Силецкий Александр.

Золотые времена



скачать книгу бесплатно

Ривалдуй покорно шмыгнул носом.

– Ну, это еще бабушка надвое сказала, – пренебрежительно отметил Пупель Еня. – То ли ты встретишь, то ли нет… А у меня – всё будет под боком. Вахта трудовая и сторожевая… Кто? распахнет дверь перед чуждым разумом? Швейцар! Так что, кэп, если уж здраво рассуждать…

– Перечить, да? Травить начальство?! – вдруг рассердился капитан и начал медленно вставать из-за стола.


Приписка на полях:

Пытатели истории давно предположили (нынче-то особо ценится как раз не знание, но ловкое умение предположить! – См. комментарий), что у всей троицы и во время полета, и при высадке, и в блужданиях по планете единомыслие практически отсутствовало. Каждый гнул свою линию. Это не мешало им быть, однако, монолитным коллективом, уже хотя бы потому, что лишь отменно монолитный коллектив способен натворить столько дел!..


– Ножку, ножку не задень! – завопил Пупель Еня.

Матрай Докука несколько томительных секунд не шевелился, коршуном зависнув над столом, потом сокрушенно качнул головой и неуклюже сел назад.

– Так, кэп, кто все-таки пойдет?

– Кто? Я! То есть…ты! Хотя… Ну, я не знаю! Бросим жребий.

– Как это? – не понял Ривалдуй.

– Ну вот… – обиделся Матрай Докука. – Неуч, одно слово! Что ж ты, никогда жребий не бросал?

– Монетку, значит?

– Именно! По-моему, честнее просто не бывает.

Матрай Докука разом встрепенулся, приободрился, и вид у него сделался совершенно шулерской.

– А может, лучше в домино забьем? – с надеждою заметил Пупель Еня. – Древняя игра… Соединим приятное с полезным…

– Нечего! Я все твои уловки знаю наперед! – решительно отрезал капитан.

Он крякнул, лучезарно улыбнулся и, жестом фокусника расстегивая бесчисленные кнопки, пуговки и молнии, принялся поспешно шарить в карманах.

– Нету, – через минуту с отчаявшейся физиономией провозгласил он.

– Чего – нету?

– Да монетки! Одни купюры, как на зло… Вы ж сами знаете: я сейфов не люблю, всегда ключи от них теряю, а так – разложишь деньги по карманам, если очень надобно – в каком-то обязательно найдешь… Целее, значит…

– Кэп, – жестоко начал Ривалдуй, – ты сказки не рассказывай. Все деньги экипажа у тебя. Что значит – нет?! Куда мелочь девал?

– Действительно, – ввернул с усмешкой Пупель Еня.

Матрай Докука, покрывшись испариной, вновь пробежался по карманам, вытряс на стол кучу всяческого хлама, зачем-то полез за пазуху, но – безрезультатно.

– Ребятки, – простонал он, – пусто! Я не вру вам. – И вдруг хлопнул себя по лбу: – Ах, фалдец, растяпа я! Совсем забыл! Тряска при посадке какая была?! Вот все монеты и повылетали из карманов. Раскатились по щелям, – он обвел рукой каюту. – Выгребать теперь оттуда, выковыривать по одной…

– А я ведь во?н когда предупреждал, что пол пора перестилать!.. – злорадно заметил Пупель Еня.

– Ну, будет, – сказал Ривалдуй. – Подумаешь – монетка!..

Не время препираться. В самом-то деле, кто лучше справится с работой?

– Автоматы, – вздохнул Пупель Еня.

– Золотые слова! – просиял Матрай Докука. – Как это мы сразу не догадались?!. У нас же автоматов на борту – что на Лигере тараканов! Даже, может, и поболе… Всё. В первую разведку отправляются только приборы. Нам и у ракеты хватит дел. Еще успеем…Пойду спущу самокрутку. Вы тут посидите…

– Но-но, кэп!.. – мигом рванулся за ним Ривалдуй, вновь сокрушая стол. – Мы, как дураки, здесь останемся, а ты сядешь в самокрутку – и был таков?!

– Нет, мои дорогие, не волнуйтесь, – сердечно признался капитан. – Я диванчик оттуда к себе в командирский закуток давеча отнес, так что сидеть в машине не на чем теперь. А на железном полу в мои-то годы… Застужусь!

Ривалдуй поежился:

– И вправду – что-то зябко мне и сквозко… Пупель, пойди форточку прикрой.

– Не сумею, – развел руками Пупель Еня. – Шпингалет полетел. Еще дня три назад. Герметизация – тю-тю.

– А надо было аккуратно, – разозлился Ривалдуй. – Свежести ему, видите ли, не хватает! Жарко спать! И так всё на соплях… А починять, конечно, мне?

Меж тем Матрай Докука стремглав вылетел из каюты.


Приписка на полях:

Все трое не были растяпами в буквальном смысле слова. И на слабость рассудка не жаловались. Это были просто милые, законченные первооткрыватели. Спейсотусовщики с заглавной буквы. Их даже уважали во всех отделах КУКИЗЫ.


Пункт второй


Неуклюже переваливаясь, самокрутка заскакала по белому полю.

Потом над прозрачным куполом кабины, где размещались кой-какие, особой рукодельной ценности, бортовые аппараты, а также разноцветные флажки и петарды, взревел, прибивая траву, могучий винт.

Машина, выпустив нежное облачко экологически чистого едкого дыма, рванулась ввысь, сотворила мертвую петлю – и мигом испарилась.

Тогда на обширную, еще при посадке славно утрамбованную лужайку окрест корабля многошарнирные кидательные краны вышвырнули разные самоходные самописцы, самопальные самокаты и всякую полезную всячину сверх этого, впакованную в цветастые ящики с дорогими эмалированными запорами.

От весьма чувствительных ударов особенно хлипкие ящики в момент вдребезги поразлетались, и тотчас из них принялись выскакивать, выцеживаться и выползать, то подвешиваясь со всех сторон к посадочным распоркам на витых рессорах, то закапываясь напрочь в землю, хитроумные научно-кубистические приборы – пищащие, стучащие, скрежещущие, тикающие, икающие, хлюпающие, булькающие, снующие, содрогающиеся, извивающиеся, брыкающиеся либо просто немые и неподвижные, как добротные чурбаны.

Не прошло и десяти минут, как сотни аппаратов – все в толстой паутине проводов – окружили звездолет.

Так сразу и не разберешь, что? именно теперь стояло: не то пугало, не то корабль, не то какие-то, особой ценности руины…

Словом, конспирация – по высшему разряду!

Многопредметные блиц-варганщики изящно посворачивались и моментально юркнули в уцелевшие пустые ящики, а прыгающие амбарные замки хищно позамыкались на эмалированных запорах и петлях.


Пункт третий


– Во дают! – любуясь в иллюминатор, невольно причмокнул Ривалдуй.

– Что – дают? – суетливо спросил с порога капитан, поправляя на голове сбившийся парик.

– Автоматика – на уровне, – пояснил Ривалдуй. – Фантастика! Сплошной шарман! Не устаю балдеть.

– Ну, тут тебе нет равных, Ривалдуюшка, – довольный, закивал Матрай Докука. – Ишь, красавцы! Порасставились… Ладно, выкурим по сигаретке за здравие души и спустимся. Походим малость, разомнемся… Или выкурим – потом?

– Да после, кэп, конечно! – поддержал немедля Пупель Еня, начиная собираться на прогулку. – На свежем-то воздухе, в тенечке – куда как лучше!

– Тогда всё, заметано! – рубанул рукой Матрай Докука и встряхнул бакенбардами. – Будем выходить! А, кстати, воздух точно там не ядовитый? Проверяли?


Пункт четвертый


– Ну и жарища, вот не ожидал! Прямо тропики, хоть голый бегай, – пожаловался Пупель Еня, и с носу его капнуло. Он вздохнул и покосился на корабль: – Не то что у нас в ракете, в холодильнике этом…

– А я предупреждал. И нечего было форточку, пока летели, раскрывать, – язвительно отметил Ривалдуй.

– Вернемся – печурку хорошенечко протопим, дров до будущего года хватит, – пообещал Матрай Докука. – А пока – работайте, ребятки, работайте.

– Да вот ведь, фалдуй побери, неувязочка какая, – сокрушенно завздыхал Ривалдуй, – поверишь ли, кэп, только вышли – а уже устал. На что это похоже?! И Пупель, смотрю, тоже скис. Нет адаптации!

– Что ж, можно чуточку и отдохнуть, – сейчас же согласился капитан. – Насиловать себя ни к чему. Здоровье дороже. Объявляю перекур!

Они вспрыгнули на ящики и тотчас задымили.

Солнце стояло почти в зените, ветра не было совершенно, и тишина кругом царила просто сказочная.

– Только бы нам повезло наконец! Так хочется!.. – мечтательно промолвил Ривалдуй и выпустил одиннадцать колец подряд. – Великий Контакт! Эх, мать честная…

Он лег на ящик и уставился в бездонное небо.


Приписка на полях:

Надобно с прискорбием отметить, что за все время эпохальных космических странствий лучших его сынов и дочерей Лигер-Столбовой отыскал лишь одну планету, где наблюдалась вроде бы высокоразвитая жизнь. Но существа там обитали диковатые, и с ними никак не удавалось наладить Контакта. Поговаривали, правда, будто некоторые, наиболее смышленые из них, приноровились клянчить милостыню у первооткрывателей, однако слухи эти подтвердить не удалось. Местные были очень застенчивы и никаких проверок на разумность не желали проходить. Была лишь одна пикантная деталь, мешавшая матерым скептикам поставить на планете жирный крест и навсегда признать отсутствие какого-либо разума на ней: во всех проверявших, что настырно прибывали раз за разом, местные с остервенением кидались камнями. Как завидят, так и швыряют. Иногда довольно метко… Словом, вопрос о вселенском наличии мысли, пригодной для Контакта, оставался в те поры открытым. И пусть зануда Бумдитцпуппер в разных там статьях на этот счет не сочиняет! (См. комментарий.)


– Да-а, братишечки мои, и впрямь – найти бы разум… – произнес Матрай Докука безнадежно. – Пусть хоть самый захудалый, самый тухлый… Но – чужой! Тут нам и слава, стало быть, и ордена. И бесплатные баранки.

– Я бы тогда подарил своей жене бриллиантовые, на печатной схеме, квазибусы, – томно сообщил Пупель Еня и тихонечко вздохнул. – Она уже который год пилит меня из-за этих бус. У всех соседок, дескать, есть…

– А я тогда куплю себе аглицкие ботинки на антигравитационной подошве, – пообещал, переворачиваясь на живот, Ривалдуй, и взгляд его сделался жестоким. – Сызмальства мечтал. Без веса, а пинать такими – наслажденье. Не жмут в колодке, и вообще…

И в это самое время в отдалении послышались шаги.

Все трое разом прекратили разговоры, обернулись, еще не понимая, что случилось, и…

– Офалдеть! – охнул Пупель Еня. – Легки на помине…

По белой цветущей равнине, явно направляясь к ракете, двигались три фигуры – ну, в точности человеческие. Они сильно размахивали при ходьбе руками и – это было заметно с первого взгляда – очень спешили.

Когда местные приблизились, стало очевидно: выглядят они вполне убого.

Усталые, изможденные лица, нечесаные волосы, худые тела, едва прикрытые какими-то разноцветными лохмотьями, тяжелое, натужное дыхание…

Короче, вид у туземцев был, что ни говори, малоученый – воистину самоварные, квасные рожи!..

При этом каждый из пришельцев держал в руке длинный, на конце загнутый кренделем стержень – нечто, наподобие пастушеского посоха. А может, даже символ власти…


Приписка на полях:

Некоторые хроники, напротив, называют туземцев исключительно красавцами-мужчинами. Но это – ложь. Тем более что авторами тех хроник были девы. Старые и кабинетные. (См. комментарий.)


Пункт пятый


– Братцы, вот они – идут, идут!.. – страшным голосом завопил Ривалдуй. – Контакт! Ну, наконец-то!.. Чужой разум! Ура! – Он на несколько секунд замолчал, а потом сконфуженно добавил: – Я боюсь.

– Почему? – строго спросил Матрай Докука.

– Да так, знаете ли… Ждали, конечно, но… все равно – как снег на голову… Глядишь, что-нибудь не так ляпнем, не так посмотрим… Это вам не лясы с лигерянином точить, тут дело посложней. Идут, идут, голубчики!

– Верно, – закивал Матрай Докука. – Замечание по существу… Мы теперь – весь Лигер-Столбовой для них. А за нами – матушка-Земля. Как бы не осрамиться…

– Может, лучше уйдем? – робко предложил Пупель Еня. – Может, в следующий раз? Потом?

– С ума сошел! – ахнул капитан. – Ты думай, что болтаешь! И когда ж это – потом?.. Столько ждали, столько искали – и теперь в кусты?!

– Я с ними говорить не буду, – упрямо заявил Ривалдуй. – Искать разумное – всегда готов, а вот контакты разводить с ним… Я такому не обучен.

– Ну, а кто обучен? – взвился капитан. – Курсы кройки и контактов – это курсы, да?!

Он косо глянул в сторону туземцев.

Те уверенно и торопливо шагали, выстроившись гуськом, и лица у них были непроницаемо-сосредоточенные.

Спейсотусовщиков они как будто и не замечали. Глядели себе под ноги да с остервенением топтали траву.

– Кэп, – уныло подал голос Пупель Еня, – я, пожалуй, тоже не буду вмешиваться. Это как-то… слишком сложно для меня. А ты – наш вождь, верховный, так сказать, главнокомандующий. Вот теперь верховно и сглавнокомандуй что-нибудь, тряхни браздами… Ты ж всегда хвалился…

– Да вы что? – растерялся капитан. – Вы серьезно? Я не справлюсь один.

– Ты, кэп, говори, – успокоил его Ривалдуй, – а мы поддакивать будем.

– Но это предательство!

– Кэп, мы не предатели, – звенящим голосом и со скорбной миной на лице признался Пупель Еня. – Просто мы поняли, что это дело – не для нас. Всю жизнь мечтали, надеялись, а теперь вот, когда встали перед фактом… Зря надеялись. Заряд не тот.

– Ну-ну. Поздно сообразили, – пробурчал Матрай Докука. – Кончились каникулы. Эти орлы уже здесь!


Пункт шестой


Аборигены, замерев невдалеке, молчали и лишь шумно переводили дух.

Потом разом выстроились, точно выставили футбольную стенку, и глупо и просветленно заулыбались.

Матрай Докука, нахохлившись, незаметно ткнул своих спутников в бока.

И тотчас все трое заулыбались в ответ, однако вышло это как-то нарочито и даже странно, будто некто разом приложил к их лицам маски с растянутым до ушей ртами, из уголков которых вызывающе торчали дымящиеся окурки.

Так они на сколько-то времени и застыли друг против друга: туземцы – сбившись в плотную шеренгу, а космонавты – верхом на ящиках.

И никто не отваживался первым сделать хоть одно движение…

Только на лицах у всех продолжали блудливо играть восторженно-приторные улыбки. Да бегающие глазки смотрели с опаской и подозрением.

Наконец сигарета у Ривалдуя почти совсем догорела и обожгла ему губу.

Он подавился, тихо взвыл и выплюнул чинарик.

Аборигены вздрогнули и заулыбались еще шире.

Бравых спейсотусовщиков от такой накладки прошиб холодный пот.

– Н-ну, – не выдержал Пупель Еня, на всякий случай кося рот и стараясь, чтобы губы почти не шевелились, – так мы и будем сидеть?

– Посидим, – кислым голосом отозвался капитан, кося рот в другую сторону.

– Чего мы ждем?

– Подождем… Пусть они чего-нибудь скажут.

Но туземцы, радостно осклабясь и закатив глаза, казалось, не вменяли.

– Черт знает что, – прошипел тихонько Ривалдуй, – я ногу отсидел.

– Попрыгай, если хочешь, – еще тише прошипел в ответ Матрай Докука.

Ривалдуй крепко зажмурился, собрался с духом и – слез с ящика.

Аборигены робко отшатнулись.

– Боятся, – с нотками ревнивой радости констатировал капитан.

Аборигены сбились в кучу, один из них, тревожно зыркая в сторону космонавтов, что-то пролопотал на ухо своему соседу – тот согласно кивнул, и трое пришельцев опять, как и в самом начале, умильно уставились перед собой.

– А у них палки с крючками, – сказал Ривалдуй.

– Ну и что? – спросил Пупель Еня.

– Так, ничего.

– Много ты знаешь!

– А все равно – не люблю я так. Не люблю, когда на меня глаза пялят.

– Вот и ты тоже пяль!

– А я что, по-твоему, делаю?

– Слушай, кэп, ну, скажи им хоть что-нибудь, – взмолился Пупель Еня. – Я с ума сойду от этой… неопределенности. Да-да!

Матрай Докука счел за лучшее промолчать и лишь сосредоточенно начал взбивать густые бакенбарды.

– Так ведь они уйдут, – предупредил Пупель Еня. – Постоят-постоят – и уйдут. Чего им тут время терять? А потом будут всем говорить, что мы какие-то придурки. Двух слов связать не можем.

– Я им покажу придурков! – оскорбился капитан.

– Тогда скажи что-нибудь.

Матрай Докука принялся с отсутствующим видом смотреть на облака.

– А они на разбойников похожи, – вдруг задумчиво заключил Ривалдуй. – И глаза у них бегают, и одежда рваная. В натуре – колдыри! С детства запуганные головорезы. Небось, удрали…

– Ну, ты уж скажешь! – усмехнулся Пупель Еня, поправляя на носу очки. – Удрали!.. Впрочем… Мир чужой, непредсказуемый! Тяжелая у них, как видно, жизнь. Борьба видов… Мичуринский отбор… Жаль их. Жаль!

И эти, вовремя произнесенные слова решили дело.

– Да, мой милый, – воодушевился капитан, – ты совершенно прав. Мы – гуманисты. И потому наш долг: сделать так, чтоб всем им стало несравненно лучше, чтоб они догнали нас и даже перегнали – хоть по всем статьям! Нам ведь не жалко. Пусть!.. Пускай Земля потом с ними возится. Подарочек ей в душу!..

– Так-так-так… Ты все же будешь говорить, кэп? – осведомился Пупель Еня.

– Да! Теперь-то я им всё скажу!

Он резво вскочил на ноги, лихо притопнул, словно проверяя прочность ящика, выпрямился во весь свой маленький рост, даже на цыпочки привстал и величественно простер правую руку перед собой, левой одновременно отирая пот со лба.

Аборигены пугливо съежились и со всей очевидностью изготовились бежать.

– Собратья, верные соратники по интеллекту! – набрав в легкие как можно больше воздуха, грянул капитан. – Братишечки, братва… – упавшим голосом повторил он и закашлялся. Но тотчас рука его завибрировала с непостижимой быстротой, а волосы на парике от страсти, охватившей капитана, встали дыбом: – Наконец-то! Все-таки – свершилось! Великий миг настал! Привет вам от нас! Привет вам от всех! Соединяйтесь, радуйтесь, живите! Мы рады видеть вас! А вы? – Он перевел немного дух и снова взвыл: – Мы прилетели к вам с Лигера-Столбового, вон откуда! – Он авторитетно ткнул пальцем в небо. – Разум ищем! Братский! Мы не привередливы – нам хоть какой… И вот вы – здесь! И вот мы – тут! Ура нам всем! Чем занимаетесь? Счастливы ли вы? Какие ваши идеалы? Каковы успехи? Мы должны знать всё. Доверие, доверие и еще раз доверие. Разбойничать не будем. Ну, так что же?

Он умолк, довольный своей речью, и выжидательно посмотрел на аборигенов.

– Во, силен старик! – с восхищением пробормотал Ривалдуй. – Эк его прорвало!.. Король переговоров! Цицерон вселенский! А еще сопротивлялся…

Один из туземцев, чуть посовещавшись с коллегами, выступил вперед и внятно произнес:

– Учевто адгот. Укчур итолозоп!

Космонавты замерли, ожидая, что тот скажет дальше, но туземец умолк, томно склонил голову набок и, шаркнув ножкой, отступил к своим товарищам.

Тогда капитан распорядился:

– Ривалдуй! Заводи лингвоперчик! Живо! Маэстров надобно понять!

– Давай-давай, – счастливо засмеялся Пупель Еня.

Ривалдуй опрометью кинулся к стоявшему поблизости особо красочному ящику, на стенках которого по синему фону огненными буквами было намалевано: «Лингвистическая Первочитающая Каламбурация. Не подпущать!», выгреб из него некое никелированное диво с медной пастью чеканного динамика, крутанул подряд все ручки, надавил подряд все кнопки и, поплевав три раза через левое плечо, шепнул:

– А ну, соколик, начинай, не подведи, родимый! Только не рвани…

Динамик затрепетал и встал торчком.

– Ух-м-м, гны-м-м, га-м-м… Позолоти ручку – тогда отвечу! – ухнул лингвоперчик так, что от неожиданности аборигены разом попадали друг на друга.

– О!.. Какую такую ручку? – изумился Пупель Еня.

– Укчур юукат юукак? О! – вновь заголосил осатанело лингвоперчик.

– Звук поубавь, – приказал капитан. – Не видишь – собратья страшатся! У них, похоже, всё задом наперед. Когда-то, я читал, и на Земле была одна страшилка: «Тидебоп мзинуммок». В чем смысл, неведомо, но, говорят, мороз по коже продирал. Вот и я в толк не возьму: какую еще ручку?!

– Вот эту! – Один из аборигенов потряс в воздухе холеной пятерней.

– Все ясно, кэп! – догадался Ривалдуй. Он подскочил к туземцам: – Стало быть, ручку вам позолоти?

Те только кротко улыбнулись: мол, приятно слышать умные слова.

– Ага… – Ривалдуй задумчиво взглянул на местных. – Сразу, значит, компенсация… Позолоти ручку… Эвон как! Иначе – заплати, побалуй денежками, доставь вам, родимым, радость – дай на хлеб насущный? Так?

– Ну, ну?! – мигом развернулся к аборигенам капитан. – Вы, видно, предлагаете нам условия: желая познать этот мир, мы вас спрашиваем, а вы отвечаете – и мы немедля вас благодарим? Я верно понял?

Лингвоперчик сосредоточенно и очень споро что-то лопотал на туземном языке.

– А переводит точно? – усомнился Пупель Еня. – Слово в слово? От себя не добавляет?

– Этого никто не знает, – шепотом ответил Ривалдуй. – Машина девственна, в работе не была.

– Рискуем, – Пупель Еня тяжело вздохнул.

Аборигены прислушались и тотчас закивали.

– Ишь ты! – с удивлением заметил Ривалдуй. – Согласны. Только – с чем? Как будто понимают…

Меж тем Матрай Докука потихоньку заводился.

– Интересные условия, крутые. М-да уж… Но учтите, – не моргнув, соврал он, – денег у нас нет.

– А нам денег и не надо – натурой давайте, – категорически заявили аборигены.

– Натурой? – встрепенулся капитан. – Уже какое-то движение вперед. Прекрасно! Что же вы хотите?

– А что дашь.

– Х-м, интересно… Что им, в самом деле, дать? – обеспокоенно спросил капитан у своих спутников. – Не прогадать бы… Дашь мало – чего доброго, обидятся, а много – шут его знает, сколько… Мы, кажется, влипли, братцы.

– Капитан! – взмахнул рукою Ривалдуй. – Какие проблемы?! Это же элементарная торговля: за любой товар давай как можно меньше! При нужде добавить-то нетрудно… Я предлагаю для начала подарить им отвертку.

Он белозубо улыбнулся, выудил отвертку из нагрудного кармана и галантно, как цветочек, протянул аборигенам.

Те смерили ее презрительными взглядами, сопоставляя с размерами ракеты.

Однако ж – взяли.


Приписка на полях:

Существует предание, будто, в неоскудевающей дальновидности своей всё рассчитавши наперед, космонавты в этот эпохальный миг спросили: «Ну что, вам целую ракету сразу подарить или только гаечный ключ, которым можно ракету по винтику разобрать?» И будто бы тогда аборигены сдрейфили, взяв малость. Это ерунда. Люди, замечательные в разных устремлениях, и в деле не скупятся. Иначе может думать только нытик Бумдитцпуппер.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25