Стефка Модар.

Золенька и ее друзья из 21 века. Новогодняя сказка



скачать книгу бесплатно

Друзья – это подарок!

…Стены веков дружбе не помеха…


Глава 1. Новогодняя суета

В канун нового года на улицах маленького города свирепствовала метель. Все жители, и стар, и млад, сидели по домам, боясь высунуть нос. Однако это не мешало им готовиться к Новому Году.

Метель бушевала вовсю. Улицу так замело, что едва различимы силуэты путников. Те, объединившись в группы, двигались к своим домам. Одна из них, шла в направлении одного из домов. Не было возможности понять, кто идёт. Силуэты лишь временами вырисовывались сквозь белый колючий снег, выдавая, кто же в этой группе. Снег так стремительно ворвался несущейся лавиной на просторы городка, что внёс сплошные неудобства. Уже несколько лет не было такого снегопада.

Группой смельчаков, оказались неразлучные друзья. Они, противостоя снегу, утопая в сугробах, спешили домой. Самой первой заметной фигурой был Щелкунчик, по выправке герой-кавалер. Второй, не менее приметный среди них, не кто иной, как старый Плюшевый Мишка, грузный с оторванной лапой. Тот под тяжестью своих опилок, проваливался в глубокий снег, буквально по грудь. Третий, рваный ободранный Кед. Четвёртый, изношенный до дыр Валенок. По нему было видно, повидавший в жизни всё, или, по крайней мере, очень многое. Пятый, хромающий Оловянный Солдатик.

Друзья, утопая в снегу, молча несли огромную ветку ёлки. Группа молчунов спешила домой. Там их наверняка заждались.

Вглядевшись вдаль, те заметили блики мерцающих огней в окнах маленького уютного дома. Всё говорило о том, что в их доме новогодние приготовления.

Обитатели дома готовились не только к Новому Году, но и к новоселью. До недавнего времени они жили в уличном мусорном баке. Тот был им родным домом. Но однажды всё изменилось. Местный бомж собрал их всех в большую-пребольшую коробку, и выставил на улицу. С этого момента друзья обрели новый дом, найдя в нём тепло и уют.

В новом доме действительно много места, несколько комнат. Как раз в одной из них и шли приготовления.

В этой просторной комнате очень уютно. Все заняты новогодними приготовлениями. Стоптанный Шлёпок, казалось бы, должен быть обижен на своё подуставшее житьё-бытьё. Однако, тот, просто, само добродушие. Наверно в бытность, хозяин его очень любил.

Чешка, руководящая всем процессом, как никто активна и подвижна. В ней всё говорит о том, что она из «пары», которую носила, не меньше, как чемпионка мира по художественной гимнастике.

Пинеток с яркими помпончиками, снующий по комнате, как заводной, с детской наивностью подсказывал, как лучше сделать то или другое. Да так, чтобы всем понравилось. Ведь он родом из детства, был, очень любим. В его памяти теплится облик малыша, что радовался первым дням жизни. В Пинетке, как ни в ком другом, жило детство.

Матрёшка, легко и быстро бегающая по комнате, неукоснительно оберегала всех, чтобы не дай Бог, не повредили себя, не перессорились.

Отсюда можно сделать вывод, что её дети и внуки живут своей жизнью, отдельно от неё. И ей так не хватает заботы о малышах.

Сланец, яркая вьетнамка, вероятно привезённая с какого-нибудь южного побережья, не был никому помехой, как мог, старался помочь.

Футбольный мяч, латанный-перелатанный, авторитетно делал всем замечания, порываясь, всё сделать сам. И он имел на это право. Как-никак, а на его счету столько побед! Чешка, бегающая по комнате, изводилась в тревоге.

В очередной раз, посмотрев в сторону окна, та в отчаянии пробубнила:

– Метель! А наши неизвестно где.

Тут же накручивая себя, требуя ответа, в нетерпении обратилась к друзьям:

– Ну, где же наши? Какая ёлка в такую метель?

Переходя на слёзы, с неподдельной плаксивостью пробормотала:

– А вдруг их занесёт снегом?

На что Сланец чихнул. Чувствуя неловкость, тот, закрывая рот рукой, испуганно посмотрел по сторонам. Остальные, теряясь, в укор зашикали, боясь шквала слёз Чешки.

Пинеток подойдя к Чешке, взяв за руку, попытался успокоить:

– Не расстраивайся! Это же новогодняя ночь! Здорово, что она снежная!

Сланец, чихнув в очередной раз, не на шутку испугался, мгновенно закрыл нос рукой. На этот раз, все смотрели на него с удовлетворением.

Шлёпок радостно подметил:

– Вот и Сланец чихнул на правду.

Сланец тут же засиял. Поспешил чихнуть, правда, уже нарочно. Это заставило остальных усмехнуться. Пинеток констатировал, что надо просто подождать.

Матрёшка, передвигаясь по комнате, охая, ахая, по-старчески бубнила под нос:

– О-хо-хо!.. О-хо-хо!..

Её мысли были заняты одним, чем бы отвлечь друзей. Ожидание как-то некстати затянулось.

Она, не мешкая, поспешила к книжному стеллажу, найдя сказку «Золенька», позвала остальных:

– А ну-ка! Давайте-ка, я вам почитаю сказку!

Сланец, стоящий рядом с ней, улыбаясь, подметил:

– Верно! Так и время пролетит.

Шлёпок побежал к окну. Стоя в напряжении, он всматривался вдаль, в конце концов, что-то заметив, в запале прокричал:

– Смотрите! Смотрите! К нам идёт ёлка!..

Все опрометью побежали к окну. Прилипнув к стеклу, они с интересом вглядывались вдаль. За окном были видны неимоверные сугробы и шагающая ёлка. Мячик незаметно выбежал из комнаты.

Друзья, нёсшие ёлку, наконец-то, подошли к дому, раскачивая веткой, как бревном, постучались. Дверь неожиданно быстро открылась, из проёма кто-то выглянул. Это был Мячик, показывающий пальцем: ТЦЦЦЦЦЦ!..

Друзья с ёлкой в руках молча вошли в дом.

Кажется, вся улица слышала радостные крики:

– Ура! В нашем доме праздник! К нам пришла Ёлка!..

Дверь тяжело закрылась. На улице стало пустынно. Только изредка слышался пугающий вой разъярённой вьюги:

– У-у!..

Ей уже некого было пугать и морозить. Все разошлись, разбежалась по домам. Им было чем заняться. Как-никак! Скоро Новый Год!

Вот и за этими окнами шла суета, мелькали силуэты жителей этого маленького дома.

Метелица с завистью заглянула в окно. Ей стало интересно, как идут приготовления. Заметив дружный переполох, та улыбнулась, умилившись тому, что хоть кому-то сейчас так радостно, хорошо и весело. Не то, что ей, неприкаянной, блуждающей по одиноким улицам. Никто не пригласил в дом, чтобы вместе отпраздновать Новый Год.

* * *

В зале торжеств маленького дома царила суета. Чешка, Пинеток, Шлёпок, Матрёшка, Сланец дружно и старательно убирались.

Оловянный солдатик, Плюшевый Мишка, Валенок, Мячик, Кубик украшали ёлку.

Кубик в преддверии Нового Года был весь расписной. Ему так хотелось походить на «Кубик-Рубик». Тот его дальний родственник, жил в далёкой горной стране. Венгрия.

Чешка, подбежав к ёлке, подтягиваясь на носочках, старалась повесить последнюю игрушку «Золеньку».

Наконец та водрузилась на место. Все с восторгом смотрели на величественную ёлку, казавшуюся сказочной.

Подошедшая Матрёшка, всплеснув руками, невольно восхитилась:

– Красавица!

Все собравшиеся у ёлки поддержали, хором:

– Красавица!

Мячик, стараясь всех подзадорить, мельтешил перед глазами; смеясь, указывая, то на ёлку, то на себя, то на остальных, с лукавством подметил:

– Вот это Ёлка! Ай, да молодцы!

Все улыбались. Довольные тем, что подготовка завершена, усталые, но счастливые стали расходиться.

Матрёшка, заботливо обнимая Чешку и Пинетка, сказала:

– А теперь, мои дорогие, пора и отдохнуть. Пошли родные!

Все поспешили на выход. Пинеток, украдкой, незаметно для остальных, оглянулся назад. Его до сих пор восхищала нарядная ёлка.

Матрёшка машинально потянула того за руку, при этом на ходу беседуя с Чешкой.

Последняя неугомонно восхищалась:

– Наша ёлка самая красивая!

Матрёшка, поддакивая, заверила:

– Конечно! Она ждала своего часа, чтобы предстать королевой!..

Подойдя к двери, все, улыбаясь, в обнимку вышли.

В зале стояла тишина. Ёлка блистала в россыпи серпантина, дождя и игрушек.

* * *

Вездесущая Метелица металась по улице; не находя себе места, с любопытством заглядывала в окна дома, переходя от одного к другому. Она, буквально прилипла к стеклу, глядя внутрь, рассматривала обитателей дома. Те сидели у горящего камина.

Щелкунчик, Плюшевый Мишка, Кед, Валенок, Оловянный солдатик, Кубик, Мячик, показалось, уже дремали. И это было действительно так. Тогда, как Чешка, Сланец, Шлёпок и Пинеток затаив дыхание, слушали сказку «Золенька».

Матрёшка читала:

– И помнила, Золенька, слова матери, ушедшей на небеса: «Милое Дитя, будь скромной, и Господь тебе всегда поможет, а я буду твоим Ангелом Хранителем…»

Под треск дров в камине, под монотонное чтение уже дремлющей Матрёшки, слушатели, впадая в дрёму, медленно засыпали.

За окном металась Метелица. Сделав взмах, та тут же исчезла. И как-то неожиданно валом повалил белый пушистый снег.

Через оконное стекло доносился отдалённый вой вьюги:

– У-у!..

Пинеток глядя на спящих друзей, ворочался, ему не спалось, встав, сторонясь всех, тихонько вышел.

Он проник внутрь торжественного зала, поспешил посмотреть подарки. Те стояли под ёлкой. Подойдя вплотную, перебрал каждый, но среди них для него не оказалось. Расстроившись, тот с грустью стал разглядывать игрушки на величественной ёлке, на глаза попалась игрушка «Золенька», в лице сказочной девочки-златовласки. Пинеток смотрел настолько заворожённо, что под воздействием неописуемой красоты, какой-то необъяснимой магии, невольно стал переноситься в сказку. Здесь явно присутствовало волшебство.

Силуэт отделился, в мгновение растворился в пространстве, перейдя в сказку «Золенька».

Присутствующие в комнате глубоко спали. Все видели один и тот же сон. Отделявшиеся от них силуэты исчезали в пространстве. Один за другим переходя в сказку, где на дворе стояло лето начала 20-го века.

Глава 2. Путешествие в сказку

Сказка казалась сном. Первой они увидели, Золеньку. Хрупкая девочка 10 лет шла по улице, собирая в корзину, старую грязную обувь, выставленную на порогах домов.

Из двери одного из домов вышел балетмейстер Лазар, 30–35 лет, юркий мужчина с пикантными усиками.

Тот, раскланиваясь, глядя в дверной проём, тараторя, заискивающим слащавым голосом, заверял:

– На балу!.. Ваша дочь, Милейший, будет самая лучшая! Лазар знает своё дело! Просто так не берёт денег с людей.

Тут же пересчитав деньги, засунув их в карман, во всеуслышание выкрикивая, бросил:

– Он лучший преподаватель танцев! Экстра-класс! Жду на балу!

Дверь закрылась буквально перед его носом, но это не омрачило. У него было сияющее лицо. Деньги радовали и грели ему душу. Он по инерции сделал учтивое «па».

Было слышно отдалённое ворчание хозяина дома:

– Дорогое удовольствие!.. Танцы скоро меня разорят!..

Чертыхаясь, тот зашёлся в ярости:

– Напои, накорми, ещё и «па» оплати!

Зло:

– Я не банкир!

Его слова оборвались в смачном плевке.

Почесав затылок, Лазар, пятясь задом, поспешил отойти. Он был в хорошем настроении, потирая руками, самодовольно усмехнулся.

Ощутив неописуемый восторг, сознавая, что за свои услуги дерёт втридорога, тот стал выписывать поистине парящие «па»; в конце концов, сбил с ног Золеньку. Та, кажется, совсем не вовремя оказалась в метре от порога столь негостеприимного дома.

Девочка с корзиной в руках упала в лужу. Секунда и обувь вразброс валялась на земле.

Однако она не расстроилась. Ей было смешно видеть почтенного человека в таком виде. Тот, радуясь, как мальчишка выписывал заправские кренделя, что было явно не по статусу.

Девочка, прыснув от смеха, тут же прикрыла рот ладошкой.

Лазар глядя в ее сторону, сделав брезгливую гримасу, кривляясь, констатировал:

– Фи! Замарашка!.. – стряхивая с пол сюртука невидимую пыль, сторонясь ее, исчез.

Девочка, встав с лужи, перестала улыбаться. Оторопев, поджимая губы от обиды, та, тыльной стороной ладони, стала вытирать набежавшую слезу, но тут же ей опять стало смешно.

Выйдя из оцепенения, она стала собирать обувь. Ей было так весело, что, не сдержавшись, пританцовывая на ходу, поспешила повторить «па» Лазара. Выходило неуклюже. Та, не обращая на это внимания, напевая весёлую песенку, удалялась всё дальше и дальше.

* * *

Друзья из 21 века появились словно ниоткуда. Провожая взглядом удаляющуюся Золеньку, те, осторожно осмотрелись по сторонам. Спустя минуту они направились вглубь городка. Друзья брели по одной из улиц, не имея возможности определиться в каком же направлении идти.

Неожиданно для всех прогремел гром. Друзья поспешили укрыться под навесами соседних домов, рассредоточившись, кто куда.

На бегу из рук Матрёшки выпала книга сказка «ЗОЛЕНЬКА». Поднявшийся ветер неистово ее трепал, с громким шелестом перелистывая страницы.

Друзья из 21 века, найдя убежище, кое-как устроившись, дрожа от холода, прижавшись, друг к другу, заснули.

В окнах одного из приютившего дома горел свет. Видно там ещё не спали.

И это было так. Местный сапожник делал очередной заказ, и ему было не до сна.

В небольшой каморке при чадящей керосиновой лампе, мужчина, на вид 35–40 лет, сосредоточенно работая, чинил обувь, монотонно постукивая молоточком. Это был отец Золеньки.

Но кажется, его постукивания кому-то не понравились; раздался сильный стук по потолку, за ним последовал женский окрик:

– Не стучи! Спать мешаешь!

Женщина явно была раздражена, так как вновь проорала:

– Не жги керосин, не миллионер!..

С испугу тот стукнул молотком себя по пальцу, от боли прикрывая рот, тут же приглушил свет керосиновой лампы.

Этажом выше жила Аманда, женщина бальзаковского возраста, 32–35 лет, жена сапожника.

Та, нежась, ворочалась в постели, периодически искоса, с заботой, поглядывая на сопящих и храпящих дочерей, маясь душой. Сердце матери было начеку. Те спали вдвоём на одной постели.

И тут, она резко, казалось бы, без каких-либо причин, впала в истерику, стуча кулаками в подушку, с содроганием думая о своём, плача, прошептала:

– За что мне все это? Разве я мечтала о таком женском счастье?.. – шмыгая носом, размазывая по щекам слёзы, – об этом?

Поднимаясь на локтях, Аманда принюхалась, брезгливо передёрнула плечами.

Ей стало жутко, кривясь лицом, зло пробормотала:

– Вакса, макса, гуталин!

Подняв подушку, разорвала наперник; пребывая в состоянии неистовства, разбрасывая пух; глядя вдаль, с кривой усмешкой прошептала:

– Уйду! Надоело! Хочу быть королевой! Я задыхаюсь здесь.

Хватаясь за горло, закашляла, выдавливая:

– Аллергия!.. Я терпеть не могу моего противного муженька и его «гуталиновое дитя». Эту Зольку!.. – упав плашмя на постель, тупо глядя вверх, стала вспоминать.

* * *

Память перенесла в прошлое, туда, где жила ее бабка. Аманда воочию увидела ту, сидящую на бревне возле неказистой хижины. Бабка курила трубку, гоняя рукой кота. Тот, орал, как ненормальный, и путался в ногах.

И как раз в это время появилась она, Аманда, миловидная молодая женщина с чемоданом в руке. Рядом с ней две девочки, близнецы. Совсем крохи, около 4-х лет.

Бабка, недружелюбно встречая, зашлась сарказмом, крича:

– Явилась, не запылилась! Неужто вспомнила?! Что надо?

Она, стояла перед той, виновато потупив взгляд. Бабка, не обращая на неё внимания, бегло посмотрела на девочек. Трогая то одну, то другую за щёку, тяжело вздохнув, недовольно бросила:

– Худышки! Не в тебя! Ты была кровь с молоком!

Посмотрев исподлобья, испепеляя внучку суровым взглядом, с неподдельным интересом, не скрывая язвительной ухмылки, поинтересовалась:

– Отец-то, кто?

Аманда, не поднимая глаз, пробормотала:

– Американский матрос.

Бабка, раскуривая трубку, затягиваясь дымом, с сарказмом процедила:

– Поматросил и бросил.

Аманда, кивнув, уронила скупую слезу.

Бабка безразлично выдавила:

– Ну, а я, на кой ляд тебе сдалась?!

Аманда, вскинув глаза на бабку, осмелилась признаться:

– Скоро здесь будет танцевальный турнир!.. – глядя на бабку с надеждой, тихо пробормотала, – можно я у тебя поживу?

Бабка отрицательно покачала головой:

– Я слишком старая! Не до гостей!

Аманда, упав на колени, стала умолять:

– Бабуль, разреши остаться! Нам некуда идти! Устали с дороги.

Незаметно дёргая девочек за косы, пуская слезу, продолжала умолять.

Девочки, реагируя на боль, тут же заплакали, одна громче другой.

Бабка, выбитая из колеи, выбивая трубку, вскользь бросила:

– Ладно, посмотрим. Идите в дом! Утро вечера мудренее! Помогу чем смогу! Не чужая!

Та, тут же встав, искоса посмотрев на гостей, зло, сплюнув, качая головой, пробормотала:

– Незваный гость хуже татарина!..

Все молча вошли в дом.

Летели дни. Кажется, обитатели хижины как-то обвыклись. Бабка терпимо относилась к гостям. Всё шло чередой. Сегодня, как и вчера.

* * *

Аманда, напрягая память, возвращала себя в недавнее прошлое, как вчера, вспоминалось: кадр за кадром мелькал перед глазами. Один заставил всмотреться.

Две девочки, Мэри и Кэти, сидя с бабкой за столом, перебирают гречку. Бабка делает зелье, запаривая в кружке какую-то траву.

Аманда включает патефон, играет любимая мелодия. Она поёт, танцует. Устав, подходит к столу.

Берёт кружку, пьёт, тараторя, говорит:

– Всё равно! Я лучшая! Выиграю турнир! И тогда на мне женится любой!

Бабка, ёрничая, вставляет:

– Как же разбежался… – чертыхаясь, – любой?! Это нелюбый!.. Тебе это надо?

Аманда срывается с места, бежит к двери, оборачивается, кричит:

– И мне и им надо!.. – тычет пальцем в сторону девочек.

Зло:

– Я! САМАЯ ЛУЧШАЯ!.. – бежит к выходу.

Бабка, вслед, сплёвывая в сторону, бурчит:

– Характер то проявляется! Знать не пропало колдовское мастерство! Зелье то действует.

Девочки глядят на неё, не понимая смысла слов, считая, что та, как старшая, права.

Бабка их поит зельем, приговаривая:

– Пейте, пейте! Злее будете! А это значит, никто не обидит!..

Аманда, не слыша ничего из сказанного, опрометью выбегает во двор, ей хотелось бежать отсюда и как можно дальше…

…Воспоминания закончились. Вся опустошённая, закрыв глаза, ворочаясь, она попыталась уснуть…

…Как ни странно, сапожнику тоже было не до сна. Он сидел за латкой дыр; качая головой, тяжело вздыхая, тупо глядя вдаль, вспоминал, как он впервые побывал во дворце.

* * *

Дворец покорил его – грандиозностью, значимостью, красотой. Всё вокруг заставляло содрогаться, немея от восторга. Впечатления зашкаливали, и было отчего.

Играла музыка, в ложе сидели король, королева и маленький принц. Мальчику на вид 3–4 годика.

Из толпы молодых людей, что ждали выхода на танцплощадку, торопливо вышли три парня. Те сразу же направились к толпе девушек.

Аманда, стоя возле окна, была натянута, как струна. Она мило улыбалась в ожидании, что кто-то из них обязательно к ней подойдёт.

Аманда была на 100 % уверена в том, что её пригласит Лазар, так выделяющийся среди других. Однако тот прошёл мимо, пригласил другую, девушку, стоящую по соседству. Он танцевал с ней, не видя перед собой никого и ничего.

На танц-круг вышли ещё три пары. Аманда стояла в смятенье. Такого поворота событий, она, явно не ожидала, отчего, переминаясь с ноги на ногу, зорко осматривалась по сторонам.

Парень, резко вышедший из толпы, а это был сапожник, спас положение. Он пригласил ее на танец. Это не было жалостью. Глаза парня горели огнём влюблённости. Аманда неохотно согласилась.

Она старалась вести молодого человека, так, чтобы выглядеть в глазах других не столь смешной. Из того танцор был просто никакой. Он постоянно наступал ей на ноги. Это ее злило. Та чувствовала себя не в своей тарелке.

Ведь рядом Лазар, что танцевал с преобладающим превосходством, бесящий ее всем своим поведением. Тот, видя неуклюжесть сапожника, ехидно улыбался, сияя белизной красивых ровных зубов.

Аманда сгорала со стыда. Её умение танцевать было абсолютно незаметно для окружающих. Партнёр портил картинку восприятия. Со всех сторон раздавались смешки.

Наконец музыка закончилась. Танцоры, встав, как вкопанные, внимательно, с тревожными сердцами смотрели на королевскую ложу.

Король встал. Хлопая в ладоши, он, шёпотом, что-то сказал королеве. Та в ответ кивнула.

Король торжественно объявил:

– Наше Высочество! Объявляет Своё Высочайшее решение! Балетмейстером принца становится Лазар! А его партнёрша становится первой фрейлиной королевы.

Зал загудел. Послышался шёпот. Все взгляды были направлены в сторону королевы. Та молча кивала.

Аманда была в бешенстве. Она тут же без промедления с высокоподнятой головой поспешила к выходу.

Король растерянно смотрел ей вслед, не найдя иного выхода из неловкого положения, хлопнул в ладоши. Охрана остановила строптивую беглянку. За всё время правления короля такого ещё не было. Чтобы вот так, кто-то взял и вышел из зала раньше, нежели королевская чета?!

Один из охранников тут же осадил ту:

– Милое дитя, вы не учтивы с вашим королём. В нашем королевстве так не поступают.

Аманда, с вызовом посмотрев на него, с гордостью произнесла:

– Я не ваша подданная. Я иностранка!

Король, выйдя из ложи, подошёл к ней.

Все, раскрыв рты, глядели на них.

Король, вкрадчиво посмотрев ей в глаза, тихо сказал:

– Так будьте моей подданной! Нам нужны такие дерзкие и красивые прелестницы!

Аманда, сделав реверанс, мигом поцеловала руку, милостиво подданную королём.

Лазар, застыв на месте, смотрел на них во все глаза, не понимая, что такого особенного в иностранке; ёрничая, прошептал партнёрше:

– Ни рожи, ни кожи!

Та, кокетничая, глядела ему в глаза. Это выглядело игриво, нарочито притворно. По залу расползся шёпот. За ним послышался едва сдерживаемый смешок.

Король поспешил обратно в ложу.

Аманда, сияя, побежала к сапожнику. Стоя рядом с ним, та радовалась, как малое дитя.

Тот не замедлил похвалить:

– Ты самая лучшая!..

Та стала пунцовой. Лесть пришлась по душе.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2