Уилбур Смит.

На краю света



скачать книгу бесплатно

– Что заставило реку течь кровью? – спросил Мерен. – Это проклятие?

– Вероятнее всего, причиной стало цветение ядовитых водорослей, – сказал Таита.

– Это и есть водоросли, – согласился Деметер. – Но я не сомневаюсь, что они неестественного происхождения и заполонили Египет под воздействием того же злобного влияния, что остановило ток вод.

Кроваво-красные лужи отгородились друг от друга полосами черной грязи, загаженной мусором и помоями из города, корневищами и плавником, обломками брошенных судов и гниющими тушами птиц и животных. Единственными живыми существами на отмелях были странные приземистые твари, неуклюже скакавшие или ковылявшие по грязи. Они ожесточенно дрались между собой за падаль; отвоеванные туши они рвали на куски, которые заглатывали не жуя.

Таита не мог определить природу этих созданий, пока Мерен не пробормотал с глубоким отвращением:

– Они именно такие, какими их описывал тот начальник каравана: гигантские жабы! – Он крякнул, потом сплюнул в попытке избавиться от смрада, комом вставшего в горле. – Неужто не будет конца бедствиям, обрушившимся на Египет?

Таита осознал, что его сбил с толку именно гигантский размер амфибий. Со спины они казались толстыми, как кабаны, а встав на длинные задние лапы, не уступали в росте шакалу.

– Там, в грязи, лежат человеческие тела! – воскликнул Мерен. Он указал на трупик неподалеку. – Вот мертвый ребенок.

– Похоже, жители Фив настолько впали в апатию, что не хоронят больше мертвецов, а бросают их в реку, – печально покачав головой, сказал Деметер.

Прямо у них на глазах жаба ухватила ручку ребенка и, мотнув раз десять головой, вырвала ее из плечевого сустава. Потом подбросила добычу высоко в воздух. Поймав падающую конечность широко раскрытой пастью, гадина проглотила ее.

Зрелище сильно удручило всех путников. Они вернулись в седла и поехали вдоль берега.

Наконец путешественники добрались до внешней городской стены. Пространство перед ней заполняли возведенные на скорую руку шалаши, в которых ютились бросившие поля крестьяне, вдовы, сироты, больные, умирающие и все прочие жертвы разразившегося бедствия. Они собирались группками, сидя под грубыми соломенными крышами открытых лачуг. Вид у всех был изнуренный и апатичный. Таита видел, как молодая мать сует младенцу сморщенную пустую грудь, но малыш был слишком слаб, чтобы сосать, а по глазам и ноздрям у него ползали мухи. Мать полным безнадежности взглядом смотрела на путников.

– Разрешите мне дать ей еды для ребенка. – Мерен начал уже слезать с коня, но Деметер остановил его.

– Покажи этим несчастным пищу, и они взбунтуются и нападут на нас в попытке отнять еду.

Проехав мимо, Мерен обернулся с печальным и виноватым видом.

– Деметер прав, – тихо сказал ему Таита. – Нельзя спасти нескольких погибающих от голода среди такого множества людей. Нам нужно спасти все Египетское царство, а не горстку его жителей.

Таита и Мерен выбрали место для лагеря на изрядном удалении от бедолаг.

Таита подозвал к себе старшего из сопровождавших Деметера слуг.

– Убедись, что твой хозяин устроен удобно, и бдительно охраняй его, – велел он. – Потом постройте вокруг лагеря забор из сухого колючего кустарника, чтобы защититься от воров и грабителей. Найдите воду и корм для животных. Оставайтесь здесь, пока я не устрою для всех нас более удобное жилье.

Он повернулся к Мерену:

– Я отправляюсь в город, во дворец фараона. Оставайся с Деметером.

Ударив Дымку пятками по бокам, маг поскакал к главным воротам. Стража поглядела на него с башни, но даже не окликнула.

Улицы были почти пустынными. Немногие встреченные им жители выглядели такими же бледными и истощенными, как бедолаги за крепостной стеной. При его приближении они спешили убраться в сторону. Мерзкий смрад висел над городом – запах смерти и страданий.

Начальник дворцовой стражи узнал Таиту и бегом кинулся распахивать перед ним ворота, а затем почтительно приветствовал при входе.

– Мой человек отведет твою лошадь в стойло, маг. Царские конюхи позаботятся о ней.

– Фараон во дворце? – осведомился Таита, спешиваясь.

– Он у себя.

– Проводи меня к нему, – приказал старик.

Начальник сразу же повел его через лабиринт коридоров и комнат. Они шли через внутренние дворики, когда-то дивно украшенные лужайками, цветочными клумбами и журчащими фонтанами, потом проследовали через крытые переходы и залы, где раньше звучал веселый смех и песни дам и господ, а развлекали знатных посетителей жонглеры, трубадуры и танцовщицы-невольницы. Теперь комнаты были пусты, зелень в садах стала бурой и мертвой, фонтаны пересохли. Вязкую тишину нарушал только звук их шагов по каменным плитам.

Наконец они добрались до передней царского зала. В противоположной стене находилась закрытая дверь. Начальник стукнул в нее тупым концом копья, и раб почти в то же мгновение открыл ее.

Таита осмотрелся. На полу из плит розового мрамора сидел, скрестив ноги, дородный евнух в короткой льняной юбке за низким столиком, заваленным свитками папируса и табличками для письма. Таита сразу же узнал его. Это был старший дворецкий царя. На эту высокую должность его назначили по рекомендации Таиты.

– Рамрам, старый друг! – приветствовал его маг.

Рамрам вскочил на ноги с удивительным для такого толстяка проворством и поспешил обнять Таиту. Всех состоящих на службе у фараона евнухов соединяли прочные братские узы.

– Тебя слишком долго не было в Фивах, Таита. – Дворецкий увлек мага в свои покои. – Фараон держит совет с военачальниками, так что я не могу тревожить его, но доложу о тебе сразу же, как только повелитель освободится. Он хотел бы от меня именно этого. Однако у нас пока есть время поговорить. Сколько тебя не было? Прошло уже немало лет…

– Семь. С последней нашей встречи я совершил путешествие в далекие страны.

– Значит, мне предстоит долгий рассказ о том, что случилось здесь за время твоего отсутствия. К сожалению, хороших новостей почти нет.

Оба евнуха уселись на подушках друг напротив друга, затем дворецкий велел рабу принести им по кубку шербета, охлажденного в глиняных сосудах.

– Скажи сначала, как его величество? – с волнением спросил Таита.

– Боюсь, вид фараона огорчит тебя. Заботы тяжело сказались на нем. Дни напролет он проводит в советах с вельможами, командующими армией и правителями всех номов[2]2
  Номы – административные округа в Древнем Египте, возглавляемые номархами.


[Закрыть]
. Рассылает посольства в другие страны с заданиями закупить зерно и другую провизию для погибающего от голода населения. Приказывает вырыть новые колодцы, чтобы найти пресную воду взамен непригодной красной воды из реки. – Рамрам тяжело вздохнул и сделал большой глоток из чаши с шербетом.

– Мидяне, шумеры, народы моря, ливийцы и прочие наши враги знают о постигшем нас бедствии, – продолжал чиновник. – Они полагают, что могущество наше подходит к концу и мы не в силах защищать свои границы, поэтому собирают армии. Тебе известно, что наши вассальные царства и сатрапы всегда роптали на тяжкую дань, которую они вынуждены платить фараону. Многие видят в наших неудачах возможность отколоться от нас, поэтому заключают предательские союзы. Полчища врагов роятся у наших рубежей. При наших скудных ресурсах фараон вынужден отвлекать людей и средства, чтобы строить крепости и усиливать полки. Он напрягает свои силы и силы своей империи до опасного предела.

– Ни один менее великий монарх не смог бы вынести таких испытаний, – заметил Таита.

– Нефер-Сети – выдающийся правитель. Но он наравне с нами, его ничтожными подданными, понимает в глубине души, что боги больше не улыбаются Египту. Никакое из его усилий не увенчается успехом, если небесные покровители не вернут нам свою благую милость. Царь велел, чтобы жрецы во всех храмах страны беспрестанно творили молитву. Он лично трижды в день приносит жертвы. При всей своей усталости он проводит половину ночного времени, отведенного для отдыха, в пламенной мольбе и в общении со своими божественными собратьями.

На глаза дворецкого навернулись слезы. Он утер их льняным платочком.

– Такова его жизнь в течение последних семи лет, в ходе которых не происходило разливов реки и одно бедствие сменяло другое. Любого менее крепкого правителя они бы сокрушили. Нефер-Сети – бог, но наделен сердцем и чувствами человека. Они тяготят и старят его.

– Это воистину печальные вести, – промолвил Таита. – Но скажи, как поживают его супруга и дети?

– Тут тоже хорошего мало. Чума жестоко обошлась с ними. Царица Минтака заболела и несколько недель находилась на грани смерти. Она поправилась, но до сих пор очень слаба. Не всем детям царя так повезло. Царевич Хаба и его младшая сестренка Уна покоятся бок о бок в царском мавзолее. Их унесла зараза. Другие дети выжили, но…

Рамрам не договорил: вошел раб и, почтительно поклонившись, зашептал что-то на ухо дворецкому. Тот кивнул и сделал невольнику знак уходить, после чего обратился к Таите:

– Совет закончился. Я иду к фараону с докладом о твоем прибытии.

Он поднялся и вразвалку подошел к задней стене комнаты. Там он коснулся вырезанной на панели фигуры, которая повернулась под его пальцами. Секция стены отъехала в сторону, и Рамрам нырнул в образовавшийся проем.

С его исчезновения прошло совсем немного времени, как из коридора за потайной дверью раздались возгласы радости и удивления. Сразу вслед за ними послышались быстрые шаги и еще один крик:

– Тата, ты где?

Татой в разговорах между ними называл его фараон.

– Я здесь, ваше величество.

Фараон стремительно вошел, почти ворвался в помещение и остановился, разглядывая Таиту.

– Ты слишком долго меня не вспоминал, – укорил он мага. – Да, это и вправду ты. Я думал, ты и впредь продолжишь не замечать моих многочисленных приглашений.

На Нефере-Сети были только прикрывающая колени льняная юбка да открытые сандалии. Верхняя часть туловища оставалась обнаженной. Фараон обладал широкой и мощной грудью и плоским животом с бугорками мышц. Длинные руки обрели мощь в постоянных упражнениях с мечом и луком. Это был торс воина, натренированного до совершенства.

– Приветствую тебя, фараон. Я по-прежнему твой ничтожный раб, коим и всегда был.

Нефер-Сети шагнул вперед и крепко обнял старика.

– Никаких разговоров о рабах и рабстве, когда речь идет об ученике и учителе, – заявил он. – Сердце мое переполнено радостью от новой встречи с тобой.

Царь отодвинул мага на длину вытянутых рук и всмотрелся в его лицо.

– Милостью Гора, ты не состарился ни на один день.

– Как и вы, ваше величество. – Слова Таиты прозвучали искренне, и Нефер-Сети расхохотался:

– Хотя это и ложь, я расцениваю эту лесть как подарок от старого приятеля.

Нефер снял церемониальный парик из конского волоса: на коже его не было краски, поэтому Таита мог рассмотреть его черты. Коротко остриженные волосы царя поседели, на макушке проступила плешь. Лицо испещряли оставленные временем следы: в уголках рта залегли глубокие складки, сеть морщинок окружила глаза, тусклые от усталости. Щеки у него стали впалыми, а кожа приобрела нездоровую бледность. Моргнув, Таита открыл внутреннее око и с облегчением увидел яркую ауру фараона, что говорило о храбром сердце и несломленном духе.

Сколько ему лет? Таита напряг память. Когда убили его отца, Неферу сравнялось двенадцать, так что сейчас должно быть сорок девять. Осознание этого факта потрясло мага. Обычный человек в сорок пять считается стариком, а к пятидесяти чаще всего умирает. Рамрам сказал правду – фараон сильно переменился.

– Рамрам уже нашел для тебя апартаменты? – осведомился Нефер-Сети и бросил на дворецкого строгий взгляд поверх плеча Таиты.

– Я думал поместить его в одном из помещений для чужеземных послов, – предложил Рамрам.

– Ни в коем случае. Таита не чужеземец, – рявкнул Нефер-Сети, и Таита подметил, что его спокойный прежде характер стал более резким и вспыльчивым. – Его следует поместить в караульном помещении у дверей в мои покои. Хочу, чтобы я мог спросить у него совета или обсудить что-то в любой час ночи.

Он посмотрел Таите прямо в глаза:

– Но мне пора идти. У меня встреча с вавилонским послом. Его соотечественники в три раза подняли цену на поставляемое нам зерно. Рамрам введет тебя в курс самых важных государственных дел. Я предполагаю, что к полуночи освобожусь, и тогда пришлю за тобой. Мы разделим с тобой обед, хотя я опасаюсь, что он едва ли придется тебе по вкусу. По моему приказу обитатели дворца питаются так же, как и остальное население.

Нефер-Сети повернулся к потайной двери.

– Ваше величество! – окликнул Таита настойчиво. Нефер-Сети бросил на него взгляд поверх широкого плеча, и Таита продолжил: – Меня сопровождает великий ученый маг.

– Но не такой могущественный, как ты, – ласково улыбнулся фараон.

– На самом деле я младенец по сравнению с ним. Он прибыл в Карнак, чтобы предложить помощь тебе и твоему царству.

– И где же сейчас это светило?

– В лагере за городскими воротами. При всей своей учености он неизмеримо стар и слаб телом. Мне следует находиться рядом с ним.

– Рамрам, подыщи для чужеземного мага удобные апартаменты в этом крыле дворца.

– Мерен-Камбиз по-прежнему сопровождает меня в качестве спутника и защитника. Я буду благодарен, если смогу иметь его под рукой.

– Блаженный Гор, похоже, мне половину обитателей земли предстоит заселить вместе с тобой. – Нефер-Сети расхохотался. – Но я рад слышать, что Мерен жив-здоров, и с удовольствием повидаюсь с ним. Рамрам и ему подыщет место. Но мне пора идти.

– Еще одна минута твоего божественного присутствия, фараон, – остановил его Таита, перед тем как царь скрылся в проходе.

– Ты пробыл во дворце всего ничего, а уже выжал из меня полсотни милостей, – заметил правитель. – Действительно, ты ничуть не утратил способности убеждать. Что еще тебе требуется?

– Разрешение пересечь реку и засвидетельствовать свое почтение царице Минтаке.

– Отказав, я поставлю себя в незавидное положение: моя супруга не утратила своего пламенного нрава и обратит на меня свою немилость. – В его смехе звучала искренняя привязанность к жене. – Ступай к ней, если хочешь, но возвращайся до полуночи.


Как только Деметер был благополучно перемещен во дворец, Таита поручил двум царским лекарям ухаживать за ним и отозвал Мерена в сторону.

– Я собираюсь вернуться к полуночи, – сказал он. – Береги его как зеницу ока.

– Мне следует пойти с тобой, маг. Во времена нужды и голода даже честные люди от отчаяния идут на разбой, чтобы прокормить свои семьи.

– Рамрам выделит мне охрану из стражников, – ответил Таита.

Казалось странным, что для переправы через такую реку, как Нил, им предстоит сесть на лошадь, а не в лодку. Сидя на Дымке, Таита смотрел в сторону дворца Мемнона на западном берегу и видел множество нахоженных троп, петляющих по илу между вонючими лужами.

Они двинулись по одной из этих тропинок.

Гигантская жаба выпрыгнула на дорогу прямо перед кобылой Таиты.

– Убейте ее! – скомандовал возглавлявший охранный отряд сотник.

Один из воинов опустил копье и поскакал на жабу. Гадина яростно развернулась, подобно загнанному в угол кабану, и заняла оборону. Воин наклонился и вогнал острие глубоко в пульсирующую желтую глотку. В предсмертной судороге мерзкое создание с такой силой сомкнуло челюсти на древке копья, что воину пришлось волочить труп за лошадью до тех пор, пока хватка не разжалось и оружие не высвободилось. Он поравнялся с Таитой и показал древко: зубы жабы оставили на твердом дереве глубокие следы.

– Они свирепые, как волки, – сказал Габари, предводитель стражников, жилистый и покрытый шрамами ветеран. – Когда эти твари только появились, фараон отрядил два полка очистить от них берега. Мы убивали их сотнями, потом тысячами и складывали трупы рядками. Но взамен каждой убитой жабы из грязи выпрыгивали две. Даже великий фараон понял, что поручил нам невыполнимую задачу, и теперь велит только, чтобы мы не давали им покидать русло реки. Время от времени они размножаются сверх меры, и нам приходится снова атаковать их.

Габари помолчал немного, затем продолжил:

– На свой мерзкий лад они по-своему полезны: пожирают все дерьмо и падаль, что попадают в реку. Люди слишком ослабели, чтобы похоронить жертв чумы, и жабы приняли на себя роль могильщиков.

Размесив копытами красную слизь и ил в одной из мелких луж, кони вынесли путников на западный берег. Как только кавалькада подъехала ко дворцу, двери распахнулись и навстречу гостям вышел привратник.

– Здравствуй, могучий маг! – Он раскланялся перед Таитой. – Ее величество прознала о твоем приезде в Фивы и шлет тебе радостный привет. Ей не терпится увидеться с тобой.

Привратник указал на вход во дворец. Таита поднял глаза и заметил на вершине стены крошечные фигурки. Там были дети и женщины, и маг не мог определить, которая из них царица, пока та не помахала ему. Он тронул коленями кобылу, и Дымка, рванувшись вперед, пронесла его через открытые ворота.

Когда он спешился во внутреннем дворе, Минтака с проворством девушки сбежала вниз по лестнице. Она всегда преуспевала в спортивных упражнениях, была опытным колесничим и неутомимой охотницей. Таита успел порадоваться, видя, что она сохранила прежние гибкость и телесную крепость, но потом царица подбежала и обняла его, и он увидел, как она исхудала: руки напоминали веточки, лицо осунулось и побледнело. И хотя на губах ее лучилась улыбка, в черных глазах поселилась печаль.

– Ах, Таита, даже не знаю, как только мы обходились без тебя! – воскликнула Минтака, зарывшись лицом в его бороду.

Он гладил ее по голове, и с его касаниями ее напускная веселость испарялась. Все ее тело затряслось от рыданий.

– Я думала, что ты никогда не вернешься, что мы с Нефером потеряли тебя так же, как потеряли Хабу и маленькую Уну.

– Мне сказали о твоей утрате. Я скорблю вместе с тобой, – прошептал маг.

– Я старалась держаться. Столь многие матери пережили то же, что и я!.. Но слишком горько, когда дети покидают тебя так рано. – Минтака выпрямилась и попыталась вернуть улыбку, но из ее глаз ручьями лились слезы, а губы дрожали. – Проходи, поздоровайся с другими моими детьми. Большинство из них ты знаешь, остается познакомиться только с младшими двумя. Они тебя ждут.

Царевичи и царевны построились в две шеренги: мальчики впереди, девочки за ними. Все застыли, охваченные благоговением и почтительностью. Младшая из дочек настолько впечатлилась историями про великого волшебника, что ударилась в слезы, стоило магу взглянуть на нее. Таита подхватил ее и, прижав крошечную головку к своему плечу, стал нашептывать что-то ласковое на ушко. Малышка сразу успокоилась, шмыгнула носом, глотая слезы, и обвила старика ручонками за шею.

– Если бы я не видела собственными глазами, ни за что не поверила бы в твой талант располагать к себе детей и животных, – с улыбкой промолвила Минтака. Затем стала по одному подзывать своих отпрысков.

– В жизни не встречал таких замечательных чад, – сказал ей Таита. – Впрочем, я нисколько не удивлен – они все в мать.

Наконец Минтака отослала детей и, взяв Таиту за руку, повела в свои покои. Они расположились у открытого окна, наслаждаясь свежим ветерком и глядя на западные холмы.

– Раньше мне нравилось смотреть на реку, но теперь уже нет, – сказала царица, наливая гостю шербет. – Эта картина разрывает мне сердце. Впрочем, воды скоро вернутся. Так было предсказано.

– Кем? – из вежливости спросил Таита. Но интерес его пробудился, когда вместо ответа она одарила его многозначительной загадочной улыбкой, а затем перевела разговор на более веселые времена, не так давно минувшие, когда сама Минтака была прекрасной молодой супругой, а страна представляла собой зеленые и плодородные земли. Грусть царицы развеялась, речь стала более оживленной. Маг спокойно ждал, понимая, что собеседница непременно вернется к теме загадочного пророчества.

– Известно ли тебе, Таита, что наши древние боги теряют силу? – вдруг спросила Минтака, отвлекшись от воспоминаний. – Вскоре их сменит новая богиня, наделенная абсолютной властью. Она вернет разливы Нила и избавит нас от чумы, которую захиревшие старые боги не в силах остановить.

Таита внимательно и почтительно слушал.

– Нет, ваше величество, я этого не знал.

– О, это непременно случится. – Бледное лицо царицы озарилось румянцем. Она словно помолодела на годы и снова стала девушкой, исполненной радости и надежды. – Но это не все, Таита. Далеко не все!

Минтака выдержала паузу, потом разразилась потоком слов:

– Эта богиня наделена властью возвращать то, что было утрачено нами или жестоко отнято. Но только если мы полностью покоримся ей. Если мы вверим ей свое сердце и душу, она вернет нам молодость. Она может приносить счастье тем, кто страдал и скорбел. Ты только подумай, Таита: ей дана способность воскрешать мертвых!

Слезы снова заструились по ее щекам, голос у нее перехватило, и от волнения она задышала так, словно после долгого бега.

– Она вернет мне моих малышей! Я смогу прижать к себе теплые, живые тела Хабы и Уны и покрыть поцелуями их личики!

Таита не мог позволить себе лишить ее утешения, подаренного этой новой надеждой.

– Эти таинства слишком чудесны, чтобы мы могли понять их, – серьезно промолвил он.

– Да! Да! Пророк все тебе объяснит. Тогда все для тебя станет ясным, как самый чистый кристалл. Ты лишишься всяких сомнений.

– Что это за пророк?

– Его зовут Соэ.

– Где найти его, Минтака? – спросил Таита.

Царица возбужденно хлопнула в ладоши:

– Ах, Таита! В том-то и вся соль, что он здесь, в моем дворце! Я укрыла его от жрецов старых богов: Осириса, Гора и Исиды. Они ненавидят его за правду, которую он несет, и много раз пытались убить его. Каждый день Соэ наставляет меня и других избранных в новой религии. Это такая удивительная вера, Таита, что ты не сможешь устоять. Но учиться ей нужно тайно. Египет слишком глубоко погряз в прежних бесполезных суевериях. Чтобы новая религия могла расцвести, их следует уничтожить. Простой народ не готов пока принять богиню.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

сообщить о нарушении