Скотт Хокинс.

Библиотека на Обугленной горе



скачать книгу бесплатно



Scott Hawkins

THE LIBRARY AT MOUNT CHAR


© Scott Hawkins, 2015

© Перевод. К. Егорова, 2017

© Издание на русском языке AST Publishers, 2018

Часть I
Библиотека в Гаррисон-Оукс

Глава 1
Рассвет
i

Кэролин, окровавленная и босая, шла по двухполосной гудроновой дороге, которую американцы называли шоссе 78. Большинство библиотекарей, включая саму Кэролин, думали о ней как о Пути тако, в честь мексиканской закусочной, куда они время от времени выбирались. Отличный гуакамоле, вспомнила она. В животе заурчало. Дубовые листья, красновато-оранжевые и замечательно хрустящие, шелестели под ногами. Дыхание вырывалось белым облачком в предрассветный воздух. Обсидиановый нож, которым Кэролин убила детектива Майнера, угнездился у нее на пояснице, тайный и острый.

Кэролин улыбалась.

Машины хоть и редко, но все же проезжали по этой дороге – за ночь она видела пять. Затормозивший сейчас «Форд F-250» был третьей из тех, что приостанавливали свой бег, чтобы полюбопытствовать. Под треск гравия автомобиль остановился у противоположной обочины и с урчанием замер. Открылось окно, и Кэролин почувствовала запах жевательного табака, старого масла и сена. За рулем сидел седой мужчина. Рядом с ним на пассажирском сиденье устроилась немецкая овчарка, с подозрением смотревшая на Кэролин.

Черт побери этих добрых самаритян!

– Господи, – сказал старик. – Вы попали в аварию?

В его голосе звучала тревога – искренняя, а не хищно-фальшивая, как у предыдущего мужчины. Кэролин поняла, что старик отнесся к ней как к дочери. И немного расслабилась.

– Нет, – ответила она, разглядывая собаку. – Ничего такого. Неприятности на конюшне. С одной из лошадей. – Не было никакой конюшни, никакой лошади. Но по запаху Кэролин догадалась, что старик любит животных и знает, что в обращении с ними иногда без крови не обойтись. – Тяжелые роды, для меня и для нее. – Она печально улыбнулась и показала на свое платье: зеленый шелк почернел и стал жестким от крови детектива Майнера. – Платье погибло.

– Попробуй шипучку, – иронично прищурившись, посоветовал старик. Собака заворчала. – Тихо, Бадди.

Кэролин не знала, что он имеет в виду под «шипучкой», но судя по тону, это была шутка. Не из тех, над которыми хохочут, а сочувственная. Она фыркнула:

– Обязательно.

– Лошадь в порядке? – Вновь искренняя тревога.

– Да, с ней все хорошо. И с жеребенком тоже. Однако ночь выдалась хлопотная. Я решила прогуляться, чтобы слегка проветрить голову.

– Босиком?

Она пожала плечами.

– Мы люди крепкие.

Это была правда.

– Подбросить?

– Спасибо, не нужно. Мой Отец живет в той стороне, недалеко.

Тоже правда.

– Возле почты?

– В Гаррисон-Оукс.

На мгновение глаза старика остекленели, он пытался вспомнить, где слышал это название.

Немного подумал, потом сдался. Кэролин могла бы сказать ему, что даже если бы он проезжал Гаррисон-Оукс по четыре раза в день на протяжении тысячи лет, все равно бы не запомнил, но промолчала.

– А-а-а, – неуверенно протянул старик. – Ну да. – Он окинул ее ноги не слишком отцовским взглядом. – Уверена, что тебя не нужно подвезти? Бадди не против, правда?

Он похлопал упитанную собаку на пассажирском сиденье. Бадди продолжал изучать Кэролин жестокими, подозрительными карими глазами.

– Все в порядке. Хочу еще погулять и подышать воздухом. Но все равно спасибо.

Она изобразила на лице подобие улыбки.

– Как скажешь.

Старик включил передачу и уехал, обдав Кэролин теплым облаком дизельного выхлопа.

Она смотрела ему вслед, пока задние фонари не исчезли за поворотом. Думаю, достаточно общения для одной ночи. Кэролин вскарабкалась по обрыву и скрылась в лесу. Луна стояла еще высоко, круглая, полная. Голые ветки отбрасывали тени на шрамы на теле Кэролин.

Пройдя около мили, Кэролин оказалась возле полого дерева, в котором оставила свою мантию. Она отряхнула мантию от коры и тщательно очистила. Взяла обрывок окровавленного платья для Дэвида, а остальное выбросила, потом завернулась в мантию и накинула на голову капюшон. Ей нравилось платье – шелк так приятно касался кожи, – зато грубый хлопок мантии успокаивал. Был привычным, а больше ее в одежде ничего не интересовало.

Кэролин углубилась в лес. Камни под листьями и сосновыми иглами ласкали подошвы ног, облегчали зуд, о котором она и не догадывалась. Сразу за следующим гребнем, подумала Кэролин. Гаррисон-Оукс. Она хотела бы сжечь это место дотла и в то же время желала снова его увидеть.

Дом.

ii

Кэролин и другие не родились библиотекарями. Когда-то – давным-давно – они были настоящими американцами. Она смутно помнила что-то под названием «Бионическая женщина»[1]1
  «Бионическая женщина» – американский телесериал, выходивший в 1976–1978 гг., а также, в новой версии, в 2007 г.


[Закрыть]
и еще что-то, «Чашечки с арахисовым маслом». Но в один летний день, когда Кэролин было восемь, враги Отца нанесли удар. Отец выжил, вместе с Кэролин и несколькими детьми. Их родители – нет.

Она помнила, как голос Отца пробился сквозь черный дым, пахнувший расплавленным асфальтом; как глубокий кратер на том месте, где раньше стояли их дома, светился тускло-оранжевым за его спиной.

«Теперь вы пелапи, – сказал Отец. – Это старое слово. Оно означает нечто вроде библиотекаря и нечто вроде ученика. Я возьму вас в свой дом. Я воспитаю вас в старинных традициях, как воспитали меня. Я научу вас тому, что знаю сам».

Он не спросил, чего бы хотели они.

Кэролин не была неблагодарной и поначалу старалась как могла. Ее мама и папа погибли, умерли. Она это понимала. Отец – вот все, что у нее осталось, и сперва казалось, что он требует не слишком многого. Но жизнь в Отцовском доме была другой. Вместо конфет и телевизора – тени и древние книги, написанные вручную на толстом пергаменте. Постепенно они поняли, что Отец прожил очень долгую жизнь. Более того, за свою долгую жизнь он научился творить настоящие чудеса. Он мог вызвать молнию или остановить время. Камни обращались к нему по имени. Теория и практика этих умений были распределены по двенадцати каталогам – как позже выяснилось, точь-в-точь по одному на каждого ребенка. Отец требовал лишь одного: чтобы они прилежно учились.

Несколько недель спустя Кэролин начала понимать, что это в действительности значит. Она занималась в одной из освещенных лампами кабинок, раскиданных тут и там по нефритовому полу Библиотеки. Маргарет, которой тогда было девять, выбежала из-за высоких темных полок серого каталога. Она кричала. Ничего не видя от ужаса, она задела край стола, покатилась и замерла почти у самых ног Кэролин. Та махнула ей рукой, чтобы пряталась под стол.

Минут десять Маргарет дрожала в тенях. Кэролин свистящим шепотом задавала вопросы, но она не отвечала, возможно, потому, что не была в состоянии вымолвить хоть слово. Однако слезы Маргарет были кровавыми, а когда Отец уволок ее обратно к стеллажам, она обмочилась. Лучшего ответа не требовалось. Кэролин часто думала о том, как горячая, аммиачная вонь мочи Маргарет смешивалась с пыльным запахом старых книг, как ее крики эхом отдавались от полок. В тот самый момент она и начала понимать.

Собственный каталог Кэролин был нудным, а не пугающим. Отец велел ей изучать языки, и почти год она послушно копалась в учебниках. Но рутина вызывала у нее скуку. В первое лето обучения, когда ей было девять, она отправилась к Отцу и топнула ногой.

– Хватит! – сказала она. – Я прочла достаточно книг. Я знаю достаточно слов. Я хочу выйти наружу.

Другие дети отпрянули, увидев выражение Отцовского лица. Как и обещал, он воспитывал их тем же способом, каким когда-то воспитали его самого. Большинство – включая Кэролин – уже обзавелось несколькими шрамами.

Но хотя Отец нахмурился, на этот раз он не стал ее бить. И секунду спустя ответил:

– Да? Очень хорошо.

Он отпер главную дверь Библиотеки и впервые за долгие месяцы вывел Кэролин на солнечный свет, лившийся с голубого неба. Кэролин была рада – и возликовала еще больше, когда Отец покинул окрестности Библиотеки и направился в лес. По пути Кэролин увидела Дэвида, каталог которого имел отношение к войне и убийству: Дэвид играл ножом в поле в конце дороги. Майкл, которому предстояло стать послом Отца у животных, балансировал на ветке соседнего дерева, беседуя с семейством белок. Кэролин помахала обоим мальчикам. Отец остановился на берегу маленького озера. Буквально дрожа от наслаждения, Кэролин шлепала босиком по теплой отмели и ловила в горсть головастиков.

Оставшийся на берегу Отец позвал олениху Ишу, которая недавно отелилась. Иша и ее олененок по имени Аша сразу же явились. Они начали общение с клятвы верности Отцу, очень искренней и долгой. Эту часть Кэролин пропустила. Ей уже порядком надоело, что все пресмыкаются перед Отцом. Кроме того, олений язык был сложным.

Когда формальности остались позади, Отец приказал Ише обучать Кэролин вместе с олененком. Он специально подбирал короткие слова, чтобы Кэролин поняла, о чем идет речь.

Поначалу Иша не хотела этого делать. У благородных оленей есть двенадцать слов для обозначения грациозности, и ни одно из них не подходило для человеческих ног Кэролин, таких больших и неуклюжих по сравнению с изящными копытцами Аши и других оленят. Однако Иша была подданной Нобунунги, императора здешних лесов, а следовательно, и подданной Отца. Кроме того, она не была глупа. И не высказала своих возражений напрямую.

Все лето Кэролин училась вместе с благородными оленями долины. Это был последний спокойный период в ее жизни – и, возможно, самый счастливый. Под присмотром Иши она все проворнее бегала по тропинкам нижнего леса, прыгала через замшелый поваленный дуб, ловко опускалась на колени, чтобы щипать сладкий клевер и пить утреннюю росу. Со смерти матери Кэролин прошло около года. Ее единственного друга прогнали. Отец был сложным человеком и не отличался мягкостью. Поэтому когда в первую морозную ночь года Иша позвала Кэролин лечь вместе с ней и ее олененком, чтобы согреться, внутри у Кэролин что-то сломалось. Она не заплакала и никак не выказала свою слабость – это было не в ее характере, – но приняла Ишу в свое сердце, целиком и полностью.

Вскоре после этого зима объявила о своем прибытии ужасающей грозой. Кэролин нисколько не боялась таких явлений, однако Иша с Ашей вздрагивали при каждой вспышке молнии. Теперь все трое были единой семьей. Они укрылись в буковой роще, Кэролин и Иша прижимались к Аше с двух сторон, чтобы она не замерзла. Они пролежали вместе всю ночь. Кэролин чувствовала, как трепещут стройные оленьи тела, как они вздрагивают при каждом раскате грома. Она пыталась успокоить их лаской, но олени уклонялись от ее прикосновений. Приближался рассвет, а Кэролин оживляла в памяти Отцовские уроки в поисках слов, которые могли бы их утешить: хотя бы «не волнуйтесь», или «это скоро закончится», или «утром будет клевер».

Но Кэролин была скверной ученицей. И не могла подобрать нужных слов, как ни пыталась.

Незадолго до рассвета Кэролин ощутила, как Иша дернулась и забарабанила копытами по земле, раскидывая опавшие листья, под которыми обнажилась черная земля. Мгновение спустя дождь, омывавший тело Кэролин, стал теплым, и во рту у нее появился соленый привкус.

Сверкнула молния, и Кэролин увидела Дэвида. Он стоял на крепкой ветке в тридцати футах от нее и ухмылялся. Из его левой руки, сжатой в кулак, свисал утяжеленный конец тонкой серебристой цепочки. Сама того не желая, Кэролин в последних лучах луны проследила, куда тянется эта цепочка. И, когда вновь сверкнула молния, уставилась в безжизненные глаза Иши, насаженной вместе со своим олененком на копье Дэвида. Кэролин протянула руку и дотронулась до бронзовой рукояти, торчавшей из тела оленихи. Металл был теплым и слегка дрожал под пальцами: это затихало доброе сердце Иши.

– Отец велел мне наблюдать и слушать, – сказал Дэвид. – Если бы ты нашла нужные слова, я оставил бы их в живых. – Он дернул цепочку, вытаскивая копье. – Отец говорит, пора вернуться домой, – продолжил он, сворачивая цепочку уверенными, опытными движениями. – Пришло время взяться за учебу по-настоящему.

И он исчез в буре.

Кэролин осталась одна в соленой темноте – навсегда.

iii

Сейчас, четверть века спустя, Кэролин присела на четвереньки за корнями поваленной сосны, вглядываясь в густые заросли падуба. Если повернуть голову вот так вот, можно было увидеть склон холма до самой поляны Быка. Ширина поляны составляла около двадцати футов, и на ней почти ничего не было. Только сам Бык и пирамида из гранитных глыб на могиле Маргарет. Бык, полая бронзовая статуя чуть больше натуральной величины, стоял в центре поляны. Золотистый металл мягко мерцал на солнце.

С ближайшей стороны поляну ограждали стволы кедра, среди которых пряталась Кэролин. На дальней стороне, на краю крутого обрыва, вырытого при строительстве шоссе 78, стояли Дэвид и Майкл. На противоположной стороне дороги, футах в двадцати внизу, свисал с ржавой цепи выцветший деревянный щит, отмечавший въезд в Гаррисон-Оукс. Когда налетали порывы ветра, скрип было слышно даже на вершине.

Кэролин и правда подобралась очень близко: достаточно близко, чтобы сосчитать косматые двойные косички в светлых дредах Майкла; достаточно близко, чтобы слышать жужжание мух, вившихся вокруг головы Дэвида. Дэвид коротал время, допрашивая Майкла о его путешествиях. Кэролин поморщилась. Специальностью Майкла были животные, и он, пожалуй, освоил ее чересчур хорошо. Теперь обычная человеческая речь давалась ему с трудом, даже причиняла боль – особенно поначалу, когда он только-только возвращался из леса. Хуже того, он совсем не умел хитрить.

Прошлой ночью Фелиция появилась во снах библиотекарей и сообщила, что Дэвид велит им собраться у Быка «до заката». Это было не то же самое, что «как можно скорее», и подобное отличие мог проглядеть только Майкл. Хотя, возможно, оно и к лучшему. Дженнифер провела наедине с Дэвидом несколько недель, они вместе ждали новостей от Отца. Сейчас, пока Дэвид мучил Майкла, Дженнифер – самая маленькая и хрупкая из библиотекарей – уничтожала могилу Маргарет. Она устало бродила по поляне взад-вперед, согнувшись под тяжестью кусков гранита размером с человеческую голову, ее рыжеватые волосы пропитались потом. Хотя после долгих недель в компании Дэвида перетаскивание гранита на жарком солнце могло показаться облегчением.

Кэролин вздохнула про себя. Наверное, следует спуститься и помочь. Так внимание Дэвида хотя бы распределится между тремя жертвами, а не двумя.

Но Кэролин умела хитрить. Сначала она послушает.

Дэвид с Майклом смотрели на Гаррисон-Оукс. Майкл, как и его кугуары, не носил одежду. Дэвид был в бронежилете израильской армии и балетной пачке цвета лаванды, покрытой запекшейся кровью. Бронежилет принадлежал Дэвиду. Пачку он позаимствовал из гардероба сына миссис Макгилликатти. В этом была виновата Кэролин, по крайней мере отчасти.

Когда стало ясно, что они не смогут вернуться в Библиотеку в ближайшее время, Кэролин объяснила другим, что им понадобится американская одежда, чтобы не выделяться. Они согласились, не понимая, и отправились рыться в шкафах миссис Макгилликатти. Дэвид выбрал пачку, потому что она больше всего напоминала его привычную набедренную повязку. Кэролин хотела объяснить, почему в пачке не получится «не выделяться», но потом решила этого не делать. Она научилась ценить любую возможность повеселиться.

Кэролин сморщила нос. Ветер пах гнилью. Маргарет тоже вернулась? Но нет, зловоние исходило от Дэвида. Через некоторое время ты перестаешь обращать внимание на такие вещи, однако Кэролин давно здесь не была. Мухи тучами вились вокруг головы Дэвида.

Пару лет назад Дэвид взял привычку выдавливать кровь из сердец своих жертв себе в волосы. Волос у него было много, а из каждого сердца удавалось добыть не больше нескольких столовых ложек крови, но, разумеется, дело спорилось. Со временем волосы и кровь слиплись в нечто вроде шлема. Однажды Кэролин спросила у Питера, насколько он прочный. Питер, чей каталог включал математику и инженерию, уставился в потолок, размышляя.

– Очень прочный, – сказал он задумчиво. – Свернувшаяся кровь тверже, чем можно подумать, но она хрупкая. Пряди волос должны это исправить. Тот же принцип, что арматура в бетоне. Хм-м. – Наклонившись к блокноту, он набросал несколько чисел, потом кивнул: – Да. Очень прочный. Возможно, способен остановить шестимиллиметровую пулю. А может, даже девятимиллиметровую.

Какое-то время Дэвид также втирал кровь в бороду, но Отец велел ему избавиться от бороды, когда Дэвид стал испытывать трудности с поворачиванием головы. Остались только длинные усы, как у Фу Манчу.

– Где ты был? – требовательно спрашивал Дэвид, тряся Майкла за плечи. Он говорил на пелапи, который не имел ничего общего с английским или каким-либо другим современным языком. – Снова играл в лесу, да? Ты ведь закончил недели назад! Не лги мне!

Майкл был близок к панике: его глаза бешено вращались, и он отвечал дергано и отрывисто, с трудом выговаривая слова:

– Я был… длеко.

– Длеко? Длеко? Ты хочешь сказать, далеко? Далеко где?

– Я был с… с… малыми тварями. Отец сказал. Отец сказал изучать обычаи простых и малых.

– Отец хотел, чтобы он изучил мышей, – крикнула через плечо Дженнифер, кряхтя под тяжестью очередного камня. – Как они двигаются. Прячутся и все такое.

– Работай! – заорал Дэвид. – Ты впустую тратишь светлое время!

Дженнифер проковыляла обратно к куче и, застонав, подняла новый камень. Дэвид, ростом шесть футов четыре дюйма и очень мускулистый, наблюдал за ней. Кэролин показалось, что с улыбкой. Затем он повернулся к Майклу:

– Фу. Мыши, кто бы мог подумать. – Он покачал головой. – Знаешь, я и представить себе не мог, но от тебя, похоже, толку еще меньше, чем от Кэролин.

Кэролин в своем убежище презрительно выставила в его сторону средний палец.

Дженнифер со стуком уронила камень в подлесок. Выпрямилась, тяжело дыша, и вытерла лоб дрожащей рукой.

– Кэролин? Что? Я… не знаю… я…

– Заткнись. Давай проясним ситуацию: пока остальные рисковали жизнью, пытаясь найти Отца, ты играл с кучкой мышей?

– Мыши… да. Я думал…

Звук глухого удара разнесся по поляне. Кэролин, испытавшая на себе немало пощечин Дэвида, снова поморщилась. Он бил с силой.

– Я не спрашивал, о чем ты думал, – сказал Дэвид. – Животные не думают. Разве не этого ты хочешь, Майкл? Стать животным? И если на то пошло, разве ты уже не стал им?

– Как скажешь, – мягко ответил Майкл.

Дэвид долго молчал. Он стоял спиной к Кэролин, но она прекрасно представляла его лицо. Он улыбался, по крайней мере, едва заметно. А если от пощечины у Майкла пошла кровь, может, мы даже увидим ямочки на его щеках.

– Просто… заткнись. У меня от тебя болит голова. Иди помоги Дженнифер.

Кугуар Майкла снова заворчал, на сей раз громче. Майкл прервал его тихим воем, и тот затих.

Кэролин прищурилась. Судя по колыханию трав на западном краю долины, за спиной Дэвида, ветер менялся. Мгновение спустя они окажутся по ветру от нее, а не наоборот. Пожив среди американцев, Кэролин приспособилась, и их запахи – «Мальборо», «Шанель», «Видал-Сассун» – больше не вызывали у нее слезы, однако Майкл и Дэвид к такому не привыкли. Если ветер задует с запада, ее тут же обнаружат.

Она рискнула посмотреть им в глаза – Иша учила ее, что так ты привлекаешь к себе ненужное внимание, однако иногда это было неизбежно. Сейчас она надеялась, что какая-нибудь ерунда к северу от нее отвлечет их. И конечно, секунду спустя взгляд Майкла сместился к мотыльку, порхавшему над пирамидой из камней. Дэвид и кугуары, как истинные хищники, последовали его примеру. Кэролин воспользовалась шансом скользнуть в подлесок.

Она спустилась вниз по холму, двигаясь на юго-восток. Отойдя на четверть мили, вернулась назад, теперь шагая открыто, и объявила о своем прибытии, намеренно наступив на сухую ветку.

– А, – сказал Дэвид. – Кэролин. Еще более шумная и неуклюжая. Скоро станешь настоящей американкой. Я услышал твой топот еще с подножия. Иди сюда.

Кэролин подчинилась.

Дэвид посмотрел ей в глаза, мягко погладил щеку. Черными от запекшейся крови пальцами.

– В отсутствие Отца каждый из нас должен помнить о безопасности. Бремя осторожности лежит на всех. Ты понимаешь?

– Коне…

Продолжая поглаживать Кэролин по щеке, другой рукой он резко ударил ее в солнечное сплетение. Она ожидала этого – или чего-то подобного, – но воздух все равно со свистом вырвался из ее легких. Однако на колени она не упала. Хоть это, подумала Кэролин, смакуя медный привкус ненависти.

Мгновение Дэвид изучал ее своими глазами убийцы. Не заметив признаков мятежа, кивнул и отвернулся.

– Помоги им с могильником.

Кэролин заставила себя сделать глубокий вдох. Секунду спустя туман на периферии зрения рассеялся. Она двинулась к могильнику Маргарет. Сухие осенние травы шуршали под босыми ногами. По шоссе 78 прогрохотал грузовик – отдаленный, приглушенный деревьями звук.

– Привет, Джен, – сказала Кэролин. – Привет, Майкл. Когда она умерла?

Майкл не ответил, но подошел и нежно обнюхал ее шею. Она вежливо обнюхала его в ответ.

– Привет, Кэролин, – сказала Дженнифер. Уронила камень, который несла, в подлесок, и вытерла пот со лба.

– Она лежит здесь с последнего полнолуния. – Глаза Дженнифер сильно покраснели. – Сколько это получается? Около двух недель.

Вообще-то ближе к четырем. Она снова обкурилась, осуждающе подумала Кэролин. И более снисходительно: Но кто станет ее винить? Она же осталась вдвоем с Дэвидом.

– Ну-ну, – ответила она. – Намного дольше обычного. Чем она занимается?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное