Славкин Виктор.

Пьесы (сборник)



скачать книгу бесплатно

Плохая квартира
Комедия в одном действии

Действующие лица

Муж.

Жена.

Мамаша.

Племянник.

Стрелок.


На сцене скромная обстановка обычной квартиры – шкаф, стол, стулья, полка с посудой. Вся мебель довольно старая, потемневшая. Когда мы познакомимся с Мамашей, мы поймем, что это ее мебель. Задняя стена, на фоне которой происходит все действие пьесы, представляет из себя размалеванную стенку тира. Аляповатые утки, ветряные мельницы, клоуны, зайчики и прочие мишени обыкновенного тира. Впрочем, в начале действия все это можно принять просто за безвкусные обои.

Прямо на этой стене повешены портрет бравого старомодного вояки – кайзеровские усы, грудь колесом – и полка с посудой. Остальная мебель поставлена ближе к авансцене. После открытия занавеса на сцене мы видим Жену, которая накрывает на стол. Она берет посуду с полки и ставит на скатерть.

Входит Мамаша.

Мамаша. Который час?

Жена. Семь минут восьмого.

Мамаша. Значит, уже скоро…

Жена. Да, еще (смотрит на часы)… еще четыре минуты. Вам ничего не нужно в шкафу?

Мамаша. Нет. Я уже достала оттуда это платье. Как я в нем выгляжу?

Жена. Прекрасно. Сейчас опять модны длинные платья. Вы выглядите вполне современно.

Мамаша. Ты думаешь? Ах, как хорошо, что я сшила его тогда! Ведь моя младшая сестра меня отговаривала, чтоб ее приподняло и шлепнуло! Уже все начинали носить короткие платья. Как я все-таки была права, что сшила себе длинное! Ты знаешь, именно в этом платье меня полюбил мой муж. Ему страшно нравилось, как оно шуршит. Он был тоже немножко старомоден. И погиб, как погибали в старину, – при всех медалях и с пулей в груди. (Направляется к портрету усатого господина, становится перед ним, крестится.)

Жена (внезапно кричит). Мама! Уйдите оттуда!

Мамаша. А что, уже одиннадцать минут восьмого? Ох, всегда я не вовремя… Бедный мой муженек, потерпи до завтра. (Жене.) Я так любила его!.. Знаешь, я чувствую, что после смерти его душа переселилась в меня. Душа нежной женщины и сурового солдата. Что может быть прекрасней этого союза! Так что ты не обижайся, если я иногда позволяю себе грубости, тысячу болячек тебе в живот… Ты слышала? Я же говорила, что он жив во мне. Напомни мне завтра встать перед портретом пораньше, чтобы постоять подольше. (Отходит от портрета.)

Тотчас раздается удар, и жестяная мельница около портрета усатого господина начинает крутиться. Раздается звонок.

А вот и сыночек, сопляк и стервец!

Входит Муж. Он в пальто, в шляпе, в перчатках, с портфелем. Не раздеваясь, подходит к полке с посудой, поспешно берет хрустальную вазу и ставит ее посередине накрытого стола. Тотчас раздается удар. Жестяной зайчик, который находился за вазой, опрокидывается кверху ногами.

Муж. Здравствуйте! (Целует Мамашу в лоб.)

Жена подходит к Мужу с противоположного края сцены, где ее застиг приход Мужа.

Не доходя до него трех шагов, она быстро приседает (прямо против того места, где она только что была, падает мишень), так же быстро выпрямляется, подходит к Мужу, целует его в щеку.

Жена. Ты сегодня плохо выглядишь.

Муж. Устал. Трудился без обеда.

Жена. А что же ты не пришел на час раньше?

Муж. Не мог. Было много работы.

Мамаша. Боже мой! Опять! Опять много работы. Зачем ты так надрываешься? Кому это надо? Тебе? Мне? Шефу? Чтоб его накрыли в кабинете с секретаршей! Она (на Жену), конечно, довольна, что ты работаешь как вол.

Жена. Я не заставляю его работать сверхурочно.

Мамаша. Но к рождеству он тебе кольцо купил, а мне дюжину булавок-невидимок.

Муж. Мама! (Жене.) Не обращай внимания.

Мамаша. Спасибо, сыночек, спасибо… Правильно, не надо обращать внимания на сумасшедшую старуху. О, если бы твой отец был жив-здоров, чтоб ему гонконгский грипп с осложнением. (Направляется к портрету.)

Жена (кричит). Мама! Стойте! Не ходите туда!

Мамаша останавливается. Тотчас раздается удар. Падает утка около портрета.

Мамаша (Жене). Извини меня, я забыла. У нас слишком плохая квартира, чтобы ссориться. (Подходит к Жене; та обнимает ее, целует).

Раздается звонок.

Жена. Я открою. (Уходит.)

Возвращается с молодым человеком. Это Племянник. У него в руках чемодан.

Племянник. Здравствуйте.

Жена (Мамаше). Он говорит, что он ваш племянник.

Племянник. Тетя!

Мамаша. Ха-ха! Какой у меня огромный племянник.

Племянник. Не ожидали?

Мамаша. Во вымахал! Был бы жив твой дядя, он бы тебя в свой полк живо зачислил. Ты бы пошел военным?

Племянник. Я уже совсем по другой части определился!

Мамаша. Ты же всегда воевал! Так и запомнила тебя с рогаткой. Где сейчас твоя рогатка?

Племянник. Берегу для потомства.

Мамаша. Ты что, женат?

Племянник. Нет. Но будет же у меня когда-нибудь потомство!

Жена. Что же вы стоите? Раздевайтесь.

Мамаша. Познакомьтесь – мой племянник.

Племянник пожимает руку Мужу и Жене. Он ставит чемодан, снимает куртку.

Племянник. Дайте же я поцелую вас, тетя! (Направляется к ней.)

Мамаша (кричит). Стой!

Племянник в изумлении застывает. Тотчас между ним и Мамашей падает зайчик.

Я сама пойду к тебе. (Встает со своего места, идет к Племяннику.)

Тотчас против того места, где сидела Мамаша, начинает кружиться мельница.

Племянник. Мне показалось, что-то просвистело мимо меня… Прямо как пуля. А?

Мамаша (целует его в лоб). Вылитый мой муж! Только без усов. (Опасливо косится на портрет и крестится.)

Тотчас мишень около портрета перевертывается.

Племянник. Опять просвистело и стукнуло. Как пуля.

Мамаша (Племяннику). Усы тебе надо, усы. У тебя уже растут усы?

Перевертывается еще несколько мишеней против того места, где, стоит племянник. Племянник бросается на пол.

Племянник. Пули! Это пули! Ложитесь! Кто-то в нас стреляет! Почему вы стоите? Падайте! Падайте!

Мамаша. Я пойду принесу еще один прибор (Лежащему Племяннику.) Ты будешь кушать?

Племянник. Вас сейчас убьют!!!

Мамаша. Это не причина, чтобы отказываться от обеда. (Уходит.)

Пауза.

Муж. Можете встать.

Жена. Уже никто не стреляет.

Муж. Вы слышите – уже тихо.

Племянник осторожно приподнимает голову, прислушивается.

Племянник. А вдруг они опять начнут?

Муж. Начнут. Но не сейчас.

Племянник, было поднявшись, снова падает.

Жена. Да встаньте же. Видите, я стою во весь рост, и ничего.

Племянник медленно встает. Озираясь, садится на диван.

Племянник. Тихо… Может быть, мне все это показалось?

Муж. Нет. Вам не показалось.

Племянник. Значит, было, было… стреляли.

(Заметался.)

Муж. Успокойтесь. Я вам сейчас все объясню. Вы поймете.

Жена. Говори скорее. (Смотрит на часы.) Скоро восемь.

Муж (тоже смотрит на часы). Ничего, я уложусь (Племяннику.) Садитесь поближе. Так вот. Мы жили в старенькой хибарке нашей Мамаши, вашей тети. Не сколько может стоять старая развалюха? Подгнили балки, да и фундамент осел. По ночам мы слышали трак-трак-трак – это потолок по миллиметру приближался к полу. В один прекрасный момент мы могли бы проснуться под обломками.

Жена. Если бы вообще проснулись. (Мужу.) Давай быстрее.

Муж. Короче говоря, надо было срочно менять квартиру. Денег на покупку нового домика у нас не накопилось, хоть я и брал сверхурочную работу, и мы спешили пока перебиться в какой-нибудь казенной квартире. А это, знаете, оказалось еще труднее.

Жена. Ведь вы в курсе, какие сейчас трудности с жильем? Нет, говорят, у нас под рукой никакой свободной жилплощади. Нет и нет.

Муж. Но однажды вызвали нас и сказали, что могут предоставить помещение. Не ахти как удобное для жилья, но все-таки…

Жена. Говорят: «Сначала вам, конечно, трудновато будет, но поживете – привыкнете».

Муж. Короче, нам пришлось поселиться в тире.

Племянник. В тире?! Наверное, просто в бывшем тире?

Жена. Нет же. Тир работал.

Муж. Действующий тир. Сами же слышали, как свистят пули.

Племянник. Слышал…

Жена. «Все равно, – говорят, – место пропадает. Обживетесь, привыкнете и прекрасно будете жить».

Племянник. Ну и… как?

Муж. Ну, взяли мы мебелишку и перетащились в тир. И действительно, следующей ночью мамашина хибара рухнула.

Жена. Какое счастье, что мы успели тогда переехать!..

Муж. Где мои домашние туфли?

Жена. Около шкафа.

Все сидят некоторое время молча.

Муж. Сейчас, сейчас… (Продолжает сидеть.)

Около шкафа падает мишень. Муж подходит к шкафу, снимает ботинки, надевает комнатные туфли.

Племянник. Как же вы в тире живете?

Муж. А вот так, как видите. (Пригибает голову Племяннику – в этот момент падает мишень над его пригнутой головой.)

Жена. Сначала, конечно, страшно было. Подойдешь к шкафу переодеться – пули мимо вжик-вжик, иногда и платье подпортит. Жутко боялись. Мамаша так целыми днями лежала на полу.

Муж. А потом пожили, пожили и немного успокоились. Мы заметили, что к шкафу, например, с полседьмого до семи не подходи – в это время вокруг него пули свищут. С полки к пяти часам всю посуду надо снять – по ней палят.

Жена. А мы как раз в пять часов обедаем, понимаете. В это время вся посуда на столе. Это даже удобно. Во всяком случае, с тех пор как мы живем в тире, у нас в семье твердый режим. Кушаем все в одно время, спать ложимся по часам.

Муж. Вообще режим – источник здоровья. Укрепляет нервы, регулирует пищеварение. Советую и вам, молодой человек, заняться режимом. Очень увлекательно.

Входит Мамаша с прибором в руках.

Мамаша. Обедать, обедать, обедать. Чтоб вам кусок в горло не полез.

Муж (смотрит на часы). Поздно. Мы нарушили режим. Надо немедленно поставить посуду на полку. Сейчас уже нельзя сидеть за столом.

Выстрел. Падает мишень около стола.

Жена. Ах, черт, заговорились… Ведь ты целый день ничего не ел.

Племянник. Извините, это из-за меня…

Муж. Ничего, ничего, я до ужина потерплю.

Племянник. Стойте! Идея. А что, если стол передвинуть в другое место? В котором сейчас безопасно?

Муж. Неплохая мысль! А?! Как это она нам в голову до сих пор не приходила?

Мамаша. И очень хорошо, что не приходила! Только поэтому мы и живы, что не приходила. Я, например, привыкла, что от стола до шкафа два с половиной шага. Как мебель передвинем, так мне и крышка. И, вам, между прочим, тоже, мозглякам и прохиндеям.

Жена. Но подумайте о своем сыне. Он ничего не ел с утра. От голода тоже бывает, между прочим, крышка.

Мамаша. А почему ты вовремя его не посадила за стол? Чтоб тебе то, что я уже говорила! Вот они, современные жены: не понимают старую истину – путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Я не удивлюсь, если вдруг он тебе изменит с какой-нибудь толстой поварихой. У мужчин солдатский вкус – они любят, чтобы у женщины всего было много – и еды, и тела.

Выстрел.

Муж. Ну вот, началось.

Жена (Мамаше – нежно). Прошу вас, идите сюда.

Мамаша подходит к Жене. Жена обнимает ее.

Сейчас здесь безопаснее.

Мамаша. А, двигайте мебель! Только после обеда сейчас же на место.

Муж (Племяннику). Пошли займемся мужской работой. Можно, я тебя на «ты» буду…

Племянник. Конечно. (Встает с дивана.)

Жена. Через два шага пригнитесь.

Племянник. Ага…

Муж и Племянник проходят два шага, пригибаются (падают две мишени), подходят к столу, приподнимают его и переставляют поближе к шкафу. Все тотчас шумно рассаживаются за столом.

Чуть не забыл! Я же вам гостинец привез. Деревенское сало. Вы такого не ели. (Бросается было к чемодану, который стоит в другом конце комнаты.)

Муж (хватает его за полу). Стоп! Туда нельзя.

Жена. Ничего, завтра попробуем ваше сало.

Племянник. Боюсь, что в закрытом чемодане оно испортится.

Мамаша. От протухшего сала можно – ого! – как сыграть в ящик.

Муж. Но все-таки лучше это сделать завтра.

Мишень около чемодана падает. Сразу же все садятся за стол и молча едят. Затемнение.

Слабым светом торшера освещается только диван, который сейчас превращен в кровать. Жена стелет постель. Муж развязывает галстук.

Муж. А парень-то, кажется, привык к нашей квартире. Сейчас, видел, спит без задних ног.

Жена. Как ты думаешь, он не обиделся, что мы его на полу положили?

Муж. Ничего страшного, молодой…

Жена. Слушай… Странно, конечно, глупо…

Муж. Что?

Жена. Да ну, ерунда какая-то…

Муж. Ну, говори, говори.

Жена. Вот сидел этот парень с нами за столом, ел… Он, конечно, большой, но я подумала: если бы он был маленький, сидел бы с нами за столом и ел… Мне было бы так хорошо!.. Понимаешь?

Муж. Понимаю…

Жена. А ты разве не хочешь ребенка?

Муж. Ребенка – нет. Сына – да!

Выстрел.

Жена. А может, у нас будет девочка.

Выстрел.

Муж. Ну, в крайнем случае пускай дочка. Справлюсь еще с одной женщиной. (Шутливо обнимая Жену.)

Жена. Ну, не балуйся.

Муж. Прости… Теперь тебя надо беречь. Теперь к тебе надо относиться как к ребенку. А что? Ты и будешь моим ребенком. Правда? Моим ребенком и моей женой. Я сейчас люблю тебя в два раза больше.

Жена. А когда я рожу, ты будешь любить меня в два раза меньше?

Муж. Ну вот. Приревновала к собственному ребенку. Да вы всегда для меня будете одно. Знаешь, мы даже назовем ее твоим именем.

Жена. А если будет мальчик?

Раздается выстрел.

Муж. Да, все-таки лучше, если мальчик. Сын… Назовем его Эдуардом…

Выстрел.

…или Робертом…

Выстрел.

Жена. А может быть, Александром?

Выстрел.

Муж. Мне, в общем, все равно… Лишь бы у меня родился сын.

Жена. А девочке ты не будешь рад?

Муж. Я сказал, если будет девочка, пусть…

Выстрел.

Жена. А вдруг выйдет двойня?

Тотчас раздаются два выстрела.

Муж. Прекрасно!

Жена. Ты знаешь, я хочу, чтобы наш ребенок никого не боялся, чтобы он был сильный, и пусть у него будут крутой лоб и красные глаза.

Муж. Красные глаза – это конъюнктивит.

Жена. Я хотела сказать – горящие.

Муж. Это другое дело.

Жена. Еще я мечтаю, чтобы у меня был большой ребенок…

Муж. Ты что, в няньки штангиста наймешь? Нет, будем беречь его от гигантизма и конъюнктивита. Вообще надо срочно купить книжку «Наш ребенок». Там есть все рецепты.

Жена. Зачем покупать, напрасно деньги тратить? Соседи отдадут эту книгу бесплатно – у них все равно детей уже не будет.

Муж. Откуда ты знаешь?

Жена. Они вчера щенка купили.

Муж. Ну и что?

Жена. Как что? Для щенка же нужна книга «Наш собачонок», а «Наш ребенок» они отдадут нам.

Выстрел. Выстрел. Выстрел.

Пауза.

Муж. Слушай, я тут подумал и понял, что наша квартира непригодна для ребенка.

Жена. Почему?

Муж. Тут просто нельзя жить ребенку.

Жена. Ерунда.

Муж. Ты что, не понимаешь, о чем я говорю?

Выстрел.

Жена. Не понимаю.

Муж. Не притворяйся.

Серия частых выстрелов.

Жена. О чем ты?

Муж. Сто раз тебе об этом говорил, и как горох об стенку.

Жена. О чем?

Муж. О мухах! У нас в доме полно мух. Они летают по комнате целыми стаями. Мало того, что они жужжат, действуют на нервы, они садятся на лицо, на руки, на лету ударяются о лоб и даже иногда попадают в рот… Тьфу! Гадость какая!

Жена. Но что я могу поделать?..

Муж. Сто раз говорил – купи мухоморы, липучки. Стыд! Две женщины в доме и не могут справиться с какими-то насекомыми.

Жена. Если ты все так прекрасно знаешь, попробуй поборись. Кто бы говорил! Да ты не справишься даже с одной мухой!

Муж. Не болтай! Это женская работа.

Жена. Я покупала липучки. И ничего. Не попалось ни одной мухи. То ли липучки такие плохие, то ли наши мухи такие умные…

Муж. Ну не знаю! Тогда купи мышеловки, что ли.

Жена. А может быть, переедем на другую квартиру?

Муж. О господи! «На другую квартиру…» Опять надо идти, просить!..

Жена. Кстати, нам ведь тогда обещали прислать уведомление о новой квартире. Ведь мы состоим на учете…

Муж. Но ведь прошло столько времени, а мы ничего не получили. И вообще, знаешь, я тут согласен с моей мамашей. Лучше приспособиться к старой квартире, чем привыкать к новой. Тем более что мы и не пытались улучшить наше вот это жилье.

Жена. А что, если попросить, чтобы наших мух… перестреляли?

Муж. Ха-ха. Станут они по мухам стрелять.

Жена. Ведь им все равно. По мухам даже интереснее. Все-таки живая цель.

Муж. Тоже мне цель! Ты ничего не смыслишь в этом деле. Цель надо увидеть. А как ты муху рассмотришь?

Жена. У них есть оптические прицелы. Я видела.

Муж. Оптические прицелы… Действительно, есть. Конечно же сейчас такая техника, что любую муху на лету подстрелить можно.

Жена. Ну, я же говорю…

Муж. Только за так они стрелять не будут. От могут потребовать деньги.

Жена. Деньги! За что деньги?

Муж. Подумай, в муху целиться труднее, чем в обыкновенную мишень. Все-таки дополнительная работа.

Жена. Опять деньги… А может быть, как-нибудь договоримся.

Муж. Как?

Жена. Они же все-таки люди… Надо найти подход.

Муж. Вот ты и ищи. Может быть, они еще клюнут на женское обаяние.

Жена. А что? Я же тебя покорила в свое время.

Муж. Я слабак. Я сам сдался в плен.

Жена. Ладно, спи. Завтра на свежую голову что-нибудь придумаем.

Муж. Я, кажется, уже придумал.

Выстрелы. Выстрелы. Выстрелы.

Свет на сцене гаснет. Выстрелы переходят в канонаду. Внезапно все смолкает. Полный свет. Тишина. Мы замечаем, что все мишени на стене тира перевернуты.

Муж завязывает галстук, а Жена застилает постель. Входит Мамаша.

Мамаша. Завтракать, завтракать, завтракать.

Появляется Племянник.

Племянник. Доброе утро!

Муж. Привет. Ну вот, день и ночь – сутки прочь.

Племянник (беря свой чемодан). А мне пора. (Достает из чемодана сверток.) Вот вам сало. Вы такого не ели. Спасибо за приют.

Жена. Куда же вы?

Племянник. У меня через полчаса поезд. Я же к вам только на денек завернул.

Мамаша. Жаль!.. Мы тебя как следует и принять-то не успели.

Племянник. Спасибо, мне у вас очень понравилось.

Жена. Нам было очень приятно с вами познакомиться.

Муж. Ты хороший парень!

Племянник. Я к вам обязательно приеду еще раз. Дома мне будет чего-то не хватать. Правда. Я скучать буду по вас… по вашей квартире. А почему сегодня так тихо?

Муж. Воскресенье. Тир работает с двенадцати.

Племянник. Хоть бы кто-нибудь пальнул на прощание.

Муж. А когда твой поезд?

Племянник. В одиннадцать тридцать пять.

Муж. Ничего не получится – тир с двенадцати.

Племянник. Жалко… Мне так понравилось. Знаете, у нас слишком тихо дома. Мама с папой, конечно, только так и хотят жить, но я-то молодой… Мне хочется чего-то такого… романтики, подвигов. Хочется от кого-то убегать, отстреливаться, падать на землю и ползти по грязи туда, где через каждые три минуты взлетают ракеты, ракеты, ракеты… «Ястреб! Ястреб! Я Павлин! Я Павлин! Беру огонь на себя! Слышишь, Ястреб! Беру огонь на себя. Кому говорят!..» Я это в кино видел и сегодня, во сне.

Жена. Вы хорошо спали?

Племянник. Я спал прекрасно. Давно так не спал. Нет, серьезно. В эту ночь я кое-что понял. Жизнь свою будущую понял, а прошлую зачеркнул. Какой же я был молокосос! Я любил смотреть на цветочки, разглядывать бабочек, любил слушать птичек, как они поют – фьють-фьють-фьють. Я думал, что лучше звуков не бывает. Но теперь-то, после вашей квартиры, я понял, что пули свистят приятнее – фьюить… фьюить… фьюить… Приеду домой, попробую найти такую квартиру, как у вас. А не найду, вернусь обратно. Вы мне тогда подскажете пару адресочков? Ведь не одни вы так живете? Верно?

Муж. Да уж живут.

Племянник. Все хорошо у вас. Только одно мне не понравилось.

Жена. Что?

Племянник. Да так… Мелочь, ерунда… В общем, мухи утром беспокоили.

Муж (Жене). Вот! Я говорил!

Жена. Это мы поправим. Приезжайте к нам через год, и вы увидите, как все изменится. Наша плохая квартира станет еще лучше.

Мамаша. Неправда. Мух вы никогда не изведете, да и не нужно. Жужжание создает домашний уют, когда я слышу з-з-з… у меня становится так спокойно на душе… Я чувствую, что я дома, в своей квартире. Хоть и плохой, но своей. И если когда-нибудь мух у нас не станет, я велю электромонтеру поставить такой маленький моторчик, чтобы он жужжал: вз-з-з-з-з… Иначе я просто не смогу ни спать, ни есть. (Спохватывается.) Завтракать, завтракать, завтракать!..

Племянник (пытается рассмотреть что-то в той стороне, где должен быть барьер). Кто там? Там кто-то ходит…

Муж (Племяннику). Это хозяин тира. Хочешь познакомиться?

Племянник. Да, хотелось бы… С таким человеком… Мечтаю!

Муж. Тогда не успеешь на поезд.

Племянник. А, черт с ним! Завтра поеду. Не упускать же такой случай.

Муж. Ставь чемодан в угол.

Племянник. А вы-то сами знакомы?

Муж. В общем, знакомы. Каждый месяц плату за квартиру ему вносим. Да и он частенько к нам заходит. Мишени подновить. Но до сих пор «здрасьте-здрасьте», а сегодня у нас к нему серьезное дело. Мама, смени скатерть на столе да поставь вино. У нас будет гость.

Мамаша (Племяннику). Остался?! Я рада.

Муж. Да, но не в нем дело. (Жене.) Почисть перышки. Жена – реклама семьи, а реклама – залог успеха. Ну, шевелись!

Жена. Что ты затеял?

Муж (Мамаше). Дай мне скатерть. (Привязывает белую скатерть к палке так, что получается белый флаг. Размахивает им на авансцене.) Идет! (Быстро отвязывает скатерть. Стелет на стол.)

Мамаша и Жена уставляют стол закусками, появляется бутылка вина.

По проходу к сцене идет Стрелок. В руках у него ружье.

Стрелок. Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте! (Жене.) Здравствуй, крошка!

Муж (тихо Жене). Почему он называет тебя на «ты»?

Жена. Не знаю… Но ведь это хорошо, по-твоему.

Муж. Да, это неплохо. Ты ему понравилась. Пококетничай с ним. Не стесняйся. Для пользы дела.

Мамаша. Садитесь, садитесь, садитесь. (Стрелку.) И вы, прошу.

Стрелок. Нет, я…

Мамаша. Садитесь, садитесь! Вы же наш… свой…

Стрелок. А, ладно!

Все шумно рассаживаются за столом.

Муж (разлив по рюмкам). Ну, за встречу!

Выпивают.

Как погода?

Стрелок. Погода – дрянь. Что-то мокрое так и сыплется с неба. Не то дождь, не то снег… Грязь какая-то.

Мамаша. Закусывайте, закусывайте… В такую погоду только у камина сидеть.

Стрелок. Да я бы и не выходил, но, вы знаете, приходится ковать железо, пока горячо. Даже в такую холодину.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2