Уилбур Смит.

На краю света



скачать книгу бесплатно

Долгие ночные часы Таита ждал и наблюдал. Изувеченное светило не меняло своего положения у него над головой. Оно оставалось неподвижным на рассвете и появилось на том же самом месте с наступлением следующей ночи. Ночь за ночью звезда оставалась на одной и той же позиции и горела, как исполинский маяк, зловещий свет которого достигал, наверное, самого края небес. Облака обволакивающего ее дыма клубились и закручивались вихрями. Внутри их кольца вспыхивали очаги пламени, затем угасали, чтобы вспыхнуть вновь в другом месте.

На заре городской люд потянулся к древнему храму и стал дожидаться мага в тени высокого колонного зала. Стоило Таите спуститься с башни, его обступили кольцом, прося объяснить появление огромных языков пламени, висящих в небе над Галлалой.

– О могущественный маг! – взывали жители. – Не является ли это предвестием нового несчастья? Разве Египет претерпел еще недостаточно? Просим, растолкуй нам эти ужасные знамения.

Но Таита ничего не мог ответить им в утешение. Ничто в постигнутой им науке не приготовило его к такому событию, как противоестественное поведение звезды Лостры.

Когда новая луна набрала силу, она несколько смягчила зловещее сияние горящей звезды. Но стоило ей пойти на убыль, звезда Лостры снова оказалась главным светилом на ночном небе и горела столь ярко, что прочие звезды померкли в сравнении с ней. Как будто притянутые светом этого маяка, с юга нахлынули темные тучи саранчи и опустились на Галлалу. Вредители провели в округе города два дня и опустошили все орошаемые поля, не оставив ни единого колоска дурры[1]1
  Дурра – злаковое растение, разводимое в Азии и Африке.


[Закрыть]
или нетронутого листочка на оливковых деревьях. Ветви гранатов сгибались под тяжестью их роев и затем ломались. Наутро третьего дня насекомые огромным гудящим облаком поднялись в воздух и устремились на запад, к Нилу, чтобы нанести еще один удар по землям, и без того умирающим из-за отсутствия разлива реки.

Египет погибал, и народ его впал в отчаяние.


Затем в Галлалу прибыл еще один посетитель. Явился он ночью, но пламя звезды Лостры горело так ярко, как последний сполох масляной лампы, перед тем как потухнуть. Поэтому Мерен указал Таите на караван, когда тот находился еще довольно далеко от города.

– Эти вьючные животные пришли из далекой страны, – заметил Мерен.

Верблюды в Египте не обитали и встречались достаточно редко, чтобы вызвать у него интерес.

– Путники не следовали по обычной караванной тропе, – продолжил молодой воин, – но появились из пустыни. Странно все это, нам следует быть настороже.

Чужеземцы, не медля ни минуты, направились прямо к храму, словно кто-то указывал им путь.

Погонщики принялись разгружать верблюдов; царила привычная суета каравана, встающего лагерем.

– Ступай к ним, – велел Таита. – Выясни о них все, что сможешь.

Мерен вернулся, когда солнце уже поднялось над горизонтом.

– Там двадцать человек, – доложил молодой воин. – Все они – слуги и помощники. Говорят, что провели в пути много месяцев, чтобы добраться до нас.

– Кто их предводитель? Что ты разузнал о нем?

– Я его не видел, он отошел ко сну. Его шатер там, в середине лагеря. Сделан он из тончайшего шелка. Все его люди говорят о нем с величайшим уважением и почтением.

– Как его зовут?

– Не знаю. Они называли его Хитама, что на их языке означает «преуспевший в науках».

– Что ему нужно здесь?

– Ты, маг. Он приехал к тебе. Старший караванщик осведомлялся о тебе, назвав твое имя.

Таита почти не удивился.

– Как у нас с едой? Нам следует оказать гостеприимство этому Хитаме.

– После саранчи и засухи осталось немногое. У меня есть копченая рыба и горстка муки, чтобы испечь соленые лепешки.

– Как насчет собранных вчера грибов?

– Они испортились и жутко воняют. Быть может, мне удастся разжиться чем-нибудь в деревне.

– Нет, не докучай нашим друзьям. Им и без того нелегко приходится. Обойдемся тем, что есть.

В конце концов их спасла щедрость гостя. Хитама принял приглашение разделить ужин, но назад Мерен вернулся с даром в виде отличного откормленного верблюда. Сомнений не оставалось, что гость хорошо осведомлен о свирепствующем в этих местах голоде. Мерен забил скотину и зажарил лопатку. Оставшейся туши хватило на угощение слуг Хитамы и большей части обитателей деревни.

Таита ожидал гостя на крыше храма. Ему очень хотелось узнать, кем же тот является. Титул указывал на принадлежность к магам, хотя прибывший мог оказаться настоятелем какого-нибудь святилища или вождем ученой секты. Старик чувствовал, что ему должно открыться нечто очень важное.

«Не посланец ли это, прибытие которого предсказывали гадания? Тот самый, которого я так долго дожидался?» – размышлял маг. Он шевельнулся, услышав, как Мерен подводит гостя к каменной лестнице.

– Оберегайте своего господина, – обращаясь к носильщикам, сказал Мерен. – Ступени лестницы выщерблены и могут представлять опасность.

Наконец подъем окончился, и закрытый пологом паланкин опустили рядом с циновкой Таиты. Мерен поставил на столик между ними серебряный кувшин с ароматным гранатовым шербетом и два кубка. Затем вопросительно посмотрел на наставника:

– Желаешь ли еще чего-нибудь, маг?

– Ты можешь идти, Мерен. Я позову тебя, когда мы будем готовы к трапезе.

Таита наполнил шербетом кубок и поместил его у прорези полога, до сих пор еще плотно задернутого.

– Добро пожаловать! Вы оказали честь моему прибежищу, – сказал старик, обращаясь к незримому гостю.

Ответа не последовало. Он сосредоточил всю силу внутреннего ока на паланкине. И пришел в замешательство: за шелковыми занавесками не обнаружилось ни следа ауры. Он внимательно осмотрел пространство, скрытое пологом, но никакого признака жизни не заметил. Паланкин казался необитаемым.

– Кто здесь? – Таита резко встал и подошел к носилкам. – Отвечай! Что за чертовщина?

Он отдернул занавеску и в изумлении отпрянул. На застеленном подушками ложе лицом к нему сидел, скрестив ноги, человек, всю его одежду составляла только красная набедренная повязка. Тело напоминало обтянутый кожей скелет, лысая голова походила на череп, а кожа была сухой и сморщенной, как сброшенная змеей шкура. Обветренное, словно древняя кость, лицо незнакомца хранило возвышенное, даже прекрасное выражение.

– У тебя нет ауры! – воскликнул Таита, прежде чем успел опомниться и прикусить язык.

Хитама слегка кивнул:

– Как и у тебя, Таита. Ни у кого, кто вернулся из храма Сарасвати, нет четко выраженной ауры. Мы оставили часть нашей человеческой сущности у Кашьяпа, хранителя светоча. Эта особенность позволяет нам распознавать друг друга.

Таита некоторое время молчал, осмысливая услышанное. Хитама эхом вторил словам Саманы.

– Кашьяп мертв, и его место перед богиней заняла женщина, – сказал он наконец. – Ее зовут Самана. Она говорила, что существуют другие посвященные. Ты первый из встреченных мной.

– Немногим из нас явлен дар внутреннего ока. Нас мало, и число наше продолжает уменьшаться. Тому есть зловещая причина, о которой я поведаю тебе в свое время. – Он указал на место на матрасе рядом с собой. – Подойди и присаживайся, Таита. Слух начинает изменять мне. Нам многое предстоит обсудить, а времени мало.

Посетитель переключился с ломаного египетского на сокровенный язык тенмасс, которым владел в совершенстве.

– Нам следует хранить тайну, – пояснил он.

– Как ты нашел меня? – спросил Таита на том же языке, садясь рядом с гостем.

– Меня вела звезда. – Старец обратил лицо к востоку.

Пока шел разговор, опустилась ночь, и свод небес озарился сиянием. Звезда Лостры по-прежнему горела прямо над головой, но продолжала изменять форму и содержание. Не имея больше твердого ядра, она превратилась всего лишь в облако раскаленных газов, которые раздувал длинным пером солнечный ветер.

– Я всегда сознавал свою глубинную связь с этой звездой, – прошептал Таита.

– И не без оснований, – загадочно заверил его гость. – Твоя судьба связана с ней.

– Но она умирает прямо у нас на глазах!

Старец посмотрел на него так, что у Таиты закололо в кончиках пальцев.

– Ничто не умирает. То, что мы называем смертью, на самом деле есть лишь перемена состояния. Она пребудет с тобой вечно.

Таита раскрыл рот, намереваясь сообщить, что «она» – это Лостра, но Хитама знаком остановил его.

– Не произноси ее имени вслух. Таким образом ты выдаешь его тем, кто желает тебе зла.

– Неужели имя столь могущественно?

– Без имени ничто не может существовать. Даже богам оно необходимо. И только правда безымянна.

– И ложь, – добавил Таита.

Но гость покачал головой:

– Имя лжи – Ариман.

– Тебе мое имя известно, а вот мне твое – нет.

– Меня зовут Деметер.

– Деметер – это один из полубогов. – Таите сразу припомнилось это имя. – Ты – это он?

– Как видишь, я смертный. – Деметер поднял руки, и они затряслись в старческом треморе. – Я Долгоживущий, как и ты, Таита. Я живу невообразимо долго. Но вскоре умру. Я уже умираю. В свое время ты последуешь за мной. Никто из нас не является полубогом. Мы не принадлежим к благим бессмертным.

– Ты не можешь покинуть меня так быстро, Деметер, – запротестовал Таита. – Мы ведь только встретились. Я так долго искал тебя, так многому хочу у тебя научиться! Ведь ты за этим приехал ко мне, а не для того, чтобы умереть?

Деметер склонил голову в знак согласия:

– Я пробуду с тобой так долго, сколько смогу, но я изношен прожитыми годами и ослаблен силами лжи.

– Не стоит терять ни единого часа, отведенного нам. Наставляй меня, – смиренно попросил Таита. – Я младенец в сравнении с тобой.

– Мы уже начали, – сказал Деметер.


– Время – это река, подобная той, что течет над нами. – Деметер вскинул голову, кивнув в сторону Океана, этой бескрайней звездной реки, пересекающей небо от горизонта до горизонта. – У него нет начала и нет конца. Существовал тот, кто пришел до меня, и бесчисленное множество прочих, пришедших до него. Я унаследовал свой долг от него. Это священный жезл, передаваемый от одного бегуна следующему. Одни несут его немного дольше, чем другие. Мой бег почти окончен, ибо я выбился из сил. Пришло время вручить жезл тебе.

– Почему мне?

– Так предопределено. Не нам оспаривать это решение или сомневаться в нем. Открой свой ум, Таита, дабы принять то, что я передам тебе. Обязан предупредить, что это отравленный дар. Приняв его, ты можешь навсегда лишиться покоя, потому что тебе придется вечно держать на своих плечах все тяготы и скорби мира.

Они помолчали, пока Таита осмысливал эту безрадостную перспективу.

– Я отказался бы, если бы мог, – сказал он наконец со вздохом. – Продолжай, Деметер, поскольку противиться неизбежному я не могу.

Деметер кивнул:

– Я верю, что ты добьешься успеха там, где я потерпел столь прискорбное поражение. Тебе предстоит стать стражем врат крепости правды, защищая их от атак приспешников лжи.

Шепот Деметера сделался более твердым и настойчивым.

– Мы говорили о богах и полубогах, об адептах и благих бессмертных. Я понял, что ты уже имеешь подробное представление об этих вещах. Но скажу тебе больше. С самого начала времен, от Великого хаоса, боги последовательно возносились и низвергались. Он сражались друг с другом или с приспешниками лжи. Титаны, древнейшие из богов, были низвергнуты олимпийскими богами. Те, в свою очередь, теряют силу. Никто не верит и не поклоняется им. Они потерпят поражение и будут смещены молодыми богами. Или, если мы потерпим неудачу, злобными сторонниками лжи.

Деметер помолчал немного, а потом продолжил окрепшим голосом:

– Это восхождение и падение божественных династий подчиняется естественному и неизменному своду законов, созданному, чтобы оберечь порядок от Великого хаоса. Эти законы управляют космосом. Им повинуются приливы и отливы. По их воле день сменяет ночь. Они управляют ветрами и бурями, вулканами и цунами, создают и уничтожают империи. Боги суть лишь слуги правды. В конце останутся только правда и ложь.

Неожиданно Деметер повернулся и бросил взгляд назад; выражение его лица стало печальным, но спокойным.

– Ты чувствуешь это, Таита? Ты слышишь?

Таита напряг слух и наконец уловил вокруг слабый шорох, как если бы воздух рассекали крылья стервятников, слетающихся на свой отвратительный пир. Слишком потрясенный, чтобы говорить, он кивнул. Ощущение надвигающегося зла почти ошеломило его. Ему пришлось собрать все силы, чтобы стряхнуть с себя этот гнет.

– Она уже здесь. – Голос Деметера стал тише; он говорил с трудом, задыхаясь, словно его легкие сдавил тяжкий груз.

– Ты чувствуешь ее запах? – спросил он.

Таита раздул ноздри и уловил слабый аромат порчи и разложения, больной и гниющей плоти, чумных миазмов и протухших внутренностей.

– Я чувствую и осязаю, – ответил маг.

– Мы в опасности, – сказал Деметер и придвинулся к Таите. – Возьмемся за руки! Нам следует объединить силы, чтобы сопротивляться ей.

Когда их пальцы соприкоснулись, между ними промелькнула жгучая синеватая искра. Таита подавил порыв отдернуть руку и разорвать контакт. Вместо этого он взял ладони Деметера в свои и крепко сжал. Сила заструилась по их рукам. Постепенно злое присутствие отдалилось, и маги снова смогли дышать свободно.

– Это было неизбежно, – покорно промолвил Деметер. – Она разыскивала меня все минувшие столетия, с тех самых пор, как я вырвался из паутины ее заклинаний и чар. Но теперь, объединившись с тобой, мы создали такой сгусток внутренней энергии, что ей не составило труда обнаружить его, даже с большого расстояния. Так большая акула обнаруживает косяк сардин задолго до того, как увидит их.

Он грустно посмотрел на Таиту, все еще держащего его за руки.

– Теперь, через меня, ей известно про тебя, Таита. Но пусть не через меня, она узнала бы о тебе какими-либо другими средствами. Твой запах, разносимый ветрами космоса, силен, а она – грозная хищница.

– Ты говоришь «она». Кто эта женщина?

– Она называет себя Эос.

– Я слышал это имя. Некая Эос побывала в храме Сарасвати более пятидесяти поколений тому назад.

– Это она и есть.

– Эос – это древняя богиня зари, сестра Гелиоса, солнца, – сказал Таита. – Она была ненасытной нимфоманкой, но ее уничтожили во время войны между титанами и олимпийцами. – Он покачал головой. – Это не может быть та самая Эос.

– Ты прав, Таита. Не та самая. Эта Эос – приспешница лжи. Она ловкая самозванка, узурпатор, обманщица, воровка, пожирательница детей. Она украла личность древней богини, унаследовав все ее грехи, но ни одного из достоинств.

– Правильно ли я тебя понял, что Эос живет вот уже пятьдесят поколений? Если так, то ей уже две тысячи лет! – недоверчиво воскликнул египтянин. – Кто она такая? Смертная или вечно живущая, женщина или богиня?

– Поначалу ее сущность была человеческой. Много веков назад она служила верховной жрицей храма Аполлона в Илионе. Когда спартанцы разграбили этот город, она ухитрилась сбежать и приняла имя Эос. Тогда она еще оставалась женщиной, но у меня нет слов, чтобы описать, кем она стала с тех пор.

– Самана показала мне надпись в древнем храме, где рассказывалось о приезде женщины из Илиона, – сказал Таита.

– Это о ней. Курма открыл ей дар внутреннего ока. Настоятель поверил, что она избранная. Ее талант хитрить и притворяться был таким, что даже Курма, этот великий мудрец и ученый, не сумел разглядеть истинную ее сущность.

– Если эта женщина – воплощение зла, то не в том ли наш прямой долг, чтобы найти ее и сокрушить?

Деметер печально улыбнулся:

– Я всю свою жизнь посвятил этой цели, но изворотливость колдуньи не уступает ее злобе. Эос неуловима, как ветер. У нее нет ауры. Она способна защитить себя заклятиями и чарами, для преодоления которых моих знаний оккультных наук недостаточно. Она ставит ловушки для тех, кто пытается ее поймать. С легкостью перемещается с одного континента на другой. Курма только умножил ее силы. Тем не менее однажды мне удалось ее найти. Впрочем, – поправился он, – если быть точным, не я нашел ее. Это она меня выследила.

Таита нетерпеливо подался вперед:

– Так ты знаешь эту тварь? Встречался с ней лицом к лицу? Поведай, Деметер, какова ее наружность?

– В случае опасности она меняет внешность, как хамелеон. Да только среди многочисленных ее грехов нашлось место и тщеславию. Ты даже представить не можешь, сколь прекрасный облик способна принять эта злодейка. От такой красоты замирает сердце, отказывает разум. Когда она находится в таком обличье, ни один мужчина не может устоять перед ней. При виде ее даже самая благородная душа опускается до уровня звериной. – Деметер помолчал, взор его затуманила печаль. – Вопреки всей моей подготовке как адепта, мне не удалось подавить основной инстинкт. Я утратил способность и желание трезво мыслить. В тот миг для меня не существовало ничего, кроме нее. Мной овладела похоть. Эос играла со мной, как осенний ветер с сухим листом. Мне казалось, она дает мне все, дарит все земные радости. Она отдала мне свое тело.

Старец тихо застонал, потом собрался с силами.

– Даже теперь одно воспоминание об этом приводит меня на грань безумия. Все ее изгибы и округлости, колдовская нагота и благоуханное лоно… Я не пытался противиться ей, потому как ни один смертный мужчина на такое не способен.

Сморщенные его щеки окрасились слабым румянцем.

– Ты упомянул, Таита, что изначальная Эос была ненасытной нимфоманкой, но та, другая Эос перещеголяла даже ее аппетит. Целуя, она вытягивает из любовника жизненные соки, все равно как ты или я высасываем сок из спелого апельсина. Впуская мужчину между своих бедер, сливаясь с ним в блаженном, но демоническом соитии, она иссушает само его естество. Забирает у него душу. Его духовная сущность – амброзия, питающая ее. Она как жуткий упырь, кормящийся человеческой кровью. В жертвы себе она выбирает лучших, мужчин и женщин доброго ума, служителей правды, магов с блестящей репутацией или одаренных провидцев. Выследив добычу, Эос гонит ее с упорством волка, преследующего оленя. Она всеядна. Для нее не важны возраст, наружность, физические изъяны или несовершенство. Ее аппетит утоляет не их плоть, но их душа. Она пожирает молодых и старых, мужчин и женщин. Поймав жертву в силки, опутав своей шелковой паутиной, злодейка извлекает из нее весь накопленный запас знаний, всю мудрость и опыт. Высасывает их через рот своими проклятыми поцелуями. Вытягивает из чресл во время порочных объятий. И оставляет только высушенную оболочку.

– Я наблюдал такой плотский обмен, – сказал Таита. – Подойдя к концу жизни, Кашьяп передал таким образом все накопленные им знания и опыт Самане, которую избрал своей наследницей.

– Обмен, который ты видел, был добровольным. Мерзкий акт, практикуемый Эос, – это распутное насилие и захват. Она похитительница и пожирательница душ.

С минуту Таита ошеломленно молчал, а потом спросил:

– Старых и больных? Здоровых и увечных? Мужчин и женщин? Но как удается ей сочетаться с теми, кто давно не способен к соитию?

– У нее есть чары, которые ты или я, при всей нашей учености, не в силах воспроизвести или хотя бы измерить. Ей ведомо искусство возрождать дряхлую плоть жертв на один только день, которого ей достаточно, чтобы высосать их ум и духовную сущность.

– Но ты так и не ответил на мой вопрос. Кто она такая? Смертная или бессмертная? Женщина или богиня? Неужели поразительная красота, коей она обладает, не поддается описанию словом? Неужели она неуязвима для времени и старости, как ты или я?

– На твой вопрос, Таита, я отвечу, что не знаю. Возможно, она самая старая женщина на свете. – Деметер беспомощно развел руками. – Но ей, похоже, удалось познать волшебство, ведомое прежде только богам. Делает ли это ее богиней? Не знаю. Вероятно, она не обладает бессмертием, но точно не подвластна возрасту.

– Что ты предлагаешь, Деметер? Как нам проследить за ней до ее логова?

– Она уже нашла тебя, и ты пробудил в ней зверский аппетит. Не ищи ее, она сама тебя разыщет. И притянет к себе.

– Деметер, я давно уже не подвластен тем соблазнам и ловушкам, которые даже столь коварное создание способно расставить на моем пути.

– Она хочет тебя, а значит, обязана тебя заполучить. Но вместе, ты и я, представляем для нее угрозу. – Старец поразмыслил немного, подбирая слова. – Из меня она вытянула почти все, что я мог дать, и теперь хочет избавиться от меня, чтобы обособить тебя. В то же время колдунья проследит, чтобы с тобой не произошло ничего дурного. Оставшись один, ты поймешь, что практически не можешь противиться ей. Объединенными же силами мы можем отразить ее козни и даже найти способ, как проверить, бессмертна она или нет.

– Я рад, что ты рядом со мной, – сказал Таита.

Деметер ответил не сразу. Он долго смотрел на Таиту, и на лице его проступило какое-то новое, странное выражение.

– Ты не испытываешь страха? – спросил он наконец тихим голосом. – Тебя не обуревает предчувствие беды?

– Нет. Я верю, что мы победим, – ответил Таита.

– Ты принял во внимание мои серьезные предупреждения. Осознал грозную силу, с которой нам предстоит столкнуться. И все-таки не колеблешься. Не питаешь сомнений – ты, мудрейший из людей. Как это объяснить?

– Я знаю, что это неизбежно. Мне предстоит выйти на бой против Эос с отвагой и чистым сердцем.

– Загляни вглубь своей души, Таита. Ощущаешь ли ты возбуждение? Когда в последний раз ты чувствовал себя таким мужественным, таким окрыленным?

Таита задумчиво посмотрел на гостя, но ничего не ответил.

– Таита, ты должен быть предельно откровенен сам с собой, – продолжил Деметер. – Чувствуешь ли ты себя как воин, идущий в битву, из которой может не вернуться живым? Обуревают ли тебя еще какие-нибудь непривычные эмоции? Не безрассудно ли ты отмахиваешься от последствий, как юноша, спешащий на свидание с возлюбленной?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

сообщить о нарушении