Симона Вилар.

Ловушка для орла



скачать книгу бесплатно

Ее прошлый опыт соития с мужчинами не вызывал в ней удовольствия, теперь же, чувствуя в себе плоть Дэвида, Мойра была полна ощущений, о существовании которых и не подозревала. Ее веки отяжелели, она плыла в волнах наслаждения, обнимая его за плечи… такие крепкие и надежные плечи! О, переполнявшее ее счастье было настолько сильным, что хотелось кричать.

И она вскрикнула, когда уже не могла сдерживаться. Он же задвигался быстрее и ритмичнее, целовал ее и задыхался, а потом замер и, приподнявшись на локтях, застонал сквозь стиснутые зубы.

Все. Они исчезли, чтобы снова прийти в себя на зеленом склоне, под лучами солнца, среди ароматов вереска и гудения пчел.

Дэвид шептал Мойре ласковые слова, говорил, как хотел ее, как она мила ему, какая она чудесная и желанная. Говорил, что с ума сходил по ней. Как же сладко было слушать его!

– А я опасалась тебя, – тихо ответила Мойра, пряча лицо у него на груди. – Я никогда никого не боялась… Но ты…

– Этого страха больше не будет, Мойра. Ты под защитой.

И она ему верила. Это было такое счастье – лежать в его объятиях и наслаждаться ощущением покоя и защищенности в его сильных руках. Ее зеленоглазый Хат… Ее Дэвид.

Глава 3. Жених

Вечером у костра Мойра сидела в обнимку с Дэвидом, и ей не было дела, что подумают глазеющие на них Мак-Ихе. Она вся светилась гордостью и беспокойным счастьем, не обращая внимания на окружающих. Даже когда юный Хемиш вдруг швырнул в огонь одну из принесенных вязанок хвороста, отчего во все стороны полетели искры, а потом кинулся прочь, выкрикивая какие-то ругательства, Мойра только рассмеялась. Окружающие тоже приняли выходку Хемиша за его обычные проделки, лишь кто-то сказал Ангусу, чтобы тот скорее женил сына, дабы любящая женщина успокоила горячую кровь юноши.

Дэвид негромко сообщил Мойре, что парню есть отчего гневаться: не далее как сегодня он сватал ее у Дэвида.

– И ты отказал? Как ты мог! – шутливо возмутилась Мойра.

– Да вот отказал. Ведь я уже решил взять эту белокурую фейри себе. Хемиш же при всем его буйстве не решился вызвать меня на поединок, чтобы сразиться за тебя.

– А ты бы за меня сражался?

– Ну, возможно, до первой крови.

Мойра тихо рассмеялась волшебным грудным смехом.

Они говорили милые глупости, почти соприкасаясь лицами. И всем окружающим было ясно: эти двое – пара.

Ева, склонившись к Ангусу, шепнула, что давно уже поняла, что Мойре и Хату быть вместе. Ангус же ответил ей своим обычным фырканьем, но уже несколько мгновений спустя заявил, что теперь посмотрит, когда этот Хат решится напомнить ему о поездке в Элгинскую епархию. Думается Ангусу, что это не скоро случится. Мак-Ихе же только выгодно, если такой славный воитель какое-то время поживет среди них. А может, и останется навсегда. Ангусу это было бы желательно.

Той ночью Мойра и Дэвид не захотели спать в доме и отправились в сарай, где хранилось сено. Но не отдыхать, а чтобы вновь заняться любовью, чтобы вновь утолять свой голод друг в друге. И они долго и страстно ласкали друг друга, сливались в объятиях среди ароматной свежескошенной травы. А когда засыпали, Мойра, прижавшись к Дэвиду, уютно устроилась в кольце его рук. Такое ощущение близости и надежности было ново для нее и согревало ей душу.

Ангус велел не тревожить гостей, и, когда после утреннего перекуса влюбленные побрели прочь по пустоши, их никто не окликнул. Им же хотелось уединения, хотелось, чтобы в мире были только они одни. Вересковые склоны еще не покрылись пурпуром цветов, но так хорошо было забыться в них, доставляя друг другу наслаждение. Мойра с удовольствием ласкала крепкое, жилистое тело Дэвида. Он был силен и подтянут, никакого обвисшего живота, никаких складок на теле, сплошные мышцы, какие ей хотелось гладить и целовать. Его кожа была шелковистой, несмотря на то что то там, то тут виднелись отметины шрамов. Мойре нравилось касаться их, нравилось пропускать сквозь пальцы жесткие волосы на его груди или брать в руку его член, чувствуя, как он растет от ее прикосновения. О, Мойра не была скромницей, она была раскованной и шальной настолько, что порой смущала и восхищала Дэвида. Он не считал себя новичком в том, что на юге называют «ars amoris», искусстве любви, у него было немало женщин, но такой восхитительно бесстыдной, нежной и непосредственной, как эта найденная в горах Хайленда фейри, у него не было никогда. Да уж, прошла она науку с Гектором… Таких ласк даже он не знал, однако вынужден был признать, что находит в этой дикой вакханалии упоительное наслаждение. Ему страстно хотелось отвечать на ее ласки, делать все, о чем она просит. И когда он добивался от нее восторженных криков, то и сам начинал кричать, забывшись и полностью отдавшись страсти.

А как же его планы об отъезде? Сейчас Дэвид просто гнал эти мысли. Потом, он подумает об этом потом, у него еще есть время. Ему хотелось в это верить. Да, действительно правы те, кто говорит, что в самой природе Хайленда есть нечто расслабляющее и поощряющее к лени и мечтательности.

Мойра, догадываясь, какие тайны скрывает ее возлюбленный, все равно чувствовала, что может ему доверять, и делилась самым сокровенным. А он слушал и понимал, что стремлению продавать себя за мирские блага научила Мойру ее мать, Нора с острова Хой. Причем Мойра даже поведала, что когда-то ее мать совершила преступление, бежала от мести и вынуждена была отдаться первому, кто взял ее под свою опеку. Так же она советовала поступать и дочери: защита и покровительство влиятельного человека – вот что в первую очередь нужно женщине. На вопрос Дэвида, откуда же прибыла на Оркнеи ее мать, Мойра ответила уклончиво: Нора не любила об этом говорить.

В ответ на свою откровенность Мойра просила его рассказать о себе. Но тут Дэвид был осторожен. Он просто не имел права довериться ей. И если Мойра расспрашивала, в каких краях ему доводилось бывать, он отвечал довольно расплывчато – поведал про остров Малл и обычаи на нем; рассказал о своем пребывании в шотландских городах – Перте, Инвернессе, даже в прекрасном Эдинбурге. Один раз обмолвился об аббатстве Келсо, что на границе с Англией. Последнее особенно заинтересовало Мойру, она стала расспрашивать о тех краях, а потом спросила, что он знает об англичанах.

«Больше, чем ты представляешь, милая», – подумал Дэвид, тут же решив, что этот разговор стоит прекратить. О, у него имелось немало способов уклониться от темы. Это было несложно, когда в голове начинала шуметь кровь при одном взгляде на ее округлую грудь, на скользящие по розовым соскам волнистые пряди светлых волос…

Порой он замечал, что Мойра странно посматривает на него. В ее взгляде было нечто испытующее, даже тревожное. Дэвид решил, что это связано с их будущим. Мойра носила его ребенка, и, хотя он обещал, что не оставит ее, на самом деле Дэвид еще не решил, как поступит и где устроит молодую женщину. Это было беспечно с его стороны, но он чувствовал себя таким свободным и окрыленным подле нее, что позволил себе забыться ради этой свободы.

Но такое беспечное существование не могло продлиться долго. И Дэвиду пришлось заставить себя опомниться, когда следующим вечером он увидел огни на отдаленной гряде гор. Пожар – или это пастухи развели яркое пламя? Но потом огни вспыхнули и на более близких холмах, были и еще вспышки пламени вдали, крошечные светляки, мигавшие то тут, то там.

Дэвид с Мойрой как раз возвращались к дому Ангуса, когда заметили это свечение. Мойра невольно прильнула к Дэвиду.

– Началось! Знак огненного креста. Скоро все мужчины отправятся на сборы к своим вождям. Чтобы идти на большую войну… как ты и говорил.

– Все об этом говорили, – мрачно изрек Дэвид, вглядываясь в дальние огни.

Но Ангус Каррак, шустрый и неугомонный глава Мак-Ихе, когда к его дому сошлись мужчины, чтобы обсудить происходящее и узнать время выступления, неожиданно велел всем разойтись.

– Вы что, не знаете, что наши сторожевые уже не раз замечали в низинах людей из клана Сынов Медведя? – резко сказал он. – Нас самих ждет набег, и я не отпущу из рода ни одного мужчину, какой сможет обороняться.

Позже Мойра спросила Дэвида, насколько правомочен был Ангус так поступать.

Дэвид был доволен, что она не видит в темноте его улыбку. Да, Ангус может удержать Мак-Ихе от выступления, если у него будет на то основание и если сможет объяснить вождю Маккеев, отчего не спешит на сбор. Недавно Дэвид сам объяснил это Ангусу, когда они возвращались в селение после хэшипа.

Но Мойра осознавала и другое:

– Если Мак-Ихе не выступят на войну, то уцелеют. Ведь их и так не больно много в роду.

Умница, она все правильно поняла. А на другой день объяснила это женщинам рода, дав понять и им тоже, что лучше не провоцировать мужей на сборы в поход. А к слову мистрис Мойры местные кумушки прислушивались. Однако существовал закон, по которому воины при знаке сигнальных огней должны отправиться с оружием на сходку к вождю. Поэтому большинство мужчин Мак-Ихе ходили хмурые, понимая, что поступают неправильно, и только слово предводителя Ангуса удерживало их от выступления.

Правоту Ангуса подтвердил случившийся вскоре набег на стадо, выпасавшееся на верхнем пастбище. На этот раз Эррол сумел вовремя предупредить брата, и по данному им знаку тревоги мужчины бросились отбивать скот. Схватка вышла отчаянной, один налетчик был убит, но в итоге Мак-Ихе сумели отогнать пришельцев. В тот вечер Ангус даже велел открыть самый большой бочонок эля, чтобы угостить отличившихся воинов. И теперь никто не говорил о выступлении, ибо в ближайшее время набег мог повториться.

А вот вождю главенствовавшего в округе клана Маккеев до проблем людей септа Мак-Ихе не было дела. И вскоре в долину прибыли его посланцы.

Жители еще издали увидели троих приближавшихся всадников.

Дэвид был с Ангусом в кузне, когда прибежавший Манго сообщил о появлении гостей. Они вышли за порог, и Ангус пояснил, что тот, который едет впереди на серой кобылке, сам Иан Райвак Маккей, младший брат вождя клана. Сопровождали его два верных лейхтаха-телохранителя – громадный верзила Свейн нан-Орд, то есть Свейн Молотобоец, и рыжий Норман.

Ангус говорил об этом спокойно, но то, как он торопливо вытирал руки о передник, как оправлял складки пледа и спешно приглаживал волосы, указывало, что он нервничает. Дэвид остался стоять на пороге кузни, прислонившись плечом к косяку двери. Памятуя, что он тут с украденной женщиной, Дэвид невольно встревожился, хотя и понимал, кого именно следовало ожидать после того, как Мак-Ихе не послали своих клансменов на сбор отрядов, проигнорировав знак войны.

И вот прибыл сам брат вождя Маккеев. Надо же. Это важная персона в клане. Иан – так по-гэльски произносилось английское имя Джон, а прозвище Райвак было чем-то вроде фамилии и в переводе означало «желтовато-красный». Впрочем, этот молодой мужчина и был таким – его ниспадающие из-под берета длинные волосы имели странный цвет: почти медно-красные, они выгорели прядями до яркого лимонного оттенка.

«Как для маскарада выкрасился», – подумал Дэвид, ибо ему отчего-то сразу пришелся не по душе этот Иан Райвак. Брат вождя держался надменно, его застывшее лицо было неприветливым, хотя и довольно привлекательным: прямой нос, высокие скулы, чисто выбритый, выступающий подбородок. Его рыжеватые брови тоже выгорели до желтой тонкой полоски, а светлые желто-карие глаза казались какими-то блеклыми в сравнении с яркими волосами.

Одет Иан Райвак был богато: его килт и переброшенный через плечо плед были окрашены в дорогой синий цвет с примесями зеленых полос; на ногах были не грубые броги или гетры, а прекрасной выделки кожаные сапоги с голенищами выше колен; куртка из оленьей замши блестела от нашитых на нее блях; на берете красовалось перо, прикрепленное круглой брошью со знаком Маккеев – сжимавшей клинок посеребренной рукой. Сопровождавшие брата вождя лейхтахи рядом с ним выглядели куда проще. Тот, которого Ангус назвал Молотобойцем, был светловолос, как альбинос, а второй, рыжий и веснушчатый Норман, с его резкими скулами и длинным подбородком имел типичную для шотландца внешность. У телохранителей за плечами виднелись небольшие круглые щиты и длинные рукояти клейморов.

– Слава Иисусу Христу, Иан Райвак Маккей!

Ангус вышел вперед. Простота обычаев горцев не требовала от него проявления особого почтения к родичу вождя, и Ангус, глядя на гостя, лишь сложил руки на груди. Тот никак не отреагировал, просто смотрел по сторонам, видел сходившихся к дому главы людей Мак-Ихе и, лишь когда их собралось несколько человек, наконец заговорил:

– Уже пару ночей в горах пылают знаки огненного креста. Разве ты забыл, Ангус Каррак, что по этому сигналу каждый, кто может владеть оружием, обязан явиться на сбор к вождю Аю Рою Маккею? Или ты запамятовал пословицу «Где голова, там и руки»? То есть все следуют за вождем. Но ты, похоже, не спешишь. Или станешь утверждать, что не заметил сигнальных огней на возвышенностях?

– Заметил, – угрюмо кивнул Ангус. Он сильно побледнел. Настолько, что шрам на его щеке даже через темную поросль бороды стал казаться багряным. – Но послушай, Райвак, я ведь не первый год живу тут и не раз сражался за Ая Маккея, причем всегда вовремя являлся на его зов. Но знаю я и другое: до того, как воины вождя выступают в поход, они немало времени проводят в пирушках по случаю созыва. Разве нет? Разве сейчас славные парни Маккеи не гуляют у стен замка Бхайрак, не пьют эль и не пляшут с мечами во хмелю? И я решил, что в этот раз опоздаю на общее веселье. Ибо у нас тут некоторые проблемы.

И Ангус Каррак стал рассказывать про набег, про то, как Мак-Ихе удалось отбить и вернуть свой скот, а также охраняемый ими скот Маккеев. Однако теперь Ангус не может оставлять долину без защитников, ибо уже было одно ответное нападение и подобное наверняка повторится.

Это были веские аргументы, но Райвак лишь произнес:

– В любом случае ты должен был подсуетиться, Ангус. Твое прозвище Каррак, суетливый. Но, наверное, тебя уже надо называть Нерасторопный, если ты до сих пор не только не поспешил на зов, но и не прислал гонца с сообщением о своих бедах. И, клянусь славой нашего клана, тебе следует знать, что…

Тут он умолк, так и не закончив фразу. Смотрел куда-то в сторону.

Там по склону холма шла Мойра.

Этим утром она по просьбе Евы отправилась собирать клюкву и голубику на болоте и теперь подходила к ним с корзиной в руке, двигаясь легко и грациозно. Распущенные, не связанные лентой волосы облегали ее подобно легкой, сверкающей на солнце накидке. Приблизившись, она заметила, как разглядывает ее этот всадник, и остановилась, чуть вскинув подбородок и спокойно посмотрев на него. Похоже, его внимание позабавило Мойру. Она улыбнулась, чуть насмешливо… или вызывающе. По крайней мере, так показалось Дэвиду. Он даже ощутил укол ревности.

Иан Райвак словно оцепенел. Он не знал эту женщину. Она была не из септа Мак-Ихе. О, он бы запомнил ее, если бы видел ранее. Какие пушистые и длинные светлые волосы! А эти темные прямые брови, точеный нос, яркие губы! А этот гибкий стан и горделиво вскинутая голова! Вдобавок ко всему в этот миг сквозь плывущие по небу тучи пробился луч солнца, и Райваку показалось, что от нее, этой удивительно прекрасной незнакомки, исходит сияние, как будто она была волшебным существом, эльфом или фейри!

У него перехватило дыхание. Но в следующее мгновение кто-то заслонил от него дивную красавицу. Это был сильный, рослый мужчина, но тоже не из Мак-Ихе – Райвак знал тут всех.

Чужак властно обнял женщину за плечи и, притянув к себе, сказал:

– Разве у Маккеев принято так разглядывать чужих жен?

Жена? Это его жена? Но красавица действительно прильнула к незнакомцу и спрятала улыбающееся лицо у него на груди.

Райвак проглотил тугой ком в горле.

– А у тебя, как погляжу, гости, Ангус?

– Это гости настоятеля Гиба из обители Святого Колумбана. Ты знаешь, я служу святому отцу, Иан, и по его просьбе должен отвезти их в аббатство в Элгине.

– И поэтому ты не явился на сбор? – глухо произнес Райвак.

Он опять чувствовал на себе насмешливый взгляд прильнувшей к чужаку красавицы и от этого терялся.

– Ммфм, – привычно фыркнув, мотнул головой Ангус. – При чем тут это, Иан? Они и задержались потому, что я не мог нынче отлучаться от своего клана. А этот Хат Маклейн даже помог нам отразить набег бешеных пастухов. Он отличный воин.

– Маклейн? Каким ветром занесло Маклейна так далеко на север?

– Настоятель Гиб – мой родич, – не моргнув глазом, солгал Дэвид.

– А это твоя жена? – переспросил Райвак. И вдруг встрепенулся: – Она твоя жена перед Богом? И сам настоятель Гилберт освятил ваш брак и вашу постель?

– Мы женаты по своей воле шотландским браком рукобития, – вскинул голову Дэвид.

Никто из собравшихся Мак-Ихе не присутствовал при договоре рукобития. Но сейчас ни один из них не сказал и слова, чтобы возразить. Если Ангус молчит, то им тоже нет смысла вмешиваться. А вот Мойра смотрела на Дэвида испытующе. Он же склонился и поцеловал ее в лоб. Словно успокаивал. И еще сильнее прижал к себе.

Однако Райвака это особенно разозлило. Он легко соскочил с коня и, стараясь не смотреть на чужаков, шагнул к Ангусу. Начал резко высказывать, что тот поступает бесчестно, что, если глава Мак-Ихе не желает, дабы его сочли предателем, он должен отправить своих людей к замку вождя Ая Роя Маккея!

– Идем, потолкуем с глазу на глаз, – неожиданно миролюбиво произнес Ангус, положив руку на плечо Райвака. – Думаю, мы сможем сговориться.

Райвак какое-то время медлил. Потом увидел, что заинтересовавшие его незнакомцы уходят. Они шли, обнявшись, но при этом Иан заметил, что женщина оглянулась через плечо и рассмеялась. Ему показалось, что она смеется над ним.

Дэвиду такая игривость Мойры не понравилась. Ее вообще не стоило показывать этому парню Маккею. Да и смотрела она на него так…

– Просто хотела узнать, как ты отреагируешь, – ластясь, словно котенок, сказала Мойра.

– И как? Ты довольна?

– Почти. Ты при всех назвал меня своей женой. Это не совсем брачный союз, но свидетелей твоего слова было достаточно. Правда, чтобы брак полностью вступил в силу, нужно провести обряд рукобития в присутствии всего клана у зажженного огня. Ты готов это сделать, Дэвид мой?

– Вряд ли этот желто-рыжий Иан позволит подобное. Пусть думает, что брак уже заключен. Поверь, милая, так будет лучше.

Мойра надула губки. Она была недовольна. Но так очаровательна, что Дэвид не удержался и поцеловал ее. Он вообще не мог выпустить ее из объятий ни на миг. Пока она в его руках… Он никому ее не отдаст!

Гораздо позже, когда пошел дождь, они вернулись в селение. Привычно хотели устроиться на сеновале, но Ангус, который явно поджидал их, сразу окликнул Хата.

Он увел гостя за густые заросли ракитника, к шумному ручью, подальше от своего дома. Опустившись на землю, сидел молчаливый и понурый. Дэвид стоял рядом, ожидая, что скажет Каррак. И тот заговорил. Поведал, что Райваку нужны не столько люди Мак-Ихе – их не так много, чтобы брат вождя проделал такой путь, – а лошади, каких разводит Ангус. И Ангусу пришлось согласиться и отдать ему четверых пони. При этом он горестно вздохнул, а Дэвид, знавший, как гордится своими лошадками Каррак, сочувственно похлопал его по плечу. Что ж, клансмены обязаны отдавать своему вождю все, будь то имущество или жизнь.

– Зато я смогу не только оставить в клане большинство Мак-Ихе, но и снять с себя вину за ослушание, – ответил Ангус. – К тому же я пообещал, что трое из моих людей тоже присоединятся к походу. Я отправлю Хемиша, пусть с него собьют дурь, ну а Эрролу просто хочется развеяться. Третьим же… Третьим будешь ты, Хат.

Дэвид удивленно изогнул бровь.

– Я не ослышался, Ангус? Я ведь не твой человек и даже не Маккей. Мне незачем спешить на этот сбор.

Каррак еще ниже склонил голову.

– И все же я пообещал, что ты отправишься с Райваком. И ты поступишь именно так. Ведь ты мой должник, Дэйв.

– За проживание у тебя я рассчитался, когда ходил с Мак-Ихе в хэшип, – сухо заметил Дэвид.

– Ну, я не настолько мелочен, чтобы считаться с тобой за кров и сыры, какими тебя угощали тут, парень. Просто… Видишь ли, я сразу понял, кто твоя Мойра. И знаю, какая награда обещана тому, кто вернет ее барону Кинтайла, Гектору Рою Маккензи.

Дэвид задержал дыхание. Они с Мойрой так долго не имели вестей извне, что перестали думать о прошлом, как и о том, что это прошлое может настигнуть их. Но Дэвиду не стоило забывать, что как раз перед тем, как они прибыли в долину Мак-Ихе, Ангус побывал в Элгине. И там он мог слышать о пропавшей женщине Гектора Роя. Да и не забыл еще Дэвид, как Ангус смотрел на Мойру, когда они только появились. Однако позже Ангус ничем не выказал своей осведомленности. И вот теперь…

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – произнес Дэвид столь спокойно, что сам удивился – в глубине души он был напряжен до дрожи.

– Все ты понимаешь, Хат. А я не мог ошибиться. Приметы твоей Мойры известны, и за нее обещали немалую награду тому, кто укажет, где она находится. Но когда вы приехали, я подумал: «Если девчонка сбежала от Маккензи, какое мне до этого дело?» К тому же она вроде бы собиралась в обитель, служить Деве Марии, замаливать грехи. Это я уважаю. Но потом я понял, что она любит тебя. И решил, что нет ничего плохого в том, что такой славный парень, как мой гость, украл понравившуюся ему женщину. Так я рассуждал. Но все же ты мой должник. И я прошу тебя… Ох, Хат, ты напрасно думаешь, что Маккензи о ней забыл, ведь… это все равно что мне забыть о своих лошадках.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

сообщить о нарушении