София Кульбицкая.

Порочестер или Контрвиртуал



скачать книгу бесплатно

© София Кульбицкая, 2017


ISBN 978-5-4483-9063-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть I

1

Уфф… неужели добрался?.. А минут на десять всё-таки припоздал. А-я-яй…

Тронул торчащий в стене багровый сосок звонка – и чуть не рванул обратно, услыхав за дверью истерический, почти болезненный хохот. На какой-то страшный миг я решил, что обманут и попал в логово сетевого маньяка. Секундой позже, отерев ладонью повлажневший лоб, я понял, что это всего лишь простенький аудиофайл, какой и я при желании мог бы себе поставить; что ж, подумал я со вздохом, как видно, мой эксцентричный друг любит выпендриваться не только в Интернете.

– Иду-иду! – донесся до меня знакомый писклявый голос.

Под нарастающее шарканье шлёпанцев (вестимо – розовых, с алыми помпонами и загнутыми кверху носами) я нервно озирал обстановку. Стайки аппетитных «бычков», снующие по замызганному полу, а равно и скучные граффити на облезлых стенах вызвали моё неодобрение. В мусоропроводе явно кто-то сдох. Я не выдержал, добыл из кармана влажную салфетку – и секунды две-три брезгливо махал ею около носа.

«Эк тебя занесло!» – с тоской думал я. Могучая, обитая добротной кожей дверь с металлическими уголками и латунной цифрой под золото смотрелась во всей этой затрапезной романтике как-то… нескромно.

Меж тем замки за ней призывно защёлкали, и я поспешил – уж не знаю, насколько успешно – придать лицу доброжелательность.

Всегда боюсь этих первых мгновений, когда грубая и неотвратимая реальность, надсадно скрипя и лязгая, разрывает уютную плоть моих внутренних образов, пытаясь (порой безуспешно) втиснуться в уготованную ей нишу. Особенно так бывает при встрече с дамой – причём то, что новая подруга может оказаться вовсе не хуже, а то и гораздо лучше своего виртуального образа, не облегчает дело. Но сегодня обошлось без эксцессов. Может быть, потому, что Мистер Порочестер, на даму ничуть не похожий, все эти месяцы был предельно честен – и даже излишне откровенничал, не пытаясь ничего скрыть или приукрасить, а, наоборот, при каждом удобном случае выпячивая и выставляя напоказ изъяны и постыдные отвратительности своего несоразмерного тельца.

Как-то я даже отругал его за это – зачем рыть самому себе яму? – и только теперь понял, как был прав. В 3D-формате он выглядел куда приятнее, чем на фото и видео, которые из дурацкой бравады сыпал мне в скайп щедрыми горстями.

Сущий симпатяга.

Видимо, впечатление было обоюдным – чувственные губы седеющего пузатого карлика (несомненно, успевшего свериться с дверным глазком) так и расплывались в глуповатой ухмылке:

– Дружище Герцог! – смешно бормотал он, раскрывая мне игрушечные объятия, – неужели это правда вы? Настоящий! Ну и делааа…

– Правда-правда, – я мысленно чертыхнулся: как всегда, мне-таки не удалось скрыть невольное смущение. – Ну и как я вам? Похож?

Порочестер всплеснул пухлыми ладошками:

– Красавчик! Я совсем так вас себе и представлял, мой дорогой!..

Не давая мне опомниться (а может, боясь, что я в последний момент передумаю и убегу – виртуальные знакомцы на сей счёт весьма щекотливы), он чмокнул меня в плечо, схватил за рукав – и чуть не силком втащил в свой загадочный тёплый сумрак, где тихонечко играло радио и раздражающе-сладко пахло вишнёвым «Капитаном Блэком».

– Как добрались? Дом нашли быстро? Погодка-то какая сегодня, погодка-то, а, ваша светлость? – настоящее бабье лето!..

Он тоже стеснялся, и я, понимая, не осуждал его за болтливость.

– С удовольствием прогулялся, – в тон ответил я, приискивая, куда бы поставить ботинки, запачканные осенней слякотью.

То, что прихожая оказалась самой что ни на есть обычной – тёмной, тесной, неудобно заставленной, – приятно грело душу. Значит, мой новый-старый друг – вовсе не такой уж запредельный оригинал, каким казался в Интернете. (Мы с Порочестером знакомы около полугода, но встретиться в реале дозрели только сейчас – и я, признаться, побаивался наткнуться на что-то чрезмерно экзотическое.)

И тапки на нём оказались тоже обычные, хотя и вправду розовые – тут я угадал. Кстати о наболевшем. В гостях я всегда опасаюсь тапочек – и потому-то часто отклоняю приглашения не только друзей, но даже и годных к употреблению дам: у тех вообще на этот счёт какой-то пунктик. Это мало того, что негигиенично, но ещё и просто унизительно. Но недаром же мы с Мистером Порочестером так скоро сошлись и до сих пор легко себя чувствуем в компании друг друга. Он предложил, но не настаивал, – и я отправился в гостиную как был, в носках, благо в них не оказалось никаких изъянов, способных смутить меня либо деликатного хозяина.

– Проходите, проходите, не стесняйтесь, – радостно бормотал тот, суетясь вокруг и подталкивая меня в поясницу слегка дрожащей рукой.

Уютный интерьер с ненавязчивыми вкраплениями антиквариата был мне, в общем-то, давно и хорошо знаком по скайп-видео и многочисленным «фоточкам», – и я сразу почувствовал себя как дома. Сюрприз: журнальный столик, который я привык видеть пустым или заваленным газетами, ныне был красиво сервирован – свеча в бронзовом подсвечнике, «Курвуазье», два широких бокала, корзина с яблоками, плесневелый дор блю и ломтики лимона, изящно разложенные по блюдцам. Я прицокнул языком:

– Ай да сервис, дружище. Неужели это всё – в мою честь?..

– Сойдёт? А то я боялся, что вы скажете: «что-то жадный попался, мало наготовил». Торопился…

– Прямо ресторан. Только прекрасных дам не хватает. Хотя бы одной…

Сказав так, я инстинктивно покосился в угол, где, по моим прикидкам, должен был располагаться ноутбук. Но тот оказался мало того что наглухо закрыт, но и прикрыт сверху скатёркой – для верности. Перехватив мой вороватый взгляд, коротышка лукаво улыбнулся и погрозил мне пальцем:

– Извините, дорогой Герцог, но нет, нет и ещё раз нет. Сегодня – никаких!..

– Я всегда вами восхищался, – вздохнул я и – а что ещё оставалось делать? – опустился в кресло-качалку, любезно пододвинутое мне хозяином. И тут же пожалел об этом. Дружище Порочестер, видимо, решив усладить меня по полной программе, ухватился за спинку обеими руками – и дёрнул её вниз с неожиданной в таком человечке силой:

– Хорошо креслице? Девятнадцатый век, не хухры-мухры!

Я уважительно замычал. Честно говоря, не люблю антиквариат – мало ли кто им пользовался до меня. Но здешняя мебель хотя бы не навевала чувства сосущей тоски и безысходности, как это часто бывает с устаревшими предметами мещанского быта. Напротив – она странным образом придавала пространству стабильность, вневременную уютность; скорее случайными тут казались другие, более современные вещи. То-то Порочестер не торопился присесть на скользкий розовый диван, видимо, последний писк интерьерной моды. Всё бегал вокруг меня, то придвигая поближе напитки и закуски, то вновь заставляя с адским скрипом раскачиваться в кресле. Этот удивительный антикварный монстр, из которого я не знал как выбраться, был, вероятно, любимым у хозяина – потому-то меня в него и усадили.

– Как у мамы в животе, дружище, – честно ответил я.

По мгновенной ассоциации я вспомнил вещицу, на которую как-то набрёл на сайте кройки и шитья – так называемое «кресло-мешок». Это, по сути, и есть мешок, набитый шариками из полистирола. Хочешь – спи на нём, хочешь – гордо восседай, поставив перед собой ноутбук… Вот это и впрямь удобно и функционально, не то что всякие там рассохшиеся раритеты.

Мне вдруг подумалось, что и Порочестеру такая вещь пришлась бы по нутру. Если взять грубую материю из натуральных волокон, то и с антиквариатом будет прекрасно гармонировать. Я бы даже помог ему изготовить её собственноручно, если только он не поленится пройти по ссылке. Да что там – я прямо сейчас могу найти ему нужную страницу, пусть только пустит меня в Интернет. Интернет!..

– Дружище… – начал было я… и осёкся.

К счастью, Порочестер ничего не заметил. Только что он забрался на диван – и теперь возлежал на нём в позе эдакой головастой Данаи. Ему было очень неудобно держать бокал, но я уже понял, что мой друг – из тех, кто всегда пожертвует личным комфортом ради эффекта.

– Ну, так за что пьём, гость дорогой?.. – спросил он, глядя на меня обожающими глазами тойтерьера.

– За долгожданную встречу, дружище?.. – предположил я. Но Порочестер, хищно поведя ноздрями над бокалом, возразил:

– За встречу мы с вами и так каждую пятницу в скайпе глушим. А сегодня у нас с вами первый тост должен быть за…

– Что, и не тянет?.. – бестактно перебил я, сам не знаю зачем. Разве о таком можно спрашивать?

– Ни капельки не тянет! – запальчиво крикнул Мистер Порочестер, тряхнув редкими седоватыми патлами и аж покраснев. – То есть, с утра потягивало, конечно, – признался он, помявшись, – но теперь совершенно не тянет! Ведь вы же здесь, вот он вы!.. – протянув пухлую, почти детскую ручонку, он ласково пощупал и потрепал моё запястье.

Я смутился: меня-то даже здесь, в гостях, при нём, всё равно сильно тянуло – я еле себя сдерживал, чтоб украдкой не коситься на спящий ноутбук. Но каяться в этом не собирался даже самому себе. Прищурившись, я качнулся в кресле и осторожно понюхал божественный напиток:

– Так я вас перебил. Первый тост – …?

– За Реальность, дружище! – торжественно провозгласил мой друг. – За обретённую нами великую Реальность! За победу над страшными удушающими путами Интернета, из которых мы так вовремя выкарабкались!.. Одним словом – за Свободу!..

Теперь он так яростно размахивал бокалом, что раз от разу выплёскивал добрую часть его содержимого на розовую обивку.

За время скайп-общения я успел привыкнуть к неуместной экзальтации моего друга, и она меня уже почти не коробила. Поэтому я только возразил:

– Ну уж, дружище… Всё-таки познакомились-то мы в Сети…

– За неё, матушку – следующий тост, – деловито резюмировал Порочестер, с размаху впечатывая свой бокал в мой. По-настоящему, со звоном – чтобы доказать мне и самому себе, что Реальность – живее всех живых. Оба мы остро нуждались в этом доказательстве. Эта нужда и толкнула нас, если можно так выразиться, в объятия друг к другу.

Тусклое стекло книжного шкафа отражало наши реальные образы: пузатый, головастый, патлатый коротышка Порочестер и я – весь такой аристократически-долгий, горбоносый, утончённый. Эдакие Дон Кихот и Санчо Панса. А ведь они, в сущности, тоже были вроде нас – творцы и жертвы несуществующей реальности.

Мысль эта понравилась мне, и я улыбнулся. Может быть, потому, что в нашем союзе расклад был совсем иной – это он всегда был ведущим, а я ведомым, он на виду – я за кулисами, он – лидер, а я – его верный оруженосец. Да, мой друг – яркая личность, и я ничего не имею против того, чтобы находиться в его тени…

Но тут надо пояснить, как случилось, что мы с Мистером Порочестером – два замшелых диванных вояки – сподобились не только встретиться наяву, но и вообще познакомиться.


2

Устав от пошлости и бессмыслицы социальных сетей, где в течение почти трёх лет проходил мой виртуальный досуг, я в один прекрасный день решил покончить с этим – и двинуться не вширь, а вглубь. Авось да найдётся в огромном Рунете что-нибудь достойное моего уровня личностного развития, интеллекта и культуры.

Вскоре мне показалось, что я нашёл. Литературные порталы! – тут было всё, что я бессознательно искал в сетевом общении. Изысканный контингент, бодрящая творческая атмосфера, обширное поле для умственных состязаний… (Правда, чуть присмотревшись, я обнаружил в этом глянцевом плоде червоточину, которая – если ковырнуть её посильнее – грозила превратиться в огромную, вонючую гнилую дыру. Но меня это не слишком обескуражило. Я – человек хоть и сдержанный, но не моралист.)

Потеревшись в разных уголках Рулинета (Русская Литературная Сеть) и безнадёжно запутавшись в оттенках политических и поэтических обоев, я в конце концов плюнул на нюансы – и выбрал то, что больше других приглянулось мне удобством функционала. Сайт назывался красиво: «Златоперье».

Местные завсегдатаи, спеша посвятить меня в суть дела, наскоро объяснили, что здесь у них, дескать, Гении воюют с графоманами за Культуру и Чистоту Русского Языка. Но я, в свои сорок с лишним – парень тёртый, сразу понял, что суть противостояния та же, что везде и всюду: психи против идиотов. Вообще, по моим наблюдениям, именно к этой нудной вражде и сводится всё многообразие социальных конфликтов. Возможно, даже в политике… Интересно бы порассуждать об этом подробнее, но увы – я не социолог и не политолог, а всего лишь средненький искусствовед.

Я попал на сайт удачно – застал натуральный погром. Как раз в пору моей регистрации там проходила очередная крупная «чистка»: графоманов выкуривали из их уютных нор и изощрёнными издевательствами доводили до того, что бедняги, собрав свои скромные стихотворные пожитки в узелок, с плачем и воплями покидали негостеприимный портал. Если вы не знаете, как это делается, я вам расскажу.

Для начала кто-нибудь из Гениев (не самых крупных, помельче) высаживается десантом на графоманскую страницу, по обыкновению полную нехитрых, неумелых, но искренних рифмовок, коими начинающие поэты трогательно пытаются порадовать друзей и добрых знакомых. Ещё несколько дней Гений терпеливо изучает графоманово творчество, при этом обязательно засвечиваясь в списке читателей – это важно! Можно не сомневаться – очень скоро у облюбованной жертвы сдадут нервы и она начнёт наносить «поклоннику» ответные визиты, раз от разу робко интересуясь: что ж молчит-то загадочный гость, что ж нигде не выскажется, не похвалит, не поругает?.. (Графоманы к таким вещам очень чувствительны).

Дальше можно поступить по-разному:

– ничего не ответить графоману, но в тот же день громко похвалиться на форуме: мол, установил новую «прогу» для накрутки баллов – и уже опробовал её на самых тупых и бездарных товарищах. Работает!..

– ответить графоману коротко и ёмко, в двух-трёх словах сообщив ему всю горькую правду о его творчестве. Графоман торк, торк – попытается вставить критикана в «чёрный список». Да не тут-то было!.. У истинного Гения количество аккаунтов порой доходит до сотни, да и буквы логина он умеет нарочно так перепутать – не разберёшь, где «rus», где латынь! Дальше можно доводить графомана до исступления, оставляя под виршами сытый комментарий как раз в тот момент, когда несчастный окончательно уверится, что избавился от наглеца…

– ответить графоману очень благожелательно: мол, так восхищён его творчеством, что не в силах наслаждаться им в одиночку – и прямо горишь желанием познакомить широкую аудиторию с настоящей поэзией!.. После чего дело Гения – отыскать у графомана виршики повкуснее (выражаясь по-графомански, «написанные душой») и выволочь их на всеобщее обозрение, то есть на форум.

Здесь их судьба предрешена. На аппетитный запах быстро сползутся крупные, маститые критики, вечно жаждущие поживы. Они будут смаковать угощение медленно и аккуратно, со скрупулёзным сладострастием расчленяя катрены по строчкам, выворачивая наизнанку смысл, бесстыдно обнажая один за другим все изьяны по части рифм, ритма и содержания, пока у облапошенной жертвы, наконец, не откроются глаза – и она, обезумев от ярости и обиды, не кинется на защиту своего детища. Ну, а тут уж наваливайтесь всем миром, клюйте слабака, клюйте до крови!..

Между прочим, так можно выманить на свет даже не одного, а целый выводок графоманов, которые, как известно, очень держатся друг за дружку. (Это ж вам не Гении, которые способны дружить только временно и против кого-то.) А уж когда они повыползли, чтобы всем миром встать на защиту обиженного соседа, – тут-то и наступает время подтянуть тяжёлую артиллерию. Обычно это какой-нибудь крупный, очень уважаемый на сайте Гений, любимая лошадка хозяев ресурса, – а то и сам Админ, которому по должности положено оберегать вверенный ему сайт от злодеев – погубителей русского языка и культуры. По счастью, графоманы очень обидчивы и покидают площадку целыми толпами, после чего отправляются искать в дебрях Сети более гостеприимное место. Некоторые даже принимаются строить его сами. Таких затерянных, но уютных домиков много в Интернете.

Впрочем… справедливости ради заметим, что подобные штучки проходят далеко не со всеми представителями графоманского лагеря. Иные не остаются в долгу – и, вместо того, чтобы с причитаниями удалиться, принимаются поливать палачей площадной бранью, приплетая их родственников, детей и выуженные в недрах Интернета личные фото, – пока те, в свою очередь, не отбрасывают напускное высокомерие и стычка, изначально литературная, не превращается в обычную грязную потасовку, где под толстым слоем мерзкой словесной жижи, облепившей каждого, уже почти невозможно различить, кто Гений, кто графоман. Да и раньше-то, собственно…

Я не относил себя ни к тем, ни к другим, но на всякий случай – для пущей безопасности – «зарегился» под глухим псевдонимом. Если что, хоть маму с папой не тронут.

Перестраховался. Хотя очень скоро понял, что мне на этом сайте ничего плохого не грозит. Я ведь обосновался тут не как поэт, а как прозаик и даже – что ещё вернее – публицист. А нашего брата прозаика (тем более публициста) даже самые злобные и въедливые сетевые тролли обычно обходят стороной. Нет, не то чтобы у нас дела с литературной одарённостью обстояли лучше, чем у поэтов. Просто любому критику, если только он не конченый маньяк, трудно заставить себя даже мимоходом пролистать образец нашего творчества, – а не то что долго и нудно разбирать его по косточкам. В общем, «многабукафф» – не только приговор автору, но и да, да, да! – гарантия его душевного спокойствия!

Итак, развесив на «Златоперье» всё своё добро – дюжину рассказиков и одно критическое эссе для пущей важности, – я мог смело запасаться поп-корном и расслабляться не хуже, чем в кресле-мешке. Что может быть занятнее – оказаться в самой гуще свары бешеных литераторов и уже без помех наблюдать её изнутри? Ей-ей, тут было на что поглазеть и над чем посмеяться!

Но смеяться не получалось, да и расслабиться тоже. А всё потому, что я никак не мог определиться в своих симпатиях.

По первости, конечно, Гении мне импонировали больше. В их арсенале был если и не талант, то грубая сила и цепкость ума – что всегда привлекает утончённые натуры вроде моей. Потом, они творили со мной чудеса. Эти альфа-литераторы с такой яростью били и терзали тех, кто послабее, что даже во мне, человеке цивилизованном и культурном, нет-нет да и начинали бродить дремучие инстинкты. Хотелось, упав хищными пальцами на клавиатуру, присоединиться к агрессорам и клевать, клевать, клевать, пока жертва не останется без кровинки!.. А я мог бы гарантировать, что это получится у меня ничуть не хуже, а то и лучше, чем у признанных местных авторитетов: как-никак я профессиональный словоблуд, и, хоть специализируюсь в иной области, – но уж поверьте мне, язвительности, злобного остроумия и уничижительного высокомерия мне, искусствоведу, не занимать стать.

Но привитый сызмала гуманизм всё портил. Всякий раз, что мои повлажневшие руки уже совсем было зависали над клавиатурой, я вдруг чувствовал лёгкий укол в сердце… и тут же понимал, что это – жалость к незадачливым рифмоплётам, которые ведь, в общем-то, и не пытаются штурмовать высокое Искусство. Просто ищут друзей, близких по духу, чтобы обмениваться мыслями, делиться сокровенным, каждый день дарить друг другу частички своей души… Ужели это – такое дерзкое упование?! И я вдруг с холодной ясностью осознавал: только донельзя злобная тварь, не знающая, куда девать свою злобу (а, что греха таить, именно таков и был преобладающий личностный тип лидеров «гениальной» партии!), способна от нечего делать, прикрываясь громкими, но, по сути, пустыми словами и лозунгами, разрушать эти уютные, тихие, ни на что не претендующие мирки.

Видеть сразу обе стороны медали – мой крест с самого детства. Возможно, по этой причине я и пошёл в искусствоведы.

Да и много ли среди Гениев было гениев? А среди графоманов – графоманов?.. Очень скоро, чуть подразведав обстановку, я с удивлением понял, что пользователи «Златоперья» выбирают себе лагерь по каким-то крайне загадочным критериям – скорее всего, как я уже отметил, исходя из процентного соотношения в каждом из них агрессивности и глупости.

К примеру, один из самых заметных, даже культовых златоперьевских критиканов, ярчайший Гений – некий Мистер Порочестер – вообще не утруждал себя вопросами литературного творчества. Когда я, мучимый вполне естественным любопытством – что ж за поэтические откровения он нам несёт, весь такой из себя язвительный и беспардонный?.. – залез на его страничку, то не обнаружил там ничего, кроме двух-трёх афоризмов и десятка – довольно, впрочем, едких – пародий на творения соседей по сайту. Зато на форуме и в ленте комментариев трудно было найти пользователя активнее и наглее. Это был настоящий тролль, очень матёрый и опасный! Тонкая ирония была, увы, не главным его оружием. В пылу борьбы с бездарностью и безграмотностью он и сам переставал стесняться в выражениях, – а подчас иллюстрировал их такими соблазнительными фотожабами, любой из которых с лихвой хватило бы, чтобы на веки вечные заблокировать художника по IP. А между тем он пользовался на сайте стойкой репутацией умнейшего человека, серьёзного литератора и знающего литературоведа – и мнение его имело огромный вес. Эта загадка была выше моего понимания.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное