Станислав Кирилец.

Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»



скачать книгу бесплатно

В 1909 году по распоряжению военного министра В. А. Сухомлинова в Отделе военных сообщений Главного управления Генерального штаба (ОВОСО ГУГШ) было создано Автомобильное отделение, на которое была возложена функция снабжения армии автомобильной техникой и имуществом. В плане новой организации на основе автомобильных команд железнодорожных батальонов, расквартированных в европейской части России, намечалось формирование восьми автомобильных рот и тринадцати крепостных автомобильных команд. На военное время предполагалось также организовать автомобильные команды при штабах Верховного главнокомандующего, командующих фронтами и в семи армиях. По нескольку автомобилей намечалось иметь при штабах корпусов, дивизий и отдельных бригад. Значение столь эффективного транспортного средства для войсковых нужд, как автомобиль, стало настолько очевидным, что 14 марта 1910 года от Главного управления Генерального штаба в Военный совет поступило представление за № 1103, в котором указывалось, что «быстрое усовершенствование и распространение механических двигателей для перевозки тяжестей вызывает на очередь вопрос о замене ими хотя бы части войсковых обозов […]. Малое распространение автомобилей среди нашего населения и, вследствие этого, отсутствие подготовленных лиц для управления механическими двигателями, побуждает Военное ведомство озаботиться не только заведением казённых автомобилей, но и созданием в мирное время особых автомобильных частей для подготовки кадра опытных шофёров». С этой целью было предложено приступить к формированию особых автомобильных рот, и «в случае утвердительного разрешения вопроса о введении автомобилей в состав армии взамен конского обоза автомобильные роты, естественно, тогда образуют автомобильные войска». Государственной росписью расходов на 1910 год было назначено 245 100 рублей «на единовременные расходы по снабжению войск автомобилями». Затем 5 мая было дополнительно отпущено 14 400 рублей «на приобретение, эксплуатацию и содержание войсковых и крепостных автомобилей». Это явилось «первым крупным отпуском денежных средств» и оказало значительное влияние на обеспечение армии автомобильным транспортом. А на 1911 год был «испрошен кредит в размере 497 000 руб. на приобретение автомобилей штабного и грузового типов».


Начальник Учебной автомобильной роты и Военной автомобильной школы Пётр Иванович Секретёв (1877–1935), на фотографии в чине подполковника.


Но самое главное – с мая 1910 года была установлена система управления автомобильной службой. Всеми организационными и техническими вопросами автомобильного дела в Русской армии теперь ведал ОВОСО ГУГШ. И наконец 16 мая 1910 года в соответствии с введённым штатом № 5 в столице началось формирование 1-й Учебной автомобильной роты, которое осуществлялось в рамках Высочайше утверждённого общего плана реорганизации железнодорожных войск.

Замысел авторов идеи Учебной автомобильной роты заключался в создании такой структуры, которая смогла бы комплексно решать все непростые практические задачи военной автомобилизации – «для производства разного рода опытов в сфере применения автомобилизма к военным целям и для подготовки шофёров и монтёров».

Возглавить это новое и во многом неизведанное дело должен был неординарный руководитель, выбор пал на командира 3-й роты 2-го Закаспийского железнодорожного батальона капитана Петра Ивановича Секретёва, инженера-технолога по специальности.


Штабные машины «Руссо-Балт C 24/30 HP» на старте Испытательного пробега штабных и санитарных автомобилей. Санкт-Петербург, Марсово поле, 24.05.1912 г.


Личный состав для новой роты набирался из числа офицеров, унтер-офицеров и нижних чинов 1-го железнодорожного полка и 2-го железнодорожного батальона. Эти части предоставили на первых порах необходимое количество автомобильной техники. Всего по штату в роте состояло 50 нижних чинов постоянного состава – строевых и нестроевых. Переменный состав набирался из железнодорожных и инженерных частей, а позднее и из других армейских соединений.

Под стандартным строевым названием «рота» в стране появился, по существу, первый испытательный, исследовательский и учебный автомобильный центр, на который также была возложена обязанность по организации автомобильного дела всей армии и руководству им. Вначале рота подчинялась начальнику ОВОСО ГУГШ, который в отношении роты пользовался правами начальника дивизии. Командир роты был наделён властью командира отдельного батальона. То есть изначально рота имела статус отдельной части и организационно входила в состав железнодорожных войск.

Рота отвечала за сбор информации обо всех автомобильных новинках, за изучение и испытание машин, эксплуатировавшихся в России, приёмку автомобилей, закупаемых Военным министерством. Разрабатывались правила эксплуатации автомобильного транспорта в войсках. В первый год своего существования «практическая деятельность названной роты заключалась в приёмке приобретённых грузовиков и штабных автомобилей, в подготовке монтёров и шофёров из нижних чинов».


Слева направо: командир Учебной автомобильной роты подполковник П. И. Секретёв; начальник ОВОСО ГУГШ генерал-лейтенант Ф. Н. Добрышин; начальник ГУГШ генерал от кавалерии Я. Г. Жилинский; военный министр генерал от кавалерии В. А. Сухомлинов. На заднем плане автомобили «Руссо-Балт». Новый Петергоф, 1912 г.


С 15 по 27 мая 1910 года в Петербурге была проведена III Международная автомобильная выставка, которая, как и две предыдущие, находилась под пристальным вниманием Военного министерства и автомобильных кругов российского общества. В этой выставке впервые принял участие новый отечественный производитель автомобилей – Акционерное общество Русско-Балтийского вагонного завода (РБВЗ), сыгравшее впоследствии существенную роль в деле моторизации РИА. Официально автомобили производства РБВЗ назывались «Русско-Балтийский», на радиаторах машин наносились также надписи «Русско-Балт.» и Russo-Baltique (франкоязычный вариант). В документации и прессе постепенно утвердилось название «Руссо-Балт», позднее оно стало традиционным и применяется практически повсеместно, также и в этой работе. К основной части книги эти автомобили имеют самое прямое отношение.

Изготовив свой первый автомобиль в мае 1909 года, Русско-Балтийский вагонный завод одновременно направил в Военное министерство предложение о поставках легковых автомобилей для штабной службы. Военные отреагировали на это заявление положительно и через месяц сделали запрос о возможности заказа на заводе также и грузовых машин грузоподъёмностью 1,5, 2 и 3 тонны. Ровно через год РБВЗ подал предложение в Главное инженерное управление о поставке двух типов пассажирских автомобилей и одного типа грузовика для воздухоплавательных частей РИА. В дальнейшем заводские поставки автомобилей Военному министерству имели регулярный характер. Русская армия всячески содействовала развитию отечественной автомобильной промышленности, постоянно заказывая автомобильную технику на российских предприятиях, даже на тех, где автомашины строились эпизодически, в незначительных количествах.


Американские шасси и грузовики «Уайт» в порту перед отправкой в Россию, эти машины были самыми массовыми в РИА. САСШ, 1915 г.


Выбор машин для Русской армии осуществлялся в первую очередь на практике. В июне 1911 года Учебной автомобильной ротой был успешно проведён первый пробный автопробег на короткую дистанцию по маршруту Гатчина – Царское Село – Красное Село и обратно. В нём участвовали легковые автомобили роты совместно с личными машинами активистов Императорского Российского автомобильного общества и Санкт-Петербургского автомобиль-клуба. Проба прошла довольно успешно и сразу же началась подготовка к большому испытательному пробегу.

4 июля 1911 года со старта на Марсовом поле в Петербурге началось «Грандиозное испытание грузовозов для определения степени пригодности той или иной системы грузовика для военных целей», – так охарактеризовал Первый испытательный пробег военных грузовых автомобилей московский журнал «Автомобилист» летом 1911 года. Испытывалась не только пригодность машин к военной службе, но и выносливость их отдельных частей. Так, чтобы на основании опыта при последующем заказе грузовиков можно было предъявить изготовителю определённые требования по качеству автомобилей в целом и к их узлам и агрегатам. Как отметил профессор Николаевской академии Генерального штаба полковник В. Г. Болдырев, целью этого и последующих пробегов был отбор машин для армии с присвоением им статуса «военно-годного типа автомобилей». Испытаниям подвергли четырнадцать грузовых, два санитарных и четыре штабных автомобиля, все иностранного производства, предоставленных автозаводами Германии, Великобритании, Франции, Италии, Австрии и Швейцарии. Пробег по маршруту Петербург – Тосно – Чудово – Новгород – Крестцы – Валдай – Вышний Волочёк – Торжок – Тверь – Клин – Москва закончился 21 июля, а через четыре дня колонна машин отправилась в Нарву. 25–27 августа того же года было проведено дополнительное испытание по маршруту Петербург – Кипень – Нарва – Альт-Изенгоф – Нарва – Гунгербург – Нарва.


Военных автомобилей ещё немного, но кавалерия уже уступает им дорогу. Грузовики «Уайт» автокоманды штаба 9-й армии во время «Брусиловского прорыва». Галиция, 1916 г.


Полученный бесценный опыт использования автомобилей для нужд военной службы получил своё немедленное развитие. Уже через месяц после окончания эстляндского пробега подполковник Секретёв вместе с отобранными «военно-годными грузовозами» принял участие в двух больших манёврах в Красном Селе, а ещё через месяц – в учении войск Киевского военного округа. Для отправки машин и личного состава из Петербурга в Киев было задействовано пять эшелонов. Тогда же на летних кавалерийских манёврах лагерного сбора в Красном Селе под Петербургом была предпринята попытка использования автомобилей для обеспечения кавалерийских частей, «давшая положительные результаты». В манёврах Виленского военного округа 1911 года участвовало шесть легковых машин.

В конце 1911 года неожиданно представилась возможность провести всесторонние испытания армейских автомобилей в экстремальных, приближённых к боевым, условиях Персии. Из состава роты подполковника Секретёва был сформирован отдельный автомобильный отряд и 22 декабря командирован в Персию. На Кавказе отряд был разделён штабом Кавказского военного округа на два взвода. Первый взвод 30 декабря прибыл в Джульфу и начал работу по военно-грузовым перевозкам на маршруте Джульфа – Маранд – Тавриз. Второй взвод был отправлен в Энзели. Ему было поручено установить сообщение от Энзели через Решт и Казвин до Тегерана. К весне 1912 года отряд Учебной автомобильной роты возвратился в Петербург. Это была первая масштабная долговременная и в целом успешная военная транспортная операция РИА с широким использованием автомобилей.

В мае – июне 1912 года был проведён второй испытательный пробег, на сей раз для штабных пассажирских и санитарных автомашин по маршруту Петербург – Псков – Двинск – Вильно – Ковно – Гродно – Барановичи – Минск – Орша – Смоленск – Вязьма – Юхнов – Москва – Вышний Волочёк – Новгород – Петербург. Маршрут составил 2843 версты, из них 860 – грунтовые дороги или «песчаные почтовые труднопроходимые тракты с гатями». Целью предстоящего пробега было заявлено не только испытание машин, но и исследование всех видов дорог на проходимость различными типами автомобилей. Для центральных и западных областей империи, как предполагаемого театра военных действий, это имело стратегическое значение.

Автомобили для испытаний были закуплены Военным ведомством в начале 1912 года. К участию в пробеге также были допущены автомобили, предоставленные фирмами-производителями и их представительствами в России. В пробеге участвовали 43 машины, из них 40 шли в зачёт. Кроме автомобилей немецкого, английского, французского, австрийского, швейцарского, итальянского и американского производства в испытаниях впервые приняли участие четыре отечественные легковые машины «Руссо-Балт», прошедшие маршрут без серьёзных поломок. Начальником пробега был назначен командир Учебной автороты подполковник П. И. Секретёв. Общее руководство пробегом осуществлял начальник ОВОСО генерал-лейтенант Ф. Н. Добрышин, принявший участие в испытаниях на головном автомобиле. Пробег стартовал 24 мая на Марсовом поле в Петербурге и завершился 11 июня в Петергофе Высочайшим смотром у императорской дачи «Александрия».

Особенностью Второго «пробега грузовозов, организованного Военным министерством в сентябре – октябре 1912 года по маршруту Санкт-Петербург – Москва – Малоярославец – Рославль – Брянск – Орёл – Тула – Москва – Санкт-Петербург на дистанцию 2331 версту» (таково официальное название этого мероприятия, в различных документах протяжённость маршрута указана разная – от 2310 до 2344 вёрст) было то, что он проходил не летом, как предыдущие, а осенью. Причём по указанному маршруту шли машины грузоподъёмностью до 3 тонн, а путь более тяжёлых 4-тонных грузовиков был несколько укорочен: Петербург – Москва – Серпухов – Тула – Орёл – Москва – Петербург, дистанция – 2042 версты. П. И. Секретёв справедливо полагал, что грузовики, предназначенные для службы в армии, непременно должны быть опробованы в условиях осенней распутицы, «дабы иметь возможность произвести испытания при низкой температуре и в дождливую погоду». Старт грандиозному испытанию с участием 54 конкурирующих автомобилей и 21 автомашины сопровождения был дан 19 сентября, традиционно на Марсовом поле, завершился пробег там же 12 октября. Самые лучшие отзывы получили швейцарские и немецкие грузовики, в том числе и машины специального назначения.

С 10 по 12 мая 1914 года под наблюдением полковника Секретёва был проведён последний в истории Учебной автороты испытательный пробег военных автомобилей по маршруту Петербург – Новгород – Петербург, в нём участвовали выпускники Школы военных шофёров.

Пробеги и манёвры 1911–1912 годов дали богатый опыт и аналитический материал для выработки решений о путях моторизации армии и позволили военному руководству сформулировать чёткие представления об основных направлениях решения задач военной автомобилизации, об областях использования, номенклатуре, типажах и количествах автомобилей, необходимых армии. Стало очевидно, что войскам необходимы не только универсальные автомобили. Автомобиль в армии нужен также как средство подвижности различных видов вооружения и техники. Результаты испытаний автомобилей позволили Генеральному штабу впервые разработать концепцию их применения в армии.


Российская комиссия принимает во Франции на заводе «Рено» военные грузовики. Булонь-Бийанкур, 1915 г.


Громадную роль в деле моторизации как в целом России, так и её армии сыграли также международные автомобильные выставки, которые проходили в обеих столицах в предвоенные годы. В мае 1913 года в Петербурге распахнула свои двери IV Международная автомобильная выставка. По своему размаху она затмила все доселе проведённые в Европе. Зная о намерениях России провести большие военные закупки, многие фирмы целенаправленно представили военные автомобили, в том числе специализированные. «Демонстрационные цели этого блестящего смотра автомобильной техники расширялись постановкой на первую очередь разрешения задач, имеющих государственное значение, а именно собрания возможно исчерпывающего современный прогресс наличия машин специального назначения во многих областях государственной и экономической жизни страны. Самое серьёзное внимание было уделено машинам, предназначенным к обслуживанию современных армий».


Изготовленный в Петрограде полевой генератор «Шуккерт» на шасси автомобиля «Руссо-Балт C 24/40 HP». Юго-Западный фронт, 1915 г.


До начала Первой мировой войны попытки моторизации войск во всех странах были относительно робкие. Военные не очень доверяли новой «капризной» технике, традиционно полагаясь на железнодорожный и гужевой транспорт. Военное министерство России в этом вопросе отставало от своих европейских коллег. Более того, на определённых отрезках времени моторизация РИА была даже выше, чем во Франции, Англии и Германии, хотя те уже имели собственные отлаженные автомобильные производства. Неразвитость отечественной автомобильной промышленности, безусловно, явилась следствием как объективных обстоятельств, так и многочисленных субъективных причин. Среди них были труднообъяснимые и даже курьёзные. С 1906 года в России проводилась непродуманная таможенная политика, при которой ввоз комплектующих узлов и агрегатов автомобилей, а также станков для их изготовления облагался непомерно высокими пошлинами. Такое положение, по замыслу законодателей, должно было способствовать развитию отечественного машиностроения. Но при этом ввоз готовых автомобилей был сравнительно недорог. И как результат – широкое распространение в Русской армии и во всей России импортных машин. Потребность РИА в военных автомобилях удовлетворяла в основном Германия – будущий противник. Дело в том, что мощные и надёжные немецкие машины, разработанные согласно жёстким требованиям прусской армии, как нельзя лучше подходили к тяжёлым условиям эксплуатации в России. Парк автомобилей германского производства в Российской империи составлял к лету 1914 года более 80 % от общего. Другие иностранные поставщики – английские, французские, австрийские, бельгийские, итальянские, швейцарские и американские – даже все вместе существенно отставали от германских. Позже, в 1916 году, председатель автомобильно-авиационного отдела Центрального военно-промышленного комитета инженер М. В. Пиолунковский указал на непродуманную политику снабжения российского рынка и Русской армии автомобильным транспортом: «Нужно иметь в виду, что пошлины на материалы и предметы, необходимые для автомобилестроения, в десять раз превосходят пошлины на готовые автомобили […]. Мало того, до войны Россию снабжали автомобилями главным образом Германия и Австро-Венгрия, т. е. воюющие с нами страны». Вплоть до лета 1914 года немецкие заводы неуклонно наращивали поставки автомобилей в Россию, тем самым вооружая своего будущего противника.

Предстоящая война уже не мыслилась без масштабного использования автомобилей, но создание и содержание их мобилизационных запасов могло пустить под откос бюджет любой, даже самой богатой страны. Тем не менее Отдел военных сообщений Главного управления Генерального штаба всеми силами развивал моторизацию армии. На созданную Особую автомобильную комиссию была возложена важная и ответственная задача – комплексное развитие военно-автомобильного дела в стране. Подчинённая ОВОСО Учебная автомобильная рота являлась одной из самых крупных и компетентных военно-автомобильных структур в мире.

Накануне войны автопарк Русской армии формировался в основном по результатам проведённых в 1911–1912 годах трёх длительных испытательных пробегов и тщательного изучения новейших автомобилей. Служили и машины, приобретённые Военным министерством ещё в 1907–1910 годах. К началу Первой мировой войны в РИА имелось всего 711 автомобилей и два трактора. Среди них: 259 легковых машин, 418 грузовиков и 34 автомобиля специального назначения. Кроме того, в наличии был 101 мотоцикл. Большинство из них находилось в Учебной автомобильной роте под командой полковника П. И. Секретёва, в штабных и крепостных автомобильных командах и авиационных частях. 298 грузовиков, 20 легковых и 30 специальных машин состояло в резерве для формирования новых автомобильных рот, а 42 легковушки находились в стратегическом резерве. Такой парк обеспечивал лишь минимальные транспортные потребности войск и штабов мирного времени. Потребности же действующей армии военного времени возрастали многократно. По нынешним меркам такое количество автомобилей в армии считается мизерным. Многие историки крайне негативно оценивают темпы моторизации Русской армии, обвиняя в отсталости «косный царизм», при этом они забывают, что в других странах мира положение было ещё хуже. Только германская армия имела немногим больше автомобилей на службе – с учётом резерва примерно по 500 легковых и грузовых. Относительно неплохо была моторизована и армия Австро-Венгрии. К началу 1913 года в ней имелось 87 автомобилей-тракторов для перевозки тяжёлых орудий, девять автомастерских, 51 лёгкий грузовой автомобиль при продовольственных складах и около 600 двухтонных грузовиков. До конца 1913 года австрийское военное командование предполагало закупить ещё 120 трёхтонных грузовиков, семнадцать автомастерских и два новых автопоезда с активными прицепами, эту программу удалось выполнить только к лету 1914 года. Французская армия вступила в войну, имея только 170 легковых и грузовых автомобилей. Хуже всех была моторизована британская армия. Накануне войны в её составе было всего лишь 80 грузовиков и несколько тракторов. В странах, вступивших в войну позже других, моторизация также оставляла желать лучшего. К лету 1914 года в составе итальянской армии числилось около 400 автомобилей, а в армии остававшихся ещё долго нейтральных Североамериканских Соединённых Штатов имелось всего лишь 35 грузовиков. Эти цифры не нуждаются в комментариях, ясно одно – моторизация Русской армии находилась на относительно высоком уровне.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6