Станислав Шульга.

Архивы Сквозной Сети. Том 2. Хаос-генератор



скачать книгу бесплатно

Часть первая

«Границы размываются. Вряд ли кто-то скажет точно, когда это началось. У каждого, кто смотрит по сторонам, будет своя точка зрения, вокруг которой вращается мир.

Рубежи между государствами еще сохраняют свою силу в виде шлагбаумов и таможенников. Они по-прежнему досматривают грузы, но современные коммуникации прорезали колючую проволоку и свели на нет необходимость паспортного контроля. Общению по разные стороны границ мало что мешает. Информация больше не предмет таможенного досмотра.

Селевые потоки рекламы растворяют в себе культурные ценности, топят в своей мути то, что служило ориентирами для десятков поколений. Цели тех, кто создает и направляет их, просты как дважды два. Из мешанины образов и звуков ненавязчиво проступает, позвякивает главное: Купи меня! Меня! И меня тоже купи!». Во всех «Макдональдсах» мира пахнет одним и тем же. Мы забываем свою историю, но хорошо различаем международные иероглифы-брэнды. Медиа-эфир забит разноголосицей ярлыков из глобального супермаркета.

Реальность мешается с вымыслом. Сценарий, по которому нью-йоркские башни-близнецы превратили в братскую могилу, скопирован с голливудских блокбастеров. На премьеры «культовых» фильмов люди наряжаются в костюмы главных персонажей. Актеров, играющих в сериалах, продолжают называть экранными именами в жизни. Индустрия развлечений производит сотни вымышленных миров, в которые мы время от времени сбегаем. От себя, от других, от того, что перестало быть реальным.

Первая серия.

Продолжение.

Продолжение продолжения.

Электрический карнавал Сети прячет настоящие лица за шутовскими никнеймами и липовыми данными из личных профилей. Разница между мужчиной и женщиной размывается модой и хирургами, делающими операции по смене пола. Границы между жизнью и смертью остались незыблемыми только в канонах прошлых веков. Той овце еще поставят памятник спасенные с помощью технологий клонирования и генной инженерии.

Мир меняется, границы плывут. Нам не нужен Архимед, переворачивающий землю. Нам нужна точка опоры. Точка опоры, вокруг которой мы сможем выстроить свою систему координат, где мир обретет более или менее четкие контуры».


«Размытый мир»

БлогПост Гейткипера


***


Киев, август 2014 года


Стены заставлены до самого потолка однообразными полками. На полках – стройные ряды футляров с дисками. Мелкая крошка цифр на их торцах отличается длиной и шрифтом, которым прописан код. У окна массивный стол с тремя мониторами. Два из них черны, в третьем крутится короткий сюжет скрин-сейвера. Маленький шут с длинным носом появляется из ниоткуда, озирается по сторонам и убегает. Затем появляется группа сюрреалистических существ, которые, судя по всему, преследуют шута. Надпись темно-красного цвета пробегает в нижней части экрана. Тьма и все повторяется снова.

На столе царит идеальный порядок.

За столом человек.

Ультразвуковой обруч крепко сжимает запрокинутую голову.

Камера медленно обозревает комнату, останавливаясь на наиболее существенных, с точки зрения оператора, деталях. В поле зрения опять попадает стол и экран монитора.

– Останови. Прокрути назад.

Таймер застывает, и начинается обратный отсчет.

– Что тебя интересует?

– Текст на экране.

Запись останавливается.

«Сломается вот эта штука – шкатулка не издаст ни звука».

– Что-то очень знакомое…

– Продолжить?

– Давай.

Запись прокручивается дальше. Человек с обручем не изменил позы. Он все также сидит в кресле, запрокинув голову. Так иногда снимают нервную усталость. Подремать полчаса под расслабляющую псионику в кресле с хорошим подголовником. Камера приближается. Фейерверк служебной информации рассыпается вокруг человека. Впрочем, и без этих цифр все понятно.

Человек мертв.

Николай Шершень погасил сигарету в стеклянной пепельнице. Снял очки.

Из кармана клетчатого пиджака он вытащил футляр, извлёк из него коричневую бархатку. Неспешно протерев линзы, водрузил очки обратно на нос. Потеребил треугольную бородку. И только потом начальник отдела стратегического планирования компании «Скиф» произнёс:

– Паша, что ты хочешь от меня?

– Что это? Несчастный случай, убийство, самоубийство?

– Убийство. Остальное маловероятно.

– А если предположить, что это был «последний трансфер»?

– Предполагать можно все что угодно, Паша, – улыбнулся Шершень. – Какие основания?

– Чешир бывший гейткипер, а они это практикуют.

– Вот именно, что бывший. Не стоит думать, что в GK Inc каждый сотрудник способен заполучить перед смертью клон сознания. Это привилегия деми-личей, высших управленцев и ценных специалистов. Действительно цененых для корпорации. Для прочих смертных доступ в «Долину Царей» заказан.

– Неужели так сложно снять киберклон?

– Это в кино все просто, а на деле технологией располагают десятка три организации, среди которых половина – государственные конторы. Да и неважно, как из тебя выкачают память и сделают киберклон. Как ни крути, это информация, ее надо где-то хранить. Владелец прав на хард с твоим киберклоном во многом определяет, что с ним делать. Угодишь в плохие руки – станешь «рабом лампы».

– Значит, эту гипотезу ты не принимаешь?

– Да я и мотивов не вижу, Паша. Чеширу было слегка за пятьдесят. Мужик здоровый, что психику возьми, что физику. Жизнь только налаживаться начала. Полгода как откинулся из колонии, свободный человек, елки с палками. В деньгах, думаю, нужды не испытывал. С его уровнем и послужным списком – и без работы париться? Какое самоубийство!? Убийство, однозначно! А что тебя смущает?

– Ну, меня как бы смущает отсутствие следов насильственной смерти. Лаборатория пока еще не закончила все анализы, но проверка на месте следов тяжелой псионики не показала. Еще несколько дней нужно для того, чтобы иметь полную картинку. Но есть странности. Собственно, я тебя и позвал, чтобы кое-что прояснить, – он посмотрел на свой стол. – Так, так, так, этот диск лежал где-то здесь…

Рабочий стол старшего следователя «убойного» отдела Павла Пепелова был завален бумагами, папками, стопками дисков, связками флэшек на шнурках и прочей дребеденью. В рыхлом массиве неупорядоченной «твердой» информации разобраться мог только автор этого беспорядка. Кто-то сказал бы, что это своеобразный способ маскировать секретные данные, но увы. Шершень знал Пашу лет тридцать, еще со службы в «погранцах». Тогда все было по-другому. Форма в порядке, автомат смазан. Да и Паша был стройнее. Последний раз они встречались два года назад, и за прошедшее время старший следователь значительно раздался в теле. Полное лицо с небольшими, близко посаженными глазами. Пухлые пальцы, рассеянно разгребающие завал на столе. Не найдя искомого, он поднялся с кресла, обошел стол с правой стороны и неловко зацепился за плохо сложенную стопку бумаг. Та разлетелась по полу белым веером. Чертыхаясь и кряхтя, он кое-как сложил бумаги и бросил на стол. Шершню подумалось, что с годами рыхлым становится не только тело, но и мозг. Он устыдился этой мысли.

Искомый диск обнаружился рядом с кофейной чашкой.

Пепелов вставил диск в компьютер и запустил нужный файл. На экране появилось изображение дома. Белый фасад, балконы, застекленные вразнобой, низкорослые деревья. Многоэтажка в «спальном» районе.

– Это запись камер Кибернетического Глобуса, сделанная в день гибели Чешира, а если точнее, то в том промежутке времени, когда наступила смерть, – сказал Пепелов.

На экране замелькали кадры. Изображения всех, кто заходил или выходил из дома, фиксировались и сбрасывались в нижнюю часть экрана. Когда их число перевалило за четыре десятка, Пепелов остановил воспроизведение.

– Так, имеем десять человек, не проживающих в этом доме. Восемь из них – это родственники или друзья жильцов. Остальные – вокруг массива снимков замерцала красная рамка – выпадают из их числа.

Изображение развернулось на весь экран. Человек выходил из парадного. С виду – лет пятьдесят. Сощурившись от яркого света, он накинул на голову капюшон длинной куртки. Странный выбор одежды, если учесть, что на дворе жаркий август и две недели не было дождей. Запись остановилась. Камера обернулась вокруг человека, дав обзор с других ракурсов. Потом Пепелов остановил запись.

– Мы проверили этого человека по базе в трех близлежащих районах и пока ничего. Поиск уже запущен на городском уровне.

Шершень продолжал теребить кончик бороды.

– Человек вышел из дома, – проговорил Шершень, – а как он туда зашел? Запись есть?

– В том то все и дело, что нет. И, Коля, есть еще одна странная хрень. Мы собрали данные с ближайших камер в районе, записи в полноволновом спектре. В Кибернетическом Глобусе нет вообще ничего! Пустышка! Кто-то исказил сигнал и стер изображения этой личности, причем сделал это в реальном времени. Правда, интересно? Два таких забавных совпадения. В доме умирает человек и в промежуток, когда это происходит, дом посещает кто-то, кто не хочет, чтобы его лицо видели.

– Попробуй другие источники. Например, геоблогерские сервисы.

– Уже проверили район через «Пульс Города», там та же история. Все потерто.

– То есть основная версия – это все-таки убийство. – Шершень достал из кармана пачку сигарет. – Ну так и я тебе о том. Чем еще могу помочь?

– Я тут справки навел. Чешир был замешан в «деле полиморфов». Сначала его из компании за это уволили, а потом и срок получил. Причем в деле-то он был – из главных обвиняемых. Интересно, да? Могли его убрать те, кто имел отношение к этому скандалу? Потому как я пока не вижу других зацепок. Сам посуди. Чешир сидит пять лет, выходит и через полгода гибнет. – Павел воздел указательный палец. – А следы заметены профессионально. Тут точно кто-то из своих руку приложил. Ты в этих делах больше разбираешься, может, расскажешь вкратце чего там такого с этими полиморфами Чешир делал?

Шершень вытянул из пачки сигарету.

– Длинная история, рассказывать хоть до утра можно.

Пепелов улыбнулся. Весельчак по жизни, остроумный собеседник и цепкий профессионал, каким его всегда знал Шершень, сейчас выглядел устало. Улыбка получилась вымученной, но Шершень все же усмехнулся в ответ.

– В свое время Холм запретил использование такой схемы искусственного разума. При работе эти искины жрали слишком много системных ресурсов, что приводило к сбоям в локальных сетях. В целом не страшно, но вот при подключении полиморфов во внешние сети проблем становилось на порядок больше. – Шершень закурил. – Тебя технические детали интересуют?

– Да рассказывай, время есть.

– У обычного искусственного разума единственная псевдоличность, с которой ты общаешься – задаешь вопросы, получаешь ответы, ставишь задачи. У полиморфов таких личностей несколько. Мало того, что их много, так и между ними есть отношения. Такая себе большая дружная семья. Глава этого семейства, так называемый «хаб», не только командует, кому и куда бежать, но и создает новые псевдоличности. Именно эта способность и приводила к неустойчивости в работе сетей. Хабы создавали слишком много своих «детей».

– Интересное дело, а разработчики этого исправить не могли?

– Конечно, могли! Ты четко ловишь суть, дружище! Пытались улучшить работу, и небезуспешно, но на Холме кто-то решил запретить полиморфов. Всех владельцев искинов, разработчиков, арендаторов, обязали отдать носители с полиморфами. Из-за этого шум поднялся порядочный.

– Ущерб, наверное, не возместили?

– С этим как раз накладок не было. Просто у многих пользователей враз проснулась чувство гражданской ответственности. Директиву Холма восприняли как нарушение прав человека. Кое-кто сдал техникам Холма копии, а оригиналы полиморфов выпустили в сеть, отвязав их от носителей. Так сказать, в знак протеста. Таким образом, примерно около десяти тысяч хабов и их семей оказались в Кибернетическом Глобусе.

Пепелов подался вперед.

– И тогда началась эта пресловутая охота?

– Нет, не сразу. В этом как раз вся и суть. Понимаешь, искины личностных схем не могут долгое время существовать без диалога с человеком. Мы являемся для них источником задач, целей, мотивов. Сами они не могут поставить себе цель. Поэтому рано или поздно такой «эй-ай» впадает в состояние ступора, которое профессионалы называют «молчанием в эфире».

– Даже вот так вот…

– Да, отсутствие задач смерти подобно. Искин как бы замирает и его можно легко взять. Именно на это надеялись техники Холма, когда узнали о том, что пользователи выпустили полиморфов в сеть. Думали, что рано или поздно те уйдут в «молчание в эфире», и их без труда вычистят.

Стационарный телефон на столе Пепелова зазвонил. Пластмассовый корпус, круглый диск набора номера, механический звонок. Маленькие молоточки, стучащие в металлические колокольчики. Старый аппарат, впору в антикварный магазин.

– Да, Федор Юрьевич…Нет, товарищ полковник, мы передали это дело…

Пепелов подтянулся в кресле.

Шершень отключился от разговора и закрыл глаза. Он всегда делал так, когда нужно было сосредоточиться. Даже на совещаниях, чем иногда вызывал недовольство клиентов. Чешир, «охота на полиморфов», «фильтрационные решетки», гейткиперы и их иезуитские физиономии… Ассоциативный ряд становился все стройнее, но в нем отсутствовала логика, необходимая для доказательств, только чистая интуиция. Надо задавать вопросы. Нужны встречи. Шершень понял, что уже всерьез размышляет об этом деле.

Пепелов продолжать сидеть по стойке смирно и отвечать на оперативные вопросы непосредственного начальства. Наконец, разговор закончился. Пепелов осторожно положил трубку на место.

– На чем мы остановились?..

– На том, что полиморфов выпустили в сеть, и на «молчании в эфире», – напомнил Шершень.

– А, да, и что они действительно впадали в ступор?

– Поначалу, да. Техники следили за пользователями, которые продолжали вести диалог с искинами. Ловили и тех, и других – Шершень глубоко затянулся. – Но потом что-то изменилось. Полиморфы перестали замолкать. Техники рассчитывали очистить сеть за пару месяцев, но не вышло. Прошел слух, что группа гейткиперов выпустила в сеть программу, которая делала полиморфов независимыми от людей-операторов. Так называемый «патч «Элиза».

– И Чешир, выходит, имел к этому отношение?

– Бог его знает. Есть непонятки. На суде он признал себя виновным в том, что выпустил в сеть три искусственных разума. Все, больше ничего он на себя не брал. Из компании его уволили. А самое интересное в другом. Корпоративный клан [GrayShades], в котором он работал, расформировали, а людей разбросали по разным подразделениям и даже странам.

– И что в этом интересного?

– В том, что они создали первое поколение полиморфов. «Серые Тени» знали о разумах больше всех. А Чешир лично участвовал в разработке концепции.

– На суде всплывал вопрос о программе?

– Да, конечно. Но он отрицал свое участие в ее разработке.

– Неужели гейткиперы не смогли прикрыть своего человека? На них это не похоже.

– Да, но если покопать глубже, то все станет на свои места. Руководство компании смогло отмазать несколько десятков гейткиперов. Некоторых из них брали на горячем. Все они отделались крупными штрафами, а Чешир навесил на себя столько, сколько мог, получив два года. Это максимум по его статье. Его не стали вытаскивать, потому что он бросил тень на компанию. Из его показаний следовало, что руководство GK Inc поощряло освобождение корпоративных разумов. Его уволили не за нарушение директивы Холма, а за то, что он подставил компанию.

– А зачем? У него что, какие-то проблемы были? С кем-то воевал в компании?

– Бог его знает. Создавалось впечатление, что он сделал это, чтобы оказаться подальше от корпорации, Холма и цивилизованного мира. Колония для хакеров на Фарерских островах была местом что надо. Европа, однако, чистота, порядок, умные люди вокруг.

– А ты знаешь, похоже на правду! Я читал дело. Ему дали два года, а он вел себя так, чтобы остаться на этом курорте подольше. Неоднократные нарушения режима, драки с сокамерниками и неудачная попытка к бегству… Все выглядело так, что он хотел посидеть подольше. Но зачем?

– Я уже сказал. Думаю, хотел лечь на дно, потому как что-то знал. Но у корпорации руки длинные, достали бы и на Южном Полюсе. Фарерская колония это одно из тех немногих мест, куда они не дотягиваются.

– Разве его не могли достать в тюрьме? Тот же Холм?

– Седьмой отдел Холма, «киберполиция», ловит преступников, но охраняют их другие люди. Чешир смог провести там пять лет, потому поставил себе такую цель. Подозреваю, что именно он и написал пресловутую «Элизу». Те, кто бурили глубоко, это поняли. На свободе Чешир оказался бы в центре внимания, и покоя ему бы не дали. Понимаешь, Паша, секрет полиморфов это все равно, что философский камень алхимиков. Никому ни до, ни после не удавалось создать независимое от человека сознание! В сети уже шесть лет обитает разум. Понимаешь, разум! Ты представляешь? Это прорыв! Человечество тысячи лет мечтало создать подобное. И тут вот оно, прямо перед носом. Золотая жила для крупных разработчиков программного обеспечения, в том числе и для GK Inc. Многие, очень многие бы захотели узнать, как он это сделал. Очевидно, он осознавал это. Поэтому и спрятался на Фарерах.

Пепелов пожал плечами.

– Мне это мало что дает. Не вижу мотива. Зачем бизнесменам или кому там еще убивать его? Наоборот, такого человека надо беречь, как зеницу ока! Есть пятьдесят пять способов развязать человеку язык. Да и подельников не сдал, мстить ему никто не собирался.

Шершень вдавил окурок в пепельницу.

– Я думаю, найдутся те, кому выгодна его смерть.

– И кто же это?

– Полиморфы.


***


«Ключом к разгадке сути Мутации полиморфов некоторые считают архив бывшего гейткипера Куреневского. В его компьютере остался каталог внешних носителей информации, часть из которых бесследно исчезла. Архив содержал рабочие материалы, подробные дневники, программное обеспечение, и объемную коллекцию специальной литературы. Среди заметок и набросков выделяются тексты, состоящие из одних цитат, связанных между собой короткими образными предложениями.

Сейчас есть самые разные трактовки этих текстов. Но все они выделяют группу событий-символов, к которым эти цитаты имеют отношение. «Рождение», «Отлучение», «Мутация», а также периоды времени, которые можно охарактеризовать, как «время до рождения», «между рождением и мутацией» и так далее. Есть группа цитат, которые связаны с основными символами архива, что придает этим событиям различную окраску. Но сделать достоверные выводы затруднительно, поскольку часть дисков бесследно исчезла. Кому это было нужно, какую цель преследовали Куреневский и его команда, во что все это может вылиться – все эти вопросы остаются открытыми».


«Охота на полимофов»

Wired


***


Девочка в джинсовом комбинезоне и белой панамке деловито копается в песочнице. Она старательно набивает формочки сырым песком и строит длинный ряд из одинаковых пасочек на бордюре песочницы. К ней подходит ее ровесник, тоже с лопаткой и формочкой и с минуту наблюдает за тем, что она делает. Потом присаживается рядом и начинает набивать песком свою формочку. Девочка не обращает на него внимания. Только когда мальчик ставить свою песочную башенку рядом, она поднимает голову и что-то тихо говорит.

– Николай Михайлович, до свидания!

Шершень, слегка вздрогнув, машинально ставит воспроизведение ролика на паузу и с улыбкой кивает.

– Да, до свидания, Ольга Ивановна!

Секретарша улыбается ему в ответ и прикрывает дверь в кабинет. Шершень стучит по клавиатуре, встроенной в письменный стол. Строительство песочных замков продолжается.

Эту запись ему вчера вечером перекинул Пепелов. Одна из мам, выгуливавших свое дитя около дома, в котором проживал Чешир, снимала чадо на видео. Из письма Пепелова стало ясно, что это единственная запись, которая не была откорректирована. Более того, это было не просто видео. Папа с мамой толком не разобрались в настройках этой полупрофессиональной камеры и решили увековечить забавы своего ребенка в полном волновом спектре. Двойная удача. Запись, ясное дело, была сделана с другого ракурса, но входная дверь все же попала в кадр.

Таймер в левом нижнем углу монитора подбирается ко времени, когда из дверного проема вышел неизвестный, который таковым и остался. Так, вот и он, момент истины. Теперь Шершень понимает, почему этого человека не нашли. Искали одного, а стоило двоих. Изящно сделано, нечего сказать. Сигнал откорректировали только на тех камерах, которые «смотрели» на парадное. Чтобы спутать следы вместо двух фигур прорисовали одну, а на остальных камерах района сигнал не изменяли.

«Молоточки тук да тук, тукают охотно, извлекать умеют звук из чего угодно», напел про себя Шершень, останавливая запись. Он нажал две зеленые кнопки рядом с клавиатурой. Из торцов монитора вышли дополнительные плоскости, увеличив его размер в три раза. Любительская запись переместилась в левую часть расширенного экрана, а ее место заняло то, что он смотрел с Пепеловым тогда, в самый первый раз. Шершень запустил программу сравнительного анализа видеорядов. На правой части широченного монитора поползли столбики цифр. Сравнение должно было показать, насколько качественно подделали картинку. Это, в свою очередь, подсказало бы, кто это мог сделать. Не дожидаясь результатов анализа, Шершень вывел любительскую запись в отдельное небольшое окошко в центральной части монитора.

«Это валик от него никуда не деться». Похоже, злоумышленники не заметили маму с камерой. В кадре они пробыли около десяти секунд, чего вполне хватит для их поиска. Только вот смогут ли они рассказать то, что нужно? «В этом функция его – должен он вертеться». Несколько быстрых пассов над клавиатурой и вот уже вместо юноши и девушки, с экрана ухмыляются два скелета. Да, Пепелову однозначно повезло с тем, что запись сделали в полном спектре, теперь ее можно анализировать как угодно. Хотя тут и так все ясно. Шершень увеличил изображение и подрубил еще два дополнительных фильтра. Догадка оказалась верна. У обоих на позвоночнике обнаружились едва заметные инородные тела. Тонкая пленка обволакивала позвонки в верхней части столба. Подобное Шершень видел не раз. Он встал из-за стола, взял кофейную чашку и вышел в коридор.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6