София Лисова.

Слёзы Невинных



скачать книгу бесплатно

Пролог

Их всего тринадцать, рыцарей спящих во тьме. Нет, когда – то их было намного больше, но они гибли, отдавая свои жизни за тех, кто, быть может, недостоин этого. Рыцари, ночные рыцари, как они сами называют себя, сражаются во имя людей, защищая свет надежды на спасение. Сейчас их осталось всего тринадцать: три падших повелителя, палач и девять лордов, преданных своему делу. В одних мирах о них не помнят, в других проклинают и боятся, а в третьих считают легендами и называют Спящими во тьме. Но однажды они проснутся, и вновь будут защищать невинных. Лишь Онесан знает правду и скорбит об их боли и об их величии. Она плачет, наблюдая за ними, а вместе с ней плачет и природа. Но она ничего не может сделать, и лишь те, кто обрек себя на это, способны изменить правила. Правила той игры, в которую их бросила судьба.

Быть может, осознай свой грех тот, кто его совершил, этой игры бы и не было. Но он не раскаялся, и закрутилось неумолимое колесо сансары, подминая под себя всех, кто попался. Оно перемалывает чужие жизни, то вознося их к смерти, то вновь даруя жизнь. И нет возможности вырваться из него, пока невинные продолжают орошать его своими слезами. А слезы невинных это не просто вода, это соленая вода, такая же соленая как кровь. И такая же страшная. Она будет течь на основание этого колеса, и невинные будут страдать, но, быть может, судьбу можно будет перехитрить и получить шанс вырваться из этого круга постоянных перевоплощений.

Кто знает. Но недаром же говорят, что против судьбы не пойдешь.

Часть 1

Это все было

Ну вот, какая жалость, опять умер. А как ведь все прекрасно начиналось, а? Я добился того, что стал личным советником его императорского величества, окружил себя почестями, титулами, и, конечно же, деньгами. Даже сам император временами брал у меня пару другую тысчонку золотых. Хорошо бы сказать: не будем о грустном, но не получится, поскольку грустного у меня довольно много. А кто сказал, что умирать весело? Ну точно не я. Так вот, как я уже говорил: все начиналось прекрасно. Мой старший брат ушел на войну, с которой нет возврата. Разумеется, Рей не мог идти с ним, поскольку у него случились жесточайшие колики. От яда, конечно. Но я не собирался его травить. Пока. Меня и так подозревали в том, что я желаю убить своих любимых братьев. Ну что сказать? Они близки к истине: я их очень люблю и очень хочу убить. Убить я их хочу даже сильнее, чем люблю. Но такова селяви, как говорят ребята из одного мира. Далее, по плану я избавляюсь от Рея, моего младшего братика, и довольно успешно. Благодаря моим интригам, его величество понял, что это Рей постарался отправить Рема на войну, а сам принял яд, чтобы не идти с ним. Ну, конечно же, не из страха. Просто, он у нас великий полководец, да-да, мой младший братишка способен любую войну выиграть, если только он не один в поле воин. Но тогда он может доблестно убежать. А правда, кто в одиночку полезет драться против армии? Уж точно не я, хоть на трусость и не жалуюсь.

В общем, казнили моего брата, даже не разрешив ему ритуального самоубийства. И вот я остался один, и как сотни жизней, праздновал победу. А что могло мне помешать в этот раз? Я предусмотрел все. Кроме своей самонадеянности и стервы. Стервы, на которой хотел жениться Рей. Ну и глупый, чего он в ней нашел, кроме ладной фигуры да шелковистых волос? А я так надеялся, что она дура. Или рядом со мной все умнеют и решают, что стервой быть лучше? Ну не знаю. В общем, наступил мне белый полярный лис, нет, не мой символ, у меня рыжий.

Оказывается, я задумал интригу против его величества. Нет, то есть, я и впрямь ее задумывал, но попозже, и даже план не успел сделать. А эта милая особа, хотя как стерва может быть милой, все придумала и поднесла императору. Честно говоря, я бы лучше сработал, о чем весьма неблагоразумно и сообщил. А что поделать: не люблю дилетантов в таком деле. Император ей не очень и поверил, но деликатно намекнул мне, что я зажился. Разумеется, я так не считал, впрочем, императоры не спрашивают нашего согласия в таких делах. Пришлось, как водится в таких случаях, прилюдно делать себе вскрытие живота. Вокруг собрались почитатели моего дела, мысленно делящие мое наследство, поскольку наследников я не оставил. Ладно, я это учту в следующий раз. А пока сажусь на коврик весь в белом, с видом невинной жертвы, погибающей во имя короля. Несправедливого, если честно. Несправедливый король даже не почесался. Конечно, я мог бы ему во снах являться, поскольку к этой стерве точно не сунусь. Но у меня и других дел полно. Эх, Онесан, видишь ли ты, что сейчас творится с твоим братом? Или твое лицо, как всегда полно слез и грусти за всех нас? Неважно. И становится неважно, уже тогда, когда я делаю надрез на животе и прощаюсь с этим миром. Даже если я вернусь сюда, то он станет совсем другим. Последний вдох, и темнота: голову мне срубили аккуратно. Теперь можно бросить последний взгляд на тело, упавшее в красивую позу и взмыть по дороге скорби туда, где меня ждут братья.

Вот и все на эту жизнь. Так обычно говорят люди о прожитом дне. Скоро спать, а пока я приземляюсь в склепе, где мои братья сидят возле своих саркофагов. Ну, в смысле гробов, где похоронены наши истинные тела. Рей недовольно морщится, увидев меня. О, неужто ему не понравилась моя интрига? По-моему, красиво вышло. Н – да, не ценят здесь истинных профессионалов.

– Мог бы и проиграть, – сказал Рем.

– Ага. Щас, бегом и вприпрыжку.

– Так мы никогда не закончим Игру.

– А кто просил вас влезать? – ядовито поинтересовался я. Ну, стараюсь помаленьку разыгрывать из себя змею особо ядовитую. И даже Рем поверил. А что? Я должен сказать им: братья мои, я вас очень люблю, но выиграть должен я. Нет, не так. Если они узнают о моих истинных чувствах, они захотят меня убить раза в три сильней. Тоже не то.

– Никто! Мы сами. Но ты тоже хорош.

– О да! Каждый раз, когда я умираю последним, начинается эта нудная лекция о том, что я сволочь, негодяй, подлец и прочее.

– Эй, ребята!

Рей возмущенно залез на крышку своего гроба, и меня аж передернуло от подобного святотатства.

– Рей, слезь, это неуважение к собственному праху.

– Чего это праху.

Рей спрыгнул и приоткрыл крышку гроба, посмотрел на свое тело и злобно захлопнул.

– Сам ты прах! А мое тело очень даже целое.

– Это пока. А ты не думал, что сюда могут проникнуть невинные?

– Да ну, мы же запечатаны.

– Я слышу сомнение в твоем голосе.

– Эти невинные такие пронырливые, что везде пролезут, – добавил Рем, отчего уже занервничал и я. Подошел к своему гробу и воззрился на крышку. Ладно, все равно надо открывать. А вот если там не хватает пальца или носа, или чего-нибудь другого, я за себя не ручаюсь. Открываю, с легким трепетом – порядок. Хоть бы Рему самому пальцы пообрывали. Нет, ну что за свинство: так издеваться над младшими братьями. Я то в отличие от него, свое тело очень люблю. И ухаживаю за ним как могу. По крайней мере, в мыслях. Рем тоже открыл гроб. И настало время пожелать спокойной ночи.

– Я тебе не проиграю, – сказал Рей.

– В этот раз ты сдохнешь первым, – добавил Рем.

– Я тоже вас люблю, – ответил я и влез в свое тело. Оно отозвалось неожиданным теплом, а потом наступила окончательная темнота.

Свет, но не в конце туннеля, а в моих глазах. С добрым утром меня. Так, открываем крышку и вылезаем. Конечно же, с тайной надеждой на то, что вместе со своим телом. Но, как тысячи раз я ошибался, так и ошибся в тысяча первый. Вот оно: лежит с умиротворенным видом, вытянув руки вдоль туловища и закрыв глаза. Кажется, что легкое дуновение ветра, и я открою глаза и потянусь. То есть, я и так могу потянуться, но это не то. Что ж, до свидания. В этот раз мы объединимся навеки. Погладил золотую корону с четырьмя зубцами, изображенную на черном поле крышки саркофага, и направился к выходу. Ребята еще спят. Ха, многие невинные говорят: кто рано встает, тому бог подает. Вот мне он и подает больше вас. А вы спите, ребята, я не буду вас будить. Так, все обычные ритуалы соблюдены, пора в путь. Просачиваюсь сквозь стенку, жалея о том, что склеп долго не простоит. А то, задержись он хотя бы на год, или даже полгода, я бы нашел невинного, который бы смог снять эти печати. Правда, я таких еще не встречал. Но надежда умирает последней, это я по своему опыту знаю.

Ладно, не будем о грустном: вдруг в этом мире повезет. Ага. Теперь надо найти тело для себя и позаимствовать у кого-нибудь. Вообще-то, мне, как Ночному рыцарю это не положено, но я грешник, нарушивший третий закон своих создателей, мне можно. Так, посмотрим. Нет, этот слишком старый. Вот этот? Нет, то вообще женщина. Ничего, я и дольше ждал. А так всего полчаса маюсь. Ну неужели так сложно найти парня более менее похожего на меня. И всего-то, что надо: рыжие волосы, глаза цвета весенней зелени, высокий рост, спортивное телосложение, и чтобы девушкам нравилось. Все, больше ничего такого не требую. Мне даже не нужно, чтобы это был принц в двадцатом колене, сам выбьюсь, поскольку рабом я тоже бывал. А что делать? Даже самые стойкие не выдержат, если будут неделю морозиться без тела. Хорошо еще, что шаманов не наблюдается рядом, а то представляю их удивление: мало того, что призрак, да еще и нечеловек. Ну да! Я изящно сложен, с миндалевидным вырезом глаз, да заостренными ушками. А еще у меня клыки и неестественная бледность в лице и по телу. Не говоря уже о том, что мои глаза наполнены синевой без зрачков. Помню, одна шаманка увидела меня и обратилась к психиатру. Зато перестала людей дурить.

Ага! То, что доктор прописал. Все мои желания учтены. А еще и выражение скорби на лице: это вообще прекрасно. Для меня разумеется. Теперь всего три мгновения, и это тело мое. Раз. И я влетаю, сметая его ослабевшую от депрессий защиту. Два, и он сам вылетает от моего напора. Три, и возникает новая: уже моя защита. Отлично, теперь пять минут на знакомство с новым телом и привыкание к нему. Все уже давно отработано. Не хватает лишь одного персонажа, который сопровождает меня практически во всех моих жизнях. Это лис. Нет, не белый и полярный. Обычная рыжая тварь с черными лапками и белым кончиком хвоста. Правда, его никто не может видеть, кроме меня, ну и моих братьев тоже. Хотя, есть еще те самые пресловутые шаманы, но надеюсь, что в этом мире они редкость.

Ладно, теперь можно немного разузнать о том месте, куда я попал. Все же, что ни говори, но вслепую пускаться в путь нельзя, а через полгода максимум, эта память исчезнет. Разумеется, свято место пусто не бывает, и взамен этого появится моя память. Правда, к тому времени оно почти перестанет быть человеческим. Итак: Дитрих Фрай, из добропорядочной семьи, причем у него есть обожаемая младшая сестренка. Ага, это уже не хорошо. Ладно, подумаем над этим как – нибудь. Но встреча будет не из легких, поскольку она может меня вычислить. Впрочем, ей всего двенадцать, а дети в таком возрасте часто легковерные. Ну, тоже смотря где. Ага, я на своем опыте убедился в том, что дети разные бывают. Ладно, мне уже шестнадцать. Люблю молодые растущие организмы с неустойчивой психикой. Можно будет не бояться вопросов по поводу изменения вкусов. Так, стандартное удивление вроде того, что тебе это раньше нравилось. Это вам не консервативные невинные лет пятидесяти. Что у нас еще? Я учусь в школе, адрес мне известен. Туда я и направляюсь. Кроме того, я хожу в секцию дзюдо, что мне не очень нравится. Мне, это настоящему мне, а не бывшему хозяину этого тела. Кроме того, я обожаю одну девочку, но она меня кинула ради какого– то отморозка. Конечно же, я пытался ее вернуть, но бесполезно, и меня побили в пропорции три против одного. Н – да, даже я настоящий справился бы с кучкой из невинных в пять десятков, хоть мой уровень бойца и не такой, как у моих братьев. Но это еще не все. Вчера я имел беседу с директором школы, или он имел скорее мои мозги по поводу хулиганского поведения. Кроме того мною интересовался инквизитор. Так стоп.

Инквизитор. Хм, учитывая современность этого мира, сложно предположить, что церковь будет иметь такое влияние, но это так, и она не менее влиятельна, чем в эпоху темного средневековья. Кошмар, а что будет, если во мне узнают вампира. Впрочем, это лишь дополнительный стимул к тому, чтобы стать круче и сильнее до тех пор, пока меня не сожгут на кресте или не закопают живьем. Что – что, а я имею богатый опыт в подобных вещах. Что ж, мой план на первый месяц очень прост: возвыситься максимально возможно, а затем подготовиться к встрече братьев.

Ну и где эта тварь?

– Кого– то ждешь?

– Кицуне, а где ты шлялся? Я уже пять минут, как в своем теле.

– Это не твое тело.

Лис махнул хвостом и потрусил вперед. Я озадачено покачал головой и отправился за ним. Да, он не всегда появляется. Иногда происходит нечто, что он называет сбоем. Видимо, когда нас придумывали, то не учли чего-то. Например, путешествий по мирам. Все же я рад, что в этом мире лис со мной.

– Эй, Дитрих, хочешь еще получить?

– Чего? – добродушно спросил я.

И воззрился на троих ребят явно отмороженного типа. Ага, сейчас будет: дай прикурить, а потом мордобитие. И чего им не сидится. Ох уж эти невинные. Хоть бы повод, что ли нашли попристойнее. Я понимаю, конечно, что такие старые вампиры как я не должны вести себя словно дети, но ничего с собой поделать не могу. Поэтому решаю им помочь. Кстати, это те самые ребята, что побили меня вчерашнего. Ну вот, Дитрих, где бы ты не был, радуйся, сейчас я отомщу за тебя.

– Ты че, блаженный, что ли?

– Точно, а им, как говорится, уготован рай.

Я оскалился, невольно ожидая, что боженька меня сейчас молнией шарахнет за наглость. И ничего подобного: стою нагло, и над невинными издеваюсь.

– Ну ты щас получишь, козел!

– Это тот, что рогатый и вонючий? – уточнил я.

Ну все, а это уже персональное оскорбление, хотя бы потому, что козел всегда и за всех отвечает. Я легонько сместился с линии атаки первого хама, и помог ему ударом в спину. А что? В спину тоже можно благородно бить, если умеючи. Второму я врезал коленом пониже пояса, заставив вспомнить, что он мужчина, хоть и свинья. Третьего подсек ногой и затем добавил в спину локтем. Очень больно. Бедные, но я же их не убил, так что, формально я не нарушил ни одну из трех заповедей, вложенных в мою программу. Затем мягко отпрыгнул, собираясь добить поднимающихся. Ну, тех, кто еще может, конечно, как увидел выходящего из школы учителя. Э нет, я хоть и хулиган, но все же хочу стать святошей, поэтому сгибаюсь в три погибели и падаю на землю, стараясь как можно натуральнее сучить ногами.

– Дитрих! Они опять избили тебя!

– Угу.

Я прохрипел и старательно отполз за угол, якобы подальше от этих психов. Там я смог придать себе более побитый вид. Не буду даже упоминать как, но это очень неприятно. Но если меня выгонят из школы, то карьеры мне точно не видать. Если не как своих ушей, то, как своей спины. Хотя один раз мне это все же удалось, когда братец свернул мне шею. Ужасно больно. Правда, в первое мгновенье я даже не въехал, что произошло. Затем въехал, но было поздно, и пришлось проститься с тем телом. Ладно, чего это я все о грустном. Я осторожно подполз к краю угла, если можно так выразиться, и выглянул. Моя паршивая лисица лишь насмешливо оскалилась. Впрочем, если бы понадобилась помощь, то надеюсь, что я ее бы получил. По крайней мере, так входило в задумку создателей.

– Зачем вы обижаете слабых?!! – прогремел учитель.

– Точно, – вякнул я, – у меня до сих пор все болит.

– Чего-о-о!! Да мы до него даже не дотронулись!

– Ага, это что? Я сам себе поставил, да?

Я сверкнул фонарем. Впрочем, да, сам. Но не буду же я об этом рассказывать своему учителю, который хоть и не мой, но будет меня учить. Как говорится, век живи и век учись. Что мы с братьями и делаем усердно.

– Вот. Он не мог сам себя избить!

Учитель, похоже, обрадовался подобному способу добраться до этих отморозков. Ага, видимо, он их уже не первый раз пытается поймать. Что ж, начнем карьеру хорошего и бого, как там, богоустрашенного? Нет, не то. Ладно, какая разница, главное содержание.

– Мы не знаем, кто его избил, но не мы!

– А кто?

– Они, я сам все видел. Знаете, я лицо очень даже заинтересованное, – влез я в разговор.

– Рен, не надоело ломать комедию?

– Заткнись, – огрызнулся я.

– Он сам нас избил!

– Где? На вас ни единого синяка!

Ага, я такой. Предусмотрительный. Слава мне.

– Ну-уу.

– Да и не может один человек одолеть троих.

– Он же ходит в карате!

– Не в карате, а дзюдо, – поправил я, – правда, оно не помогает. Пойду в следующий раз на карате.

– Неважно, иди на урок.

– А как же врач?

– Бог исцелит.

Ханжа, подумал я. Хоть бы что ли компресс предложил, или там чего еще невинным предлагают, а то сразу!

– Ты еще здесь? Будешь читать триста раз отче наш, если прогуляешь.

Отче наш, иже еси, да-а-а, врагу не пожелаешь. Но я вздохнул, понимая, что идти все равно придется. Хотя бы ради того, чтобы не читать молитву, которая теоретически должна меня изгнать. Каково, а, вампир, читающий молитву для изгнания вампиров. Или прочей нечисти. Но я то не прочая нечисть. Да и являюсь ли я нечистью со строгой точки зрения? Ладно, оставим этот вопрос теологам, если они до меня доберутся, а сами пойдем на занятия. Мы – это не королевское мы, а я и моя лисица. Честное слово, прямо дог шоу я и моя собака. Ну тогда туда пойдет Рей со своей псиной. Я невольно оглянулся, вдруг псина крадется сзади и готовится к самому важному событию в своей собачьей жизни. Ну что сделать: борьба за выживание. Ага.

Ага? Так, сейчас еще поковыряемся в чужой памяти. Так, что у нас насчет уроков и школьных друзей? Сейчас у нас урок богословия, или чего – то в этом роде. Если его пропустить, то обо мне доложат в инквизицию, и та начнет расследовать причины моего неуважения к уроку. А вот если дойдет до того, что я не посещал мессы, то меня могут даже привлечь к суду. Разумеется, это будет духовный суд, о котором Дитрих знает лишь то, что его надо бояться. Ладно, будем бояться, пока меня не убедят в обратном. Впрочем, я сам этим займусь: не люблю бояться, даже если это будет то, чего бояться стоит. За все свои жизни еще не встречал таких вещей. Вот такой я храбрый.

Нет, вру: с Ремом побаиваюсь сражаться. Это не значит, конечно, что я буду убегать. Но, в любом случае, постараюсь не связываться.

А что там насчет моих друзей? Со вчерашнего дня у меня их нет, поскольку в школе прошел слушок, что я увлекаюсь книгами о вампирах. Они под запретом, поскольку их могут читать лишь инквизиторы, и то исключительно в целях ознакомления с тем, что их может ждать. Бедные, они даже не представляют, как много вампиров существует. Начать с того, что если каждому совать под нос чеснок, то не все поймут это. А есть и такие, кто не против поесть рагу с чесноком. Есть и такие, что способны читать молитвы в церкви, причем совершенно искренне. Но это, правда, в тех церквях, где нет истинной веры, а лишь притворство и лицемерие. По себе знаю. К счастью, меня ни одной, даже самой искренней молитвой не изгнать, и не заставить обратиться в пепел. Не говоря уже о колокольном звоне и кресте. Нет, стоп. Насчет креста я еще подумаю, поскольку крест, как символ солнца мне очень не по душе. Если таковая у меня, конечно, есть. Ладно, если что, это просто оборот речи.

Короче, возвращаясь к моим баранам, то бишь друзьям, то я один. И инквизиция очень интересуется мной. С одной стороны, это конечно плохо, но с другой, даже из этого можно сделать приятные моменты. Например, теперь я школьная знаменитость, и стану еще более знаменитым. Просто потому, что я здесь. Ага. От скромности я не умру. Правда, я вообще не собираюсь умирать. Но ничего, мои братья еще не скоро будут здесь. Итак, вот мой класс, мой второй дом и что там еще принято говорить о школе. Здание не очень внушительное, рассчитанное на двадцать человек и одного преподавателя. Нет, я не имею в виду, что преподаватели не люди. Просто, к слову пришлось. Столы, те которые парты, стоят ровно, рассчитаны на двоих учеников. Понятно. Кроме того, здесь присутствует кафедра, и огромный экран, на котором можно не только порнофильмы смотреть, но и писать специальной ручкой. На столах лежат то ли библии, то ли требники на каждый день. Или молитвослов на каждую требу? Естественно, что на кафедре тоже покоится огромный талмуд. При виде его, отчего – то вспоминается строчка из уголовной хроники: убит тупым тяжелым предметом. Ага, такие вот мысли о вечном.

– Видишь?

Я чуть не подскочил. Кицуне крадется тихо, как заправский шиноби. Уже думал, что меня сейчас убивать будут, хотя вроде бы рано пока.

– Что именно? Если честно, я смотрю на многие вещи, но это не значит, что я вижу, что надо видеть.

– Сам понял, что сказал?

– А то как же, – самодовольно сообщил я, – ну?

– Посмотри на крайний ряд справа. Последняя парта.

Я послушно посмотрел, постепенно приближаясь к своей парте. Не буду же я просто стоять в дверях и смотреть. Люди неправильно поймут или правильно, что намного хуже. Итак, на указанном месте сидят двое парней. Один из них чуть выше среднего роста, с темно– каштановыми волосами и темно – карими глазами. Худощавый и спортивный. Именно то, что так любит Рем. Второй парень более высокий, рыжеволосый и зеленоглазый. Но я бы все же его не выбрал. Он не такой утонченный, как я. И не такой высокий. Зато для Рея в самый раз. Неплохо. Вот с кем мне надо подружиться, но это потом. Пинаю Кицуне, пока на меня не смотрят, уделив положенную порцию внимания, я сажусь за столик, то есть парту и раскрываю учебник. Учитель неблагосклонно взирает на меня, словно бы я вошь, и продолжает вещать. Я на всякий случай сделал умный вид, и прислушался.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3