старец Иосиф Ватопедский.

О кончине века и антихристе



скачать книгу бесплатно

© Терентьев Ю.С., перевод на русский язык, 2006

© Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2006

* * *

От автора

Как сказано в Священном Писании, всему свое время, и время всякой вещи под небом (Еккл. 3, 1). А потому пора и нам пристально рассмотреть и оценить дух нынешней эпохи, к чему побуждают нас многие из возлюбленных братий. Знамения времен, приковывающие внимание всех, кто размышляет о проблемах современного общества, – знамения эти ныне очевидны. Ибо они, как мы думаем, указывают на явления эсхатологического порядка и внушают умозаключения, которыми нельзя пренебречь как пустыми догадками. Основание веры нашей – и не нашей только, но и всех православных христиан в настоящем, прошедшем и будущем – твердо и незыблемо. Мы не страшимся никого, кроме Триединого Бога. Да, в мире действует богопротивник-сатана, постоянно напоминающий о себе всеми видами греха и отступления. Но мы не боимся его, памятуя слова апостола: Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире (1 Ин. 4, 4) – и песнописца Святой Церкви: «Надеющиися на Господа уподобишася горе святей, иже никакоже движутся прилоги вражии»[1]1
  Степенны 2-го гласа, первый тропарь третьего антифона. – Перев.


[Закрыть]
.

Божественное Откровение, возвещающее нам, кто мы, как явились в мир и какова наша истинная отчизна, извещает – со всем тем, что надлежит ведать человеку о Боге, – также и о человекоубийце-диаволе, главном нашем враге от грехопадения до конечного дня, когда упразднятся сам диавол, смерть и всякое зло. Наше дальнейшее рассуждение будет посвящено событиям, предваряющим тот день, а именно – последним временам, когда всеобщий враг на краткий миг явит себя много могущественнейшим, чем во все предшествующие эпохи.

Учение Господа нашего об антихристе и кончине века

Когда же сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине и спросили: скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века? (Мф. 24, 3). Ибо чуть раньше, указывая Наставнику на великолепие храмовых зданий, услышали от Него: Не останется здесь камня на камне; всё будет разрушено (Мф. 24, 2). Когда же после такого пророческого ответа дерзнули вопросить о грядущем, в особенности же о Втором и славном Его Пришествии, Господь, открывая с высоты Своего ве?дения то, чему надлежало быть, прежде всего остерег их: берегитесь, чтобы кто не прельстил вас (Мф. 24, 4). Всеведец знал замыслы древнего змея-сатаны, ибо тот, сам весь прельщение и обман, прибегнет к ним и тогда как к привычному средству.

Через Своих посланников и вестников – пророков, праведников и святых Ангелов – Господь непрестанно обращался к человеку и до устроения полноты времен (ср.: Еф.

1, 10), когда наконец явился в облике смирения Сам, чтобы обновить и спасти его. Но человекоубийца-диавол и после того не оставляет своих козней, всеивая в среду христиан плевелы и засылая к ним лукавых делателей. Имея вид просветителей и наставников, они производят ереси и распространяют всевозможные заблуждения, чтобы удалить людей от истинной веры. И как Господь наш, не довольствуясь многообразной помощью верным Своим рабам, пришел Сам и совершил дело нашего спасения, так и обманщик-диавол, помимо великого множества пороков и соблазнов, напоследок явит главное свое орудие – беззаконника[2]2
  Ср.: 2 Фес. 2, 8.


[Закрыть]
и сына погибели[3]3
  Ср.: 2 Фес. 2, 3.


[Закрыть]
, воплощение всякой неправды и пагубы, полноту и верх всех зол, когда-либо выпадавших на долю многострадальной земли. Это и будет антихрист – последнее звено в богопротивном замысле сатаны.

Конечно, ученики еще не были готовы постичь всю глубину эсхатологической перспективы, раскрытой Спасителем. Но всеблагой Господь, Который обращался не только к апостолам, но, по собственному Его слову, говорил всем (ср.: Мк. 13, 37), а значит, и нам, указал способ защиты от хищных волков в одежде овец и от ложных вестников Второго Пришествия: берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить: «я Христос», и многих прельстят (Мф. 24, 4–5). Конечно, последующий текст Матфеева Евангелия нельзя определить как всецело эсхатологический, ибо Господь говорит также о взятии Иерусалима римлянами в 70 г. Р. Х. и страшных последствиях этого события. Но оставляя исторический аспект этого повествования в стороне как общеизвестный и бесконечно дорожа пророческим смыслом Откровения, обратимся к главной цели нашего труда – собственно эсхатологии.

И, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь… И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец (Мф. 24, 12, 14). Следующий стих: Итак, когда увидите мерзость запустения, реченную через пророка Даниила, стоящую на святом месте, – читающий да разумеет (Мф. 24, 15) – и описание грядущих на землю ужасов относится, полагаем мы, не столько к исторической катастрофе Иерусалима, сколько к кончине века и антихристу, о чем говорит и это загадочное (как и подобает пророчеству) место: ибо тогда будет великая скорбь, какой не было от начала мира доныне, и не будет. И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни (Мф. 24, 21–22).

Бедствия евреев при разорении Иерусалима Титом, при всем их масштабе, вряд ли можно признать худшими из тех, какие случались и тем более могут случиться на земле. В мире творилось бесчисленное множество злых, чудовищных и мерзких дел, но ни одно из них не запечатлено исторической памятью человечества как превосшедшее все остальные. Описанные у святого Матфея трагические события произойдут лишь в конце времен, при беззаконнике и сыне погибели, когда почва для них будет подготовлена духовной деградацией человечества. Ибо «нормальным» состоянием людей станет порабощенность всеми видами греха, а любовь охладеет не то что во многих (Мф. 24, 12), но за малым исключением во всех (ведь корыстолюбие и себялюбие уже и теперь превозносятся как подвиг и забота о всеобщем благе).

Изъясняя речение Господа: восстанет народ на народ, и царство на царство (Мф. 24, 7), мы вынуждены признать, что до сих пор не постигли его должным образом. Не наше ли время – самое лукавое и не в наши ли дни каждое государство считает своим долгом причинить вред соседу, а политики, действующие лицемерием и обманом, видят в ограблении чужих стран залог благополучия собственных? Когда до такой степени процветали кознодейство, ложь, притворство, ненависть и открытое насилие сильного над слабым? Всякое понятие о правде и справедливости попрано, средствами же успеха признаны своекорыстие и обман, якобы «заложенные» в самой природе человека, так что преступники сплошь и рядом восхваляются как герои. Достигало ли нынешней меры бесстыдства восстание народа на народ, когда правило «твоя смерть – это моя жизнь» становится нормой международных отношений? Итак, если уже теперь налицо крушение всех нравственных устоев, что еще препятствует пришествию сына погибели и полному торжеству всех замыcлов сатаны? А между тем царящая в мире сумятица усугубляется все новыми распрями в недрах нашей «процветающей» цивилизации!

В дальнейших словах Господа перед нами открывается уже чисто эсхатологическая перспектива: Тогда, если кто скажет вам: «вот, здесь Христос», или «там», – не верьте… Ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого (Мф. 24, 23 и 27). Вот предельно ясный образ последних дней, сполна оправдывающий нашу веру во Второе Пришествие! Ибо оно – единственное, чему не сможет подражать и что бессилен будет извратить лжемессия, лютый волк (ср.: Деян. 20, 29) в овечьей одежде, несмотря на всю власть, полученную им от лукавого миродержца.

Придя однажды в уничиженном образе и совершив дело спасения мира, Господь наш явится вновь в силе и славе, подобающих одному Богу, и «никтоже постоит пред великолепием славы»[4]4
  «Молитва Манассии, царя Иудейска» из чина Великого повечерия. – Перев.


[Закрыть]
Его. Это знамение Второго Пришествия надлежит неусыпно содержать в памяти всем христианам тех лукавых дней. Ибо приближаются знамения ложного пришествия, и да не прельстится никто обманными чудесами, маскирующими его сатанинскую суть! Восстанут, говорит Господь, лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вот, Я наперед сказал вам (Мф. 24, 24–25). Воистину ничем не пренебрег Владыка и Пастырь, душу Свою полагающий за овец, но все исполнил словом и делом, чтобы обезопасить нас от общего врага и его козней!

В чем смысл слов: чтобы прельстить, если возможно, и избранных? Ложь будет до того тонкой и искусно замаскированной, что прельстит всех, слывущих мудрыми и разумными, но не избранный остаток (Рим. 11, 5) – тех, кто был призван благодатью Божией, возложил на себя крест Господень и проводил святую жизнь.

Господь назвал и другое знамение Второго и славного Его Пришествия: солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются (Мф. 24, 29). Согласно отцам, деятельность антихриста также ознаменуется сверхъестественными по видимости, но мнимыми по существу явлениями, которые будут совершаться со всякою силою и знамениями и чудесами ложными (2 Фес. 2, 9). И послужат они не столько символами его пришествия, сколько средством устрашить колеблющихся в вере, дабы и те поклонились ему как Богу. Пришествие же Господа будет предварено распадом стихий и превращением небесных светил, ясным свидетельством того, что Грядущий – Сам Бог. И тогда, как последнее доказательство, явится знамение Сына Человеческого на небе (Мф. 24, 30) – Честной Крест, орудие мироспасительного замысла Божия, конечной победы над силами тьмы, упразднения смерти и обновления твари. И… восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, то есть Бога Слова во плоти и одновременно во всей полноте боголепного Его величия, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою (Мф. 24, 30). Но, Владыко Человеколюбче, даруй нам дерзновение встретить Тебя, грядущего с небес!

Повествование святого Марка в этом отношении почти тождественно Матфееву, отличаясь лишь более сжатым характером. У святого Луки особо подчеркнуто, что грядущее запустение Иерусалима выразится в попрании его язычниками, которое будет продолжаться, доколе не окончатся времена язычников (Лк. 21, 24); иными словами, исторический план переходит здесь в эсхатологический.

Но если бы Господь и не возвестил об антихристе самолично, то из сопоставления других текстов, запечатлевших Божественное Откровение и носящих явно пророческий характер, мы непременно заключили бы, что большинство их поддается истолкованию лишь в эсхатологическом плане.

Пророческие тексты Священного Писания во множестве случаев имеют многозначный смысл, метафорически представляя различные фазы жизни Церкви в ее борьбе с силами тьмы и орудиями сатаны. Но главное место среди них занимают пророчества о последних временах и антихристе, который проявит себя в свое время самым жестоким гонителем христиан и далеко опередит всех тиранов прошлого. То правда, что искушения от диавола будут для верных много сильнее прежних и повергнут их в глубочайшую скорбь. Но зато и конечное торжество Церкви над главными врагами, смертью и диаволом, которое наступит по Пришествии ее Жениха, познается ими уже не от веры и слышания (см.: Рим. 10, 17), но из самого дела и исполнения слова Господня: Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь, ибо велика вам награда на небесах (Лк. 6, 23).

Святой Иоанн Богослов, впервые употребивший имя «антихрист», говорит о нем и о последних временах в Откровении и посланиях. В его Первом соборном Послании мы читаем: Дети! последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаём из того, что последнее время (1 Ин. 2, 18). Напоминая ученикам о явлении главного беззаконника в предуставленное время, апостол указывает, что в мире уже действуют многие его предтечи – малые «антихристы». И поясняет, что антихрист есть отвергающий Отца и Сына (1 Ин. 2, 22). А определив правое исповедание как исповедание Иисуса Христа истинным Богом, пришедшим во плоти, учит, что всякий, кто исповедует Его иначе, носит в себе и теперь частицу антихриста, то есть дух антихриста, о котором вы слышали, что он придет и теперь есть уже в мире (1 Ин. 4, 3). Во Втором соборном Послании столь же ясно утверждается, что не исповедующий Иисуса Христа пришедшим во плоти Спасителем мира есть обольститель и антихрист (2 Ин. 1, 7). И понятно, почему возлюбленный ученик Господень увещевает верных беречься не столько главного антихриста, которого им, быть может, не суждено увидеть, сколько малых его подобий, ополчавшихся в те дни на Церковь. Ибо кто как не антихристы все те еретичествующие лжепастыри, которые извращают Евангелие и апостольское учение, нимало не радея о вверенном им стаде?

Учение об антихристе в посланиях святого апостола Павла

Упоминание о последних временах встречается почти в каждой книге Священного Писания. Собственно же учение о конце света и человеке погибели наиболее ясно и подробно развито у апостола Павла во Втором Послании к Фессалоникийцам. Поводом к сему послужило распространившееся среди фессалоникийских христиан убеждение, будто уже наступает день Христов (2 Фес. 2, 2). Их смятение побудило апостола открыть то, что возвестил ему Господь. Не надеясь исчерпать всю глубину и высоту, до каких простерлась мысль божественного Павла, остановимся лишь на Втором Пришествии и предваряющем его явлении беззаконника, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих (2 Фес. 2, 8).

Поскольку какое-то из устных наставлений или неизвестных нам посланий апостола было воспринято фессалоникийцами в том смысле, что Второе Пришествие не сегодня-завтра наступит, апостол извещает их о событиях, которые, по замыслу Божию, должны этому предшествовать:

Молим вас, братия, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании к Нему, не спешить колебаться умом и смущаться ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы нами посланного, будто уже наступает день Христов. Да не обольстит вас никто никак, ибо день тот не придет, доколе не придет прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога. Не помните ли, что я, еще находясь у вас, говорил вам это? И ныне вы знаете, что? не попускает ему открыться в свое время. Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь. И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего, того, которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду (2 Фес. 2, 1–12).

Итак, апостол призывает своих учеников хранить трезвение, откуда бы ни исходили вести о наступающем конце света и Втором Пришествии. Но к нам, достигшим последних времен, могут быть прямо отнесены слова Иоанна Богослова: то, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам (Откр. 1, 11) – и: не запечатывай слов пророчества книги сей; ибо время близко (Откр. 22, 10). В самом деле, все, что мы ныне видим и слышим, убеждает в одном: время близко и стремительно сокращается. Предостерегая фессалоникийцев от легковерия, Павел говорит о знамениях, указывающих на приближение сроков.

Истолкование этих знамений особенно важно для нынешних христиан, ибо на их горизонте они обозначились вполне отчетливо.

Доколе не придет прежде отступление… – подчеркивает «око благодати», божественный Павел, намечая, таким образом, рубеж, отделяющий нас от того, что ожидает мир в последние дни. Что же подразумевает он, говоря об отступлении как непременном условии Второго Пришествия? Этот текст в разное время привлекал внимание отцов Церкви, всегда державших эсхатологические темы в поле своего зрения, и их суждения о нем во многом совпадают, на чем мы еще остановимся. Здесь же остается предположить, что из предшествующей Павловой проповеди адресаты послания знали, какой смысл вкладывает их наставник в понятие «отступление», и одновременно с этим признать, что нам он по-настоящему неизвестен. Ясно одно: за отступлением почти немедленно последует пришествие беззаконника, а значит, и великие бедствия для всех обитателей земли. А это позволяет усмотреть в отступлении не столько поведение властей предержащих или общества, сколько явление эсхатологического порядка. Такому пониманию не противоречит мысль, что отступление есть духовно-нравственное состояние человечества в конце времен. В Павловых посланиях неоднократно говорится, что времена эти будут ознаменованы полным падением нравов и оскудением веры:

Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся… Как Ианний и Иамврий противились Моисею, так и сии противятся истине, люди, развращенные умом, невежды в вере (2 Тим. 3, 1–5, 8);

Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским, через лицемерие лжесловесников, сожженных в совести своей (1 Тим. 4, 1–2);

Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь (2 Тим. 3, 13).

Вспомним и то, как Господь наш, предсказав безмерное умножение зла, нечестия и лжи в человеках, с горечью вопросил: Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле? (Лк. 18, 8).

Хотя в приведенных текстах отступление есть прежде всего измена Богу и нравственному закону, некоторые отцы связывают его с определенными явлениями в политической и духовной жизни Римской империи. Другие понимают отступление как всеобщую деградацию и открытое попрание всех духовных и нравственных ценностей, относя его к неопределенному будущему, когда откроется и мерзость запустения на святом месте[5]5
  Ср.: Мф. 24, 45


[Закрыть]
. Мы же из сопоставления фактов и явлений, известных не понаслышке, но из непосредственного их наблюдения, заключаем, что отступление, или апостасия, помимо всех других значений, есть омертвение человека для всего здравого и законного вследствие неверия и греха.

И, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь (Мф. 24, 12). Неразлучные с окаянным себялюбием самоугодие и корыстолюбие проистекают из внутреннего противления всему, что создано послушанием как вышестоящим властям, так и Самому Богу (Которого не стесняются объявлять мертвым!). Понимаемое так, отступление дошло до того, что не только узы родства и крови с их дотоле непреложным законом послушания младших старшим, но и простые требования житейской безопасности не могут склонить человека к признанию какой бы то ни было власти над собой. Не видно послушания ни в делах общественных, требующих солидарности и самоотвержения, ни в самом воспитании, которое издревле было добродетелью и долгом. Даже малые дети, и те с эгоистическим упорством противятся всем – родителям, воспитателям, учителям. Можно без преувеличения сказать, что отличительная особенность человечества наших дней – сатанинское своеволие и противление всех всему.

Но разве не наблюдается это явление в наши дни повсеместно и не есть ли оно еще один признак отступления, который пророчески возвестил апостол Павел, сказав о помрачении ума и совести в людях последних времен? Разве не ощущается в нем смрадное дыхание древнего змея-сатаны, отравляющее атмосферу и нашей эпохи? И если нет, как понимать пророчество об отступлении, которое поразит весь человеческий род? Но поскольку в истории нет примеров, когда греховное состояние человечества, предположительно связываемое нами с отступлением, заявляло себя в таких колоссальных масштабах, остается думать, что мы приближаемся к пику эсхатологических событий, предсказанных святым Павлом.

Определение человек греха (2 Фес. 2, 3) подразумевает, без сомнения, не абстрактное зло, не воплощение его в тиранах прошлого (мы уже видели, что эти последние были для апостола всего лишь предтечами антихриста), а вполне конкретную личность, которой еще предстоит явиться. Человека греха нельзя отождествлять и с диаволом, ибо здесь же сказано, что пришествие его будет по действию сатаны (2 Фес. 2, 9). Из сопоставления всех свидетельств Писания явствует, что беззаконник, не будучи ни абстрактным символом «зла вообще», ни самим сатаной, не есть и воплощение диавола в человеческом естестве (по образу Бога Слова, вочеловечившегося в Иисусе Христе). Он – человек, но человек, растленный до последней глубины, носитель греховности в предельном ее выражении, то есть в темном образе всесветного мятежника и бунтаря, искушенного во всяком зле и поправшего всякое понятие о правде и законе.

Продолжая свое горестное повествование об антихристе, апостол прилагает к нему и определение сын погибели (2 Фес. 2, 3). И если имя «человек греха» объемлет все, в чем выказало себя растленное состояние человеческого рода, то имя «сын погибели» предвосхищает конечную участь антихриста и его приверженцев. Будучи порождением того, кто сам начаток погибели, и носителем всех признаков такого происхождения, он повергнет всю землю в ужас, который еще более умножится по достижении им (разумеется, попущением всеблагого Бога) абсолютной власти. Вместилище всех свойств и злоухищрений диавольских, прямое орудие первого человеконенавистника, каких только бед не причинит он людям последних дней и более всего – Церкви Христовой и ее чадам, на которых обратит всю свою злобу и ярость! Сделав свое сердце престолом сатаны, он истребит в нем всякий след добра и благородства и, сохраняя людской образ, окажется в остальном точным подобием того, кому добровольно последовал. Злодеяниям антихриста положит предел лишь Бог, пекущийся о сохранении человеческого рода. И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни (Мф. 24, 22).



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2