отправиться на борьбу с реальными противниками. Потому рефлекс, выработавшийся на подобный сигнал у обоих бойцов, был незыблем – спешить в зал на начало тренировки. Спешить в зал для очередной имитации боя вне костюмов, позволяющих им стать воинами. Стать Сейгами.

– Идем? – Ньют вопросительно посмотрел на стоящего рядом со ждущим выражением лица парня.

– Давно пора! – Тот быстро кивнул.

Покинув комнату Ньюта, бойцы поспешили в тренировочный зал. Опаздывать ни в коем случае было нельзя – несмотря на то, что фактически их тренировки никто не контролировал, кроме их наставника, наблюдающего за ними из своего собственного кабинета и порой дающего им советы путем проецирования собственной голограммы на поле жаркого боя (а по-другому у них и не бывало в пылу тренировочных баталий), оба молодых человека считали необходимым вытачивать у себя не только стальной стержень воли, который присутствовал в каждом из них в нужных пропорциях по отношению ко всему остальному внутреннему миру. Еще одним важным качеством, которым Сейги непременно должны обладать, считалась пунктуальность. «На свидание со смертью лучше не опаздывать» – так шутили между собой парни, отправляясь на то или иное задание, связанное с их непосредственной работой.

Сейгами воины были названы не случайно – это название дал им наставник, создатель технологии их костюмов. Как утверждал Ньют, который по внешнему виду для людей, живших до наступления Общей эры и тем паче до Глобальной Катастрофы, мог оказаться похожим на азиата, а, конкретнее, жителя Японии, этим словом в некогда существовавшей стране называлась справедливость. Воины справедливости – таким было их с Дрейком предназначение в бесконечных стычках с противником. Они сражались ради того, чтобы защищать ни в чем не повинных людей от угрозы, которая была разумна. Которая считала себя совершеннее, «чем ничтожные представители человеческой расы».

Что касается самого человечества, обычным обывателям было известно о Сейгах немного. Они считались городской легендой (хоть понятие города и исчезло с появлением колоний), увидеть их удавалось лишь избранным, – и сами воины не собирались никого в этом разубеждать. Они появлялись в любое время суток, они не скрывали своих личностей, – честно говоря, вряд ли их вообще кто-то в колонии мог узнать в лицо – и вместе с тем люди не до конца верили в их существование. Что ж, такая уж у человечества болезнь. Ее название коротко – «недоверие». Отсутствие веры в героев, которыми, возможно, однажды предстояло стать и их собственным детям. Героев, которые защищали колонию от страшной угрозы.

И называли ее трейтами. Они были расой из нескольких десятков кибернетических существ – или, если говорить проще, андроидов, – живших в колониях среди обычных людей и иногда пытавшихся возвысить себя над существами, в толпе которых они, собственно, и обитали. Такие трейты представляли большую опасность для находящихся рядом людей, и для борьбы с ними и были созданы и обучены Сейги, обладавшие необходимыми навыками и оружием для того, чтобы обезвредить или уничтожить яростное порождение кибернетического разума.

Досконально не было известно, откуда появились трейты. Среди выживших после Глобальной Катастрофы людей ходили слухи, что они были созданы некой особо секретной командой ученых как желание совершить прорыв в эволюции человечества. То, что люди понемногу начинали заходить в тупик, понимали многие, и необходимость принятия в связи с этим каких-то решений тоже считалась вполне оправданной. Наука еще до начала Общей эры на протяжении десятилетий изучала возможности человеческого организма и способы их усиления, доведения до пределов. Кто знает, возможно, трейты и являлись результатом подобного рискованного, но завершившегося не совсем удачно эксперимента?

Впрочем, это было уже не столь важно. Во время своих тренировок Ньют с Дрейком сражались против голографических версий своих противников – точнее, их можно было считать чем-то средним между физически осязаемым существом и голограммой. Их удары были довольно ощутимы – с прошлой тренировки у обоих парней остались не только «незабываемые ощущения», но и масса синяков на теле, их движение было физически осязаемым и создавало легкие колебания воздуха, однако в случае поражения они просто рассыпались на мириады полупрозрачных кубиков. Такая вот интересная особенность.

Коридоры, по которым быстрым шагом продвигались напарники, не отличались ничем особенным. Стены были составлены из плотно слитых друг с другом титановых пластин, которые могли бы выдержать вражеское нападение и даже взрыв, если бы подобной ситуации суждено было случиться. К счастью, пока столь невеселых моментов в жизни тренировочной базы не случалось, и все операции, проворачиваемые дуэтом воинов-Сейгов, носили внешний, а никак не внутренний характер.

За несколько метров до входа в тренировочный зал Ньют инстинктивно замедлил шаг. Рядом с прозрачными раздвижными дверями стояла Эйри, разговаривающая с двумя мальчиками лет десяти-одиннадцати, которые в составе небольшой группы выходили из зала – видимо, только что закончили заниматься. Среди многочисленного персонала она числилась как наставник младших групп всего тренировочного центра, и с Сейгами, которые считались своеобразной элитой среди своих младших товарищей по деятельности, им приходилось пересекаться нечасто. Однако каждая подобная встреча вызывала у Ньюта странные чувства. Их нельзя было назвать симпатией или чем-то подобным. Влюбленностью здесь тоже не пахло. Боже, да они даже не были особо близко знакомы! Но все же чем-то Эйри его привлекала. Чем-то, что он пока не мог осмыслить.

Задержавшийся на длинных, собранных в хвост, волосах взгляд напарника не укрылся от Дрейка, который в шутку подтолкнул его вперед, одним движением разрушив все попытки Ньюта идти как можно медленнее и наблюдать за тем, как девушка проверяет, все ли ее воспитанники в сборе и можно ли их отвести в их собственный жилой корпус, находящийся в правом крыле здания.

– Подошел бы к ней, поговорил, что ли… – хмыкнул Дрейк, приготовившись наблюдать за тем, как покраснеет и смутится его приятель. Не тут-то было – двадцатилетний юноша даже не обратил внимания на слова напарника, продолжая смотреть на представительницу прекрасного пола, до сих пор занятую с детьми. Его взгляд не выражал какой-то четко обозначенной эмоции – он просто с довольно спокойным и лишь немного заинтересованным выражением лица смотрел на Эйри. Подобная схема поведения до сих пор была не особо привычна для более активного и привыкшего действовать Дрейка. – Эй, Ньют, ты вообще здесь?

Сейг повернулся и встретился взглядом с отвлекающим его болтливым субъектом. Как и прежде, глаза его не выражали абсолютно ничего. Взгляд оставался точно таким же, каким он был всегда. Наверное, человек, незнакомый с Ньютом, мог бы удивиться этому, однако для напарника все было довольно обыденно. Парень по жизни был не особо эмоциональным, и эта его черта, казалось, была основополагающей. Нерушимым стержнем, который не подвергается изменению на протяжении всей жизни. У Дрейка же, напротив, таким стержнем была его постоянная активность.

– Ладно-ладно, забей, – Дрейк кивнул напарнику, признавая свое поражение. – Не обращай на меня вни… о, здравствуй, Эйри!

Взгляд Ньюта резко переметнулся с парня на девушку. Отвлекшись, он и не заметил, как быстро они преодолели разделявшие их с наставницей несколько метров и теперь вместе стояли около входа в тренировочный зал.

– Здравствуй, Ньют, здравствуй, Дрейк, – поправив прядку волос, выбившуюся из общего их строя, приветливо улыбнулась Сейгам девушка. Затем отвлеклась на одного из своих воспитанников. – Леон, еще раз так сделаешь, получишь несколько штрафных баллов! – Строгое выражение лица вновь резко сменилось приветливым, когда она повернулась к парням. – Чего ждете, ребята? У вас сегодня будет довольно необычная тренировка, думаю, вам она понравится…

Оставив парней переваривать полученную информацию, Эйри пошла вместе со своим «выводком» (а десятилетние галдящие мальчишки и правда были похожи на недавно вылупившихся и еще неокрепших до конца цыплят) в сторону, противоположную той, откуда пришли напарники. Завернула за угол и окончательно скрылась из виду, позволяя тем самым взгляду Ньюта сфокусироваться на иных объектах, в число которых не входили собранные в хвост волосы девушки.

Видя, что его напарника пока трогать не стоит – то, что происходило в душе тихони всегда оставалось тайной для рыжеволосого воина – Дрейк молча потянул его в открывшиеся перед ними двери тренировочного зала. Младшая наставница обещала им нечто необычное и интересное, и сейчас мысли парня, обожавшего нестандартные способы тренировки и тактики боя, занимал один вопрос – что же она такое имела в виду? Последние месяцы все, что делали Сейги – сражались со своими голографическими противниками. Да, это происходило на различной местности, воссозданной так реалистично, что, казалось, они подверглись влиянию телепортирующей матрицы, да, их иллюзорные враги становились все сильнее и сильнее с каждым днем, но все это было однообразно. Замечал ли это Ньют – неизвестно, однако его напарник из-за скуки порой начинал желать, чтобы несчастные случаи, связанные с деятельностью трейтов, происходили в их колонии чаще. Во всяком случае, тогда можно было бы размяться в куда более непредсказуемых условиях, а не продиктованных наставниками.

Точнее, наставником. У Сейгов мог быть лишь один наставник. И настоящими Сейгами могли стать лишь избранные создателем данной технологией люди. Тренировочный центр, владельцем и основателем которого он являлся, на самом деле обучал маленьких детей основам боя и готовил из них будущих Сейгов, однако стать одними из них могли лишь избранные. Всем подобной привилегии дано не было.

После катаклизма, получившего название Глобальная Катастрофа – падения огромного метеорита, уничтожившего более половины человеческой цивилизации, а остальную заставившего распасться из единого государства на отдельные колонии выживших – все оставшиеся в живых поколения задумались о том, чтобы повысить уровень военной подготовки собственных детей. Не везде подобную инициативу восприняли гладко – в силу того, что в колонии жили, как и некогда в начале Общей эры в едином государстве, представители различных рас, стран и вероисповеданий, жители страны, некогда занимавшей огромную площадь на Евразийском континенте, выразили свое несогласие с подобным предложением. Ситуация явилась довольно четким подтверждением того, что культурное наследие того или иного народа, к сожалению, живо еще многие поколения спустя после становления государства, в котором этот народ проживал, частью единого целого.

Колония, в которой жили Ньют и Дрейк, находилась на юге Новой Лавразии неподалеку от соединяющего ее с Новой Гондваной перешейка. В силу подобного расположения основными народами, населявшими ее, были потомки некогда японцев, американцев и французов. Русских – представителей еще одной распространенной в мире национальности – в этой колонии фактически не было – да и отметить стоило, что у них имелась, по слухам, собственная колония на севере материка. Некогда гостеприимный народ с течением времени несколько обособился.

Вернемся же от лирических отступлений к мыслям Дрейка. Заняв уже знакомую ему позицию у линии начала – половое покрытие зала было расчерчено напоминающим футбольное поле образом, – он повернул голову набок и посмотрел на Ньюта. Тот, похоже, уже оправился от неожиданной встречи и, переглянувшись с напарником, мимолетно улыбнулся. Тоже, видимо, ждал начала тренировки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное