Сергей Соловьев.

Близнецы с Алатырь-острова. Дети мертвой матери



скачать книгу бесплатно

– Иди, иди, сестра в свой дом, Иди иди иди иди, – и погладила ее на прощание. Медведица же повернулась, и вместе с отпрыском не спеша пошла ловить тюленей. Улль обернулся, и увидел, что около входа встречает их Мара. Когда они подошли, Слега сразу нырнула в тепло, а мальчик посмотрел на лицо наставницы, оно было белее снега, и только начало опять наливаться жизнью, она схватилась за сердце, и шумно выдохнула, и кинулась к Эле.

– Ты что, Эля! Я чуть от страха не умерла, – и Улль увидел, как в первый раз Мара плачет, утирая слезы рукавом, и ее красивые губы кривятся, и зашмыгала она носом совершенно по– детски, а Элька посмотрела на нее, ее лицо скривилось, она заревела сама и кинулась ей на шею, целуя в щеки и губы, а Мара целовала ее в ответ, и , наконец, успокоились обе, и Эля скромно улыбнулась, и утерла свою слезу с носа.

– Я не нарочно, Мара, медвежонок был в беде, мы его с Уллем спасли. Знаешь, какой Улль сильный? – она сделала круглые глаза от восторга, – Вот– такое бревно свернул, – и она показала, широко расставив руки перед собой, – потом медведица пришла, она нас провожала до дома.

– Будут тебя люди боятся , Элисия, никто замуж не возьмет, – грустно сказала Ведунья, поправляя волосы девочки, – ты и теперь сильнее любой колдуньи. Пряхи теперь тебя возьмут к себе, что бы учить , тому что и я не знаю. Не бойся, они добрые, – увидев испуганное лицо девочки сказала она, – у нас ночевать будешь, с братом не разлучишься, – сказала , поцеловав Элю в щеку.

– Тогда хорошо, – улыбнулась она и посмотрела на брата.

– Послушницы вас видели с медведями, – усмехнулась она, – так что не удивляйтесь, если чего скажут, и так вас все боятся, – посмотрела она на брата и сестру с любовью, потрепав мальчика по вихрам, – Да и есть за что теперь, – добавила уже шепотом.

В горнице Близнецов уже ждали Пряхи. Перед ними стоял стол, покрытый расшитой скатертью, и на нем лежали многие предметы, гадательные кости, звездная карта, серебряная чаша, а среди них отлично сработанное оружие, меч длиной в два локтя, лук и колчан стрел, и боевая палица.

– Улль, подойди. Выбери себе подарок за свой подвиг, – сказала, показывая на все эти вещи старшая Пряха, поочередно указывая на прекрасные предметы левой и правой рукой.

Мальчик подошел к столу, и не мог оторвать взор от лука и стрел, и меча с рукояткой из зуба мамонта. Он просто пожирал их глазами, любовно оглаживал рукоятку меча, ножны, а затем пальцами левой руки гладил, ощупывал, будто запоминал, кибеть лука, смотрел на искусную резьбу колчана и налучья. Пряха с улыбкой смотрела на очарованного воспитанника. Пряха наклонилась к Маре и прошептала, так что никто не слышал:"Он взял ЕГО меч, лодья придет с Острова за ним "

– Да, Улль, ты выбрал сердцем. Собирайся, поедешь на остров Буян, будят тебя теперь семеро волхвов наставлять, а Тридцать избранных военному делу учить.

– А ты, краса девица, – повернулась к Эле Пряха, – у нас учиться будешь, – тут глаза всех послушниц обратились на девочку, и многие понимающе закивали головами, – за тобой присмотр нужен.

Мара пошла собирать вещи девочки, стоявшей посреди горницы, сложившей руки на животе без конца горестно вздыхавшей и опустившей голову.

Элисия подняла голову, и кинулась к брату, горестно плача у него на плече, и оглаживая его волосы левой рукой. Пряхи не спешили разлучать их, лишь одна подошла, положила ей руку на плечо, и стала шептать что-то ласковое.

– Пойдем с нами, девочка, – и старшая взглянула на мальчика бездонными синими глазами, и кивком головы,и свободной рукой показывала-уходи, мол.

Улль вздохнул, и пошел собирать немудреный скарб в кожаный мешок. Вниз положил кожаные штаны, нож, рядом вязаные штаны и пара рубах, связанных для негоМарой и украшенными прекрасной вышивкой с изображениями Лады, Древа, и один из маминых браслетов. Скоро он уже был готов, и Мара повела его на берег, не дав даже попрощаться с сестрой. Мальчик тащил на плече кожаный мешок, посекудно поправляя бронзовый кинжал на поясе, и осторожно наступал по камням и льду на берегу, не желая поскольнуться на глазах у Избранных с Буяна. В кожаной лодке уже сидели четверо гребцов, и Улль повернулся к Маре, и та сделала шаг первой, и обняла, мальчик доставал ей головой уж до подбородка.

– Я пошел, Мара, – сказал он, опустив голову, – и уже весело продолжил, – я вернусь еще сюда, за сестрой.

– Будем ждать, – улыбнулась ему Мара, и подумала, вот вымахал, через шесть лет великаном будет.

Мальчик подошел к берегу, и воины потащили лодку в море, и запрыгнули в нее, подали руку мальчику, и посадили в лодью и его, он прошел на нос, а мужчины стали быстро грести в такт, разбивая волны Студеного моря, проходя мимо льдин. Мара смотрела на лодку, пока она не исчезла с горизонта, превратившись в точку, скоро пропала и она. Она пошла обратно в чертоги, не спеша переставляя ноги, и думала, что: "Вот и Улль уплыл, и Элю забрали, и беспокойные они, а все веселее было. Может , надо было как все замуж выйти? Тоже были бы дети.". Шла и шла, вздыхая, вспоминая, какой Улль маленький смешной был, а Эля какая забавная была с двумя зубами – только улыбнется, и сразу настроение отличное. А теперь и ее Пряхи хорошо, если раз в неделю отпустят к ней в гости, в ее горницу. А так будет уроки проходить в Ледяных чертогах проходить, вырастет, и будет новая ведьма, а как одна из Прях умрет, к себе ее призовут, и не откажется ведь, не позволят.

Буян-остров

Лодка продвигалась по морю, гребцы споро работали веслами, и умело уворачивались от льдин. Улль стоял на носу, вглядываясь вдаль, и уже видел приближающуюся скалу Буян– острова.

– Как тебя зовут малец? – спросил самый здоровый воин, работающий веслом, и ободряюще улыбнулся мальчику.

– Улль, – ответил мальчик, а теперь ученик.

Все мужчины были одеты схоже – в меховые куртки с капюшонами и такие же штаны, и мягкие сапоги, прихваченные ремнями. У каждого на поясе висели кинжалы, а другое оружие было сложено в середине лодьи – луки со стрелами, копья, палицы и щиты. Там же стояла кожаная емкость с водой и пара деревянных ковшей для питья.

– Скоро уже приплывем. Сколько тебе лет? Тринадцать? – скорее утвердил, чем спросил собеседник мальчика.

– Десять мне, – ответил, нахмурившись Улль, и крепче схватился в борт лодки.

– Сколько??? – чуть не выронив весло ответил воин, даже сбился с ритма, и вся команда засмеялась, не веря Уллю.

Улль рассказал спутникам о Эле , как она медвежонка спасла, как за ней медведица бегала, как собака, как он поднял громадное бревно. Он смотрел на своих новых товарищей, и видел по их лицам, как они усмехаются, не веря ему. А между тем, остров был уже в двадцати локтях.

– Сказки интересные рассказал, развлек, – сказал ему один мужчина.

– Так все и было ! – Запальчиво сказал мальчик, – я очень сильный!

В ответ ему был сильнейший смех, даже лодка стала раскачиваться на волнах стала сильнее, будто смеялась вместе с воинами.

– Проверьте, давайте, с кем угодно, один на один! – запальчиво покричал Улль, выскакивая на середину лодки.

Поднялся самый рослый мужчина, который был немного выше мальчика, и того уже хватали друзья с криками: "Да ты что! Он мелкий еще!"

– Ничего, я осторожненько, – ответил он, усмехаясь, а Улль от злости и обиды толкнул воина двумя руками сразу в область сердца одновременно перенеся всю тяжесть на левую ногу, которую вынес вперед синхронно с толчком, так что удар получился сокрушительный, но не обидный, и противник вылетел за борт, вздымая кучу брызг, но хорошо, что лодка была уже у берега, так что избранный коснулся дна ногами, но промок до нитки. Улль охнув, бросился его вытаскивать, но тот быстро добрался до берега, и смеясь уже помогал другим вытаскивать лодью на берег, и вся команда разражалась смехом, и все одобрительно похлопывали мальчика по плечам.

– Здоровенный ты, прямо уже витязь нарочитый. Не зря тебя ведуньи к нам послали, – сказал один из воинов, – мы теперь с тобой всех врагов победим, – а промокший оппонент побежал по берегу в хижину переодеваться, – и бороться умеешь. Кто выучил?

На эти слова Улль смолчал, вспоминая уроки Мары, уроки борьбы с хитрыми ударами и ухватками: "Не говори об этой борьбе никому и никогда, могут люди пострадать."

– Меня зовут Акет, – представился гребец, того, кого ты в воду уронил, – усмехнулся он, положив пальцы правой руки за пояс, – зовут Терей. Это Гнур, – он показал на другого воина, кладущего весло в лодку, – А это Катей, – и тот в приветствии поднял руку.

Все это были сильные и очень высокие светловолосые юноши, из числа тридцати избранных воинов острова, ученики у семи волхвов. Акет подошел к Уллю, еще раз посмотрел на него своими глубоко посаженными глазами, и сказал после паузы:

– Пошли, покажу тебе твое обиталище.

Он повел его к горе, в которой были выдолблены кельи и общие комнаты для жильцов острова. Земля была не такая каменистая, как на Алатырь-острове, они прошли мимо ручья, рядом с которым рос громадный дуб, с повешенной на нем золотой цепью.

– Это священное дерево, Улль. Дальше поле для ристаний, там научишься править колесницей, ездить верхом, усмирять быков и управляться с коровами. Мы же пастухи, живем этим если ты не знаешь , коров пасем, рыбу ловим, поэтому каждый мужчина должен уметь с коровами и быками заниматься. Ты же у ведуний вырос, коров-то видел?

– Нет, – потряс своими рыжеватыми кудрями мальчик, – у нас только коза была, ее молоком меня выкормили.

– А мать как – же? – уже предчувствуя ответ, но все же спросил его Акет.

– Во льду с ведуньями спит, – опустив глаза, ответил он, – и меня еще кормили оленьими мозгами из костей, когда молока было мало.

– Вот почему стал таким сильным, хоть и материнского молока не изведал. Мы и пришли, – сказал он, указывая на одно из отверстий в горе, закрытое дубовой дверью и занавешенное оленьими шкурами, – по старинке живем, здесь живут такие же отроки как и ты, а мы, воины, в своих деревянных домах живем, кто-то и женат, и у каждого хозяйство небольшое. На материке большие дома из бревен строим, а на становищах как в старину, дома ледяные, круглые, с коридором таким, только на коленках туда зайти можно, что бы тепло не уходило. Заходи в свой дом, – и провожатый открыл дверь и откинул шкуру, они прошли по коридору, откинули еще одну занавесь, и оказались в теплом помещении, освещаемом масляными светильниками из глины, и отапливаемом очагом, сложенном из камней, и скрепленном глиной же. По углам стояло восемь лежаков, и к одному из них привел Улля Атей.

– Это твое место, здесь отдыхай, – и показав на колышки в стене, – а здесь можешь вещи свои развесить. Все остальные наставления от учителей получают, вечером познакомишься с своими новыми друзьями.

Улль достал свои вещи, и аккуратно развесил все свое добро на стене, лук со стрелами посередине, и подумал, что плохо, что здесь ларя у него нет, как на Алатыре. Потом сел на табурет на трех ножках, из дерева сосны сделанный, и засмотрелся на огонь.

– На обед чуть позже пойдем, рядом тоже дом стоит, там обеденный зал, склад, недалеко коровник и конюшня для коней, их трудники обслуживают, будь с ними вежлив, они не воины, а здесь по обету– пообещали служить здесь богам, кто на год остается, а кто на три. Семеро живут в другой горе, позовут, сам не ходи. Они в другом доме наставляют, сейчас зима ведь, а летом на вольном воздухе учат, грамоте, и Высокому Пути, Законам Ману, – закончил Акет уважительно, и посмотрел на Улля, который с возраставшим вниманием вертел головой во все стороны, рассматривая немудрящее жилище.

Вскоре пошли на обед, вошли в избу, стоящую на высоком подклете из валунов, лестница и дверь были богато украшены резьбой, окна затянуты то ли рыбьим, то ли бычьим пузырем, но не так темно, как в келье отроков в горе. Сели за один большой стол, воины на почетной части стола, а ближе к краю, слева, сидели отроки, и воспитанник ведуний сел с ними, как принятый в отроки. Ели чинно, деревянными лодками, не говорили за трапезой, кормили просто, но сытно, рыба да ячменная каша, квас. Потом старший дружины, Арпад, повел учиться владеть мечом и копьем, и воины, разбившись на пары, осваивали трудную науку. Улля поставили еще с одним отроком, старше его года на два, младше их никого не было. Другие четверо пошли с другими наставниками заниматься.

– Как тебя зовут, – спросил Улль паренька рядом с ним, повернувшись к нему лицом. Он был ниже его ростом, но пошире в плечах, такой же светловолосый, тоже одетый похоже на него самого – в меховую куртку и штаны с мягкими сапогами и меховой шапкой, а под курткой была вязаная рубаха.

– Гун меня кличут, я из ганов, А ты из мансов?

– Не знаю, – пожал плечами мальчик, – Меня на остров в лодке вынесло на берег , а мать моя умерла.

– А, – протянул парнишка понимающе, – давай, начинаем, – и сделал выпад деревяшкой, а Улль легко отклонил, и так они пробовали достать друг друга учебными мечами, Уллю удавалось достать противника мечом, а Гуну – нет. Он уже здорово злился, и бросив меч , бросился на соперника с кулаками, и Улль показал свое умение, ловко уходя от каждого удара, так что вся дружина бросила упражнения и смотрела позабыв обо всем на этот танец, когда лишь небольшое движение делало незавершенным удар, мощный удар кулаком. Гун весь покраснел, стал задыхаться, Улль чуть раскраснелся, и решил немного поддаться Гуну, ведь так человек старался, устал, наверное. И при очередном выпаде дал зацепить себя подножкой, но повалить на землю не дал , ударив под колено Гуна, но поймал его падающего на землю, и поставил на ноги. Гун громко сопел, успокаиваясь от схватки.

– Научишь, Улль? – спросил он хмуро, протягивая руку.

– Конечно, – пожимая ладонь нового товарища, ответил тот.

С этого дня они стали неразлучны.

Учение и труд все перетрут

С утра, в один из дней, когда весеннее равноденствие было недалеко, Арпад повел дружину и отроков на ристалище , служители подготовили колесницу, и пара коней уже стояла внузданная и впряженная в легкую двухколесную повозку. Еще четверо отроков, Тал, Сирак и Прет и Кнут пошли за ним, переговариваясь о чем – то веселом, и смеясь на свои же шутки.

– Эй, Улль, и Гунн приготовьтесь, стоять в колеснице и не вылететь, будете учиться держаться при скачке, – сказал им предводитель. – Пал, – подозвал он юношу, уже воина постарше, – ты будешь возничим.

К ним подошел Пал, одевший кожаный шлем с защитными дугами, и еще пара таких же шлемов были у него в руке.

– Возьмите, и одевайте, – протянул им снаряжение возница, – сначала ты, Гун, а потом Улль. После Тал , Сирак, Кнут и Прет. Шлем им потом отдадите, как на колеснице проедетесь.

Оба отрока осмотрели шлемы, покрутили так и эдак и одели на головы, испытывая некоторые сомнения. Пал опять к ним обратился:

– В колеснице боевой, верхний пол из ремней, что бы не так трясло во время скачки, стоять надо с чуть согнутыми коленями, стараться поймать такт скачки. Без напитка богатырского сложно управляться оружием в колесничном бою. Но просто ездить в колеснице и управлять ей вполне можно. Гун, пошли .

Улль присел на камень и посмотрел, как Пал сначала ведет колесницу шагом, стук копыт по снегу не слишком слышен, потом разгоняется на ровной дороге, вот они уже несутся вскачь, и стук копыт и громыханье повозки становился слышнее, возница стал закладывать уже крутые повороты, повторяя боевые повороты, разворачивание и уходы от атак чужих колесниц. Вот возница остановил колесницу, уже набившую колею в неглубоком снегу. Раскрасневшийся Гун спрыгнул с колесницы, обдав снежинками и водяными брызгами Улля, который впрочем, успел отпрянуть от грязных брызг, чем разочаровал товарища, а Тал успел попасть снежком в Гуна, и тот бросился на задиру, но немного погодя их разняли товарищи, не дав помахать кулаками. Улль поправил куртку и штаны, и пошел к повозке, увидел, как она изукрашена резьбой, как олени скачут прочь от львов по борту, и воины собирают оружие рядом с колесами повозки. Кони уже были разгоряченные, били копытами о землю в нетерпении, и дергали упряжь, но умелый возница держал упряжку твердой рукой.

– Садись, парень, – сказал ему улыбаясь Пал, чуть натягивая вожжи.

Улль поправил кожаный шлем, и вначале левой ногой, затем правой наступил на туго натянутые ремни колесницы , и чуть согнул колени, как учили его. Возница хлопнул ремнями, посылая коней вперед. Колесница пошла с места рывком, но Улль держался крепко, балансируя ногами, даже не опираясь о борта повозки, Пал повернул голову к нему , скалясь в довольной ухмылке всеми своими зубами, и тут же перевел взгляд вперед, не оставляя коней и путь без внимания. Мальчик видел, как сложна и ответственна работа возницы, подобная работе кормщика в бурном море– угадывает неровности земли, подобные волнам моря, соизмеряет величину лодьи, а здесь радиус поворота повозки и ее устойчивость, сила ветра же подобна силе и выносливости коней, которые не могут бесконечно скакать галопом. Улль привык, и уже спокойно менял равновесие, помогая выходить Палу повозку из сложных разворотов. Вот наконец и остановились, пена покрывала морды коней, Улль спрыгнул с колесницы и пошел к Гуну, посидеть рядом с другом. Следующий встал в колесницу Тал, одеты в защитный шлем, и повторяя урок Пала, а за ним ездили в повозке Сирак и Прет а затем и Кнут.

Возница, закончив со всеми отроками, поехал к конюшне, сдавая повозку служителям, и вскоре вернулся.

– Улль, ты точно в колесницу раньше не садился? – с недоверием размахивая руками на манер чайки , спросил Пал.

– Нет, наставник, и коней не видел, клянусь Илиосом, – снимая шлем и одевая шапку на свои кудри ответил мальчик, – они бы Элисии понравились, – мечтательно улыбнулся он, и почувствовал, что там, вдалеке, у нее тоже все хорошо.

– А кто это? – спросил Пал.

– Сестра-близнец, осталась на Алатыре.

– Среди Харит – ведуний учится, – улыбнулся возница, – лет через пять встретитесь.

– Она у Прях, Пал, – грустно сказал Улль, и посмотрел на возницу и друга, и сказать честно, не ожидал того, что увидел -Гун упал с валуна, а возница в волнении снял с себя шлем, подошел к мальчику, и сочуственно похлопал его по плечу.

– Вот поэтому тебя и услали с острова, парень. Знать она совсем непростая девочка, да и ты , видать, тоже , – и он внимательно его оглядел.

– Завтра будем тренироваться через быка прыгать, сначала через деревянного. А пока отдыхайте.

– Через быка я люблю, – усмехнулся Прет.

– Я тоже, – веско заметил Кнут.

– Ты? – рассмеялся Сирак, – раза три до конца туловища не долетел и ударился, сам знаешь чем, – усмехнулся Тал.

– Тебе понравится, Улль, – утвердил свое мнение Сирак, – реакция у тебя великолепная, я смотрел как ты держишься. Тебе в бою и напиток будет не нужен будет.

– А что ты говорил про Напиток? – спросил Улль Пала, их наставника.

– Это только после посвящения, Улль. Не торопись жить, – и он усмехнулся и пошел в дружинный дом, оставив мальчиков одних.

– Улль, – дергая за рукав смотрел на него Гун уже испуганно, – ты сестре не скажешь, что я на тебя с кулаками полез?

– Не понимаю, ты же меня и не ударил, – засмеялся Улль.

– Если она у прях, значит избранная, – утвердительно мотнув головой сказал его друг, – Вот, Ион, которого Кит проглотил, и через неделю его освободили из чрева, он теперь у Семерых учится и из Горы не выходит.

– Не знал, – несказанно удивился мальчик , – о Ионе. Расскажи, Гун.

Довольный вниманием отрок сел на валун, сделал таинственное лицо, нахмурил брови, как взрослый, ему только кифары не хватало, и начал рассказ:

– Вышли на охоту на китов на лодье семеро отчаянных воинов, и волны не пугали их, и синее море радовало их, и Иона был среди них. Плыли, они плыли и наконец, увидели громадного кита. Был это всем китам кит– тридцать локтей длины, – и он поднял лицо к серому , покрытому тучами северному небу.

Тут не выдержали Сирак и Прет , так засмеялись, что даже закашлялись, и Тал успокаивал их, стуча ладонью по их спинам.

– Кинул Иона острогу дубовую, да не попал, – продолжал после паузы Гун, – а ударил Кит хвостом безжалостным по лодье, и выпал воин сильный в море синее и проглотил его ужасный Рыба-Кит. Долго гонялись за Китом храбрые воины и настигли чудовище, и убили Кита громадной острогой, притащили тушу на берег, разрезали брюхо ножом в локоть длиной, и спасли воина отважного. Потом с него кожа сошла, но выросла новая, и жив он и здоров.

– Да , славный подвиг, – согласился Улль. Но и мы с тобой будем славными воинами, Гун.

– Точно, Улль. Самыми славными.

Вскоре пришло время обеда, потом их наставляли в борьбе и чтении рун, потом и был ужин, и отправились спать в свою келью, открыли крепко сработанную дверь, что бы не забирались звери, пока их нет. Отроки вошли в свою пещеру , минуя коридор, закрытый меховыми занавесями, раздули очаг и затопили печь, стараясь согреться, спустя немалое время келья согрелась, и ученики смогли снять меховые одежды. Улль присмотрелся как выглядят его новые друзья– и они были одеты подобно ему– те же льняные грубые и штаны, меховые или вязаные безрукавки для тепла и мягкие сапоги на ногах.

– Ты Улль, отлично на колеснице держишься, и кулачный бой ведаешь, и письмо, все три вида понимаешь. А мы, вот, – добавил Тал, – уже по два года здесь, – Тал был высоким светловолосым ,как и все здесь, и голова была по-детски обстрижена,так что оставался лишь локон волос, и он через день скоблил голову бритвой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9