Александр Соловьев.

Выбор профессии



скачать книгу бесплатно

Кубик Рубика – самая популярная игрушка всех времен и народов: за 30 лет во всем мире было продано свыше 350 миллионов кубиков.

С 2003 года под эгидой Международной ассоциации кубика (WCA) стали регулярно проводить международные и национальные чемпионаты по спидкубингу – сборке на время (на 29 января 2011-го рекорд – 6,65 секунды). Есть и спецноминации: сборка одной рукой, ногами, с закрытыми глазами, под водой на одном дыхании. В принципе Книга рекордов Гиннесса сегодня забита всевозможными рекордами по сборке головоломки.

В СССР чудо-кубик массово пришел в 1981-м. До того он просачивался штучно, как сувенир из-за границы, но тут прорвало – была разрешена официальная продажа в магазинах. По некоторым данным, права на выпуск и продажу «заморской чудо-игрушки» обошлись СССР в немыслимую тогда сумму: 3 миллиона долларов. Поначалу официальная цена кубика в СССР была 4 рубля 50 копеек, но очень быстро он тоже стал дефицитом и продавался из-под полы уже за 10, а то и за 20 рублей. Деньги были серьезные, купить могли не все, особенно молодежь. Но тем не менее ухитрялись.

Ажиотаж по поводу кубика в СССР сошел на нет лишь с развалом самого СССР. Тут Рубик, конечно, ни при чем, хотя в известном – математическом – смысле венгерский специалист по головоломкам внес свой вклад в разрушение догматического мышления на одной шестой части суши. Головоломки вообще меняют мировоззрение. Взять хотя бы принцип многовариантности, базовый в системе Рубика: наука о поиске «альтернатив» с твердокаменным марксизмом сочеталась неважно. Как и тот факт, что простые инженеры выбиваются в мультимиллионеры…

На гонорары от продаж своего чудо-кубика Эрне Рубик еще в 1983 году открыл студию дизайна, где проектирует мебель. Став мультимиллионером и богатейшим человеком в Венгрии в неполные 40 лет, он устал от суеты и жизни на публике. Поэтому ушел в тень и напрочь отказывается от общения с прессой: все попытки встретиться лично с маэстро неизменно разбиваются о неприступную вежливость секретарши Rubik-studio: «Извините, но господин Рубик не принимает журналистов».

Критерии качества

Современный инженер – это тот, кто, по мнению ректора МГТУ им. Н. Э. Баумана Анатолия Александрова, отвечает следующим критериям: «Инженер XXI века – ученый-прикладник, работающий с вычислительными и суперкомпьютерными технологиями моделирования, оснащенный роботизированным оборудованием с дистанционным интеллектуальным управлением».

Например, в Японии, чтобы специалист в области техники и технологии был сертифицирован как инженер-профессионал, необходимо выполнить следующие условия: окончить университет по программе (бакалавр, магистр), которая прошла общественно-профессиональную аккредитацию; иметь стаж работы по специальности, полученной в вузе, не менее семи лет; сдать два экзамена по междисциплинарным предметам, типа «Экология», «Этика инженерного труда»; представить доказательство участия в проектах, где соискатель сертификата проявил способности принятия новых инженерных решений (стаж такой работы не менее двух лет).

Того, кто выполнил все эти условия, оценивает специальная экспертная комиссия института инженеров Японии. И только 15–20 % претендентов получают сертификат и попадают в национальный регистр инженеров-профессионалов.

В США отличительным признаком профессионального инженера является его право скреплять производимые расчеты, чертежи, отчеты личной подписью и печатью, что означает принятие юридической ответственности за возможные последствия использования предлагаемых технических решений.

Одним словом, от инженеров требуются не только базовые фундаментальные знания, но и способности ставить и решать задачи в развитии научно-технической сферы. Такой сплав знаний, умений и навыков и заряженность на победу в конкуренции и определяют уровень компетенций молодого специалиста. Такому не скажешь: «Забудь все, чему тебя учили». Он будет помнить и славные страницы истории отечественной школы, и не пройдет мимо перспективных разработок зарубежных коллег.

На таких специалистов сегодня в России огромный спрос. И это не случайно. Российская экономика уже вышла на шестое место в мире. Основа отечественной экономики – нефтегазовый комплекс, металлургия, агропромышленный сектор, машиностроение, строительство – требует инженеров, которые способны решать проблемы и создавать условия для выпуска продукции мирового уровня.

2. Крестьянин

Крестьянин: специалист, занятый в сельскохозяйственном производстве, обеспечении населения продовольствием, а также некоторых отраслей промышленности сырьем растительного или животного происхождения. Одна из древнейших профессий в мире.

Сфера деятельности: земледелие, агрономия, животноводство, садоводство, огородничество, лесоводство, мелиорация, экология.

Необходимые навыки: среднее специальное или высшее образование, почвоведение, основы ботаники, биологии, биохимии, ветеринарии, экономики, владение сельскохозяйственной техникой, знания в области организации труда; трудолюбие, терпение и здоровый консерватизм.

Между городом и деревней

Еще недавно называли (а некоторые и до сих пор называют) это дауншифтингом. «Это» – исход горожан на землю, который в последнее время из бегства от духоты, беготни и нервотрепки больших городов превращается в занятие сельским хозяйством. В фермерство.

Владельцы лавки «настоящей деревенской еды» Борис Акимов с друзьями сотрудничают с 15 фермерами (секрет лавки – «именная» торговля фермерскими продуктами). Почти половина из них – бывшие городские жители. Например, жена военного, лет пять как осевшая в деревне, угощает удивительно вкусным молоком.

– Именно с такими людьми нам наиболее комфортно работать, – объясняет Акимов, идеолог проекта. – Крестьянин, который занимается молоком, понятия не имеет, какой породы у него коровы – какие-то коровы, которые дают молоко. Эта женщина знает все. В том числе и то, что молоко у ее коров разной жирности. Крестьянин сливал бы все в одно ведро и не догадался бы, что молоко разной жирности надо продавать по-разному. С крестьянами вообще бывает сложно. Проблема в ментальности: необязательность, обман. Но они обманывают не потому, что хотят обмануть, а потому что они живут на другой планете, у них иное представление о мире. Для них мы являемся захватчиками, марсианами. Мы им говорим: «Мы пришли к вам с миром, земляне». А они нам: «Да-да, конечно». А сами думают: «Вот сейчас дадим слабину, и они нас поработят…» Но выбора у них особого нет. Хотя я их понимаю. Их предков весь ХХ век прессовали: расстреливали, раскулачивали, переселяли, загоняли в колхозы, лишали паспортов… Потом колхозы развалились, людям дали возможность стать фермерами, они это сделали, а государство их бросило. У крестьян есть причины, генетически заложенные, не верить нам.

Но постепенно такая вера складывается. Рецепт ее создания прост – совместный труд на свежем воздухе. Труд этот тяжел, но благороден: кормить людей – очень важная профессия.

Один день на ферме

Суло Кулешово Тульской области. Молочное хозяйство «Фаворит». Вечером в разгар дойки остановился молокопровод.

20.20. Мимо указателя «Фаворит» с изображением упитанного теленка поворачиваем к коровнику. Коровник достался «Фавориту» от давно разорившегося колхоза. Прямо в коровнике – кабинет 28-летнего Дмитрия Гребенкина. Два письменных стола, офисный компьютер. Электрочайник да обогреватель на полу, покрытом линолеумом.

Дмитрий моет огромные кружки, наливает нам свежего молока. Обсуждаем, что вкуснее – парное молоко или охлажденное. Приходим к выводу, что охлажденное. «В молоке в любом случае есть бактерии. Если его охладить немедленно после дойки, они не будут развиваться», – переходит Дмитрий от вкусовых качеств продукта к профессиональным заботам.

Вакуумный насос наконец починили, и дойка продолжается. Я хожу за Гребенкиным по коровнику и немного удивляюсь. Им удается делать качественное молоко и получать прибыль, но что тут можно назвать передовым?

Сверху капает. «Я крышу разобрал, чтобы воздух был. – Гребенкин показывает рукой наверх, откуда капало. – Производство молока сопряжено с выделением аммиака. Нужно проветривать. Без чистого воздуха коровы не будут давать много молока. Двери раскрою, когда дойка закончится, чтобы доярки не замерзли».

Человек со шваброй сгоняет свежий навоз из-под коров в канаву, которая тянется вдоль стойл. Это тоже форс-мажор. Обычно возле коров сыплют свежие опилки. Но ближайшая лесопилка «Русский лес» уже две недели не работает. «Ищем, где еще купить опилок», – говорит Дмитрий.

21.30. Гребенкин показывает на коровье вымя: чтобы оно было чистым, доярка должна не только протереть его сначала влажной тряпкой, а затем одноразовой салфеткой, нужно еще опалить на вымени волоски.

– Корове не больно? – спрашиваю.

– Нет, это как волосы на руке обжечь зажигалкой.

Из тяжелого пахучего тумана в конце коровника выныривает мужчина в сапогах и красной куртке. Знакомимся. Александр Воронов, владелец «Фаворита». Миллионер.

Воронов рассказывает, что другие фермеры вкладывают много денег, строят красивые офисы для своих ферм, а работы настоящей нет. Надо сначала дело поставить, а чтобы красиво было – это можно потом.

23.00. Поговорили уже почти обо всем: о местном губернаторе, о том, что в село будут тянуть газ – здесь единственное передовое хозяйство в области. О том, что еще пять лет назад нормальный дом в Кулешово можно было купить за 50 тысяч рублей, а теперь местные видят, что тут ферма работает, и даже за развалюху требуют в десять раз больше.

У Воронова еще в начале 90-х был бизнес – корейские машины в Россию возил. Шесть лет назад решил заняться молоком и говядиной. Скупил уже 5,5 тысячи га, собирается выращивать на них кормовые культуры. Прощаемся – завтра на утреннюю дойку, а она в шесть часов. Гребенкин подвозит нас до поворота. Мы с фотографом остаемся ночевать в деревне. Гребенкин уезжает в Суворов, где снимает с семьей квартиру.

6.00. Еще темно, идем на утреннюю дойку. Вскоре мужик, приехавший на одиннадцатой Lada, наполняет прицепленную к ней бочку, раскрашенную «под буренку». Это водитель из Суворова, здесь он берет молоко на реализацию. Продается хорошо: суворовцы распробовали. С литра проданного молока продавец получает 3 рубля. В бочке 450 литров, то есть в день можно заработать около 1,5 тысячи рублей – неплохо для уездного города.

«Главная проблема с доярками – в их консерватизме. Они, например, привыкли, что в коровнике должно быть тепло…»

7.15. Гребенкин сидит за компьютером. В таблице Excel по вертикали – сотрудники, по горизонтали – числа месяца. В файле не только учет рабочих смен, но и система штрафов. «Желтые дни» – это когда сотрудник вышел на работу нетрезвым, штраф – 1 тысяча рублей. «Синие» – если закурил в коровнике, штраф – 500 рублей. В любом случае получается, что ни за «синий», ни за «желтый» день денег не получишь, штраф все сожрет: зарплата на ферме – 10–15 тысяч рублей.

«Вот январь почти без «желтых дней» прошел, – с гордостью демонстрирует Гребенкин (на 15 сотрудников желтеют всего три графы). – В Новый год не пили».

Главная проблема с доярками не в «желтых днях», а в их консерватизме. Они привыкли, что в коровнике должно быть тепло – в советское время к этому стремились. Еще считалось, что корову можно ударить, чтобы слушалась. А вымя перед дойкой принято было немного размять руками. «Всю жизнь так доили, и нормально», – примерно так отвечали 22-летнему Дмитрию, когда он только начинал на ферме – выстужал коровник, запрещал наказывать животных и разминать вымя.

7.30. Фотограф снимает телят на улице. Это, кстати, тоже нововведение молодого управляющего, который вспоминает, как он работал у голландца на подмосковной коровьей ферме – первое место после ветеринарной академии в Витебске. Голландский специалист российской пищи боялся и ел только курицу, потому что все остальное у нас выращивают на антибиотиках. Потом разочаровался и в курице. «Он каждый октябрь дома болел – так у него иммунитет обновлялся, – поясняет Гребенкин. – А тут не заболел и очень по этому поводу расстроился. Грешил на антибиотики в продуктах».

Еще Гребенкин работал на ферме у американца, у него тоже много чему научился. На самом деле, конечно, все началось раньше. В 1991 году семья Димы сбежала из Грозного. В Смоленской области беженцам выделили дом. Мать была учительницей. Чтобы кормиться, завели корову. В итоге судьба и привела в ветакадемию.

Когда Гребенкин работал у американца, начинающий скотопромышленник Воронин объезжал хозяйства, имеющие передовой зарубежный опыт. Переманил Диму к себе. Правда, тогда и коровы были совсем другие. Воронин скупил по округе всех оставшихся от колхозов коров – вышло стадо на 176 голов. Доились из них 53. «Корова, которая давала 14 литров, была звездой, – вспоминает Дмитрий. – Средний показатель по стаду вначале был 1,73 литра на голову, максимум, чего удалось добиваться, – 6,6 литра».

Гребенкин неохотно вспоминает, что после двух лет работы он ушел: «Молодой был, нервов не хватило». На второй заход явился, когда Воронин уже закупил породистых коров (около 120 тысяч рублей за голову). Сначала Гребенкин убедил начальника сменить корм: на «Фаворите» применяли барду, дробину, зерно, выращенное на местных полях. После того как перешли на комбикорм, удои повысились, сейчас – более 16 литров на голову.

8.00. Кидаем через окошко на улицу трубку от танка. Надо залить молоком трехтонную автоцистерну, приехавшую с молокозавода. Это основной покупатель «Фаворита». Включаем насос. Молоко перекачивается минут десять. Водитель цистерны уверяет, что на молокозаводе «Фаворит» знают и ценят, хотя он дает всего три тонны в день, а завод перерабатывает больше ста.

8.30. Дмитрий сам промывает все трубы, которые соприкасались с молоком. Вообще-то есть помощник, но он заболел. Бывают системы, которые могут автоматически мыть и трубы, но пока такую не купили. Дмитрий, кстати, сам монтировал молокопровод, сэкономил для хозяйства на этом около 700 тысяч рублей. Сейчас он набирает в большой бак воды, разбавляет в ней щелочь. Отворяет задвижки, и насос гоняет раствор по трубкам. Обязательное условие – чтобы вода была теплее 40 градусов, а чистка длилась около часа. Иначе на стенках трубок останутся жир и белок, а это потеря в качестве молока. Наконец Гребенкин сливает воду из труб и шваброй загоняет ее в сливное отверстие.

11.00. Возвращаемся к компьютеру. Среди основных показателей качества молока – содержание белка, жира, бактериальная осемененность. Содержание бактерий в молоке можно снижать, если заботиться о чистоте вымени, о том, чтобы молоко не соприкасалось с воздухом. При анализе – данные поступают из заводской лаборатории – видно, была ли корова больна, применялись ли антибиотики.

Главная проблема Гребенкина: его молоко все любят, но по высшему сорту не принимают. Изо дня в день он берет молоко на анализы. В соседней таблице – анализы его же молока, пришедшие с молокозавода, они похуже. «А когда я звоню, спрашиваю, пытаюсь разобраться, на следующий день мне еще больше снижают сорт и, соответственно, недоплачивают». По высшему сорту литр молока стоил бы 19 рублей. Гребенкин подсчитывает, что в месяц теряет на этом около 175 тысяч рублей.

12.00. Из Суворова приехал Александр Воронин (с понедельника по среду он работает в Москве, с четверга по субботу – здесь). Перебираемся в его офис. Расспрашиваю о бизнесе. Воронин оценивает «Фаворит» в 500 миллионов рублей. Около 200 миллионов вложил сам. Еще 150 миллионов – кредиты. Еще около 50 миллионов – государственные субсидии на развитие животноводства, правда, не молочного, а мясного. Молочное направление самое развитое, но не самое крупное. Скота мясных пород – 1800 голов. Скот из Австралии, герефорды например, с доставкой стоили по $2,5 тысячи за голову.

Но главная задача – своя переработка. В Москве тренд – живое молоко, в «Азбуке вкуса» поставили «молокоматы». Гребенкин делает молоко не хуже. Правда, выходить в торговые сети с их разбойничьими бонусами Воронин не хочет. Он ведет переговоры с итальянцами о линиях по розливу, которые позволят довозить свежее молоко до Москвы. План такой: работать с маленькими несетевыми магазинами («пять километров по Ленинскому»), раздавать по десятку пакетов. Деньги брать за проданные. И потихоньку наращивать объемы. Только чтобы производитель мог диктовать цену: отдавать в магазин по 30 рублей, пусть продают по 50.

По столичным меркам – не так уж много за натуральное молоко от коровы с чистым выменем.

Козы балетмейстера

Лариса Ивановна – балетмейстер. Среди ее учеников, например, – балетмейстер Александр Тагильцев, который был директором «Геликон-оперы» в Москве. И там, в театре, Лариса Ивановна некоторое время работала у него замом.

В ее биографии сначала был Новокузнецк, Ансамбль песни и пляски кузнецких металлургов, где она трудилась с первым мужем, композитором. А потом были различные ансамбли в разных точках страны – от Крыма до Подмосковья. Какими бы коллективами она ни руководила, все они занимали первые места в различных конкурсах.

Сейчас она – уже шесть лет как фермер, разводит с мужем Анатолием коз в Новом Сельце Дмитровского района Московской области. Два козла-производителя, есть 22 дойные козы и около 40 козликов, а также куры и поросята.

Вот она подъезжает к дому на «Газели», причем за рулем. Она сама возит молоко клиентам в Дмитров и Москву, торгует на рынке.

– Деревня повымерла, – рассказывает она. – Зимой здесь только в шести домах живут, остальные принадлежат дачникам. Работать негде, но и собственного хозяйства никто не держит. Мы единственные в округе разводим скот.

Мы идем на луг, где пасутся козы, по чистоте сравнимые с комнатными собаками.

Козы пьют только подогретую подсоленную воду (чтобы не заболели). А жарким летом 2010 года пришлось купить для коз вентилятор.

– Вот это Буся, моя первая коза, с нее все стадо пошло, – начала рассказывать Лариса Ивановна, когда козы облепили ее. – Это Малышка, это Милочка, это Белочка, это Красуля. А вот эту козу я как-то назвала, но уже забыла как, – перечисляла Людмила Ивановна по именам всех, на взгляд постороннего, совершенно одинаковых коз.

Коз ей, можно сказать, прописали врачи – она страдала аллергией. Суханова сначала прочитала всю необходимую литературу и только потом стала их разводить. По книжкам строила загоны, кормушки и места для доения. Козы пьют только подогретую подсоленную воду (чтобы не заболели). А жарким летом 2010 года Ларисе Ивановне пришлось купить для коз вентилятор за 3,5 тысячи: «А что было делать? Милка в обморок падала от жары!»

К вечеру на ферму прибыл резак – зарезать двух козлов. И тогда мы задали Ларисе Ивановне интеллигентский вопрос: «Как культурный человек может привыкнуть к убийству животных?»

– Это ужасно, – ответила она. – Это очень трудно преодолеть. Я сейчас говорю, а у меня мурашки по коже. Первое время я рыдала. Но постепенно, видимо, становишься хозяином. И понимаешь, что никуда от этого не деться.

Муж ее Анатолий прежде тоже не имел отношения к сельскому хозяйству: работал в Дмитрове на заводе алюминиевой и комбинированной ленты, а потом занимался реставрацией старинных автомобилей. У него случился тяжелый инсульт, работать больше не мог. Лариса Ивановна считает, что муж после инсульта восстановился только благодаря молочной сыворотке и другим козьим продуктам. Занимаясь бизнесом, Сухановы при этом с тоской и благодарностью вспоминают Советский Союз.

– Фермерство в те годы нам и не нужно было, мы своими профессиями зарабатывали, – говорят они.

А Лариса Ивановна добавляет:

– Если бы мне сейчас сказали: козы или место балетмейстера во Дворце культуры алюминиевого завода, я бы выбрала Дворец культуры. Козы – это хобби. Хотя меня и очень воодушевляет, когда я узнаю, что дети перестают болеть, начав пить и есть козьи продукты. Это такое счастье! Получается, я не просто бизнесом занимаюсь, а помогаю людям.

3. Мастер

Рабочий: наемный работник, занятый, как правило, физическим трудом (материальным производством). Выделение в отдельную современную профессию связано с эпохой промышленной революции (конец XVIII – начало XIX века), потребовавшей значительное количество подготовленной рабочей силы, лишенной (в отличие от ремесленников) собственных средств производства.

Сфера деятельности: промышленное производство, добывающая и обрабатывающая промышленность, инженерные и иные коммуникации, строительство, ремонт, обслуживание техники, механизмов, зданий и коммуникационных сооружений. В современном индустриальном обществе рабочие составляют большинство населения и являются, по сути, основой этого общества.

Необходимые навыки: среднее специальное или высшее образование; практические навыки и умения, необходимые для той или иной специальности (Общероссийский классификатор профессий рабочих содержит около 10 тысяч рабочих специальностей), в числе которых навыки работы с различными машинами и механизмами, основы гидротехники и теплотехники, материаловедения и электродинамики, организации и охраны труда, а также трудолюбие, дисциплина и ответственность.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21