Скотт Макконнелл.

Айн Рэнд. Сто голосов



скачать книгу бесплатно

Легко ли вы понимали ее почерк?

Понять его бывало довольно сложно. Тогда я говорила, что чего-то не понимаю, или спрашивала, что здесь за слово. Это происходило чаще, чем мне хотелось бы, но тогда я оставляла пробел, чтобы можно было вставить слово. А когда обнаруживалось хотя бы одно слово, которое она хотела изменить, перепечатывать приходилось всю страницу.

Закончив, я отдавала ей выполненную работу. Она прочитывала ее и иногда возвращала мне в тот же день. Если дело происходило в субботу, она возвращала мне черновик, и я перепечатывала его в воскресенье. В противном случае она возвращала мне его через неделю.

Почему она давала вам не более чем три страницы за раз?

Она давала столько, сколько успевала закончить.

Значит, за уик-энд она писала несколько страниц, передавала их вам, а потом быстро редактировала их?

Так, наверно, и было. В другие времена, по субботам, бывало больше страниц для перепечатки, но не больше десяти или двенадцати. Не помню, чтобы мне приходилось перепечатывать внушительную стопку. Сочинение и перепечатывание романа шли не слишком скоро.

Иногда я печатала с диктовки письма, которые ей нужно было написать, как деловые, так и личные. Работа над письмами Пат Патерсон затягивалась на целый день, до вечера[97]97
  Письма, которые Айн Рэнд писала Изабель «Пат» Патерсон, см. в Letters of Ayn Rand, стр. 173–218.


[Закрыть]
.

Всего над одним письмом?

Да. Там всегда оказывалось много страниц, она просила меня перечитать его и вносила исправления, пока я читала. Однако если обнаруживалась моя ошибка или же она решала внести изменения, то она не заставляла меня перепечатывать, а вносила изменения собственной рукой и в таком виде отправляла. Письма получались длинные, многостраничные. И времени на них уходило много, потому что она всегда обдумывала, что именно хочет сказать. Но всегда говорила достаточно медленно, так что я успевала за ней.

Работала она по памяти или перед ней были какие-то заметки?

Никаких заметок, всегда только своя голова. Это происходило в ее кабинете. Не помню, чтобы она при этом расхаживала, так что, наверно, сидела за своим столом, а я находилась перед ней. Она бывала очень взволнованной и оживленной. Диктуя свои письма Пат Патерсон, она воодушевлялась. Не в том смысле, что начинала тараторить, так что я не успевала за нею, но в том, как живо она говорила и увязывала воедино свои мысли. Она много жестикулировала.

Что еще вы можете сказать о ее письмах к Изабель Патерсон?

Айн Рэнд и Патерсон часто писали друг другу письма. Не уверена в том, что ежемесячно, но, по крайней мере, раз в два месяца[98]98
  Интервал между письмами колебался от одной до трех недель.


[Закрыть]
.

Письма бывали очень длинными.

Как Айн Рэнд относилась к своим письмам Пат Патерсон?

На мой взгляд, иногда ее смущали какие-то мнения Пат Патерсон. Она говорила тогда: «Понять не могу, почему ей так кажется» – или «…почему она все поняла таким образом» – или выражалась чуть более официально.

А она каким-нибудь образом комментировала эти письма?

Когда была взволнована или особенно довольна. «Она понимает ситуацию точно так же, как я сама».

Значит, Патерсон особенно выделяется среди ее адресатов?

Да. Я знаю, что миссис O’Коннор отвечала на письма некоторых своих почитателей. Одна леди написала ей, что дала своей новорожденной дочке имя Айн. Миссис O’Коннор написала ей письмо и сказала, что ей это весьма приятно.

Вы все письма печатали под копирку?

Да. Я передавала ей копии вместе с письмами. Для своих писем она пользовалась бумагой уменьшенного формата. Это был либо Monarch, либо Executive, тот из них, который меньше.

Она сама заботилась об архивировании своих бумаг, потому что я никогда и ничего не подшивала. Кроме того, не помню, чтобы в ее кабинете находился архивный шкаф, там был только стол и пара кресел, еще одно кресло, в котором она сидела, и кушетка позади ее стола.

Приходилось ли мисс Рэнд учить вас правописанию или грамматике?

Нет, разве что она была очень и очень точна.

Кто печатал ей в течение недели?

Не знаю. Под самый конец моей работы у нее она сочиняла сценарий, однако я не смогла закончить его. Я работала по субботам и воскресеньям, и ей пришлось пригласить машинистку из студии, чтобы та закончила работу посреди недели. Я проработала целое лето, прежде чем вернулась в школу, однако в то время не могла считать себя по-настоящему профессиональной машинисткой. Печатать я могла, однако, конечно же, уступала в скорости машинисткам, работавшим на Paramount и печатавшим рукописи других авторов. В отношении сценария могу сказать, что помню только его название: Дом тумана. Сценарий писался от руки, если только не представлял собой уже отпечатанную и отредактированную копию.

А вам приходилось видеть, как она писала свой рукописный вариант? Он создавался по заметкам или по какому-нибудь наброску?

На деле она должна была использовать какие-то заметки. Я знаю, что она очень внимательно следила за тем, чтобы все отпечатанное мной возвращалось к ней. Если я делала ошибку и начинала страницу заново, она требовала, чтобы я возвращала ей все листы. То есть она хотела, чтобы ни один отпечатанный листок не покидал пределы ее дома. На мой взгляд, она очень внимательно относилась к своим рукописям. Не знаю, сохраняла ли она свои рукописные варианты или же уничтожала их, получив машинописные. Я всегда печатала один оригинал и одну копию.

Когда Айн Рэнд работала над сценариями, она сама зачитывала их вслух или это делали вы?

Да, я помню, как она читала. Не могу сказать, что именно, однако читала сценарий с живостью и энергией. Я помню ее голос, помню, как она читала.

А как она одевалась за работой?

За работой она всегда была в широких брюках и походного типа рубашке. Поэтому когда я впервые увидела ее в выходном платье, то была по-настоящему потрясена, потому что у нее были великолепные ноги, и она, как мне кажется, знала об этом. Она была очень заметной женщиной. Волосы ее всегда лежали аккуратно, потому что она стриглась очень коротко, однако в платье и на каблуках она впечатляла.

Как она платила вам и в каких условиях вы работали?

Кажется, она платила мне двадцать четыре доллара в день или сорок два доллара в неделю, и я считала, что с ее стороны это щедрый жест. Наверно, такой платы в те дни я не заслуживала. Помню, она говорила, что считает, что люди не должны получать больше, чем заслуживают, никаких подарков, она не верила в благотворительность. Но с другой стороны, сама она помогла этой российской леди и мне.

А что это была за леди, которой она помогала?

Старая леди, приехавшая с востока и некоторое время жившая с ними, хотя она не была ни родственницей, ни подругой, и пробывшая с ними около года. Однако они не сошлись по философским вопросам, и в конечном итоге она решила, что не в состоянии больше терпеть эту особу в своем доме, и подыскала ей новое жилье. Не помню, как ее звали.

Похоже, что вы говорите про Марию Страхову, учившую Айн Рэнд английскому языку еще в России, когда она была еще ребенком. Они называли ее Миссис. Мисс Рэнд после войны выписала ее в Америку из австрийского лагеря для перемещенных лиц. Расскажите мне о ней подробнее[99]99
  См. Letters of Ayn Rand, стр. 360.


[Закрыть]
.

Это была очень милая леди, однако из той же разновидности людей, что и я сама. Я не была способна думать и реагировать на уровне миссис O’Коннор.

Но эта леди понимала еще меньше, чем я. Мне было жалко ее, потому что она не знала, как реагировать. И если мне иногда казалось, что меня несет по поверхности моря, то эта леди была уже под водой.

Она была очень скромна, пыталась нравиться, но тем не менее располагала собственными мнениями, среди которых не многие были совместимы с мнениями Айн Рэнд. Эта женщина была чем-то вроде тормоза.

Думаю, что Айн Рэнд, при всей своей философии, и та другая женщина, существенно более либеральная, однако консервативно настроенная, не вели дискуссий как таковых. Все происходило за ланчем или ужином, и, наверно, Айн Рэнд спрашивала ее о чем-то, и та высказывала свое мнение. Тогда Айн Рэнд говорила: «Я с этим не согласна. Такого не может быть, потому-то и потому-то» – и выдавала свое мнение размером с хорошую диссертацию. Тогда старая леди давала задний ход, стараясь не раздражать хозяйку. Не надо думать, что Айн Рэнд выбросила ее на улицу из-за идейного несогласия.

Мне она казалась очень старой. За столом Айн Рэнд беседовала с ней, и она отвечала – не исключая из беседы всех остальных – однако разговор всегда шел на английском, иначе я ничего не сумела бы понять.

Давайте вернемся к работе мисс Рэнд в Голливуде. Она ничего не говорила вам о технике написания сценариев?

Нет, но она спрашивала меня, не собираюсь ли я что-нибудь написать. Я говорила ей, что, находясь в лагере для интернированных лиц, писала в газету. Однако когда я работала на нее, мне приходилось зарабатывать на жизнь и сосредоточиваться на своих рабочих качествах, необходимых для того, чтобы получить работу, поэтому я не писала. Она очень хотела помочь мне. Она действительно была очень добра ко мне, предлагала помочь получить штатную должность секретаря на студии Paramount; надо полагать, у нее были знакомства с влиятельными людьми.

Она предлагала помочь вам писать художественные произведения?

Да. Она очень благожелательно относилась ко мне. На самом деле, если бы моего парня Джорджа не было со мной в этом городе, я бы часто подумывала принять ее предложение – и будь что будет. Я могла бы остаться у нее и закончить весь роман Атлант расправил плечи. А если бы я была одинока, то могла бы последовать за ней в Нью-Йорк.

А мисс Рэнд когда-нибудь приглашала вас вместе с собой на территорию студии Paramount?

Она сказала, что собирается работать в студии, и спросила, не хочу ли я пойти вместе с ней и посмотреть. Я сказала, что, конечно, хочу, однако это должно было произойти в будни, когда мне полагалось быть в школе. В те дни я и подумать не могла о пропуске занятий, так что я так и не побывала на киностудии.

Она когда-нибудь высказывала вам свое мнение о Голливуде?

Думаю, что она считала его волнующим, и знала, что я также восхищена им. Однажды она пригласила меня на премьеру, но я не смогла пойти.

Она собиралась устроить вечеринку и пригласила меня – так как знала, что мне нравятся Барбара Стенвик и Роберт Тейлор: «O, они будут там, так что приходи, познакомишься с ними». Я действительно хотела пойти, [однако] прием был назначен на будни, поэтому я не смогла попасть туда.

Это была, случайно, не премьера Источника?

Нет, я смотрела Источник, только без нее. Это была другая премьера.

Значит, это была премьера не ее фильма?

Кажется, она писала для него сценарий или хотя бы работала над ним. Помню, я ходила с подругой на такой фильм в театр Уорнеров в Голливуде. Мы были отгорожены специальной бархатной веревкой от знаменитостей и официальных лиц. Заметив Айн Рэнд, я подозвала ее, она подошла, недолго поговорила со мной и познакомилась с моей подругой.

Видели ли вы Айн Рэнд с другими звездами или знаменитостями?

Я познакомилась с Джанет Гейнор и Адрианом, когда они были у нее в гостях. Это случилось, наверное, году в сорок восьмом. Джанет Гейнор я знала по фильмам, а Адриан был тогда очень популярным модельером. Джанет Гейнор уже не играла, но оставалась очень привлекательной леди.

Кажется, они приехали к ней в гости, а я находилась наверху. Когда они уходили, миссис O’Коннор сказала что-то вроде: «Джун, иди сюда. Я хочу, чтобы ты познакомилась с моими друзьями. Это Джанет Гейнор» – тут глаза мои, ей-богу, вылезли на лоб – «и ее муж Адриан».

И что же вы им сказали?

Наверно, покраснела и сказала: «Очень приятно». Они вели себя очень сердечно.

Они находились в очень близких отношениях с Айн Рэнд?

Да, они были хорошими друзьями. Она разговаривала с обоими по телефону. Теперь я жалею о том, что не воспользовалась теми ситуациями, когда она приглашала меня на свои вечеринки. Причиной было то, что мы жили слишком далеко друг от друга, а в то время у меня не было собственного транспорта. А ведь я могла бы познакомиться с Барбарой Стенвик, Робертом Тейлором, Адрианом, Джанет Гейнор и Кларком Гейблом[100]100
  Уильям Кларк Гейбл (1901–1960) – американский актер, кинозвезда и секс-символ 1930–1940-х годов, носивший прозвище Король Голливуда. Лауреат премии «Оскар» (1935). (Прим. пер.)


[Закрыть]
. Но я разговаривала с Луэллой Парсонс[101]101
  Луэлла Парсонс (1881–1972) – американская журналистка, кинообозреватель и колумнист. (Прим. пер.)


[Закрыть]
и Хеддой Хоппер[102]102
  Хедда Хоппер (1890–1966) – американская актриса и обозреватель светской хроники, урожденная Эльда Ферри. (Прим. пер.)


[Закрыть]
.

Они обе дружили с Айн Рэнд?

Нет, кажется, только одна из них. По-моему, это была Луэлла Парсонс. Я ответила на телефонный звонок, и мужчина-секретарь сказал, что Луэлла Парсонс просит подойти к телефону мисс Рэнд. Я пошла к ней и сказала: «Луэлла Парсонс хочет говорить с вами». Потом, помнится, сказала: «Оказывается, у нее секретарь – мужчина», и миссис O’Коннор объяснила мне, что многие из голливудских кинозвезд и знаменитостей женского пола пользуются услугами мужчин-секретарей, выполняющих функции охраны и сопровождения.

Миссис O’Коннор также очень дружила с Джинджер Роджерс[103]103
  Джинджер Роджерс (1911–1995) – американская актриса, певица и танцовщица, обладательница премии «Оскар» (1941). (Прим. пер.)


[Закрыть]
и ее матерью Лилой Роджерс[104]104
  Лила Роджерс (1890–1977) – сценаристка и актриса. (Прим. пер.)


[Закрыть]
. Когда к Айн Рэнд приходили Джинджер Роджерс и ее мать, она приглашала и меня, потому что знала, насколько я люблю танцы Джинджер Роджерс. С ее матерью Айн Рэнд связывала тесная дружба. Они разговаривали по телефону. Я знала, что они приезжают с визитом, но не видела их. Они приезжали на обед или просто для того, чтобы поговорить.

Я чувствовала, что в философском плане они очень близки друг другу. Лила Роджерс была наиболее близка Айн Рэнд среди всех ее голливудских знакомых.

Не помню, чтобы она часто выезжала куда-то или вообще часто оставляла ранчо. Для такого случая нужен был какой-то совершенно выдающийся повод. Она не ездила по магазинам. Она всегда была дома и работала. Единственный раз, когда на моей памяти они куда-то отправились – единственный запомнившийся мне – произошел, когда она отправилась стричься.

Если не считать кухарок и домоправительниц, не думаю, чтобы я встречала кого-то еще в их доме.

Не можете ли вы припомнить какое-нибудь крупное текущее событие, о котором могла говорить Айн Рэнд в вашем присутствии или которое всплывало в разговоре, например, тема коммунизма?

O, в то время, когда я работала на нее, она ездила в Вашингтон на заседание Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности. Я знаю, что активность коммунистов в Голливуде угнетала ее. Она просто стремилась туда… Мечтала дать показания, так что я осталась без работы на целый месяц.

А вы обменивались с мисс Рэнд рождественскими подарками?

Она дарила мне деньги, губную помаду и духи от Адриана или «Шанель № 5». Скорее всего «Шанель № 5», ее любимые духи.

Я видела у нее очень большой флакон духов от Адриана или «Шанель». Кажется, она говорила, что это подарок Альберта Маннхеймера. Помню, как она говорила, что не верит в даяния, что все должно быть заработано своим трудом. Кажется, она сказала мне так перед Рождеством. Но на последней неделе перед Рождеством я получила от нее подарок, чем была очень удивлена, потому что думала, что она не станет ничего дарить мне, будучи атеисткой и все такое. И тут я получаю отличный, продуманный и очень приятный подарок. Я не могла позволить себе ничего особенного, однако по вечерам она нередко раскладывала солитер, поэтому я подарила ей на Рождество колоду карт. На рубашках у них были изображены кошки. Подарок стоил мне не слишком дорого, но важнее всего внимание. Они действительно понравились ей.

А она не играла в карты в перерывах между работой?

Она могла это делать. Я знаю, что Айн Рэнд часто играла в карты. И возможно, даже посреди дня. Именно поэтому когда я заметила, что ее колода изрядно растрепалась, то сказала ей, что нужно бы купить новую. Это было как раз перед Рождеством, и поэтому я решила сделать ей именно такой подарок.

Случалось ли мисс Рэнд и мистеру О’Коннору проводить вне дома выходные или такие дни, как Четвертое июля?

Не могу вам сказать. Расслаблялась она за музыкой. Музыка, которую она слушала, по-настоящему удивила меня. Помню только, что она любила классическую, оркестровую музыку; например, Шостаковича или других музыкантов классического жанра, наверно, не только его одного, но их имен я тогда не знала. Находясь наверху, я печатала или читала, а она внизу включала стерео на полную громкость. Брала в руки какую-нибудь палочку и дирижировала ей, как дирижер оркестром.

Я спросила ее, что это было, но помню только, что она ответила – Шостакович[105]105
  Возможно, это была полька из балета Золотой век.


[Закрыть]
. Это было возбуждающее… великолепное произведение.

Опишите, как мисс Рэнд орудовала палочкой.

Поскольку балкон изнутри был соединен с нижней гостиной, музыка заполняла собой весь дом. А она стояла и дирижировала, словно дирижер в оркестровой яме. Если бы вы могли видеть ее тогда, это действительно было нечто. Она делала так, когда играли любую вещь. Так она слушала музыку.

Что вам запомнилось в доме О’Конноров?

Наверху находились их спальня и ванная. Там было сплошное стекло и на окнах никаких штор. Можно было видеть находящиеся внизу дома, однако до них было далеко. Наверно, подсмотреть что-нибудь было нельзя. Если только не воспользоваться телескопом. И никаких штор, никаких. Шторы нарушили бы все впечатление. Впрочем, необходимости в уединении не было. Они, скорей, были бы нужны, чтобы заслонить гостиную от солнца и чтобы там ничего не выгорало.

А в Чатсворте было очень жарко?

Да, бывало такое. По правде сказать, я хорошо переношу жару, но тут случались такие времена, что я совсем не могла ее терпеть и мне приходилось просить Фрэнка O’Коннора перенести пишущую машинку и стол вниз, чтобы можно было печатать в более прохладном месте, даже снаружи дома, в тени.

В архиве хранится письмо, написанное вами мисс Рэнд 29 декабря 1949 года. Ваш близкий друг Джордж Курису сделал вам предложение, и вы написали об этом мисс Рэнд.

Он жил тогда в пансионе. Джордж родился на Гавайях. Он уволился со службы и вернулся домой на Кауаи.

Потом вы обедали в обществе мисс Рэнд, и что она сказала о вашем письме?

Стыдно сказать, но на самом деле я не поняла почти ничего из того, о чем она говорила. Я была рассеянна и в основном думала о том, успеем ли мы с Джорджем попасть в кино, если воскресным вечером мне удастся освободиться пораньше.

Мисс Рэнд познакомилась с вашим мужем еще до свадьбы?

Да. Моя подруга с женихом и мы с Джорджем приехали на ранчо, где все они познакомились с ней. Более того, у меня до сих пор хранится фотография обоих наших друзей около окружающего дом рва.

Ну и как Айн Рэнд отнеслась к чужим для нее людям?

Она познакомилась с обоими нашими друзьями и держалась с ними очень сердечно, дружелюбно и приветливо. Хотя их визит, должно быть, оторвал ее от работы.

Мисс Рэнд тогда часто курила?

Да. Но всегда с мундштуком.

И в какой же позе?

Она держала его вверх и от себя между большим и указательным пальцами. Иногда она меняла позу, однако, на мой взгляд, эта была очень и очень элегантной.

А имелись ли у Айн Рэнд другие характерные привычки, жесты, манеры что-либо делать?

Она много жестикулировала. И целенаправленно ходила. Она быстро шла к тому месту, которое ей было нужно. Думаю, эта привычка была у нее естественной. Кроме того, она всегда знала, что хочет сказать, и говорила нужные ей слова. И лазить за ними в карман ей не приходилось.

Могли бы вы описать обычный день в доме О’Конноров?

Он мог начинаться с легкого завтрака. Однако она могла и ограничиться одним кофе. Не знаю, как насчет Фрэнка, не уверена в том, что для него готовили. Ужин всегда были сидячими. Мы не переодевались к ужину – она тоже.

А как было за ланчем?

Кажется, он ограничивался сэндвичами.

Много ли времени он занимал?

Совсем немного, ровно столько, сколько нужно, чтобы поесть и вернуться к делам. Фрэнк O’Коннор возвращался к своему делу, она уходила в свой кабинет, а я возвращалась к пишущей машинке. Потом мы оба работали до ужина.

И в какое время он происходил?

Около шести или семи часов. Мы рассаживались, приходила кухарка и обслуживала нас. От кухни до столовой нужно было долго идти, поэтому использовалась тележка, чтобы ей не нужно было сновать между столовой и кухней.

А что еще случалось за трапезой?

Она никогда не говорила на личные темы, о ранчо, о тех делах, которыми занимался Фрэнк. Разговор шел о текущих событиях, еще она могла расспрашивать меня о школьных делах. Трапезы никогда не проходили в полном молчании. Но говорила по большей части она сама.

А были ли у нее какие-то любимые темы?

Только не ее книги. Иногда она обсуждала то, что ей написала Пат Патерсон в последнем письме, если была с чем-то согласна или нет.

У вас появлялось впечатление, что она пытается убедить вас в собственных воззрениях?

Не думаю, чтобы в то время такое могло прийти мне в голову. Мне казалось, что она просто любит поговорить, что любит поговорить именно об этом, и больше меня ничего не интересовало. Она никогда не оставляла Фрэнка O’Коннора за рамками разговора, однако мне казалось, что она не ждет от него никакой реакции или комментариев. Он продолжал спокойно потреблять пищу. Он по-настоящему нравился мне. Более того, когда я увидела его на экране во время просмотра фильма Айн Рэнд. Смысл жизни, облик его пробудил приятные воспоминания, мне был приятен этот милый, добрый пожилой человек.

После ужина она иногда возвращалась к прерванной работе, но по уик-эндам, когда у них гостил Альберт Маннхеймер, и даже когда его не было, она вместе с Фрэнком O’Коннором уходила в свой кабинет, и они разговаривали там.

Почему они уходили в кабинет?

Потому что в доме не было укромного уголка, a гостиная была просторной и скорее подходила для крупной компании благодаря своей величине. В ней не было уютного, интимного уголка. Около стен стояли широкие диваны, а в центре комнаты находилось широкое свободное пространство. На мой взгляд, в кабинете было просто уютнее, потому что там стояли комфортабельные кресла и кушетка. Я помню, как Фрэнк устраивался на ней.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15