Стелла Грей.

Чудовищное предложение



скачать книгу бесплатно

– Не плачь, – едва слышно выдохнул Аарон, обдавая шею потоком теплого воздуха. – Ты моя будущая жена, малышка Одри. В мои планы не входит тебе изменять, стало быть, я должен полностью удовлетворять свой аппетит в супружеской постели. Мы ведь оба этого хотим, не так ли? Значит, тебе нужно привыкать…

И он… он провел языком по моей щеке, слизывая соленую каплю!

– Неплохо, – довольно протянул Харрис, проводя обеими рукам по моей спине, лаская лопатки и перекидывая вперед волосы в хвосте. – Красивая. Сделай шаг вперед и обопрись ладонями о стол.

– Что?..

Он взял меня за руку и буквально заставил повторить озвученное, нажав на поясницу. Прохладная гладь стола начала холодить ладони, возвращая в реальный мир. В чудовищный реальный мир, где мне задрали юбку среди бела дня в кабинете!

– Я же сказал, что хочу посмотреть все, – спокойно, словно пребывал на деловом совещании, пояснил свои действия Аарон, неторопливо поднимая плиссированную ткань и поглаживая открывающуюся кожу. – И да, миля Одри, скорее всего, наше о-о-очень тесное знакомство начнется прямо сейчас. Ты же не против?

Я? Больше всего на свете я хочу НЕ БЫТЬ. Не существовать. Просто исчезнуть из этого дома, пропасть из жизни этого мужчины! Но прямо на столе, в полуметре от меня лежал подписанный несколько минут назад договор, очень удачно открытый на странице с неустойкой.

«Раз нолик, два нолик, три… пять…» – отстраненно считала я, пока чужие руки нагло трогали попку, пока еще поверх белья. Когда ягодицу обжег хлесткий удар, я вздрогнула, а по щекам потоком полились слезы. Но я ничего не сказала…

Потому что леди не сопротивляется мужу и господину, как говорила сестра Фелиция.

Особенно если в этом случае окажется должна ему до конца жизни.

Если суждено, чтобы все случилось именно так – пускай. Я выдержу.

Я сильная.

Я буду плакать потом.

В мой шатающийся мир, в котором не было больше ничего, кроме расплывающихся перед глазами строк договора и прикосновений мужчины, внезапно ворвался громкий звук. Стук в дверь. А затем и бас одного из охранников.

– Мистер Харрис, прошу прощения, но ситуация срочно требует вашего вмешательства. Вы просили сообщать сразу.

За спиной раздался прерывистый выдох и заковыристое ругательство, а после Аарон заставил меня выпрямиться, на несколько мгновений обнял, сжимая обеими руками грудь, а к попке прижимаясь бедрами с ужасающе большой и твердой плотью, ощущающейся под тканью джинсов.

– Дела, – хрипло проговорил он и, поцеловав меня в шею, сказал: – Приводи себя в порядок и располагайся в доме, Одри. Теперь он твой. Слуги предупреждены, и любая горничная проводит тебя в твои апартаменты.

– Хорошо, – нервно кивнула я, не в силах поверить, что все закончилось.

– Располагайся. Я приду ночью.

И он вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь, а я безвольно, как марионетка с обрезанными нитями, осела прямо на дорогой персидский ковер и, закрыв лицо ладонями, зарыдала.

Боль и обида сцепились во мне в крепчайшие объятия, как родные сестры.

И впервые в жизни я почувствовала нечто сродни ненависти. Это было ужасно. Нельзя ненавидеть того, кто вот-вот станет тебе мужем, а однажды еще и отцом твоих детей. Но… Как объяснить сердцу? Как приказать ему слушать разум?

Я сама дала себе пощечину. Звонкую и болезненную. Она буквально прогремела в тишине кабинета, заставив широко открыть глаза и выдохнуть. Щека и ладонь горели, зато слезы вдруг прекратились. Такой странный эффект.

Поднявшись на ноги, первым делом надела бюстгальтер, затем поправила трусики и юбку, надела блузку, застегнув ее до самой верхней пуговички – она едва давала возможность дышать. Поискав взглядом зеркало, увидела его в углу: красивое, в золоченой раме под старину. Все в кабинете буквально кричало, что у моего жениха много денег. Это огорчало, ведь чем богаче человек, тем меньше в нем душевной щедрости и тем больше скуки, толкающей на самые необдуманные поступки.

Вот и моему отцу когда-то было скучно, поэтому он стал скупать дорогие спортивные авто. В одном из них они и перевернулись с мамой…

Тогда их жизни оборвались, впрочем, моя тоже сильно изменилась. Появился мамин брат, дядя Энрике, он же стал моим опекуном. И именно дядя рассказал, что наша семья была на грани банкротства.

Вскоре из огромного особняка с дорогими игрушками и нарядами меня перевезли в Италию и поместили в пансион благородных девиц при монастыре. Последние деньги родителей вливались туда, стали вкладом в образование и будущее. Дядя приезжал несколько раз в год, требовал от меня смирения и послушания, объясняя, что за стенами пансиона много боли и грязи. Он оберегал меня как мог. Даже когда средства, оставшиеся от родителей, кончились, Энрике продолжал платить из собственных доходов…

Он заменил мне родителей и сделал так много. Я понимала, что должна быть благодарной за все, но… Продать меня мистеру Харрису? За что он так со мной? Чем я заслужила?!

Почему мне никто не предложил альтернативы? Много лет я изучала науки, живопись, музыку и занималась спортом. Ради чего? Чтобы стать бессловесной игрушкой, которую нагнут в удобном мужу месте?!

Из кабинета я выскочила злой фурией. Слез и след простыл, когда столкнулась с охранником. Это был тот самый мужчина, которого я перепутала утром с мистером Харрисом. Снова стало мучительно стыдно, но охранник, кажется, даже не заметил смущения.

Кивнув мне, он предложил следовать наверх. Мы вместе прошли через огромный, вычурно оформленный холл к широкой лестнице, поднялись и свернули налево.

– Все это крыло – ваше, – спокойно сообщил мужчина. – Там есть спальня, гостиная, кабинет и ванная комната. Чуть дальше несколько пустующих спален – это будущие детские комнаты. В самом конце коридора небольшая оранжерея, мистер Харрис любит там завтракать. Если вам что-то не понравится – сообщите, будем исправлять.

Он улыбнулся.

Я поблагодарила: сказывалось воспитание. Однако только глупец мог не понять, насколько мне все здесь не нравилось. Этот дом, его хозяин, охрана… Больше всего не нравился контракт, захваченный с собой. Я намеревалась перечитать его снова, от корки до корки.

– Вы можете быть свободны, – сказала, разглядывая стену. – Я разберусь сама.

– Как скажете.

Он моментально ушел. А я вдруг подумала, что охранник не вошел в кабинет Харриса, когда тот изучал мое тело. Он постучал и остался стоять снаружи, даже не заглядывая внутрь. Словно знал, как будущий муж предпочтет проводить время с невестой…

Я покраснела, сжала кулаки, сминая контракт.

– Мы еще посмотрим, – шепнула, направившись в отведенное мне крыло.

Насчитала восемь дверей, все высокие, двустворчатые, из дорогого массива. В конце коридора действительно находилась оранжерея. Милая и уютная, совсем не такая, как нарисовало мое воображение. Масса разнообразных растений нашли свое пристанище в самых разных местах: на массивных подоконниках, на полу, на деревянных сундуках и даже под потолком, на навесных полках. Посередине стояли два кресла, обитых темно-фиолетовым велюром с коричневым подтоном, и круглый столик, на котором кто-то забыл газету… Я замерла в восхищении и совсем не заметила, что в углу притаился кто-то еще.

– Мисс Тосни?

Вздрогнув, посмотрела на… адвоката. Это был именно он. Высокий красавец, одетый в идеально пошитый костюм. Пожалуй, стань такой моим мужем, большего и пожелать не могла бы. Но судьба распорядилась иначе. Впрочем, нет, не судьба. Дядя.

Посмотрев на поверенного будущего мужа с опаской, постаралась припомнить, как же его зовут. Донован? В моем взгляде наверняка читалось удивление, а что именно сказать, я сориентировалась не сразу. Поэтому диалог продолжил он:

– Простите, я напугал вас, мисс.

– Немного, – призналась, улыбнувшись из вежливости. – Не ожидала, что здесь кто-то есть.

– Мне нужно было позвонить, и я поднялся сюда. Не думал, что могу кому-то здесь помешать. О, конечно, – он вскинул голову, хмыкнул, – это крыло отдали вам?

Я кивнула.

– Само собой. – Донован виновато поджал губы, затем приветливо улыбнулся и добавил: – Здесь ведь именно для этого делали ремонт.

Я озадаченно вскинула брови, посмотрела вокруг и снова промолчала. Просто не знала, о чем нам говорить. А еще сказывалась усталость, не столько физическая, сколько душевная.

– Мистер Харрис тщательно готовился к приезду потенциальной супруги. Простите еще раз. Я поднялся снизу.

Слово «потенциальной» резануло ухо. Донован же указал на плохо заметную дверь за своей спиной.

– О? – я удивленно вскинула брови. – Выход из дома? Еще один?

– Не совсем. Отсюда можно спуститься в сиреневую гостевую. А уж там… Мисс Тосни?

Пока он говорил, я решила проверить украдкой, не видны ли мои слезы. Чуть отвернувшись, будто смотрю в сторону, быстрым движением провела пальцами по нижним векам. И, кажется, была захвачена врасплох.

– Что-то попало в глаз, – ответила на не заданный, но подразумевающийся вопрос.

– Вот как? – Адвокат стал серьезным, нахмурился. Хотел, кажется, уйти. Даже развернулся, но снова заговорил: – Здесь все немного иначе, верно? Другой климат, я имею в виду. И люди другие. Но вы не должны переживать.

Он сказал то, в чем я сама пыталась себя убедить. Только безуспешно.

– Да, немного другое, – повторила безучастно. Мне безумно хотелось остаться одной и в то же время поделиться с кем-то переживаниями. Внутри все разрывалось от непонимания, неприятия происходящего.

– Мисс Тосни… – Адвокат потер лоб, задумчиво посмотрел на входную дверь и договорил немного тише: – Ваш муж очень ждал этого брака. Он готовился к нему, потратил много сил и средств. И неспроста. У него большие планы, поверьте. Мистер Харрис очень богат. Ни вы, ни ваши дети…

– Это все я уже слышала. Мы не будем нуждаться ни в чем. Но меня волнует другое. Мистер Донован, – спросила неожиданно, – вы ведь видели документы о моем наследстве? Завещание, вступающее в силу после брака…

Он непонимающе развел руками.

– Документы, – повторила с нажимом. – После замужества мне причитается некая сумма… Я тоже не бесприданница. Мой покойный отец хоть и не собирался умирать, но наверняка что-то подобное составил. Он говорил об этом при жизни неоднократно, а я не была совсем младенцем, запомнила. Еще этот контракт. Вы ведь видели его? Там неустойка, она просто огромна…

– Остановитесь. – Донован сделал шаг ко мне, замер и потер идеально выбритый подбородок. Его глаза были чуть прищурены, выражая полное внимание. – Вы имеете некое наследство – это приятный бонус для мистера Харриса, но, думаю, он потратил на контракт не меньше. Ваш дядя запросил совсем не маленькую сумму, поверьте мне. Что касается контракта… Вас пугают обязательства из него? Но зачем тогда вы его подписывали?

– Так велел дядя. Знаю, как это звучит. Ужасно… Но он сказал, что выбора нет. А я привыкла… Привыкла…

– Ясно. – Показалось, что адвокат зол. – А что там с завещанием? Не нервничайте так, я здесь и слушаю вас без всякой насмешки. Можете со мной поговорить, раз больше пока не с кем. Я умею хранить чужие тайны, мисс.

Он улыбнулся, а мне стало неловко, но отступать было поздно.

– Когда родителей хоронили, я хоть и была мала, но слышала что-то от поверенного отца, которого больше никогда не видела, что есть еще одно завещание. Закрытое. С особыми условиями. Которое вступит в силу после моего замужества. Но я могу ошибаться, мне тогда было девять, и я могла неверно понять. А контракт о замужестве похож на рабство. И теперь я все думаю, что натворила? Разве я не вправе выяснить правду? – Голос дрогнул. Я посмотрела в глаза адвоката и увидела там жалость. Терпеть не могу этот взгляд еще со смерти родителей, он ничем не помогает, скорее, отравляет. – Извините меня, я веду себя неподобающе. Но вы так верно заметили: мне тяжело пока смириться. Тяжело принять новую жизнь. Вот и лезет в голову всякое…

– Нет-нет, – он вскинул руку, словно хотел поймать мою ладонь, но передумал, – вы и правда в своем праве, мисс. Поверьте, я понимаю.

Я почувствовала тепло в отношении к этому мужчине. Умный, проницательный и благородный, он был прямой противоположностью того чудовища, что склонял меня к близости прямо в своем кабинете. Вспомнив о Харрисе, почувствовала глубочайший стыд. Знал бы Донован, как со мной обращался его наниматель… Впрочем, они ведь знакомы не первый день?

– Мисс Тосни? – Адвокат снова шагнул ко мне, на этот раз остановившись в зоне досягаемости. – Одри?

Мне нравилось, как он произносил мое имя. По коже пробежали толпы мурашек, стало приятно и легко. Всего на миг, но все же я позабыла, кем являюсь в этом доме, и снова стала обычной, романтично настроенной девушкой.

– Вам плохо? – Он все-таки взял меня за руку и едва ощутимо сжал ее.

– Терпимо.

Не знаю, почему не солгала. Нужно было сказать, что все замечательно и что я счастлива. Воспитанная девушка сделала бы именно так. Но я никогда не была в числе лучших учениц, увы…

– Вы напуганы. Не нужно бояться. Мистер Харрис не монстр, что бы вы там не напридумывали. И здесь у вас непременно найдутся друзья. Да хоть бы я. Если нужно выговориться, найдите меня. – Длинные красивые пальцы Донована погладили кожу на тыльной стороне моей ладони. Дыхание участилось. Должно быть, всему виной была та пуговица, что я застегнула у самого горла… – Я умею слушать, мисс Тосни. И могу попробовать вам помочь.

– Можете? – спросила я, сама не зная, что сказать на это.

Адвокат улыбнулся широко, открыто.

– Давайте договоримся: я узнаю, что там с вашими документами, а вы пока не станете бледнеть при одном упоминании или воспоминании жениха? Он действительно не так страшен.

– Откуда вы?..

– Я же не слепой и не идиот. – Мужчина поджал губы, кинул быстрый взгляд на двери, будто на что-то решаясь, а потом сказал совсем тихо: – Ваш дядя поступил ужасно, продав… то есть отдав вас замуж вот так… без права выбора. Вы слишком чисты для подобного, Одри. Мистер Харрис привык иметь дело с несколько иными особами. Он может вас напугать стремительностью, но это не со зла.

– Понимаю. – Я смущенно опустила взгляд, на самом деле почти ничего уже не понимая.

– Вы нравитесь мне. Как человек. У вас замечательная улыбка, и вам совсем не идет страх. И чтобы хоть как-то подбодрить, я узнаю все, что могу, о вашем нынешнем состоянии. По крайней мере, вы будете в курсе того, чем владеете. Согласны?

– Да. – Мое сердце стучало как сумасшедшее, а душа, кажется, обрела крылья надежды.

Он снова блеснул зубами. Поднес мою руку к своим губам и легко коснулся поцелуем, не сводя при этом с меня глаз.

– Вот и прекрасно.

Донован отступил, шутливо козырнул и ушел через ту самую дверь, ведущую вниз.

Я обняла себя руками и одними губами проговорила: «Спасибо».

Усевшись наконец в одно из кресел, прикрыла глаза и прокрутила в памяти случившееся. Неужели нашелся кто-то, решившийся мне помочь? Нет, не просто «кто-то», а практикующий адвокат! Донован понимал в законах и документах гораздо больше меня и дяди и мог найти то, о чем я никогда бы не узнала… Найти пробелы в контракте. Хотя, как сказал Харрис, Донован сам составлял этот документ, а значит, знал все слабые места договора и мог помочь мне стать свободной!

Глава 5. Аарон Харрис

Одного миллионера однажды спросили:

– Как вы заработали столько денег?

– Когда я был молодым, я приехал в Америку. В кармане у меня было два цента. На них я купил два грязных яблока. Помыл и продал каждое яблоко за четыре цента. Потом купил четыре яблока и также продал все яблоки…

– И что было дальше?

– Потом умерла моя тетушка и оставила мне в наследство 100 миллионов долларов!


Каждый раз, когда я оглядывался назад в свое прошлое, то вспоминал эту историю. У меня не было богатой тети, и в Америке я родился, но что-то общее все же нашлось: два цента.

Мне было двенадцать, когда вместе с еще двумя ребятами из приюта мы сбежали посмотреть на скачки. Деньги, само собой, у нас отсутствовали, но ипподром, к которому съезжались люксовые машины, из которых выходили дорогие женщины и мужчины, курящие сигары, манил таких юных неудачников, как мы.

Мы с мальчишками крутились рядом, когда один из богатеев в неведомом порыве просто так сунул каждому из нас два цента в руки, произнеся:

– Купите себе мороженое, а мне на удачу сочтется.

Он ушел, а мы еще некоторое время в оцепенении смотрели на эту мелкую подачку, вертя в руках монеты. Грегор и Макси действительно купили мороженое, а я был уже тогда слишком упрям, чтобы поступить так, как мне сказали. Со своими двумя центами я пошел туда, где принимали ставки.

Разумеется, меня послали, едва завидев. Никому не были нужны неприятности с малолеткой, но один местных завсегдатаев – пьяница Джо, из числа тех, кто не пропускает ни одного забега, – сжалился. Взяв мои деньги, он поставил и на ту лошадь, которая мне показалась самой удачливой.

Помню, как Джо усмехнулся, назвав пегого жеребца неудачником, мол, такие никогда не выигрывают, но я был упертым.

Ставка выиграла. С сумасшедшим коэффициентом 1 к 100. Из двух центов я должен был получить два доллара. Невиданный успех, но и здесь меня постигло разочарование.

Пьянчуга Джо отдал мне всего доллар, а вместо второго – подзатыльник, заявив, что с меня-молокососа и этого достаточно.

В тот день я усвоил два урока: даже выиграв, можно остаться проигравшим и никогда больше не делать ставки. Это заведомо проигрышный вариант. Ставки нужно принимать, и только тогда всегда будешь в наваре.

И я осуществил свой план.

Вначале это была мелочевка в духе мелких ставок на спортивные события прямо в приюте. Затем, после выпуска, я полез в бои без правил. Это был жестокий период моей жизни. Грязь, кровь, вечные разборки, сделки с совестью, но и тут я вышел победителем и взял следующую ступень – легализованная букмекерская фирма. Мой взлет на вершину Олимпа. К тридцати годам я мог сказать, что у меня было все, ну или почти все.

Как бы блестяще я не ворвался в мир богатых и родовитых на лифте из бабла, для них я по-прежнему оставался дворовым щенком, которому случайно достался платиновый ошейник.

Меня одновременно воспринимали и не воспринимали, и хотя срать я хотел на мнение большинства, иногда это накладывало свои отпечатки на ведение бизнеса. Мысль о женитьбе витала в воздухе давно, но я отметал ее, как неинтересную, пока одно из событий не переломило мое мировоззрение.

Друзей в новом кругу, где я обитал, у меня не было, только партнеры. И когда умер один из них – старик Паттерсон, миллиардер, всю жизнь проживший для себя и не оставивший кроме бабла ничего, – я ужаснулся перспективе.

У него не было ни любовниц, ни детей, и даже свое завещание он составил так, что все деньги достались какому-то фонду по спасению редкой бабочки, чье название занимало пять строк.

Я не имел ничего против бабочек, но перенеся ситуацию на себя, осознав, сколько вокруг врагов и как скоротечна жизнь, решил, что как Паттерсон заканчивать не хочу.

Мне нужна была жена. Хорошая, примерная, образцовая.

Ни о какой любви или прочей чуши я даже не думал, это все сказки. Да и не верил я в искреннюю любовь к человеку, у которого на счетах денег столько, как было у меня. Выбирая между мной и моим баблом, каждая из женщин стремиться будет именно ко второму. И я вполне осознанно с этим смирился.

Поэтому идея обзавестись породистой аристократкой показалась мне на редкость удачной.

Мисс Одри Тосни…

Красива, образована, податлива и, вероятно, очень примерна, если терпела все то, что я творил с ней в кабинете.

Проверка была пройдена ею блестяще. Да, со слезами, которые мне абсолютно не понравились, и все же мне было важно понять рамки дозволенного.

А их попросту не было.

Похоже, старый итальяшка не обманул, и девчонка терпела бы до последнего, даже реши я трахнуть ее без смазки в задницу прямо на столе.

Возможно, другой бы так и сделал. Вот только я не насильник, меня не вставляет рыдающая женщина, более того, я не приемлю подобные отношения ни в каком виде.

Даже за деньги женщина должна получать удовольствие, в противном случае это лишь разновидность изнасилования, пусть и добровольного.

А мне такая жена была не нужна.

Все как раз наоборот. В моих силах было сделать все более аккуратно и так, что Одри в конечном итоге сама бы за мной с матрасом бегала, преданно заглядывая в глаза в ожидании команды «минет».

От мыслей отвлек охранник, который, собственно, и вынудил меня уйти из кабинета немного раньше, чем я планировал окончить представление с Одри.

– Я проводил мисс Тосни в ее крыло, – доложил Кайл. – Но вас по-прежнему ожидают на конюшне. Что-то не так с документами на нового жеребца.

– Иду, – коротко ответил я и двинулся к выходу из дома.

Конюшня располагалась достаточно далеко от дома, пришлось пересесть на миникар и доехать на нем, ибо путь пешком мог занять более получаса.

В просторном деревянном строении пахло сеном и потом. Лошадьми тоже пахло, от этого запаха никуда было не деться, но я никогда не брезговал ничем подобным. Для меня это был запах труда и успеха. Да, они пахли именно так. Не очень приятно, зато символично.

Здесь трудились небольшой штат конюхов из трех человек и один опытный ветеринар, следящий за состоянием животных. Ну и, разумеется, никуда без главных обитателей: двух кобыл, одного жеребенка и трех скакунов. Точнее двух, потому что третьего привезли только сегодня.

Арабский гнедой по кличке Коршун, разновидности кохейлан-сиглави. Я заплатил баснословные деньги за право обладания им и имел большие планы на скачки с его участием, поэтому неприятности в документах мне были ни к чему.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5