София Мещерская.

Невеста герцога Ада



скачать книгу бесплатно

– Я уже почувствовала, – сухо ответила Верховная ведьма, – смерть лучшей охранительницы ударила по всей защите. Купола качаются и без поддержки ослабнут. Займись этим сегодня же и начни со своего дома. Я чувствую присутствие демона, как ты допустила его сюда?

Я чуть не присвистнула, а тетушка застыла с открытым ртом. Демон! Вот это новость! Уж не сам ли герцог Ада решил убить Изабэль? Оригинально мессир Данталион договаривается с ведьмами. Черт, тем более нужно держаться от него подальше! Ни на какой Совет Междумирья меня теперь не выманить. Хоть десять Верховных будут на аркане тащить, не пойду!

– Но здесь никогда не было исчадий Ада, я бы почувствовала, – пискнула Камилла и шумно принюхалась, будто в воздухе можно было уловить запах серы или другие внешние признаки. – Совершенно точно нет.

– Есть, – с нажимом ответила Аморет и тетушка приткнулась.

Еще бы. Верховная прошила её взглядом практически насквозь. Я бы на месте Камиллы давно стояла с дрожащими коленками и мечтала сбежать, но тетушка держалась. – Я даю тебе два дня, чтобы найти его, иначе пеняй на себя. Я передам Книгу Рода Селесте, а ты не только место не получишь в Кругу Старших, но и вылетишь из Ковена.

Круто! Аморет говорила, будто гвозди вбивала. Я видела, как Камилла с каждым словом сильнее втягивала голову в плечи. Вот так-то, милая тетушка! Хрен тебе с маслом, а не сладкая жизнь. Ой, а мне зачем Книга Рода?

– Селеста. – Аморет так и стояла ко мне вполоборота, даже голову не повернула. – Сегодня ночью Ковен придет к тебе, ты готова нас принять?

Черт!

– Нет! – выпалила я и Верховная стала злее Камиллы, когда я ей перечила.

– Никаких «нет», Селеста Дюбуа. Ты – белая ведьма, хоть с твоего рождения и прошло слишком мало весен. Будь моя воля, я бы близко не подпустила тебя к нам. Слабая целительница без таланта и прилежания в учебе. Но я чту древние обычаи. После смерти Изабэль место в Ковене освободилось. И оно твое по праву.

– Нет! – уже истерично повторила я и попятилась назад.

– Селеста, – шепнул над ухом мягкий голос, и кто-то обнял меня. – Так нужно, дочка.

Филипп. Блин, только его не хватало! Я металась между двумя злыми ведьмами, мечтая провалиться сквозь землю, а он успокоить решил.

– Нет!

– Селеста, не позорь род! – рявкнула Камилла, но Аморет моё сопротивление уже наскучило. Она все так же царственно развернулась и ушла.

Белая магия! Раз уж ты у ведьм вместо Бога, помоги мне. Пожалуйста.


***


Я ожидала небывалой суеты из-за визита ведьм, но Камилла и на этот раз великодушно избавила меня от хлопот. Пока я вместе с Филиппом и Андрэ скорбно сидела над завернутым в саван телом Изабэль, тетушка уединилась в каминной комнате и долго бормотала там заклинания. Видимо, ставила дополнительные защитные купола, раз уж была охранительницей.

Честно, я ожидала от прибытия ведьм настоящего шоу. Зеленого пламени, фиолетового дыма, злобного смеха прямо из камина, и чтоб кто-нибудь влетел в дымоход на метле.

Но не тут-то было. Когда  дверной молоток начал отстукивать барабанную дробь, дом Дюбуа наводнили настолько обычные и ничем не примечательные женщины, что я расстроилась.

Они по очереди здоровались с Филиппом, сочувственно трепали по волосам Андрэ и, не глядя, отдавали служанкам маленькие корзинки с угощением. Надо же, здесь тоже было принято поминать усопших сладостями. Если бы не труп на трапезном столе, я бы решила, что ведьмы пришли на обычные посиделки. Те самые, где женщины обсуждают сплетни, рецепты, короткую юбку гулящей соседки и хвастаются друг другу рукоделием. «Ах, какие носки я связала любимому супругу! Это же чистейшая собачья шерсть. А у меня верблюжья, а у меня, а у меня…» Куд-кудах-тах-тах. Куд-кудах-тах-тах. Тьфу, противно!

– Селеста, – строго позвала Камилла за мгновение до того, как явилась Аморет.

Я успела выйти её встречать с самым светским выражением лица, на которое была способна. Задание выполнено, Ковен принят, пусть не мной, но я, как в школе, списала контрольную у подготовленного товарища и, кажется, не пропалилась.

– Прошу сюда, – подобострастно склонилась Камилла, распахивая двери подготовленной комнаты.

Аморет, проходя мимо меня, снова поморщилась, будто от платья Селесты дурно пахло. – Демон, – проворчала Верховная под нос.

Да никого Камилла не нашла. Чуть ли не на пузе по всем углам проползла, но присутствие исчадия ада чувствовала только Аморет. Либо у Верховной более тонкое обоняние, либо она просто ошиблась. Ничего страшного, такое случается даже с очень опытными ведьмами.

Вокруг овального стола для ведьм поставили тринадцать стульев. Камилла объяснила, что Старших в Ковене стало на одну меньше после смерти Изабэль и вообще-то мне нечего делать на собрании, но такова традиция. Новой ведьме в первый раз разрешают занять место среди Старших, а потом она обязана его заслужить. Интересно, сколько лет Камилла нарезала круги возле стула старшей сестры? Подслушивала, что говорят? Вон как вцепилась в Книгу Рода, впору заподозрить её в отравлении. Ведь Селеста тоже должна была умереть, а других женщин в семье Дюбуа не было. Да и Филиппа не стоило сбрасывать со счетов. Судя по порядкам в семье, Изабэль мужа ни во что не ставила и вполне могла нагулять дочь от другого мужчины. А рогатый Филипп в припадке ревности решил убить и чужого ребенка и неверную жену. Кхм, почему тогда начал с ребенка? Логичнее с жены. Черт, Шерлок Холмс из меня никакой.

За стол я села последней и немедленно почувствовала на себе двенадцать неприязненных взглядов. Их было бы тринадцать, но Камилла удалилась в столовую, оставив нас за закрытыми дверьми. Черт, без неё ведьмы уже не казались добродушными домохозяйками. Вон у той в чепце вид был такой, будто она уже насылала порчу и недавно оставила на пороге заговоренную на спотыкач лягушачью кожу. Селесту они реально недолюбливали. Интересно за что? Дерзила старшим? Хулиганила в местной школе для ведьм? Была симпатичнее и самих Старших, и их дочерей на выданье? Спросить-то ведь не у кого. Камилла вряд ли признается. Сплетни о ком-то лишь тогда хороши, когда произносятся строго у него за спиной.

– Белая магия, – торжественным голосом начала Аморет и ведьмы подхватили:

– Дай нам сил. Спаси и сохрани от бед и горя…

Я слов не знала, поэтому открывала рот, стараясь попадать в артикуляцию соседок. Приветственная ритуальная речь оборвалась восхвалением Белой магии и коротким «славься». Что у ведьм, должно быть, заменяло «аминь».  Теперь настал черед по-настоящему серьезных разговоров. Сначала Аморет повторила для Ковена, что Изабэль мертва, меня принимают в дружные ряды, но место тринадцатой Старшей пока останется пустым. Не видела Верховная достойных кандидатов. Надеюсь, Камилла подслушивала и бесновалась от злости. Выдержав еще одну порцию ненавидящих взглядов, я опустила голову, мечтая, чтобы собрание поскорее закончилось, а Аморет продолжила.

– В доме Дюбуа я почувствовала присутствие демона. Он появился совсем недавно, след еще не успел остыть.

Ведьмы оживились и зашептались, став еще злее и раздражительнее. Все же исчадий Ада они ненавидели больше, чем меня. И на том спасибо.

– Подселенцы стали сильнее? – подала голос тощая, словно высохшая ветка, женщина. – Их уже не останавливают наши защитные чары?

– Их все больше, – поддержала другая. – В соседнем Ильме снова поймали женщину с демоном внутри. Несчастную сожгли, посчитав ведьмой. Святая Инквизиция не дремлет.

Ведьмы зашипели, сцеживая яд уже на третьего адресата. Кто еще мешал им жить? Пусть озвучивают для полного комплекта, мне даже интересно.

– Нужно отправить кого-то в помощь смотрительницам, – громко заявила полная дама. – Подселенцев тяжело разглядеть. Они все хитрее и осторожнее. Сила Ада закрыта от нас, смотрительницы могут не многое.

– Верно, – кивнула другая. – Так стоит ли тратить время?

– Стоит. Оставленные подселенцами тела людей умирают. Инквизиция еще не обвиняет нас, но недалек тот день, когда народ почует неладное, взбунтуется и потребует виноватых. Мы – самые удобные жертвы.

– Так и будет. Все правда, – согласились ведьмы, подняв небывалый шум.

– Значит, подселенцев должно стать меньше, – высказала очевидную мысль Аморет. – Завтра совет Междумирья. Мы можем сторговаться с демонами в обмен на уступки.

Идея ведьмам категорически не понравилась. Они шипели, что близко не подойдут к исчадиям Ада и лучше разрушить Брамен, чем хотя бы приблизиться к одному из тех, кто называл себя маркизом или бароном. А демоны ниже званием ничего на Совете не решали. Вот! Хоть у этих мозги были в отличие от авантюристки Изабэль. Герцога Ада она собралась просить о помощи.

Кстати, забавный момент. Раз все ведьмы так ненавидели демонов, то как она вообще свела с ним знакомство? Героически переборола отвращение? Я поняла, что для белых ведьм это равносильно ситуации, когда жена олигарха и светская львица добровольно отдается бомжу в его загаженной и провонявшей коробке из-под холодильника. Ведьм тошнило и чуть не рвало, когда они говорили о демонах. Хотя чему я удивляюсь? Гравюру с истинным обликом мессира Данталиона я уже видела.

– Договор с демонами очень важен! – Аморет властным тоном перебила возмущенный гомон. Ведьмы пристыженно затихли. – Кто пойдет от нас?

«Лес рук», как любила говорить моя школьная учительница математики. Сейчас Аморет достанет из кармана очки, откроет журнал и пойдет по списку вниз.

– Люси?

Маленькая ведьма сжалась в комок и стала еще меньше.

– Бланш?

Вторая рядом с ней прикинулась ветошью и решила не отсвечивать.

– Нельзя отправлять Старших, – высказалась та, что просила помощи для смотрительниц. – Ведьм, дерзнувших подойти к Владыке Ада со сделкой, могут просто убить.

«Отправим тех, кого не жалко!» – захотелось выкрикнуть мне, и я нежданно-негаданно попала в самое яблочко.

– Ты права Иветт, – кивнула Аморет. – Мы уже потеряли Изабэль. Если нас останется одиннадцать, сила Белой магии ослабнет, и тогда мы точно не сумеем сдержать демонов.

– Но кто из молодых ведьм справится с подобным? – спросила маленькая Люси. – Нужна смотрительница.

– Нет! Переговорщица.

– Отправим Фиону, – выкрикивали ведьмы, как школьники на уроке.

– Пойдет Селеста Дюбуа, – убийственно тихо произнесла Аморет, и все резко обернулись ко мне.

Сердце сжалось в комок и со страху ухнуло в пятки. Снова заорать «Нет!» на весь дом я не смогла, язык отнялся. Что ж мне так хронически не везло? Сначала умерла, потом очнулась в чужом теле, меня втянули в настоящий шабаш, а теперь снова посылали договариваться о чем-то с демонами. Да катитесь вы ко всем чертям! Нашли козу отпущения. Ну, Аморет, ну Верховная зараза, я тебе это еще припомню!

– Отомстить за мать? – глухо спросила та, которая отозвалась на имя Бланш. – Демоны от неё даже пепла не оставят.

Я всячески поддерживала Бланш и уже потянулась, чтобы высказаться, но Аморет пригвоздила меня взглядом к стулу:

– Род Дюбуа отказался от моей помощи в защите дома и допустил к себе демона. Теперь среди нас нет Изабэль, а любая глупость, как известно, наказывается дважды. Пришло время для осознания и расплаты. Селеста встретится с убийцами матери и добьется спасения жизни многих людей. Мы искупим перед Белой магией смерть одной из её избранных.

– Да, правильно. Пусть идет, – донеслось со всех сторон, а я окончательно онемела. Странные у ведьм представления о справедливости. Административный и уголовный кодексы нервно курят в сторонке. От шока я окончательно утратила чувство реальности и все-таки высказалась. Прямо в глаза Аморет:

– Купола на дом ставила Камилла. Если уж кого и наказывать из рода Дюбуа, то её.

Выдьмы выдохнули, как одна огромная многоголовая гидра. Я думала, сейчас сожрут меня за то, что вообще посмела открыть рот, но вердикт Верховной оказался быстрее:

– Ты права, дитя. На Совет Междумирья вы пойдете вместе.

Занавес. Белая магия вместе с её избранными Старшими так круто меня подставила, что я поклялась больше никогда не просить у неё помощи.

Глава 4. Герцог Ада


Сквозь отражение Данталиона на стекле неспешно нес кипящие воды огненный Флегетон. Изменчивый и непостоянный, как все вокруг. Мятежный, страстный. Иногда герцогу казалось, что искра Флегетона есть во всем, что имеет красный цвет. В каждом зернышке сочного граната, лепестке мака и на каждой грани рубина. Даже положив руку на стекло здесь, на немыслимой высоте, он чувствовал жар великой реки. Сколько грешников сейчас в ней горело?

– Даже если ты захочешь остаться в стороне, Берит не позволит, – звонко сказал маркиз за спиной.

Голос Аманда эхом отражался от стеклянных стен комнаты в одной из башен города Дис. Обители демонов и столицы Ада. Герцог и маркиз давно мысленно ходили по кругу, как заблудившиеся в Аду души. Строго между Владыкой, Беритом и главой Темных. Что делать и делать ли вообще? Ответа не было. Пятая партия в шахматы позади, вторая бутылка вина пуста.

– Берит жаждет войны. В этом его суть и природа.

– И многие с ним согласны, – осторожно заметил Аманд. – Темные слишком много себе позволяют в мире людей.

– Мы тоже позволяем себе немало. Глупо уничтожать тех, кто тебя кормит. Это все равно, что доить корову, отрезав вымя. Мне наплевать на людей, но когда разгорится война, и они перережут друг друга, Ад захлебнется от душ. Опьянеет, как дорвавшийся до вина аскет. И что потом? Я скажу тебе. Похмелье. Окрепшие во время войны легионы демонов станет нечем кормить. Люди плодятся быстро, но не настолько. Мы начнем жрать друг друга.

Аманда передернуло, но он промолчал. Смотрел на Флегетон и перекатывал золотой кубок по губам. Даже у демонов есть привычки. А еще капризы и дурное настроение. Видимо, так думал маркиз, затеяв разговор со своим сюзереном. Не понимал, почему Данталион отказывался от прелестей развязанной войны между двумя королевствами людей. Ведь они стократно превышали любое «похмелье». Демоны сожрут друг друга. Будто в первый раз?

– Не заставляй меня рассказывать простые истины, – осторожно начал маркиз. – Это люди верят, что нам для поддержания существования нужны только души грешников. И что ими можно пресытиться, как любой едой. Примитивные заблуждения.

– Конечно, – герцог склонил голову на бок. – Еще мы, как женщины, любим красивые вещи. Едва попали на выжженные равнины, и сразу нашли возможность таскать сюда из сопредельных миров все, до чего могли дотянуться. Гребли когтистыми лапами и требовали еще. Посуду, мебель, одежду. Мою черную рубашку ткала обычная женщина, а твой камзол шил золотом мужчина. Кто будет делать это, когда людей не станет?

Данталион терял терпение, но Аманд, будто не слышал. Стеклянная комната в башне прогревалась от жара двух высших демонов.

– Война все равно начнется. Люди не способны жить в мире. И тогда вся прибыль достанется Бериту. Владыка отдаст. Он благосклонен к нему. Не лучше ли сейчас принять сторону победителя, чтобы потом не сожалеть об упущенной возможности?

Герцог развернулся к Аманду, чувствуя, как от гнева из спины прорезались крылья. Камзол туго натянулся и трещал по швам. Из сжатых в кулаки пальцев выдвинулись когти, разрезав кожу. Теплая кровь алыми кляксами украшала мраморный пол. Еще немного и человеческий облик сменится истинной формой.  Но маркиз не пожелал доводить до этого. Медленно поставил кубок на стол и низко склонил голову. Покорный, преданный, бесхитростный. Виноват, вывел сюзерена из себя.

Актер. Герцог давно чувствовал в нем искру неповиновения. Пока еще слишком слабую, чтобы стоило волноваться, но Аманда нельзя упускать из виду.

– Не забывай, что Темные еще не поддержали Берита на Совете Междумирья, – ответил герцог, усилием воли вернув человеческий облик.

– За этим дело не станет, – маркиз говорил тихо и не поднимал головы, – Мормоликая давно мечтала откусить от мира людей кусок пожирнее и теперь могла обрести союзника. При всей её ненависти к демонам, она всего лишь женщина.

– Женщина, – эхом повторил Данталион и слизнул с ладони капли крови.

Кожа под языком зашипела и стала ровной. Плоть не так изменчива, как Флегетон, но податлива и мягка. Женщины слабы. Будь то кухарка из Брамена или глава Темных колдунов. Природа заставляет их подчиняться мужчинам. Иначе невозможно продолжение рода. Законы жизни суровее смерти. Жаль, демоны об этом забывают.

– Есть еще Белый ковен, – напомнил герцог и Аманд широко улыбнулся:

– Они ничтожны. Трусливые белые ведьмы никогда не говорили на Совете Междумирья ничего кроме «Да». Молчаливое повиновение – их удел.

Об этом знали все, и никто не воспринимал защитниц людей как сторону противостояния. Трех мнений на Совете не было никогда. Два весомых «Хочу» и одно беспомощное «Да» на любое предложение. Разве что Изабэль Дюбуа могла пойти против. Её дерзость граничила с глупостью, но другой белой ведьмы в союзниках у Данталиона пока не было. Нет, она не выступит в открытую против Берита. Но роль мишени для гнева Мормоликаи исполнит виртуозно. Ничто не раздражало главу Темных сильнее, чем другая женщина, имеющая собственное мнение. А пока они будут грызться, как собаки, идея войны потеряет привлекательность. Превратится в женский каприз, высказанный с истерикой. Владыка подобного не потерпит и наложит печать запрета как минимум до следующего Совета. А за это время или Данталион согласится с войной или Берит от неё откажется.

– Еще партию? – спросил герцог, подходя к шахматному столу.

– Еще вина? – растянул губы в улыбке Аманд.


***


Границы между мирами на самом деле не существовало. Междумирьем красиво называли затерянное в пространстве место, где сходились воедино силы. В этом узле, будто в кармане камзола, спрятали круглый Зал совета. К нему из любого выхода портала тянулась каменная тропинка. Лишь у демонов и Темных колдунов хватало сил добраться сюда самостоятельно, а двух ведьм из Белого ковена всегда вели за руки, как беспомощных детей. Глупо, унизительно, затратно для Темных, но чего не сделаешь ради видимости сотрудничества? Демоны могли полноценно жить только в Аду, Темные не отходили от Источника, а в мире людей и те и другие лишались сил. Оставалась только физическая оболочка и природное обаяние.

В кармане, к слову, тоже невозможно расправить крылья и показать полную мощь, но пребывать сюда демоны любили в истинном облике. Крылатые герцоги, звероподобные маркизы, устрашающие губернаторы и короли появлялись в Междумирье и входили под мраморный купол Зала совета.

Давным-давно демоны и колдуны разделили мир людей на части и сообща решали, как извлечь из него наибольшую выгоду. Кругу, где обитал Данталион и Берит, достался не самый плохой кусок. В меру плодородный, в меру населенный. Альмадинское королевство на юге и Урраз на севере. Их-то и хотели столкнуть в войне. А пока следили издалека, как люди барахтались в первобытной дикости. Придумывали богов, строили им церкви, боялись демонов и сжигали на кострах своих единственных защитниц. Святая Инквизиция уничтожила вдвое больше ведьм, чем демоны за всю историю. Их души становились настоящими бриллиантами в любой коллекции. Когда-нибудь им расскажут, что это Темные забавлялись, посылая в мир пророков. Колдуны сочиняли учения и плодили религии. Они пытались завоевать все души сразу, в то время как демоны по-прежнему аккуратно таскали по одной.

Исчадия Ада проникали в мир бесплотными духами, находили жертву и внедрялись. Со стороны казалось, что у человека открывался невероятный дар, либо же он просто сходил с ума. И только короли и герцоги, могли протаскивать на земли людей собственное тело, как корову через игольное ушко. Настолько тяжелым был переход.

Данталион стоял на мраморных ступенях амфитеатра. Высоко стоял, как дозволял титул герцога. Выше только Владыка, первый среди королей, и глава Темных в своих ложах строго друг напротив друга. Остальные демоны и колдуны сидели на ступенях, спирально уходящих вниз до круглой арены. Туда должны прибыть белые ведьмы из Ковена.

Данталион ждал Изабэль и аромат сирени, который она всегда приносила с собой. Следил за ней с тех пор, как совсем юная ведьма впервые появилась на совете. Испуганно хлопала глазами и не понимала, что происходит. Очаровать её оказалось  легко. Герцог преподнес ей в подарок перстень, а потом отправил к людям исчадие Ада с посланием. Так они и общались. Одержимый человек находил дом ведьмы, выслушивал ответ и Данталион отзывал его. Почти романтично, если не вдумываться в суть.

В последних письмах он, как мог, разжигал в ней желание перечить Темным на совете. И туманно намекал на помощь. Изабэль отвечала благосклонно, но женское «да» никогда не стоило расценивать однозначно. Тем более, если женщина – ведьма. Наверняка затеет маленькую игру. Пусть, это даже забавно. Лишь бы не струсила в последний момент. Не каждый выдержит натиск Мормоликаи. Аманд на неё даже смотреть не хотел. Маркиз разложил волчьи лапы на ступенях, лениво зевнул львиной пастью и поджал змеиный хвост. Старый дворовый пес, а не демон. Данталион оскалился в усмешке, обнажив клыки. Даже позавидовал ему в какой-то момент. Чем выше стоишь на этих ступенях, тем меньше себе позволяешь.

Древняя эллинка Мормоликая больше напоминала статую, чем живую женщину. Казалось, если повернет голову, то шея переломится. С момента появления Данталиона на совете так и стояла в профиль. Правильный и греческий. Длинные черные кудри эллинка собрала в высокую прическу и украсила диадемой. Герцог не помнил цвета её глаз, едва ли когда-нибудь его замечал. Возможно, потому что холодного взора глава Темных вот уже несколько циклов не сводила с Берита.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8