Серж Середа.

Выбор, или Герой не нашего времени



скачать книгу бесплатно

– Тогда объясни мне, пожалуйста, а то от намёков и неожиданности у меня уже вода струится по спине.

– И только там, – продолжала смеяться Ирина.

– Не только… и по яйцам тоже уже бежит вода.

– Памперс тебе не нужен? – перешла на хохот Ирина.

– Нет пока, – улыбнулся Владимир.

– Ну, тогда слушай. Андрюше, как ты знаешь, я сделала операцию, удалив два камня в правой почке. Во время операции я увидела у него родимое пятно, точно такое, как и у тебя. Конечно, я первоначально не придала этому особого значения. Но потом, просматривая и подписывая истории болезней, я поразилась, увидев Андрюшину медицинскую карточку. И тут я узнаю, что фамилии ваши совпадают, что отчество у него Владимирович. И наконец, мне ребёнок сам сказал, что его мама назвала в честь папы отца. Иду дальше. Мама, к несчастью, у него умерла, когда ему исполнилось пять лет. Её звали Раиса, и она преподавала в техникуме связи. Однокомнатная квартира у них была на втором этаже в доме на Осетинской поляне. И если заняться арифметическими вычислениями, то получится следующее. Сашенко Владимир Андреевич в декабре 1978 года, находясь в этой квартире в случайной интимной близости с женщиной по имени Рая, зачал этого прекрасного ребёнка, а потом смылся, и всё…

От произнесённых Ириной последних слов Володю бросило в жар. Некоторое время он сидел и молчал. И вдруг он виновато поднял глаза и грустно спросил у своей жены:

– Ириша, ну зачем ты так?

– Давай тогда возражай мне, но не оправдывайся.

– Мы же договорились с тобой, что между нами никогда не будет недосказанных слов. Помнишь, что однажды произошло с нами только потому, что кто-то посчитал себя обманутым другим.

– Вот, давай, доскажи, а я тебя слушаю.

– С мамой Андрея была не случайная встреча. Это был уже второй мой приход в этот дом. Тогда ты была далеко от меня в Москве. Я ничего о тебе не знал, и я не знал тогда, что через неделю после этой ночи с Раей на меня наденут наручники. Больше я не знаю, что ещё должен доказывать, потому что дальнейшее тебе самой всё известно.

Тут он запнулся, взгляд его голубых глаз ушёл далеко-далеко. Ирина увидела, как дрожали его руки, и вдруг он как будто отключился, оказавшись в каком-то ступоре.

Теперь она, вспоминая о пережитом когда-то кошмаре, уже не на шутку испугалась за него.

– Вовка, Вовка, любимый мой, да что же у тебя такая реакция, что ж у тебя такая ранимая душа! – вскричала Ирина. – Да ничего мне не надо доказывать, родной мой Вовка. Прости меня, родной. Прости идиотку, заигравшуюся шутками. Я люблю тебя больше жизни и верю только тебе…

Она сильно прижала голову Владимира к своей груди и стала теребить его волосы. Он очнулся и поднял на неё свои глаза, взгляд которых Ирина любила в нём больше всего.

– Ириша, любимая, – сказал он нежно, – значит, это правда? Андрюша мой сын?

– Да, мой родной… это наш сын! Я это знала уже в Ставрополе. Нам так много ещё предстоит сделать, чтобы вернуть в нашу семью этого чудесного ребёнка.

Самое главное – чтобы он нас принял в качестве родителей и был уверен, что теперь находится под нашей защитой.

Володя какое-то время сидел, смотря в одну точку, и она заметила, как две крупные слезы выкатились из его глаз.

– Я уже сама не раз плакала, думая об этом ребёнке, о том, что выпало на его долю. И ничто не смогло его ожесточить. Он ведь и характером пошёл в своего отца: беспредельно добрый, ласковый и чистый своей детской душой. А как обрадуется твоя мама, Володя! Какое это счастье! Нашёлся наш сын и её внук!

Наступил момент счастья для них обоих. Володя, всегда видя Ирину сосредоточенной, собранной и порой даже строгой, вдруг увидел неподдельную детскую радость в её глазах. Она плакала от счастья.

– Сегодня надо отпраздновать, когда Алёша придет с работы. Завтра надо поехать в Князь-Владимирский собор и воздать благодарение Господу нашему! И потом… как будем говорить ему об этом.

– Ничего, родной. Главное то, что мы его нашли. А слова найдутся, чтобы он нас понял.

Только сейчас Ирина заметила, как Володя стал отходить от шока. Она понимала, что, случайно нанеся ему некую обиду, усомнившись в правдивости его слов, она всегда могла рассчитывать на его снисходительность и отходчивость, исходящие от его поистине доброго мужского сердца.

– Володя! Рая был серьёзная женщина. Видишь, она дала сыну имя твоего отца.

– Да, Ириша, наверное, так. Она была очень ласковая и весёлая. Это можно теперь сказать, глядя на Андрея.

– Я представляю, что будет с нашей Надеждой. Она с ума сойдёт от радости, узнав, что Андрей её старший брат, и он останется у нас навсегда.

– Спасибо тебе, что ты есть у меня, любимая. Спасибо тебе за сына, заботу обо мне, детях. Родная, знай, чтобы ни случилось с твоим Вовкой, какие бы он иногда ни совершал ошибки, но и ты, и Алёша, и дети – это святое для меня.

Ирина, всё так же стоя, одной рукой прижала голову Володи к себе, а другой продолжала гладить и гладить его по густой ещё шевелюре, чуть тронутой на висках сединой. А в это время из её глаз капали на его голову слёзы радости.

* * *

– Алёша, привет!

– Привет, Володя! – услышал он в ответ от Алексея. – Дома всё в порядке? Что за срочный звонок?

– Дома всё в порядке, но нам надо бы сейчас встретиться, ты когда заканчиваешь?

– Я уже закончил. Так что назначай встречу. Или ты дома хочешь поговорить?

– Нет, Алёша, дома я сейчас не могу, всё сам поймёшь.

– Давай на выходе из метро «Гостиный двор».

– Хорошо, Алёша. Я тебя жду на выходе.

Через полчаса Владимир уже стоял напротив выхода из метро. Алёша появился спустя пять минут после его прихода. Володя быстро подошёл и взял его под руку.

– Алёша, пошли в машину, я припарковался на Садовой улице. Там поговорим, а потом отвезу тебя домой.

– Володя, я ощутил какое-то волнение в твоём голосе. Что-то случилось?

– Алёша, не падай в обморок, но Андрюша – мой сын.

– Нормально… неужели, Вовка!

– Да. Жаль, конечно, Алёшка, что ты пока не можешь его видеть, но я верю, что это случится. Он действительно сильно похож на меня.

– Володя, я могу подтвердить твои слова. Манера разговора твоя, он уравновешенный, спокойный и, как я понял, очень добрый парень.

– Я тебе более скажу. Помнишь, объектом твоего юмора часто было моё родимое пятно, что на правой ноге почти в паху.

– Вот-вот. Я всегда говорил, не туда ли тебя целуют девочки, дабы упрочить связь. Я был близко к истине, так как по ошибке можно перепутать родимое пятно с висящим там хорошим «хоботом».

– Ну, Алёшка, опять ты циник, – рассмеялся Владимир. – Так вот Ирина мне сказала, что у него такое пятно там же, где и у меня.

– А что? Разве сам не разглядел? Мы же в бане недавно были все вместе.

– Выходит, что не разглядел. Знать бы тогда, что это мой ребёнок, так все места бы просканировал.

Тут ребята принялись хохотать.

– Ну так, Вовчик, ближе к делу, как говорят. Андрей уже в курсе?

– В том то и дело, что нет. Я сам полтора часа назад это узнал от Ирины. Хочу узнать твоё мнение, что мне дальше делать.

– Надо сначала сходить на консультацию к юристу. Это дело непростое. Думать, что по приезде в Ставрополь тебе по первому заявлению государство отдаст ребёнка, – это верх наивности. Нужна куча документов, среди которых и подтверждение материального достатка семьи потребуют. Необходимо нотариально заверенное заявление от Ирины, что она желает стать ему приёмной матерью. Возможно даже, что ей самой придётся туда ехать. Так что этот процесс очень долгий. Но его надо ускорять на всех стадиях, чтобы наш парень 1 сентября в школу пошёл уже здесь.

– Слушай, Надежда его уже прибрала к рукам. Командует им, как хочет, а он её слушает.

– Ну ты, господи! Это генетика – весь в папашу своего пошёл. Здесь Ирина командует, а Вова выполняет. Он в какой класс должен идти?

– В четвёртый.

– Когда он переедет, пусть живёт в моей комнате. Заниматься может подолгу, мне ведь свет не мешает. А потом мы будем с ним общаться по-французски, что сразу предопределит его дальнейшую профессию. Володя, я думаю, что ему надо сказать всю правду и как можно скорее.

– Ты думаешь, он сумеет меня понять?

– Сумеет, не сомневайся. Володя, подумай сам, если ты в своей жизни не умеешь врать, то и твой ребёнок эту науку не должен постигать. Врать у нас мастаки руководители страны и приближённые к ним. Тебе это известно.

– Да, к сожалению, даже я стал так думать.

– Кстати, Ирина тоже не умеет врать. Из всей нашей семейной команды самый лукавый это я. Да и то я пускаюсь во все тяжкие, когда необходимо тебя, простофилю, вытащить из пикантной житейской ситуации. Я ведь всё равно не краснею в силу известных обстоятельств.

– Алёшка, – сказал Владимир и положил ему на плечо свою руку, – я люблю тебя, Алёшка. Почему ты такой хороший у меня?

– Потому что в моей ситуации я всегда верил тому, что ты мне говорил уже не раз и повторил только что. Именно твоё чувство ко мне, как, впрочем, и Ирины тоже, придаёт мне силы верить в будущее и с оптимизмом смотреть на жизнь. Я думаю, для начала тебе самому нужно всё сказать Андрею. А потом он сам придёт к Ирине, чтобы сказать ей самое главное слово в жизни – мама. У тебя есть занятие сегодня?

– Да. Через сорок пять минут начнётся.

– Так. Тогда отвези меня домой. Когда ты заканчиваешь?

– Я сегодня в секции карате. Окончание занятий около двадцати одного часа.


Володя подвёз Алексея к дому, но сам подниматься в квартиру не стал, так как время его уже поджимало. Алёша поднялся домой и, зайдя в квартиру, окликнул домашних.

– Привет, это я, дома кто-то есть?

– Алёшенька, привет. Дома я, – отозвалась Ирина. – Давай переодевайся, я буду тебя кормить.

Прошло немного времени, они вдвоём сидели на кухне. Алёша ел, а Ирина варила ароматный кофе.

– Алёша, я сегодня прокололась по полной программе, до сих пор поджилки трясутся.

– Что случилось? Я только что видел Володю, он меня и привёз домой, а сам поехал в спортзал. Мы советовались.

– Я догадалась, о чём. У нас с Володей произошло событие, по значимости сравнимое разве что с рождением Надежды.

– Ирина, когда ты Андрея везла сюда, ты это знала?

– Конечно, Алёша. Я его и привезла по этому поводу. Хотела понаблюдать, как у Вовки проявятся чувства к нему на уровне генов. Если бы ты имел возможность видеть, заяц, ты бы сразу сказал, что Андрей и Володя родные люди.

– Понятно. Мы договорились с Володей, что он сам сообщит ему эту новость. А что случилось здесь? В чём ты прокололась, как ты говоришь?

– Я сказала Володе глупость. Когда я рассказала всё, то, естественно, предложила ему объясниться. И при этом на эмоциях произнесла абсолютную глупость, усомнившись в том, что он не знал о существовании ребёнка.

– Это правда. Он ничего не знал. Я посещал его несколько раз в следственном изоляторе, пока не ушёл в армию. Ни о каких детях, тем более от случайных женщин, Володя знать не мог.

– Он как бы отключился в этот момент. Лицо помрачнело, в глазах я прочла только: «И что же ты делаешь со мной, за что…» Руки у него дрожали.

– Да, Ирина, я понял. Конечно, ты сказала ему это спонтанно на эмоциях, не подумав. Володя никогда не обманывает. Он лучше промолчит.

– Алёшенька, я тут же осознала свой промах. Ему оправдываться было не в чем. Ребёнок этот был зачат в конце декабря 1978 года. Что было потом с Володей, мы знаем по часам и минутам. Я тогда приехала к нему в колонию и как бы обозначила факт того, что мы поженимся.

– Ириша, я знал о существовании Раисы только по короткому рассказу самого Володи. Конечно, за время вашей размолвки у него были тётки разные. Были женщины как на постоянной основе, вроде Лариски, так и случайные. Они вешались ему на шею, и контролировать последствия занятия с ними сексом было просто невозможно. Как я позднее понял, всё это время он продолжал любить только тебя.

– Да, Алёша, я это знаю. Я всегда помню мою с Володей встречу в гостинице тогда в Георгиевске, куда я приехала к нему первый раз после нашей долгой разлуки.

– Ты приехала за вашим общим счастьем, Ирина.

– Если бы не мой приезд, то, скорее всего, Володя бы её нашёл и узнал, что у него есть сын. Возможно, у них состоялась бы семья. Кроме того, я Володе сказала в первый день нашего воссоединения, что знай я о том, что у него есть дети, я бы никогда не перешла им дорогу. Ни он, ни я не могли знать это. Поэтому оправдываться ему было не в чем.

– Ну ладно, ты не расстраивайся. Я думаю, что он уже отошёл от этого. Конечно, смысл его жизни заключается в нас. И он нам доверяет так, как никому. И от нас он всегда ждёт такого же доверия. Он сильнейший мужик, который физически может защитить свою семью без проблем, ты это знаешь. Но его «ахиллесова пята» кроется в его наивной и потрясающе доверчивой душе… Ты мне лучше расскажи, как он воспринял эту новость?

– Я увидела его слёзы. Он очень волнуется.

– Вам обоим теперь предстоит вернуть мальчишку в законную семью. Главное, чтобы Андрей это принял своей детской душой. Ириша, ты знаешь, что счастье, которое приходит в этот дом, всегда касается и меня.

– Я знаю и всегда помню, что только благодаря тебе все мы вместе. Но этому счастью нужно было случиться, чтобы кто-то за нас заплатил огромную цену. Поэтому для меня, а особенно для Володи…

– Не надо, Ириша, не стоит это вспоминать, – перебил её Алексей, – я ведь всё равно живу мечтой и верю, что смогу вас через какое-то время видеть и радоваться вместе с вами.

Глава 7

Всё время после откровенного разговора с собственной женой и Алёшей Володя пребывал в каком-то странном состоянии. Он, всегда уверенный в себе, сейчас вдруг ощутил некоторую душевную тревогу за будущее своей семьи.

Это было связано с тем, что неумолимо приближался час, когда надо было решиться открыть самую сокровенную тайну собственному ребёнку. Никаких сомнений в том, что Андрей приходится ему сыном, у Володи теперь уже не возникало.

Прошло не так много времени, около десяти лет, чтобы он мог забыть те романтические свидания с матерью Андрея. Уверенность у Владимира была стопроцентная. Мальчик всё это время жил без отца, но благодаря своей матери хранил о нём хорошее воспоминание.

Пять лет ребёнок жил без мамы, являлся круглым сиротой, оказавшись в детском доме. Володя не мог не понимать всей ответственности, которая ложится на его плечи, когда он признает официально Андрея своим сыном.

Дело в том, что характер семейных отношений, который сложился с близкими ему людьми, Володю вполне устраивал. Он ни на секунду не сомневался в их крепости. По-прежнему Ирина и Алексей были частью его самого, как он думал; росла маленькая Надежда, которая, как считали окружающие люди, была очень одарённым ребенком.

И вот теперь он должен признать факт того, что в его семью входит новый человек, воспитание которого проходило под влиянием сначала своей мамы, а потом под опекой воспитателей детского дома.

Володя ранее слышал мнение психологов, которые говорили, что в основном характер человека формируется первые десять лет. За свою Надежду он был спокоен. Уже в восьмилетнем возрасте ребёнка было видно, что растёт очень ответственная девочка, очень усидчивая, для которой папа и мама являются самым большим авторитетом в жизни. Значит, что же получается? Владимир должен принять Андрея таким, какой он есть, а может, его надо будет «обтёсывать», пуская в свою семью. Словом, поначалу у Володи возникало больше вопросов, чем ответов на них.

Единственное, что отодвигало эти мысли, так это осознание того, что в этом ребёнке течёт его кровь, он есть плоть от его плоти, и что время, проведённое Володей с его матерью, было не «сучьей свадьбой». Этот ребёнок появился в результате его большой страсти к женщине, которая дважды пересекла его жизненный путь. И, безусловно, он знал, каким надо было обладать чувством и страстью к нему, чтобы эта женщина сохранила прекрасный плод их бурных ночей, зная наперёд, что этот ребёнок, возможно, никогда не увидит своего отца.

Не знал Володя того, что Раиса всё же предпринимала попытку найти его. Слишком заметной внешностью и чудесной душой он обладал, чтобы женщина, проведя с ним ночь, не захотела встретиться с ним вновь.

По обрывкам фраз во время такого недолгого общения Раиса «вычислила» место его работы, но при наведении там справок о нём ей сказали весьма сухо: «Такого у нас больше нет, так как он давно уволился. Возможно, его уже нет в городе».

Больше энтузиазма к поискам своего возлюбленного она проявлять не стала, тем более что в ней начиналась уже новая жизнь, и мысли о предстоящем материнстве, столь ожидаемом ею, заставили взглянуть на ситуацию трезво: Володю придётся забыть.

* * *

Всех домочадцев в этот день разбросало, что называется, по всему городу Ленинграду. Ирина была на работе. Вместе с мамой находилась и Надежда. Несмотря на то что жалоб от последней на самочувствие не поступало, Ирина почти каждый год проводила небольшие экспресс-анализы и осмотр своей дочери, чтобы быть уверенной, что ребёнок нормально развивается и никаких отклонений и патологий в состоянии здоровья не наблюдается. Алексей работал с делегацией из Франции, гостившей по культурному обмену между Ленинградом и Парижем.

Владимир, закончив занятия по физической подготовке с офицерами КГБ, раньше всех приехал домой.

В коридоре по привычке он окликнул своих домашних, надеясь кого-то услышать. Затем он заглянул в комнату Алексея. Хозяина жилища не было. Об отсутствии Ирины и Надежды на этот момент он знал заранее, созвонившись с женой, будучи ещё на работе.

Ирина ему коротко сказала: «Володя! Ты, как приедешь, приготовь поесть для Андрея, если он будет дома. Он сегодня пошёл в Русский музей и вернётся самостоятельно».

– Есть ли кто-нибудь дома? – повторно произнёс довольно громко Владимир.

В этот момент в коридоре появился Андрей. Он подошёл к Владимиру, а тот нежно прижал его голову к себе, поздоровавшись с ним.

– Дядя Володя, тётя Ира звонила недавно мне и сказала, что вы едете домой.

– Всё правильно. Сейчас я буду тебя кормить, – улыбнулся Владимир.

– Дядя Володя, я уже всё сам приготовил к вашему приезду.

– Вот даже как! И ты хочешь сказать, что всё будет сегодня наоборот?

– Да, я хотел, чтобы вы сразу покушали и отдохнули. У вас сегодня был очень напряжённый день.

– Это тебе мама так сказала?

– Да, так сказала Ирина Борисовна. Я почистил картошку и уже пожарил её. А ещё я сделал салат из огурцов и помидоров. У нас на юге это самый всеми любимый салат.

– Ты так говоришь, Андрюха, как будто я не жил на юге. Мы же, брат, с тобой земляки. А ты знаешь, что у меня мама и сестра с семьёй живут в Ставрополе?

– Да, я видел бабушку Аню перед отъездом в Ленинград.

– Ну, вот так. А за приготовленный обед спасибо тебе. Привыкай, в дальнейшем это тебе пригодится там, где ты будешь жить. Давай, Андрюшка, мы с тобой сначала поедим, а потом у меня к тебе будет один серьёзный разговор.

При последних словах Владимира Андрей как-то с испугом посмотрел на него. Владимир заметил этот испуг в глазах ребёнка.

– Да ты не волнуйся, брат. Это мне сейчас предстоит волноваться, так как многое надо тебе объяснить.

После этих слов они сели за стол и дружно поели, при этом молча то и дело поглядывая друг на друга.

Наконец Владимир понял, что наступает самый решающий и волнующий момент в его жизни.

– Андрюша, скажи мне, а тебе понравилось у нас?

– Дядя Володя, я даже представить себе не мог, что мне доведётся встретить такого человека, как Ирина Борисовна. И потом Надя тоже хотела, чтобы мне здесь понравилось. Я даже стал думать, что она мне как сестричка.

– Андрюша! Я, честно говоря, для такого разговора очень трезвый. Прости меня, мужик, и разреши мне немного снять неуверенность в себе, – при последних словах Владимир открыл дверцу холодильника, достал начатую бутылку водки, налил треть стакана и залпом выпил. – Больше я такие примеры тебе подавать не стану, а сейчас, будь добр, сядь мне на колено. Я хочу чувствовать тебя рядом с собой.

Андрюша робко выполнил данное ему приказание и сел на колено правой ноги Владимира. Последний нежно обнял его рукой, а потом тихо стал гладить по голове.

Ну, вот и всё. Наконец и Володей овладело чувство отцовской любви к этому ребёнку. Он вдруг представил всё время его мытарств, когда в его маленькую неокрепшую душу ворвалась страшная беда. Он осиротел. Володе было очень сложно начать этот разговор, так как он понимал, что невольно и он был в чём-то виноват перед собственным ребёнком, не оказавшись с ним в страшную для него минуту смерти матери.

Андрюша поднял глаза и посмотрел на Володю, как бы спрашивая его, какую он ему собирается сообщить новость.

– Сынок, – вырвалось наконец у Владимира, – сынок, мы поедем с тобой в Ставрополь, но не для того, чтобы я тебя отвёз снова в детдом. Мы поедем туда для того, чтобы ты потом навсегда остался в нашей семье, если ты не возражаешь. Ты ведь хотел бы остаться у нас, не так ли, Андрюша?

– Да, – тихо пролепетал Андрей, – у вас здесь так хорошо.

– Вот я и хочу, сыночек, чтобы тебе отныне было всегда хорошо в твоей семье. А ты знаешь, почему тебя мама назвала Андрей?

– Да, она говорила, что так зовут моего дедушку. Я это и тёте Ире сказал. Но я его так и не видел.

– Твой дедушка, Андрюша, – это мой папа. Ты не сможешь, к сожалению, его увидеть, потому что он уже давно умер. А вот бабушка Аня твоя, к счастью, жива, ты видел её. И мы теперь с гордостью можем ей представить тебя как её родного внука. В Ставрополе у тебя есть тётя, двоюродные брат и сестричка, а здесь у тебя родная твоя сестричка Надя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8